Новая судьба Драко

Немногим позже Драко заметил, что в Большом зале поднялось волнение. За столом столпились ученики с разных факультетов, о чем-то перешептываясь, и Драко почувствовал: тут что-то неладное. — Неужели оно случилось? — он подумал, чувствуя, как понемногу подступает к нему страх, — Но нет, не похоже. Уж слишком они спокойны. Драко подобрался ближе к толпе, стараясь не привлекать к себе внимания. Прислушавшись к разговору, он узнал, что некая ученица Гриффиндора лежит без сознания — ее пытаются спасти. С тревогой догадываясь, в чем дело, Драко поспешил в больничное крыло проверить свои опасения. Спустившись по лестнице, он подбежал ко входу и осторожно высунулся светлой макушкой из-за проема высокой готической арки. Страх с каждым мгновением овладевал им все сильнее. Перед одной из больничных коек стояла школьный целитель мадам Помфри, а с нею рядом... Дамблдор! — и сердце Драко болезненно сжалось при виде его. — Мне очень жаль, профессор, я делала все, что от меня зависило, — говорила женщина, — Предмет, которого, очевидно, коснулась мисс Белл, очень темный и очень опасный. После такого никто не способен выжить. Его взгляд упал на лицо пострадавшей. Точно, это Кэтти! Но лицо ее, искаженное до неузнаваемости, застыло, словно у восковой фигуры, в ужасной неестественной гримасе. "Умерла" — вздрогнув, решил Драко. Голова у него закружилась, его бросило в жар. Надо скрыться. Бежать. Иначе все узнают, что он — Драко Малфой — убийца. — Однако мне удалось спасти девушку... — продолжала мадам Помфри. Но Драко уже бежал наверх, ничего не слыша и не замечая перед собой. Ослабив на ходу галстук, что внезапно стал тесен, он вбежал в туалет плаксы Миртл. Мысли путались в его голове. Он не знал, что ему делать. Интуиция подсказывала: его вот-вот раскроют. Собираясь с мыслями, Драко попытался вспомнить, не было ли кого-нибудь рядом, когда он применил заклятие "Империус". Но память об этом заволокло туманом страха. Он действительно ничего не видел тогда —кроме, пожалуй, испуганных молящих глаз своей матери, которой поклялся выполнить невыполнимое. Драко стоял, крепко вцепившись тонкими руками в раковину, будто боялся вот-вот упасть. Он взглянул на себя в зеркало. Волосы, обычно тщательно уложенные, были растрепаны; тонко очерченные губы сжались в напряжении, в испуганном взгляде серых глаз читалось что-то безумное. Он тяжело дышал и, казалось, был на грани нервного срыва. В ту минуту он почувствовал себя таким бессильным, что, закрыв бледное лицо дрожащими руками, отчаянно зарыдал. Но тут к нему подоспела Плакса Миртл. — Что случилось? Драко, что с тобой? — Я не смог! — содрогаясь всем телом, простонал Малфой. — Теперь он убьет меня и родителей! Вдруг за его спиной раздался возглас: — Я знаю, это ты, Малфой! Он резко обернулся: на пороге стоял не кто иной как Гарри Поттер. Стремительно, насколько это было возможно, Драко достал свою палочку. Гарри тут же взял свою. Тогда Драко с ожесточением, как если бы тот был виноват во всем, что с ним случилось, рубанул заклятием в его сторону. Гарри чудом увернулся, спрятавшись за кабинку туалета, рядом с ним взорвалась раковина, из которой тут же хлынула вода. —Стойте! Не надо! — испуганно кричала Миртл. Но дуэль продолжалась. Со всех сторон сверкали вспышки, зеркала бились под ударами, вода из раковины начала заливать пол. — Сектумсемпра! — раздалось роковое заклятие. Вскрикнув и скорчившись от резкой боли, Драко упал навзничь. Будто десяток ножей вдруг полоснули по его телу. Уже лёжа на полу, полностью затопленном водой, Драко стонал и всхлипывал от боли и от жалости к себе. Многочисленные раны покрывали его тело, некогда белая рубашка была вся в крови. Но вскоре боль прекратилась. Драко будто провалился в густую обволакивающую тьму. Когда он очнулся, то не мог понять, сколько времени был без сознания, минуту, час или, может, целую вечность. Он приоткрыл глаза. Неясно, сквозь мутную алую пелену, он разглядел перед собой Миртл. Она склонилась над ним, обняв его за шею, и что-то ласково говорила ему. Тогда он вдруг понял, что чувствует тепло ее рук. Что и сам, наконец, может коснуться ее. — Как это возможно? Неужели ты жива? — бормотал он, едва очнувшись после глубокого забытья. Эта мысль очень обрадовала его. Не дождавшись ответа, он потянулся к ее губам, которые давно уже хотел поцеловать. Он очень удивился, насколько теплым оказался их поцелуй, ведь раньше, касаясь ее, он чувствовал только холод. Ему вдруг стало очень легко. Он больше не чувствовал боли, а тревога отпустила его. Ему не пришло в голову, что Миртл вовсе не ожила. Что сам он умер в дуэли со своим заклятым врагом. Гарри Поттер убил его. Но смерть оказалась не концом — а началом. Как Миртл, Драко стал свободным духом. Не привязанным к телу, не скованным страхом, не обязанным служить и совершать выбор. Наконец, он обрел свободу и бессмертие, но главное — возможность быть вместе с любимой девушкой.