Не забудь заказать молоко

Ландо давно представлял, как это произойдет. В душе он был романтиком, даже постоянные подколы Макса Фьютрелла по поводу его «драматичной натуры» не могли этого изменить. Он воображал десятки сценариев: вот они вдвоем на вершине подиума после фееричной гонки, шампанское летит в воздух, и Оскар, мокрый и улыбающийся, смотрит на него и говорит это. Или межсезонье, они где-нибудь на яхте, вдали от вездесущих камер, Оскар отрывается от созерцания заката и произносит это так просто, словно всю жизнь только и делал, что говорил о своих чувствах. А иногда, в своих самых смелых фантазиях, Ландо представлял, как Оскар скажет это в командном радио, на весь мир, и все ахнут. Но он никогда, ни один чертов раз, даже близко не представлял это так, как это произошло в итоге.

***

Было обычное утро в их квартире в Уокинге. Ландо сидел за кухонным столом, склонившись над ноутбуком, и пытался разобрать письмо от своего менеджера. Что-то про расписание съемок и новый контракт с одним из спонсоров. Цифры прыгали перед глазами, он не выспался и уже подумывал о третьей чашке кофе. За окном моросил типичный английский дождь, и единственным, что спасало это утро, был запах свежих тостов, которые Оскар поставил в тостер пять минут назад. Оскар как раз собирался на базу. Он уже надел свою неизменную темную толстовку, перекинул через плечо рюкзак и теперь стоял у стойки, быстро допивая остатки кофе. Вид у него был сосредоточенный, наверняка прокручивал в голове расписание встреч с инженерами. — У тебя сегодня симулятор? — спросил Ландо, не отрываясь от экрана. — Да, с двух до пяти, — Оскар поставил кружку в раковину. — Потом встреча с Томом по поводу аэродинамики. Я, скорее всего, вернусь к семи. Может, закажем ужин? — Давай, — Ландо рассеянно кивнул, допечатывая ответ менеджеру. — Только не пиццу, в последнее время после нее у меня изжога. — Договорились, — Оскар уже шнуровал кроссовки в прихожей. Ландо услышал, как звякнули ключи. Потом шаги вернулись. Оскар заглянул на кухню, уже полностью одетый, и бросил быстрый взгляд на часы. — Кстати, — сказал он, поправляя лямку рюкзака, — молоко закончилось. Закажешь доставку? — Ага, — Ландо даже не поднял головы. — Сделаю. — Отлично. Люблю тебя. Шаги удалились. Хлопнула входная дверь. Загудел лифт. Ландо продолжал печатать. Пальцы бегали по клавиатуре.   «давай уточним даты пожалуйста патому что в эти числа у нас...»  Тишина. Только дождь за окном и мерное гудение ноутбука. Ландо медленно поднял голову и уставился на пустой дверной проем. Что он сказал? Он прокрутил в голове последнюю минуту. «Молоко закончилось. Закажешь доставку?» «Ага». «Отлично. Люблю тебя». Так, слово в слово. Именно так. Между молоком и доставкой. Между делом. Как запятую в предложении поставил. Ландо аккуратно закрыл ноутбук. Оскар только что сказал ему «люблю тебя». Впервые. За все время. Он сказал это так, как говорят «не забудь вынести мусор». Ландо вскочил, едва не опрокинув стул. Бросился в прихожую, распахнул дверь, выглянул в коридор. Пусто. Лифт уехал. Оскар уехал. На базу. На симулятор. Как ни в чем не бывало. Он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Так, спокойно. Спокойно. Может, ему послышалось? Может, Оскар сказал что-то другое? «Люблю...» что? «Люблю, когда ты заказываешь молоко»? Нет, он сказал «Люблю тебя». Между молоком и доставкой.   

***

— Макс, мне нужно срочно с тобой поговорить, — выпалил Ландо, едва услышав в трубке голос друга. — Ландо? Ты чего звонишь в такую рань? У тебя голос, как будто ты увидел призрака. — Хуже. Оскар сказал, что любит меня. Пауза. Затем Макс присвистнул. — Так, и в чем проблема? Ты должен быть на седьмом небе. — Макс, — Ландо говорил шепотом, хотя дома никого не было, — он сказал это между делом. Между «молоко закончилось» и «закажешь доставку». И уехал на базу. На чертов симулятор! Как будто это третий пункт в списке дел! Пункт первый: напомнить про молоко. Пункт второй: поцеловать в макушку, хотя он и это-то забыл. Пункт третий: признаться в любви. Пункт четвертый: симулятор. Макс расхохотался. Смеялся он долго, с удовольствием, и Ландо готов был его убить. — Прости, прости, — отсмеявшись, выдохнул Макс. — Но это же в стиле Оскара! Ты представь: он, наверное, репетировал это неделями. Прокручивал в голове сотню вариантов, отмел их все, потому что они были слишком пафосными, и решил, что лучший момент! Когда ты уткнулся в ноутбук и даже не смотришь на него. Гениально. — Гениально?! — Ландо вскочил и начал мерить шагами коридор. — Макс, это катастрофа! Почему он сказал это сейчас? Почему так? Что, если с ним что-то не так? — А что с ним может быть не так? — Не знаю! Может, он болен! Может, у него проблемы с контрактом! Может, его переманивает «Red Bull», и он пытается меня подготовить к плохим новостям! — Ландо, — голос Макса стал мягче, — Оскар Пиастри самый здоровый, самый стабильный человек в твоей жизни. Если он сказал это, значит, он просто хотел это сказать. — Но почему так? — Ландо почти жалобно выдохнул. — Я ждал этого три года. Я представлял себе подиум, закат, фейерверки. А вместо этого какая-то доставка молока. — Он же не актер, Ландо. Он не будет вставать на одно колено под аплодисменты. Это не обесценивает его слова. Наоборот. Ландо остановился. Прислонился плечом к стене. За окном все так же шуршал дождь. — Думаешь? — Я знаю. Иди, выпей кофе, подыши. И когда он вернется, не устраивай ему допрос. — Ладно. Спасибо, Макс. — Не за что. И, Ландо? — Да? — Я рад за вас. Правда. Ландо отключился и еще минуту стоял в тишине. Потом все-таки налил себе третью чашку кофе.

***

— Логан? Это Ландо. — О, привет! — голос Логана был бодрым, на заднем плане слышался шум. Кажется, он был где-то на улице. — Как дела? Ты чего звонишь? — Слушай, ты не мог бы... — Ландо замялся. Они с Логаном были в хороших отношениях, но все-таки Логан в первую очередь был другом Оскара. Однако больше спросить было не у кого. — Ты вчера с Оскаром не разговаривал? — Разговаривал, а что? Он звонил вечером, спрашивал про какую-то посылку, которую я должен был ему переслать. А что случилось? — Ничего, — Ландо нервно почесал затылок. — Просто... он сегодня утром сказал мне одну вещь. Очень неожиданную. Логан помолчал. Потом, Ландо мог поклясться, улыбнулся в трубку: — Он сказал, что любит тебя? Ландо чуть не выронил телефон. — Ты знал?! — Ну... — Логан помедлил. — Он не говорил прямо, но... да, я догадывался. Он в последнее время стал каким-то... спокойным, что ли. Счастливым. Он говорил о том, что вы поедете в Мельбурн, что он хочет показать тебе дом, где вырос, что его мама спрашивает о тебе. Я тогда подумал, он уже все для себя решил. — Почему он мне-то не сказал раньше? — прошептал Ландо. — Потому что он Оскар, — просто ответил Логан. — Он не говорит, он делает. Но если уж он сказал, то не сомневайся, что это правда. Ландо кивнул, хотя Логан не мог этого видеть. — Спасибо. И... Логан? — А? — Только не говори ему, что я звонил, ладно? Не хочу, чтобы он знал, как меня переклинило. — Обещаю. Но он все равно узнает. Он всегда все про тебя знает.

***

День тянулся бесконечно. Ландо пытался работать. Отвечал на письма, созванивался с менеджером, даже попытался собрать новый набор Лего, который подарила команда. Ничего не помогало. Мысли возвращались к одному и тому же: Оскар сказал это. Оскар любит его. Оскар уехал на симулятор, как будто ничего не случилось. Ближе к полудню Ландо не выдержал и набрал номер Оскара. Тот ответил после третьего гудка: — Ландо? Что-то случилось? Голос был спокойным, но Ландо все же уловил в нем нотку беспокойства. Оскар знал, что просто так посреди рабочего дня Ландо звонить не будет. — Нет, ничего, — Ландо прикусил губу. — Просто... я тут подумал. Ты... ты в порядке? Со здоровьем? Может, ты на медосмотре что-то узнал? В трубке повисла короткая пауза. Потом Оскар тихо, почти неслышно вздохнул. — Ландо. Ты звонишь, чтобы спросить, не умираю ли я? — Ну... в общем-то, да. Оскар издал странный звук. Что-то среднее между смешком и стоном. — Послушай меня внимательно. Я не болен. У меня нет плохих новостей. Я не перехожу в другую команду. Я не собираюсь с тобой расставаться. Я просто... — он помолчал. — Я просто люблю тебя. Это все. Никакого подвоха. Ты понял? Ландо сглотнул комок в горле. Глаза предательски защипало. — Понял. — Хорошо. Потому что у меня сейчас разбор данных с инженерами, и Том уже косится на меня. Я приеду к семи, и мы поговорим. Договорились? — Договорились. — И, Ландо? — Да? — Я люблю тебя. Это не обман слуха. Привыкай. Оскар положил трубку, не дожидаясь ответа.

***

Около пяти вечера в дверь позвонили. Ландо, все еще варившийся в собственном коктейле из волнения, облегчения и непонимания, пошел открывать. На пороге стояли сестры Оскара: Хэтти, Эди и Мэй. Хэтти держала в руках пакет с продуктами, а младшие выглядывали у нее из-за плеча. — Сюрприз! — хором объявили Эди и Мэй. — Оскар сказал, что у него симулятор допоздна, и мы решили заехать, — объяснила Хэтти, проходя в прихожую и деловито оглядываясь. — Тем более, я слышала, у вас сегодня был важный день. Ландо застыл. — В смысле важный? Хэтти обернулась и посмотрела на него с той же фирменной пиастриевской невозмутимостью, что и у брата. — Он тебе наконец-то сказал, да? — Ты знала?! — Мы все знали, — Мэй хихикнула, стаскивая мокрые кроссовки. — Оскар еще в прошлом месяце сказал маме, что любит тебя. А мама сказала нам. А мы чуть не лопнули, пока ждали, когда он решится тебе сказать. — Он сказал маме? — Ландо прислонился к стене. — Он сказал вашей маме? — Ага, — кивнула Эди, ее тихий голос звучал очень тепло. — Позвонил ей в Мельбурн и сказал: «Мам, я люблю Ландо. Я хочу быть с ним. Это серьезно». Она, конечно, уже все знала. Она видела, как он на тебя смотрит. Но он хотел, чтобы это было сказано вслух. Понимаешь? Ему было важно это сказать. У Ландо к горлу подкатил ком. Он смотрел на трех сестер Пиастри, которые приехали к нему домой в дождливый английский вечер просто потому, что хотели разделить с ним этот момент, и чувствовал, как внутри что-то огромное, светлое и теплое разливается в груди. — Ладно, — Хэтти хлопнула в ладоши, возвращая его к реальности. — Мы привезли продукты, а ты выглядишь так, будто не ел весь день. Давайте ужинать. Они готовили вместе. Хэтти взяла на себя командование кухней, младшие резали овощи и без конца переглядывались, хихикая. Ландо слушал их болтовню, отвечал на вопросы о гонках, о новой коллекции Лего, о том, как он вообще выдерживает Оскара с его вечной невозмутимостью, и чувствовал, как напряжение этого дня медленно отпускает.

***

В половине седьмого в замке повернулся ключ. Оскар вошел и замер на пороге кухни, увидев сестер. — Что вы здесь делаете? — Приехали поздравить твоего парня с тем, что ты наконец-то научился говорить словами через рот, — Хэтти даже не обернулась от плиты. — Я и раньше умел, — буркнул Оскар, стягивая рюкзак. — Конечно, милый, — Хэтти похлопала его по плечу, проходя мимо. — Ты вообще у нас мастер коммуникации. «Привет, как дела, я люблю тебя, передай соль». Это прям высший пилотаж. Эди и Мэй прыснули. Ландо тоже не смог сдержать улыбку. Оскар вздохнул так, что это можно было перевести только как «страдаю-от-присутствия-родственников», и поймал его взгляд. — Ты в порядке? — спросил он тихо. Ландо кивнул. — В полном. — Хорошо. Потому что я люблю тебя, — Оскар сказал это так же спокойно, как утром. Но теперь при сестрах, при открытой плите и недорезанном салате. Мэй ахнула. Эди зажала рот ладонью. Хэтти одобрительно кивнула и помешала соус. — Я тоже тебя люблю, — сказал Ландо. — Знаю. Но теперь я тоже буду это говорить. Привыкай. — Я уже.

***

Вечер закончился долгими посиделками за столом. Сестры уехали ближе к полуночи, оставив после себя гору посуды, остатки яблочного пирога и ощущение тепла, которое бывает только после хорошего семейного ужина. Когда они остались вдвоем, Ландо подошел к Оскару и обнял его со спины, пока тот загружал посудомойку. — Значит, ты сказал маме. Оскар замер на мгновение, потом кивнул. — Да. Мне было важно, чтобы она знала. Я... я хочу, чтобы ты стал частью семьи. Не просто моим парнем. Частью Пиастри. — Оскар Джек Пиастри, — Ландо уткнулся лбом в его плечо, — если ты продолжишь в том же духе, я расплачусь. А ты знаешь, какой я, когда плачу. — Знаю. Сопли, красные глаза. Невозможно смотреть. — Вот именно. Так что прекрати быть милым. — Не могу. Я люблю тебя. Это теперь моя базовая настройка. Они закончили с посудой, перебрались на диван, и Оскар включил какое-то старое гоночное видео, которое хотел проанализировать. Ландо уснул у него на плече через пятнадцать минут.

***

На следующий день Ландо проснулся от того, что в спальне опять пахло свежим тостами. Он приоткрыл один глаз и увидел Оскара, который стоял у кровати с кружкой в одной руке и телефоном в другой. — Доброе утро. Мне нужно на базу через час, — сказал Оскар буднично. — Я оставил тебе завтрак на столе. Вечером, если хочешь, можем сходить в кино. И, кстати, не забудь заказать молоко. Вчера я просил, а ты так и не заказал. Люблю тебя. Ландо сел на кровати и расхохотался. — Что? — Оскар поднял бровь. — Ничего. Просто я тоже люблю тебя. И да, я закажу чертово молоко. Обещаю. — Вот и отлично. Встретимся вечером. Оскар ушел, перед этим коротко чмокнув Ландо в лоб. И тот остался сидеть в постели, улыбаясь, как дурак. 

***

Жизнь была странной, непредсказуемой и совершенно, абсолютно прекрасной. И любовь в ней была. Не в фейерверках, не на подиуме, а между молоком и доставкой, между симулятором и ужином. Именно так, как мог сделать только Оскар. Именно так, как Ландо и не мечтал, но получил.