Воздух, закалённый в металле

Прошло время с основных событий. Джиноре уже 15. Отношения с семьёй пошли на спад. Тензин объявил, что Мило в будущем будет главой рода, а не Джинора. Отец интересовался больше Икки, Мило и Роханом, забывая про Джинору. Она как будто стала чужой. Джинора как-то пришла к Лин Бейфонг, закончилось это тем, что Джинора стала её ученицей.

***

Джинора и Лин сидели у Лин дома после тренировки. Лин в последнее время стал интересовать вопрос, почему дочь Тензина так часто рядом с ней. Лин, заваривая чай, бросила на Джинору внимательный взгляд. — Ты каждый день здесь. Почему? Что-то случилось с семьёй? — Не напоминай о них. Они мне не семья. Лин нахмурилась, поставив чайник. Подошла ближе, сев напротив Джиноры. — Они отказались от тебя? Что сделал Тензин? — Можно и так сказать. Я по силе воздуха превосхожу всех. Но отец решил, что Мило — самый сильный маг ветра, а также он будет наследником, хотя всегда передавалось старшему. Даже к Икки и Рохану у него есть интерес. А меня будто стёрли. Лин сжала кулаки, её глаза вспыхнули гневом. — Тензин — дурак. Наследник должен быть сильнейшим, а не тем, кого он выбрал по настроению. — Знаешь, я так подумала, мне как-то по душе магия земли и металла. Лин слегка улыбнулась, в глазах мелькнуло одобрение. — Земля и металл? Сильные стихии. Отличный выбор для такой, как ты — упрямой и с характером. — Я не Аватар, но смогла пробудить стихию, которой в роду никто не владел. Я не беру дедушку Аанга, так как он был Аватаром. А я не он, но владею двумя стихиями и имею тесную связь с духами. Лин встала, подошла к окну и долго смотрела на горизонт. Потом обернулась. — Ты уникальна. Даже среди магов ветра ты — исключение. Духи выбрали тебя не просто так. — Будь моя воля, я бы была Бейфонг, мама. Пробормотала Джинора, засыпая. Лин замерла. Сердце дрогнуло, глаза стали мягкими. Она накрыла Джинору пледом, потом тихо села рядом и долго смотрела на спящую девушку.

***

Оставив записку, что будет поздно, Лин решила отправиться к Суинь и поговорить с ней, хотя когда-то они были врагами, но сёстры уже помирились. Вскоре она была в Заофу. Она нашла Суинь в саду возле храма металла. — Привет. Давно не виделись. Сказала Лин. Когда она приходила сама, значит, что-то случилось. Суинь медленно подняла глаза, увидела Лин и на секунду замерла. Потом спокойно встала, сложив руки. — Привет. Что привело тебя сюда? — Не поверишь, появилась проблема, которую я не знаю, как решить. Суинь слегка приподняла бровь, удивлённо. Она не ожидала таких слов от гордой Лин. — Говори. Если это серьёзно — я помогу. — Ко мне в последние несколько месяцев часто заходит Джинора. Думаю, ты и так её знаешь, первая дочь Тензина и Пемы. Сильный маг воздуха. Но её в семье будто вычеркнули. Она часто находится у меня. Не владея стихией земли, она её освоила. Начала Лин. Суинь слушала внимательно, её лицо смягчалось. Она знала Джинору — не раз видела её на тренировках, где та стояла в стороне. — Да. Я её помню. Сильная девочка для своего возраста. — Ну так вот, она часто находится у меня, а вчера она сказала одну фразу, на которую я не знаю, как реагировать. Суинь насторожилась, в глазах мелькнуло любопытство. — Какую фразу? Что она сказала? — Она сказала, что лучше бы была Бейфонг, и ещё назвала меня мамой. Суинь замерла. На лице отобразился шок, потом тёплая улыбка. Она не ожидала таких слов от Джиноры и уж точно не думала, что Лин будет так растрогана. — Я не знаю, что делать. У неё собственные родители живы, но она их за семью не считает. Суинь мягко взяла Лин за руку, её голос стал тёплым: — Она выбрала тебя. Это значит, что ты для неё — настоящая семья. Даже если не по крови. — Су, ты же знаешь, как я всегда относилась к теме семьи, детей — всегда выбирала работу. А тут я как будто хочу помочь ей, но я не знаю, что от меня потребуется и как вообще вести с ней не как наставник. Суинь улыбнулась, понимающе. Она помнила, как Лин всегда была одна: главное для неё были работа, долг, порядок. — Ты не обязана быть идеальной мамой с первого дня. Просто будь рядом. Остальное придёт само. — Хорошо, можно попробовать. Суинь обняла Лин неожиданно, но искренне. — Попробуй. Она тебе доверяет. Это уже много значит. — А ты не против, если с моей стороны тоже будет наследник Бейфонгов? Типа у тебя пятеро детей, плюс моя шестая. Суинь засмеялась — тепло, искренне. Глаза блестели от радости. — Шестая? Почти целая команда Бейфонгов! Я не против. Чем больше нас — тем сильнее род. — Это да. Как думаешь, как отреагируют другие, когда узнают? Суинь задумалась, потом усмехнулась. — Тоф обалдеет. Тензин сначала окаменеет от шока. Ну и Корра? Они обрадуются, я уверена. — На счёт Тензина не уверена. Хотя вышло прикольно: мы с Тензином остались друзьями, но то, что его дочь выбрала меня как семью, — это неожиданно. Он мне этого не простит. Суинь пожала плечами, спокойно. — Тензин будет в ярости. Но это его проблема. Джинора выбрала тебя сама — её решение. — Мы хоть и не застали Аватара Аанга, но что бы он сказал про Тензина, если бы увидел, что происходит? Суинь нахмурилась, глядя в сторону. — Аанг бы разочаровался. Он всегда говорил: «Семья — это не кровь, а те, кто тебя принимает». Тензин нарушил его учение. — Тебе это мама говорила? Суинь кивнула, глаза стали мягкими. — Да. Мама всегда говорила — семья не по крови, а по любви. И если ты принимаешь человека в сердце — значит, он твой. — Я по сути тоже нарушила это, решив оборвать все связи с вами и построить свою жизнь. Суинь не стала осуждать. Просто тихо сказала: — Ты строила свою жизнь, как могла. Я не виню тебя за это. Главное — теперь ты хочешь исправить. — Это да. Ты выбрала замужество, семью, детей. Я выбрала работу и себя. Суинь мягко улыбнулась, без укора. — Каждая выбрала свой путь. Я не лучше тебя — просто счастлива, что теперь мы снова сёстры. — Это да, хотя мы с тобой никогда не ладили. Только в прошлом году начали. Усмехнулась Лин. Суинь фыркнула, вспоминая старые ссоры: — Да уж. Я тогда была упрямой, ты холодной. Но теперь я рада, что мы помирились. — Если честно, то я тоже рада. Лин и Суинь стояли рядом, тишина между ними теперь была не тяжёлой, а тёплой. Сёстры — наконец-то вместе.

***

Как-то раз было собрание. На нём были Тензин, Тоф, Пема, Лин, Суинь, Джинора, Икки, Мило и Рохан. Детям было не особо интересно, но их всё равно притащили. Вдруг Тоф почувствовала, что среди присутствующих есть сильный маг земли. Тоф резко повернула голову, её брови нахмурились. Она встала, чувствуя энергию: — Кто-то здесь сильный маг земли. Очень сильный. — Мам, кроме тебя, сильнейшего мага земли, меня и Суинь, мы больше никого нет. Остальные все маги ветра. Отрезала Лин, а Суинь поняла, что пока надо молчать. Тоф скрестила руки, на лице — упрямое недоверие. — Нет. Здесь кто-то ещё есть, и он маскируется. Тоф медленно повернулась в сторону Джиноры, её лицо напряглось. Она ощутила чужую энергию — не ветра, а земли. Джинора молилась, чтобы её не раскрыли перед семьёй. Тоф сделала шаг к Джиноре. Тишина стала густой. Все замерли — даже Тензин насторожился, глядя на дочь. Тоф резко указала на Джинору. — Это ты. Ты маг земли. — Может, ты ошибаешься, мам? Спросила аккуратно Суинь. Тоф не отступила. Голос стал твёрже. — Я никогда не ошибаюсь в магии земли. Это она — источник энергии. — Сильнее тебя мага земли не найти. Пыталась убедить её Лин. Тоф сжала челюсти. Её лицо исказилось — не от злости, а от шока. — Это невозможно. Она сильнее меня? Но я слепая! Тоф замерла. Впервые в жизни её уверенность дрогнула. Она почувствовала — эта энергия превосходит даже её силу. — Это не просто ребёнок ветра. Это сильнейший маг воздуха и земли, которого я встречала. К тому же она связана с духами. Она не Аватар, но смогла овладеть стихией, которой даже никогда не было у неё в роду. Вдруг сказала Тоф. Тишина повисла над собранием. Все уставились на Джинору, даже Тензин, который до этого игнорировал её. — Может, не будем обсуждать это? Вы вроде бы собрались не по этому поводу. Сказала Джинора. Сейчас ей меньше всего хотелось раскрывать карты. Тоф нахмурилась, но не настаивала. Пема сжала руку Тензина, оба переглянулись, они впервые увидели дочь в таком свете. Собрание продолжилось. — Так напомните, кто в итоге наследник воздуха? Спросила Лин. Тензин встал, голос твёрдый: — Наследник воздуха — Мило. Я так решил. — А со стороны Суинь? Спросила Тоф. Суинь спокойно ответила: — У меня — Баатар. Старший сын. Наследник Бейфонгов. Все знали, что у Лин нет наследников, но всё равно решили спросить. Тоф кивнула, потом повернулась к Лин. — А у тебя кто? Кто будет продолжать род Бейфонгов после тебя? — Джинора. Моей наследницей будет она. Ответила с уверенностью Лин. Тишина. Все, особенно Тензин и Пема, смотрели на Лин с шоком. Даже Тоф замерла. Тензин резко встал, лицо исказилось от гнева. — Что?! Моя дочь — твоя наследница? Без моего согласия? — Отец. Мне не нужно твоё согласие. Я сама вправе решать. Отрезала Джинора. Тензин побледнел. В зале повисла напряжённая тишина. Даже Тоф не вмешивалась — это был конфликт отца и дочери. Пема схватила Тензина за руку, пытаясь успокоить. Но он вырвался: — Ты предательница! Я — твой отец! — А ты разве нет? Вычеркнуть старшего первого ребёнка из жизни! Сказать, что средний — самый сильный, и сделать его будущим главой?! Относиться ко всем одинаково, забывая, что Икки не старший ребёнок! Просто вычеркнуть — и всё, разве это не предательство?! Ответила прямо Джинора. Дом, в котором они находились, постепенно пошёл трещинами, это заметили только Суинь и Икки. Трещины на стенах и полу росли. Воздух дрожал от гнева Джиноры — её магия реагировала на эмоции. Икки в ужасе сжала руку матери. Тоф сразу поняла: дом трещит от силы Джиноры. Она протянула руку, пытаясь смягчить напряжение. — Успокойся! Единственный из всех, кто смог её успокоить, была Лин. Лин быстро подошла к Джиноре, положила руку на её плечо и тихо прошептала: — Всё хорошо. Я здесь. — Мама. Прошептала Джинора, после чего сразу её обняла. Лин неожиданно для всех крепко обняла Джинору, гладя её по спине. Впервые — как настоящая мать. — Я не хочу ни с кем ссориться, но, видимо, этого не избежать. Икки, я хочу тебе сказать: ты официально теперь старшая дочь в семье. Мило, я уверена, ты будешь хорошим главой и сильным магом воздуха. Рохан, я считаю, что ты тоже будешь сильным и молодцом в будущем. Повернувшись к ним, проговорила Джинора. Икки широко открыла глаза, а Мило и Рохан смутились. Пема не знала, что сказать. Тензин же стоял как каменный. Джинора, говоря так спокойно и с любовью к братьям и сестре, произвела сильное впечатление. Даже Тензин не смог остаться равнодушным. — Отец, ты сделал выбор, я сделала свой. Тензин сжал кулаки, но ничего не сказал. В его глазах мелькнуло что-то похожее на боль — он осознал, что потерял дочь. Лин крепче прижала Джинору к себе, показывая всем, что это её дочь теперь. И никто не заберёт. — Тензин, не надо. Прими её выбор. Ты сам виноват. Я не забираю её у тебя, она сама пришла ко мне. Вдруг сказала Лин. Тензин сжал челюсти, глядя на Лин. Впервые в жизни он почувствовал себя виноватым перед собственным ребёнком. — Мам, не вини себя. Ты тут ни при чём, я не держу на тебя зла. Сказала Джинора Пеме. Пема тихо заплакала. Она обняла Джинору, крепко-крепко, как мать, которая наконец поняла свою ошибку. — А что скажет на это госпожа Катара? Вдруг спросила Суинь. Тоф фыркнула, скрестив руки. — Катара бы уже дала Тензину по лицу за такое обращение с ребёнком. Лин и Суинь переглянулись. В воздухе повисло тяжёлое молчание, все ждали реакции Тензина. Тензин медленно опустил голову. Он больше не мог защищать своё решение. Всё, что он видел, — это дочь, которая выбрала другого человека своей семьёй. — Отпустите уже ветерка на свободу. Вы её ещё увидите. Сказала в привычной манере Лин. Лин повернулась к выходу, держа Джинору за руку. Без слов. Просто ушли — как будто освободили её от всего этого. Джинора последний раз оглянулась на семью: мать плакала, братья молчали, отец стоял с опущенной головой. Затем дверь закрылась.