Марафон 2.0 и чуть-чуть поддержка от хейта

После марафона и после всех нужных мероприятий, Арсений падает в номере, в гостинице на кровать, выдыхая.  Долгие съемки, три часа сна в дороге, в неуютной обстановке, хоть и машина Антона достаточно большая, марафон, активность туда-сюда, реклама, поддерживание активного образа, разговоры со знакомыми… Ебучий Крид…ебучие обстоятельства. Сил нет даже до душа дойти, не то, чтобы его хватило ещё на что-то. И именно поэтому он в одежде лежит на пледе, на кровати, слыша шум воды из душа.  Как же хорошо, что Шаст поехал с ним…как бы справлялся без него - Арсений думать не хочет. Страшно представить. Наверное либо в аварию бы попал, либо в отключку во время забега. Все знакомые, которые вместе с ним должны были приехать в Казань, успели на самолет, потому Арсению пришлось бы ещё и самому сесть за руль и ехать ебучие 9 часов. Благо за него все-таки порешали на старте, и он успел еще чуть-чуть поспать в машине друзей, пока до самого бега не оставалось считанных минут.  Встал, размялся, перекинулся парой фраз со знакомыми, искал взглядом Антона, который скрывался там где-то с кепками-капюшонами-очками. Как будто двухметрового его не заметишь сразу. Благо толпа была. Никто его так и не заметил. Даже Арсений. Но Антон был там, Арс знает. Чувствовал. Тахо по приезде в город сразу же припарковался чуть дальше от отеля в каком-то районе, а остальные передвижения либо с друзьями, либо такси. Антон в такси. Никто не знал, что он приехал с Арсением.  О чем Арсений думал? Мысли запутались и нить потерялась. Спать хочется до безумия, глаза слипаются, зеваешь через секунду, конечности тяжелые… Шум воды стихает и, спустя 38 секунд, из ванной выходит Антон в набедренном полотенце. Арсений считал и уже на 17-ой секунде почти уснул, но упорно продолжал занимать себя, чтобы хотя бы раздеться. Ну как раздеться? Чтобы Антон пришел, переодел и уложил к себе под бок. Арсений усмехается. Господи. Мужик, 43 года, чем страдает?  Он переворачивается на бок и обнимает себя, как будто показательно. — Ну чего ты? — Антон улыбается и подходит к нему, садясь рядом и целуя в слегка колючую щеку. — Уложить? — догадывается Антон почти сразу же, расплываясь в улыбке. Ебанная связь. Ебанные родственные души. Даже подуться слегка для приличия нельзя. Антон сразу его считывает. — Угу, — лишь произносит Арсений и, не без помощи, обратно переворачивается на спину. — Арс, ты конечно, умница у меня. Но давай в следующий раз отменим это всё, ладно? Если не будешь успевать. Ты же себя доведешь так, — Антон говорит и одновременно тянет собачку спортивной формы, снимая вместе с футболкой, подняв Арсения в сидячее положение. — Не заставляй меня говорить, у меня язык не слушается, — выдавливает из себя Арс, слегка улыбаясь заботе. — Я потный — Я не брезгую. Я не ты, — усмехается Антон и оставляет поцелуй на ключице, лизнув по соленой шее. — Фу, отвратительно. Ацтань, — по детски акцентирует Арсений и падает на спину, раскинув руки в стороны. Антон лишь лениво улыбается, тоже не спал всю ночь, а утром вот следил за Арсением и был всегда неподалеку, ведь в подкорке сознания бесились мысли «а вдруг». А вдруг что-то не так пойдет. А вдруг обморок. А вдруг больница. А вдруг сотрясение. А вдруг…а вдруг…а вдруг. Слишком много воспаленное сознание без сна кидало ему, потому он долго и далеко не отходил и тоже только сейчас зашел в номер вместе с Арсением.  Хоть он и не спал тоже, Шаст считает, что Арсений достоин большего внимания и заботы, потому, подавляя в себе усталость, поддакивает желаниям Арсения, по типу донести на ручках до кровати. Не было бы камер везде, и они бы вместе поднимались по лифту, Арс бы попросился на руки еще с машины.  Поэтому, сейчас снимая и с Арсения штаны, тот укладывает его на подушки, сам натягивает на себя свежие трусы и ложится рядом, сняв плед из-под Арсения.  — Спокойной ночи, Арсень, — говорит он в пустоту, ведь Арсений уже сопел, лежа на боку. Шаст обнимает его со спины большой ложечкой и прикрывает глаза, перед этим выключив свет в номере. *** — Ну ахуеть блять, спасибо! Очень, ну прям очень непривычно просыпаться от ворчания Арсения. Антон открывает глаза и, мигая пару раз глазами, сосредоточивает взгляд на Арсении, который пил кофе, сидя на стульчике у маленького стола перед кроватью, с телефоном в руке. — Что случилось, Арс? — сонно бормочет тот, привлекая внимание к себе. — Блин, прости, я разбудил, да? Извини Арсений откладывает кофе и телефон и крадется к Антону, ложась рядом и целуя в губы. Спина слегка ноет после вчера, как и всё тело, но спина и ноги больше. Антон тянет его на себя и укладывает рядом, поправляя выбившуюся прядку за ухо. — Так что случилось? — Я не хочу портить тебе утро.. — медленно говорит тот, хмурясь и складывая гормощкой свой приплюснутый, бубочный нос.  Антон любил это. Потому тянется и оставляет чмок на кончике носа, сглаживая морщинки пальцем. — Говори уже, вижу же, что завелся и высказаться хочешь, — с легкой умиротворенной улыбкой говорит Шастун, проведя носом по слегка впалой щеке. Эхх, а раньше можно было спокойно кусать за слегка мясистую кожу и тереться носом о мягкую щечку.  — Я больше никогда, блять, никуда не пойду на интервью, и тебе не советую — В смысле? — Нас снова отменяют, — выдыхает Арсений и протирает переносицу, садясь. — За что? — удивляется Шастун и сам присаживается. В отличии от Арсения, который уже оделся, Шаст был все еще в трусах, потому потянул одеяло к себе, прикрываясь, чтобы кожа не промерзла с открытым окном. — Тебя за, опять же, ту историю с девочкой. Меня за высказывания про Поза. — Какие еще высказывания? — Антон медленно моргает и хмурится, пытаясь вспомнить хоть один момент из последнего интервью, что могло вызвать такое. — Про кризис среднего возраста, — фырчит Арсений, и Антон еле сдерживает умиленную улыбку. — Я ебал в рот блять этих… — Тише, мой хороший, — Антон прижимает его к себе и утыкает его носом в свою грудь, поглаживая по слегка влажным волосам. Успел принять душ, высушить волосы, хоть и не до конца. Какой же все-таки у него активный мужик. Антон за ним не поспевает.  — Мне хейта за книгу не хватало, теперь и это, — Арсений дуется и, Антону прям видно, хочет обычного, детского «у собачки боли, у котика боли, у Арсюшки не боли». Как же Антону нравится, что Арсений все-таки иногда себе позволяет такое детское, ведь в обычное время он на корню их отсекает. Как же долго Антон добивался того, чтобы Арсений открылся ему хоть вот столько. — Я же ничего плохого не имел ввиду. Почему все сосредоточились на графе? И блять. Педофил? Страшно представить, что Яра с Ади могут такое прочитать про меня…брр. Я же ничего плохого правда не внедрял в это. Я хотел передать, что не смотря на свои загоны тебе встретиться тот самый Леша, который полюбит не смотря ни на что. Как.. — Как я тебя? — предполагает Антон, хотя вообще не согласен. Антон не любит «вопреки». Он любит Арсения от и до, со всеми его за…а, ну да? Или?  — Да, — выдыхает Арсений и проводит носом по острой ключице, прикрывая глаза. — Ты же как-то принял мои тараканы?  — Мне это и не трудно было. Они у тебя милые. А одного таракана, такого большого, «Антон» зовут, — улыбается тот, понимая, что Арс сто процентов поймет. — Дурак, я пострадать хочу, а не смеяться, — усмехается тот, шлепнув по милому пузику Антона, а после сразу же прижимая того к себе. — Не нужно страдать. У вас с Позом же хорошие отношения? Хорошие. Ты ничего плохого в своей книге не сказал? Не сказал. Люди додумывают то, что у них на уме. А девочки…надо поговорить с Аленой, чтобы она поговорили с ними на эту тему. Или ты сам, когда в Питере будешь. А остальное забудется. — Страшно…что я им скажу. «Везде говорят, что ваш папаша педофил и любит маленьких девочек - не верьте?» Чушь, — фырчит Арсений и рисует что-то пальчиком у Антона на животе. — Я и так много нервных клеток потратил после развода, чтобы всё проработать с психологом и объяснить правильно им…хотя они тогда еще совсем детками были. А сейчас… — Давай не будем раньше времени паниковать, м? Хочешь я с ними поговорю?  — Антон поглаживает по волосам, слегка давя, чтобы тот поднял взгляд на него. — Не хочу, я должен, — говорит Арсения, смотря снизу вверх на любимого. — Всё будет хорошо. Ты у меня сильный, и физически и морально, — Антон усмехается и слегка шлепает того по бицепсу. — Я тебя щас! — Арсений дергается и поднимается, падая боком на Антона всем своим весом, вышибая воздух у того из легких и смех.