Глава 9. Приём в поместье Ноттов
12 мая 2026 г., 22:32
***
В Рождественское утро снег за окном лежал плотным белым одеялом, сквозь которое с трудом пробивался бледный декабрьский свет. Большой зал сиял — ёлка, украшенная феями и серебряными гирляндами, мерцала тысячью огней, отражаясь в зачарованном потолке, где кружились живые снежинки. Студентов, оставшихся на каникулах, было немного — человек пятьдесят из четырёх факультетов. Они сидели кто где хотел: Гриффиндор смешался с Когтевраном, Хаффлпафф с Гриффиндором, только слизеринцы держались своей компанией — у правой стены, подальше от суеты. Но Рождество стирало границы. Даже Пэнси Паркинсон, оставшаяся в школе (к удивлению многих), сегодня не злилась, не сплетничала, а сидела тихо за столом Слизерина, укутанная в малиновый кардиган, и делала вид, что читает книгу. Айла проснулась рано. Ещё до рассвета. Она лежала в кровати, глядя на зелёные блики от озера на потолке, и чувствовала, как внутри трепещет что-то живое, почти болезненное. Волнение. Страх. И маленькая, хрупкая надежда. Сегодня вечером она ехала в поместье Ноттов. Но сначала — Рождество здесь. Она надела тёплую вязаную мантию изумрудного цвета — подарок Дафны, вручённый накануне, с запиской: «Ты мёрзнешь как магл, носи» и спустилась в гостиную. Там уже собрались все. Дафна сидела в кресле у камина, разворачивая свёрток от родителей — оказалось, новое зелье для волос, благодаря которому её локоны блестели как расплавленное серебро. Шарлотт, красная от восторга, держала в руках живого карманного дракончика — подарок от брата. — Он не кусается! - заверила она, когда дракончик чихнул искрами. — Пока, - заметила Дафна. — Вы невыносимы, - обиделась Шарлотт, но спрятала дракончика за пазуху. — Миллисента прислала сову, - сказала Дафна, протягивая Айле маленький свёрток, перевязанный красной лентой, - Просила передать, что скучает и что «без неё вы все, наверное, умерли со скуки». Айла развернула. Внутри оказалась пара тёплых перчаток с подкладкой из овечьей шерсти и записка: «Чтобы ты не мёрзла в этой холодильне. Целую, твоя Миллисента. P.S. Дафна, не ври, что ты не рада меня видеть». — Передай, что мы не умерли, но были близки, - усмехнулась Айла. — Передам, - ответила Дафна, - Когда она вернётся. Подарки Айлы лежали под ёлкой. Маленькие свёртки, которые она упаковала сама, перевязав бечёвкой, потому что красивых лент в Хогсмиде не нашлось. Дафна получила блокнот из старинной бумаги, который Айла нашла в библиотечной лавке Хогсмида. «Для твоих бесконечных записей», — написала она на первой странице. Дафна прочитала, поджала губы — и Айла испугалась, что это слишком просто. Но Дафна вдруг улыбнулась — той редкой, тёплой улыбкой, которая появлялась у неё раз в месяц. — Это лучший подарок, - сказала она, - Серьёзно. Шарлотт получила банку сливового варенья — такого же, как они ели в «Трёх метлах». Она запищала и обняла Айлу так крепко, что та чуть не задохнулась. — Ты помнила! - крикнула Шарлотт, - Ты помнила, как я его любила! — Ты говорила об этом каждый день с ноября, - усмехнулась Айла, -Трудно забыть. — Это самое лучшее Рождество! - Шарлотт прижала банку к груди. — Ты каждый год так говоришь, - заметила Дафна. — В этом году правда! Айла сидела в кресле, сжимая в руках пустой бокал (из-под сливочного пива, которое она допила накануне вечером, отмечая с девчонками канун Рождества). Камин пылал, отбрасывая пляшущие тени на стены, затянутые тёмно-зелёным шёлком. Ёлка мерцала серебряными гирляндами, и феи на ветках тихо переговаривались, иногда взлетая и кружась под потолком. — Айла, - позвала Дафна, - Твой подарок для Тео. Ты ему уже отдала? — Ещё нет, - ответила Айла, - Он должен прийти с минуты на минуту. — Тогда мы уходим, - Дафна встала, потянула Шарлотт за руку, - Не будем мешать. — Вы не мешаете… — Мешаем, - отрезала Дафна, - Мы в соседней комнате. Если что — кричи. — Дафна! — Шучу, - она подмигнула — насколько это вообще возможно с её ледяным лицом, - Почти. Дафна и Шарлотт ушли, оставив Айлу одну у камина. Через минуту в гостиную спустился Тео. Он был в тёмно-синем свитере, волосы влажные после душа. В руках он держал две плоские коробки — одну большую, перевязанную серебряной лентой, другую поменьше, в чёрной бумаге. — С Рождеством, - сказал он, подходя к Айле. — С Рождеством, - ответила она, чувствуя, как сердце замирает. Он протянул ей маленькую коробку. — Это сначала. Она развернула чёрную бумагу. Внутри оказался бархатный футляр — тёмно-синий, с золотой застёжкой. Айла открыла его. Там лежала брошь в виде серебряной лисицы. Маленькая, изящная, с глазами из двух крошечных сапфиров. Лисица свернулась клубком, положив морду на хвост, и в свете свечей её мех переливался и искрился. — Твой Патронус, - сказал Тео тихо, - Чтобы он всегда был с тобой. Айла подняла глаза. В них стояли слёзы. — Тео, она же... она слишком дорогая... — Её цена — не в галлеонах, - перебил он, - Её цена в том, что я думал о тебе, когда заказывал. Не спорь. Она не стала спорить. Она приколола брошь к свитеру — прямо на сердце. — А это? - она кивнула на большую коробку. Тео вдруг замялся — непривычное для него зрелище. — Это... для вечера. Я не знал, что ты наденешь. Но мне показалось, что это тебе подойдёт. Она открыла коробку. Платье. Оно было цвета ночного неба — такого глубокого, тёмно-синего, почти чёрного, что в комнате без свечей оно казалось бы непроглядной тьмой. Но при свете проступали тонкие серебряные нити, вышитые по всей длине — они напоминали звёзды, рассыпанные по бархату. Лиф был закрытым, с высоким воротником-стойкой, но сзади — глубокий вырез, открывающий лопатки, о котором Айла узнала, когда перевернула платье. Юбка струилась до пола мягкими, тяжёлыми складками. — Тео... - прошептала Айла, касаясь ткани пальцами. Она была мягче всего, что она когда-либо ощущала, - Это слишком... — Ничего не слишком, - сказал он, - Ты едешь в мой дом. Ты должна выглядеть так, чтобы никто не посмел на тебя смотреть свысока. И чтобы я мог на тебя смотреть. Весь вечер. Она сжала край коробки, боясь повредить платье. — Я надену его, - сказала она, - Обязательно. — Я знаю, - он улыбнулся той редкой улыбкой, которая появлялась только для неё, - Я потому его и купил. Они постояли молча. В гостиной было тихо — все уже разошлись по комнатам, готовиться к вечеру. — Я уезжаю через час, - сказал Тео, - Отец прислал карету. Ты приедешь сама, я дал имя портье. Тебя встретят и проведут. — Я справлюсь, - Айла подняла голову, чувствуя, как внутри поднимается волна решимости. — Я знаю, - повторил он. И добавил, беря её за руку: - Я верю в тебя, Айла. Он поцеловал её пальцы — коротко, почти целомудренно — и ушёл. Айла осталась стоять с коробкой в руках, прижимая её к груди, и чувствовала, как дыхание сбивается от волнения. Сегодня вечером она войдёт в дом Ноттов. И это будет труднее, чем любой экзамен.***
— Этикет, - сказала Дафна, когда они собрались в спальне, - Садись и слушай. Айла села. Она переоделась в удобный свитер и джинсы, волосы собрала в пучок, чтобы не мешались. Перед ней на кровати лежало платье — звёздное, дорогое, пугающее. — Первое, - Дафна ходила перед ней взад-вперёд, как профессор перед уроком, - Никогда не протягивай руку первой. Жди, пока тебе её протянут. Особенно мужчины. — Жду, - повторила Айла. — Второе. Следи за вилками. Их будет много. Начинай с крайних, двигайся к центру. Если сомневаешься — смотри на хозяев. Делай, как они. — Смотрю на хозяев. — Третье. Не пей много. Вино, шампанское — один-два глотка, не больше. Тебе нужно сохранять ясную голову. — Один-два глотка, - кивнула Айла. — Четвёртое, - Дафна остановилась и посмотрела на неё в упор, - Ты там не одна. Ты — гостья Тео. Если кто-то скажет что-то обидное — не молчи, но и не груби. Скажи спокойно: «Простите, я не расслышала». Заставь повторить. Обычно на второй раз людям становится стыдно. — Заставить повторить, - Айла чувствовала, как голова идёт кругом от количества правил. — И последнее, - Дафна села на кровать рядом с ней, - Ты — Айла Хартвуд. Девушка, которая прошла ад приюта, выучила годовую программу за три месяца и вызвала Патронуса с первого раза. Ты сильнее любого из них. Не забывай. Айла сжала её руку. — Спасибо. — Не за что, - Дафна отняла руку, но без резкости, - А теперь давай готовиться. Твои волосы требуют внимания. Они провели за сборами три часа. Айла вымыла волосы отваром ромашки, который дала Дафна, высушила их, и они легли мягкими волнами. Дафна заплела тонкую косу от виска, убрав её назад, и закрепила серебряными шпильками. Остальные волосы оставила распущенными, подкрутив концы. Макияж — снова забота Дафны — был лёгким, почти незаметным: тонкие стрелки, подчёркивающие форму глаз, лёгкие тени цвета слоновой кости, чуть розовые скулы и прозрачный блеск на губах. — Чтобы думали, что ты такая от природы, - объяснила Дафна. Айла смотрела в зеркало и не узнавала себя. Платье сидело как влитое. Бархат облегал плечи, талию, бёдра, и серебряные звёзды на ткани мерцали при каждом движении. Глубокий вырез на спине открывал лопатки — Айла сначала стеснялась, но Дафна сказала, что это элегантно, и она поверила. Брошь с лисицей она приколола на воротник — серебряная, с сапфировыми глазами, она казалась живой в свете свечей. — Красиво, - сказала Шарлотт, заходя в комнату, - Очень красиво. — Главное — не споткнуться, - вздохнула Айла, примеряя туфли — единственную пару, которая у неё была: чёрные, на низком каблуке, с порванной подмёткой, которую она заштопала магией. — Я дам тебе свои, - сказала Дафна, роясь в шкафу, - У нас одинаковый размер. Туфли Дафны были серебряными, с тонким каблуком, который Айлу пугал. Но она надела их, и походка изменилась — стала более плавной, уверенной. — Теперь ты готова, - Дафна отошла на шаг, - Абсолютно. — Я боюсь, - призналась Айла. — Это нормально, - сказала Дафна, - Страх делает нас внимательными.***
Карета прибыла ровно в шесть — чёрная, с серебряной отделкой, запряжённая двумя рослыми лошадьми с раздувающимися ноздрями. Кучер — старый маг в ливрее с гербом Ноттов — молча открыл дверцу, помог Айле забраться внутрь и захлопнул её прежде, чем она успела сказать «спасибо». В карете было тепло. Обивка из тёмно-красного бархата, подушки, плед — чтобы укутать ноги. На маленьком столике стояла ваза с живыми розами и бокал шампанского. Айла не пила. Она сидела, выпрямив спину, сжимая в руках маленькую сумочку — тоже подарок Дафны, серебряный клатч, внутри которого лежали платок, помада и несколько монет на всякий случай. За окном проплывал заснеженный лес. Луна светила ярко, отражаясь в сугробах, и этот свет был холодным, почти враждебным. «Я еду в логово льва», - подумала Айла. Она не знала, вернётся ли оттуда такой же, какой уехала. Поместье встретило её величием и холодом. Карета въехала в кованые ворота, миновала длинную аллею, обсаженную вековыми дубами, усыпанными инеем, и остановилась перед огромным домом из чёрного камня. Окна горели золотом, но этот свет не казался тёплым — скорее настороженным, за которым таилось что-то недоброе. Дворецкий — высокий, седой, в чёрном фраке — помог Айле выйти из кареты. — Мисс Хартвуд, - сказал он с лёгким поклоном, - Лорд Нотт ожидает вас в малой гостиной. Позвольте проводить. Она кивнула, чувствуя, как колотится сердце. Внутри дом был ещё величественнее. Мраморные полы, лепнина на потолках, портреты предков в золочёных рамах. Пахло воском, старым деревом и чем-то горьковатым — как будто здесь кто-то курил перед её приходом. Они прошли через анфиладу комнат — гостиную, библиотеку, бальный зал — и остановились перед высокими дверьми из тёмного дуба. — Лорд Нотт принимает гостей в малой гостиной, - сказал дворецкий и открыл дверь. Айла вошла. Комната была меньше, чем парадные залы, но не менее роскошной. Камин, выложенный чёрным мрамором, пылал жарко, отбрасывая пляшущие тени на стены, затянутые тёмно-зелёным шёлком. Хрустальная люстра мерцала тысячами огней. Гости уже собрались — человек двадцать, мужчины и женщины в дорогих нарядах. Айла сразу поняла, что она здесь чужая. Не по одежде — платье Тео делало её равной. По взглядам. На неё смотрели. Любопытные, презрительные, равнодушные. Женщины шептались за веерами. Мужчины оценивающе скользили глазами по фигуре, по лицу, по броши с лисицей. — Айла! - голос Тео разорвал шепот. Он шёл к ней через комнату, и Айла почувствовала, как напряжение в плечах спадает. Он был в чёрном фраке с серебряной цепочкой часов, волосы зачёсаны назад, и он выглядел так, будто сошёл с портрета своего предка. — Ты приехала, - он взял её руку, - Ты... Он замолчал, разглядывая её. Платье. Волосы. Брошь. — Ты прекрасна, - сказал он тихо, чтобы никто не слышал, - Я не сомневался, но... ты превзошла ожидания. Она хотела ответить, но не успела. — Сын, представь нам свою гостью, - раздался голос за их спиной. Лорд Нотт. Он был высоким, как и Тео, но более массивным — широкие плечи, тяжёлая челюсть, глаза цвета льда. Волосы седые на висках, но лицо молодое — магия, сохраняющая возраст. Он смотрел на Айлу без улыбки. — Отец, - Тео не выпустил её руку, - Это Айла Хартвуд. Моя... гостья. — Гостья, - лорд Нотт повторил слово с таким видом, будто пробовал его на вкус, - Что ж, добро пожаловать в дом Ноттов, мисс Хартвуд. Надеюсь, вам здесь понравится. В его голосе не было угрозы. Но не было и тепла. Айла почувствовала, как под ложечкой засосало. — Благодарю, лорд Нотт, - сказала она спокойно, глядя ему в глаза, - Ваш дом великолепен. Он приподнял бровь — то ли удивлённый её выдержкой, то ли оценивающий её дерзость. — Надеюсь, вы останетесь при этом мнении до конца вечера. Он отошёл к другим гостям, и Тео выдохнул: — Ты молодец. — Я пока ничего не сделала, - ответила Айла. — Ты выдержала его взгляд. Это уже победа. Вечер тянулся медленно. Гости разговаривали о политике, о деньгах, о том, кто с кем обручился и кто кому должен. Айла почти не участвовала в разговорах — она кивала, улыбалась, когда нужно, и следила за вилками, как учила Дафна. Тео был рядом. Он знакомил её с гостями («леди такой-то, лорд такой-то, мисс Хартвуд — моя гостья»), и Айла чувствовала, как одни взгляды становятся теплее, другие — холоднее. Особенно женские. Девушки в дорогих платьях смотрели на неё с плохо скрываемой ревностью: кто эта полукровка, которая посмела прийти с Ноттом? — Не обращай внимания, - шепнул Тео, заметив один особенно ядовитый взгляд, - Они завидуют. — Чему? - удивилась Айла. — Тому, что ты сейчас слышишь мой шёпот, а они — нет. Она чуть не улыбнулась, но сдержалась. Ближе к девяти в гостиную вошла девушка в платье цвета шампанского — стройная, светловолосая, с надменным лицом и идеальной осанкой. Её сопровождал пожилой лорд с орлиным носом. — Леди Арабелла Гринграсс, - объявил дворецкий. Айла почувствовала, как Тео напрягся. Арабелла Гринграсс. Та самая невеста, о которой говорил отец. Девушка подошла к Тео с улыбкой, слишком широкой, чтобы быть искренней. — Теодор, - она протянула ему руку, которую он коротко поцеловал, - Я так рада видеть тебя. А это? - её взгляд скользнул по Айле, изучающе, холодно. — Моя гостья, - повторил Тео тем же тоном, что и с отцом, - Айла Хартвуд. — Хартвуд? - Арабелла приподняла бровь, - Я не знаю этого рода. — Потому что его нет, - спокойно ответила Айла, глядя ей в глаза, - Я из приёмной семьи. Арабелла на секунду растерялась — видимо, не ожидала такой прямоты. Потом улыбнулась снова, холоднее. — Как мило. Теодор, ты всегда был оригинален в выборе... спутниц. Она кокетливо коснулась его плеча и отошла к другим гостям. Тео сжал челюсть. — Терпеть её не могу, - прошептал он. — Она красивая, - заметила Айла. — И пустая. Как ваза, - он взял Айлу под руку, - Идём, я покажу тебе библиотеку.***
Библиотека Ноттов была огромной — стены от пола до потолка заставлены книгами, кожаные кресла, камин, в котором догорал огонь. Они были одни. — Ты устала? - спросил Тео. — Немного, - призналась Айла, садясь в кресло, - Твои гости... они смотрят, как будто я — экспонат в музее. — Ты — сенсация, - он сел на подлокотник её кресла, - Девушка, которая посмела прийти в дом Ноттов не из старых семей. К тому же — красивая, умная и с характером. Это вызывает у них диссонанс. — А у тебя? — У меня — только восхищение. Она подняла на него глаза. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но в дверях раздался кашель. Дворецкий. — Лорд Нотт, - сказал он, не глядя на Айлу, - Ваш отец желает видеть вас в кабинете. Срочно. Тео выпрямился. — Я сейчас вернусь, - сказал он Айле, - Посиди здесь. Никуда не уходи. — Я и не собиралась, - ответила она. Он ушёл, и Айла осталась одна в библиотеке. Она смотрела на огонь в камине, слушала, как потрескивают дрова, и чувствовала, как страх снова поднимается внутри. «Ты сильнее любого из них», — вспомнились слова Дафны. Она надеялась, что это правда.***
Тео вошёл в кабинет отца без стука — это была его территория, и он не собирался играть в почтительность. Лорд Нотт сидел за дубовым столом, перед ним стоял бокал с вином, но он не пил. Он смотрел на портрет своего отца на стене, но когда вошёл Тео, повернулся. — Закрой дверь, - сказал он. Тео закрыл. — Ты хотел меня видеть. — Да, - Лорд Нотт поднялся, обошёл стол и остановился напротив сына, - Я хотел посмотреть, как ты себя ведёшь с этой... девушкой. — Её зовут Айла. — Мне всё равно, как её зовут, - Лорд Нотт сделал шаг, сокращая расстояние, - Ты думаешь, я не заметил, как ты смотрел на неё? Как ты представил её гостям? Как держал за руку весь вечер? Тео молчал. — Ты опозорил меня, - сказал лорд Нотт тихо, но в его голосе звенел лёд, - Ты привёл полукровку в наш дом, в наш круг. Ты выставил меня на посмешище. — Я привёл девушку, которую люблю, - Тео не отвёл взгляд, - Если это позор — значит, я горжусь им. Лорд Нотт усмехнулся — сухо, зло. — Ты глуп, Теодор. Так же глуп, как я был в твоём возрасте. Но я научился. И ты научишься. — Чему? Смотреть на людей как на вещи? Отказываться от чувств ради денег? - Тео повысил голос, - Не учись, отец. — Ты думаешь, она любит тебя? - отец усмехнулся, - Она любит твоё имя. Твои деньги. Твой дом. Она из приюта, Теодор. Такие, как она, только и ждут, чтобы урвать кусок пожирнее. — Ты ошибаешься. — Я сталкиваюсь с такими каждый день. Она ничем не отличается. Тео шагнул к отцу. — Не смей её оскорблять. Не в моём присутствии. — А что ты сделаешь? - лорд Нотт не отступил, - Откажешься от наследства? Уйдёшь из дома? Будешь жить на улице с этой... девушкой? - он выплюнул слово «девушкой» как проклятие, - Ты не выживешь без меня, Теодор. И она тоже. Отец повернулся к столу, взял бокал и сделал глоток. — Вот моё условие, - сказал он, не глядя на сына, - Ты заканчиваешь с этой связью. Ты женишься на Арабелле Гринграсс — она богата, знатна и её семья будет хорошим союзом. Или... — Или? — Или я лишаю тебя наследства. Ты станешь никем. Без галлеона, без дома, без имени. И она — тоже. Потому что без меня ты ничего не сможешь ей дать. Тео сжал кулаки. — Это шантаж, - сказал он тихо. — Это бизнес, - ответил отец, - Думай, сын. У тебя есть время до Нового года. Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Тео вышел из кабинета, чувствуя, как внутри закипает ярость. Он вернулся в библиотеку. Айла сидела в кресле, читая книгу, которую взяла с полки. Она подняла на него глаза. — Всё в порядке? - спросила она. — Всё хорошо, - соврал он, - Идём. Я отвезу тебя домой. — А приём? — Закончился. Он взял её за руку, и они вышли из библиотеки — через гостиную, мимо гостей, которые провожали их взглядами — любопытными, осуждающими. Айла чувствовала, что что-то не так. Но не спрашивала. Она знала: он скажет, когда будет готов.
