Наследство с перчинкой

***

      Июль ударил жарой неожиданно. Воздух дрожал над полями, пахло сухой травой и созревающими ягодами, и даже в Хогвартсе, который они покинули неделю назад, наверняка было душно.       Айла не знала, что происходит в Хогвартсе. Она сидела в карете рядом с Тео, сжимая его руку, и смотрела в окно — на леса, поля, деревушки, которые проплывали мимо. — Ты волнуешься? - спросил он. — Немного, - призналась она. — О чём? — О том, что дом не понравится.       Тео усмехнулся. — Дом не может не понравиться. Он наш.       Карета остановилась у калитки. Коттедж стоял на холме, окружённый старыми дубами и молодыми берёзами. Небольшой, с черепичной крышей, на которой любили сидеть вороны, с дубовыми ставнями, которые скрипели при каждом порыве ветра. Стены были увиты плющом, а перед крыльцом цвели кусты диких роз — белые, розовые, красные. — Нравится? - спросил Тео, глядя на Айлу. — Нравится, - ответила она, - Очень.       Он взял её за руку, и они вошли внутрь. Внутри дом пах деревом и чем-то сладким — может быть, мёдом, который оставили прошлые хозяева. Полы скрипели, но тепло, по-домашнему. В гостиной стоял старый диван, покрытый пледом, и камин, выложенный камнем. — Здесь мы будем сидеть по вечерам, - сказал Тео. — Я буду вязать, ты будешь читать. — Я буду смотреть на тебя. — Это скучно. — Это моё счастье.       Она улыбнулась. Тео провёл её по коридору, показывая комнаты. Маленькая кухня с большой плитой. Кладовая, где пахло сушёными травами. Ванная — тесная, со светлой ванной. — Не очень просторно, - извинился Тео. — Зато уютно, - ответила Айла, - Я люблю уют.       Они вышли в сад. Заросший, дикий, но прекрасный. Яблони сгибались под тяжестью плодов, кусты сирени поднимались выше крыши, в траве стрекотали кузнечики. — Здесь будет сад, - сказал Тео, показывая на пустырь за домом, - Твой сад. — Я хочу лаванду, - мечтательно сказала Айла, - И розы. И яблоню — новую, маленькую, чтобы расти вместе с нами. — Будет тебе яблоня, - ответил Тео.       Они дошли до конца участка, где старый дуб раскинул свои ветви. — А здесь я хочу сделать цветочную галерею, - сказал Тео, - Арку. Чтобы ты могла сидеть в тени и читать. — Ты продумал всё заранее? — Я продумывал это каждую ночь. Пока ты спала в Выручай-комнате. Я рисовал планы. Строил мостики. Сажал цветы в воображении.       Айла обняла его. — Ты романтик, Теодор Нотт. — Только для тебя.       Они вернулись в дом, когда солнце начало садиться. В гостиной было сумрачно, камин не горел, но пахло дровами и старыми книгами, которые Тео привёз из поместья — те, что не стыдно было взять. — Что там? - спросила Айла, кивая на закрытую дверь в конце коридора. — Наша спальня, - ответил Тео.       Он открыл дверь. Комната была небольшой, с одним окном, выходящим в сад. Внутри — только кровать, два стула и старый комод. На кровати — белое покрывало, на подушках — вышивка, сделанная чьими-то заботливыми руками. — Скромно, - сказал Тео. — Идеально, - ответила Айла.       Она подошла к кровати, провела рукой по покрывалу. Тео подошёл, и она почувствовала его тепло, его знакомый запах — кожи, мяты и чего-то неуловимого, что было только его. Она обвила руками его шею, прижимаясь так тесно, будто хотела стать частью его. В этом жесте не было торопливой страсти, только глубокая, спокойная необходимость — остаться, быть, не отпускать. — Останься со мной, - прошептала она. — Я всегда с тобой.       Его голос был низким, вибрирующим у её виска. Айла почувствовала, как его руки скользнули по её спине, мягко очерчивая линию позвоночника через тонкую ткань платья. Это не было требованием — это было обещанием.       Он поцеловал её. Медленно, нежно, пробуя её губы на вкус, будто впервые. Но в этой медлительности не было неуверенности — только знание. Он знал, как она дышит, как вздрагивают её ресницы, когда он касается языком её верхней губы. Она знала, как его пальцы чуть заметно подрагивают, когда он сдерживает себя, и как тяжелеет его дыхание, когда она проводит ладонью по его груди, нащупывая пуговицы рубашки.       Они расстегнули рубашки друг друга почти беззвучно, не разрывая поцелуя. Ткань соскользнула с плеч Айлы, и прохладный воздух комнаты коснулся её кожи, вызывая мурашки. Тео отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё — на её плечи, озарённые синим светом умирающего дня, на изгиб шеи, на тени, что ложились в ложбинку между ключиц. — Ты прекрасна, - сказал он, и это было не комплиментом, а констатацией факта, такой же простой и неоспоримой, как то, что за окном опускается ночь.       Айла улыбнулась, провела пальцем по его подбородку, по щетине, которая уже начала пробиваться к вечеру. — Иди сюда, - позвала она, отступая назад, пока колени не упёрлись в край кровати.       Она опустилась на покрывало, и он последовал за ней, нависая сверху, опираясь на локти. Их тела встретились — её мягкость и его жёсткость, тепло, которое они уже делили сотни раз, но сейчас оно ощущалось иначе. Острее. Глубже. Потому что эта кровать была их. Этот дом, этот сумрак, этот запах книг — всё было их.       Тео целовал её плечи, опускаясь ниже, к груди, и Айла выгнулась навстречу, запуская пальцы в его волосы. Она чувствовала, как его дыхание становится горячее, как его руки скользят по её бокам, притягивая ближе, как его бёдра прижимаются к её, и сквозь тонкую ткань белья она ощущает его желание — твёрдое, настойчивое, но сдерживаемое той же медленной, тягучей нежностью.       Она потянулась к нему, расстёгивая его брюки, и он помог ей, избавляясь от остатков одежды. Теперь они лежали обнажённые, и синий свет из сада рисовал на их телах причудливые узоры. Тео провёл ладонью от её колена вверх, по бедру, останавливаясь на изгибе талии, и Айла вздохнула, чувствуя, как его пальцы касаются самого сокровенного места, скользя по влажной, горячей коже. — Тео, - прошептала она, и в её голосе была мольба. — Я здесь, - ответил он, и его голос сорвался на хрип.       Он вошёл в неё медленно, давая ей привыкнуть, хотя её тело уже знало его, помнило каждое движение. Айла вскрикнула — тихо, почти беззвучно, прикусывая губу. Она обхватила его ногами, притягивая глубже, и он замер на мгновение, позволяя им обоим ощутить эту полноту, эту близость, которая была чем-то большим, чем просто физическое соединение.       В этом движении, в этом моменте не было суеты. Только ритм — мерный, как биение их сердец. Он двигался в ней, и каждый толчок был словом, каждое движение — фразой в их общем, молчаливом разговоре. Она чувствовала, как нарастает волна, как тепло разливается от её центра по всему телу, поднимаясь к груди, к горлу, застилая глаза влажным туманом.       Тео наклонился, целуя её в уголок губ, и прошептал: — Мы дома, - и это слово, такое простое, прозвучало как самое важное признание.       Айла выдохнула, и волна накрыла её — внезапно, ярко, выплёскиваясь дрожью по всему телу. Она чувствовала, как он напрягся, как его дыхание сбилось, как он прижался к ней ещё крепче, завершая свой путь внутри неё, и этот момент был совершенным — не только в физическом смысле, но в том, как он смотрел на неё в синем сумраке, как его пальцы гладили её влажные виски, как он улыбнулся ей — устало, счастливо, по-домашнему.       Они лежали молча, переплетённые, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается. За окном уже совсем стемнело, и комната утонула в густой синеве, пахло дровами, книгами и ими самими. — Знаешь, - прошептала Айла, уткнувшись носом в его плечо, - У нас нет штор.       Тео тихо рассмеялся, и его смех отозвался вибрацией в её груди. — Завтра купим, - сказал он. — Завтра, - согласилась она.       И это слово — «завтра» — звучало как обещание, твёрдое и бесконечное, как сама их жизнь, которая только начиналась в этом старом, пахнущем книгами доме.       

***

      Через неделю они поженились. Тихо, скромно — без пышных церемоний, без гостей, которые не знали их настоящих. Только в присутствии тех, кто был с ними всё это время.       Подруги Айлы — Дафна, Миллисента, Шарлотт — украсили цветами небольшую комнату в магистрате. Блейз и Драко стояли рядом с Тео, поддерживая его, когда кольцо скользнуло на палец Айлы. — Объявляю вас мужем и женой, - сказал чиновник.       Тео поцеловал Айлу — нежно, при всех, не скрываясь. — Миссис Нотт, - сказал он. — Мистер Нотт, - ответила она.       Дафна улыбнулась — впервые за долгое время открыто, без тени холодности. Миллисента прослезилась. Шарлотт хлопала в ладоши.       Блейз обнял Тео. — Поздравляю, - сказал он. — Спасибо, - ответил Тео. — Ты заслужил. — Мы заслужили.       Драко подошёл к Айле. — Хартвуд, - сказал он. — Теперь Нотт, - поправила она. — Нотт, - повторил он, - Звучит неплохо. — Лучше, чем Малфой. — Не оскорбляй мой род. — Это не оскорбление. Это констатация факта.       Драко усмехнулся.       Они устроили небольшой ужин в коттедже. Айла пекла пирог — яблочный, по рецепту, который нашла в старой книге. Тео открыл бутылку вина, припасённую на этот случай. — За нас, - сказал он, поднимая бокал. — За нас, - повторили все.       Пирог был вкусным — немного подгоревшим, но домашним. Вино — сладким, терпким. Смех — громким, искренним. — Когда ты начнёшь сажать цветы? - спросила Шарлотт. — Завтра, - ответила Айла, - Или послезавтра. — Я помогу, - вызвалась Миллисента. — Я буду стоять и смотреть, - сказала Дафна. — Это не помощь. — Это вдохновение.       Айла рассмеялась.       Друзья разъехались поздно, когда луна уже поднялась высоко. — Мы счастливы? - спросил Тео, когда они остались одни. — Счастливы, - ответила Айла, - Очень.       Она прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце. Никогда ещё тишина не была такой сладкой.

***

      Лето тянулось медленно, как тягучий мёд. Айла вставала рано — когда солнце только поднималось, а роса ещё блестела на траве. Она копала, сажала, поливала, разговаривала с ростками. — Ты говоришь с цветами? - спросил Тео однажды, выйдя на крыльцо с чашкой кофе. — Они меня слышат, - ответила Айла, - Всё живое слышит любовь. — Тогда скажи им, чтобы росли быстрее. — Нельзя торопить жизнь.       Он подошёл к ней, обнял за талию. — Можно тебя? - спросил он. — Меня — всегда.       Он поцеловал её в висок. — Я люблю тебя, Айли. — Я знаю.       К середине июля сад преобразился. Лаванда благоухала, розы распустили бутоны, молодая яблоня, которую они посадили вместе, набрала силу. — Она вырастет большой, - сказала Айла, поглаживая ствол. — Как наша любовь, - ответил Тео.       Они стояли рядом, держась за руки, и смотрели на закат. Казалось, что ничто не может нарушить этот покой.

***

      Но Айла не могла забыть. Однажды, когда Тео уехал в Гринготтс по делам, она вспомнила о книге, которую дал Драко. «Rara Avis: тайна носителей».       Айла поднялась на чердак, где лежали коробки с вещами, и нашла её — обёрнутую в тёмную ткань, перевязанную бечёвкой.       Она села у окна, положила книгу на колени и открыла на заложенной странице. «Носители дара. Глава 8. Проявление».       Айла читала, и по коже бежали мурашки.       «Дар может проявляться по-разному: как способность видеть эмоции, чувствовать магию других людей, исцелять одним прикосновением или, напротив, причинять боль. Часто дар связан с руной, которая появляется на теле носителя. Руна светится в моменты сильных эмоций или при использовании дара».       Айла посмотрела на свою левую руку. Руна не светилась — пульсировала, как будто чувствовала, что о ней говорят.       «Носители могут манипулировать магическими потоками — так называемыми «нитями». Некоторые видят их как серебряные или золотые линии. Другие чувствуют. Третьи могут рвать их, переплетать, создавать новые. Чем сильнее дар, тем больше нитей видит носитель».       Айла закрыла глаза. Она вспомнила библиотеку, кабинет лорда Нотта, поляну — везде она видела нити. Серебряные, чёрные, золотые. Тянущиеся к людям, вещам, заклинаниям.       «Я вижу нити, — поняла она. — Я всегда их видела. Просто не знала, что это».       Она читала дальше:       «Дар может быть опасен для самого носителя — если он не контролирует его, силы могут истощаться слишком быстро, приводя к обморокам, потере сознания, в редких случаях — к смерти».       Айла сжала книгу. «Смерти». — Что ты делаешь? - раздался голос Тео.       Она подняла голову. Он стоял в дверях, сняв мантию, в одной рубашке с закатанными рукавами. — Читаю, - ответила Айла. — О чём? — О том, кто я.       Он подошёл, сел рядом, заглянул в книгу. — «Носители дара», - прочитал он, - Это о тебе? — Это о нас, - ответила Айла, - О том, почему я светилась. Почему падала в обморок. Почему руна пульсирует. — И что там? — Что я могу видеть нити. Чужие эмоции. Чужую магию. Могу обрывать их. Могу защищать. — Можешь? — Не знаю ещё. Но, наверное, да.       Тео обнял её. — Мы будем учиться, - сказал он, - Вместе. — Вместе, - повторила она.       В этот момент снизу раздался стук в дверь. Айла вздрогнула. — Кто это может быть? - спросила она. — Не знаю, - Тео встал, взял палочку, - Сиди здесь. — Нет, - она встала, тоже достала палочку, - Иду с тобой.       Они спустились в гостиную. Дверь дрожала от ударов — кто-то колотил в неё кулаком. — Открывай, - сказал мужской голос, - Мы знаем, что вы там. — Не открывай, - прошептала Айла. — Придётся, - ответил Тео, - Иначе выломают.       Он открыл дверь.       На пороге стояла та самая женщина — пепельные волосы, строгий пучок, серебряные глаза. Одна из тех, кто искал Айлу на приёме. — Леди Нотт, - сказала она, - Мы нашли вас. — Уходите, - сказал Тео. — Не уйдём, пока не получим то, зачем пришли. — А зачем вы пришли? — За вами.       Она шагнула в дом. Тео вскинул палочку. — Конфринго! - крикнул он.       Женщина отразила заклинание — легко, как муху. Улыбнулась. — Вы слабы, мистер Нотт. А ваша жена ещё слабее. — Не трогайте её, - сказал Тео. — Не трогайте его, - сказала Айла.       Она шагнула вперёд. Рука — левая — засветилась. — Вы не знаете, на что я способна, - сказала она. — Знаем. Дар. Проснулся недавно, но уже сильный, - женщина нахмурилась, - Отдайте его нам. Добровольно. — Не отдам. — Тогда заберём силой.       Она вскинула палочку. Айла подняла левую руку. Нити. Она видела их — чёрные, рваные, пульсирующие. Тянущиеся от женщины к её магии, к её заклинаниям.       Айла потянула. Одна нить лопнула. Женщина пошатнулась. — Что… - прошептала она.       Вторая нить. Третья. Женщина упала на колени, выронила палочку. — Ты не можешь… — Могу, - сказала Айла.       Она оборвала последнюю нить. Женщина замерла — как будто её магия выключилась. Она лежала на полу, глядя в потолок пустыми глазами. — Что ты с ней сделала? - спросил Тео. — Отключила, - ответила Айла, - Ненадолго. Она придёт в себя через несколько часов. — А потом? — Потом она вернётся. С подмогой. — Значит, нам нужна защита. — Значит, нам нужна защита.       Тео помог ей поднять женщину — они вытащили её за порог, прислонили к дереву. Через час она должна была очнуться и уйти. — Мы справимся? - спросила Айла. — Мы справимся, - ответил Тео.       Но в его голосе не было уверенности.       Тео усилил защиту дома — почти сразу, как они заперли дверь. Наложил чары на окна, двери, стены. Создал сигнальные заклинания на периметре сада. — Теперь никто не войдёт незамеченным, - сказал он. — Но этого недостаточно, - ответила Айла. — Знаю.       Он написал Драко и Блейзу. Через два дня они приехали. — Охотники? - спросил Драко, осматривая защиту. — Они самые, - ответил Тео. — И сколько их? — Не знаю. Но те трое, что были на приёме — только разведка. — Мы должны тренироваться, - сказал Блейз, - Все вместе. — Для этого я вас и позвал.       Они начали тренироваться в саду. Защитные заклинания, наступательные, комбинации. Айла училась использовать свой дар — видеть нити, обрывать их, защищать друзей. — Ты сильнее, чем я думал, - сказал Драко после одной из тренировок. — Я сильнее, чем сама думала, - ответила Айла.       Они пригласили Миллисенту, Шарлотт и Дафну — те приехали на выходные. Женщины помогали с обороной, мужчины — с нападением. — Мы как армия, - сказала Шарлотт. — Мы как семья, - поправила Дафна.       Айла смотрела на них — на Тео, который командовал тренировкой, на Драко, который спорил с Блейзом о тактике, на своих подруг, которые встали на её защиту. — Спасибо, - сказала она. — Не за что, - ответила Миллисента, - Мы же обещали.       В коттедже было тесно, но тепло. Пахло потом, магией и чем-то ещё — может быть, надеждой. — Мы победим? - спросила Шарлотт вечером, когда все сидели у камина. — Победим, - ответил Тео.       Он взял Айлу за руку. — Вместе. — Вместе, - повторили все.