Nicht für Paparazzi

      Перепрыгнув через ступеньку, Артемий поправил висящую через плечо дорожную сумку. Ехать с остальной группой он сегодня не собирался, хотя, может, и зря - успешный заключительный концерт в туре собирались отметить с размахом. С другой стороны, все уже привыкли к тому, что младшенький из Файерберхов постоянно сваливал по своим делам, не заботясь ни о чем: мог позволить себе бросить всё на тех персонал и стафф, вышколенный до идеала, и отмечать в семейном кругу.       - Не хочешь хотя бы полчаса посидеть? - Манагер открыл заднюю дверь - лезть через главный вход, где всё ещё не рассосалась толпа, было бы довольно глупо. Нет, фанаты - это хорошо, но и сидеть с ними два часа после концерта... Увольте. - Я слышал, тебе угрозы ещё за две недели до выступления написывали, не боишься, что как в прошлый раз будет?       - А я уже позвонил, меня встретят через квартал. - Потряс телефоном пацан и помахал рукой. - Отцу я тоже отписался, пока!       В ответ на это орг только закатил глаза. Зная Марселя и как ревностно тот относился к безопасности сына, который полгода как достиг совершеннолетия, звонить и писать ему было нужно практически по часам, иначе антропофаг непрозрачно намёкал персоналу о целесообразности тратить на них свое состояние. Удивительная гиперопека, которая при всем при этом не смущала ни одну сторону. Пепельные кудри Артемия тем временем уже мелькнули за забором Konzertsaal-а, и он удивительно быстро растворился в темноте вечера, совершенно ничего не боясь и весело мурлыча под нос сет-лист этого тура.       Но вскоре быстрые шаги стали медленными, а сумка, повинуясь маленькому магическому слову, сжалась и опустилась в карман, превращенная в крошечную версию себя. Пусть силы ещё были ограничены из-за возраста, Артемий всё больше постигал искусство магии, с нетерпением ожидая, когда новые заклинания станут ему доступны. Пока что его магия больше была интуитивной, но он знал, что справится с ней. В руке остался только мобильник. Конечно же, он никому не звонил до этого. Специально. У него был план, и он его придерживался, поэтому внезапное нападение местной радикальной общины, что старательно пыталась подгадить организацию этого тура, ему было не в новинку. Более того, он этого ждал.       Быстрый набор: всего три номера стояли на нём, и средний из них загорелся на экране, высвечивая заказную коммишку с раззявленной пастью вместо заставки на звонок. Всего пара гудков, и трубку сняли.       - Я надеюсь, ты звонишь мне из гримерки, мелкий. - Хриплый голос заранее завёл нудную пластинку, заставив Артемия закатить глаза.       - Вообще мимо, я где-то в переулке через два квартала. - В ответ на это собеседник практически обречённо вздохнул. Кто бы сомневался. - Отец говорил тебе, что ты меня забираешь сегодня?       - Пусть Марсель начнёт скидываться мне за услуги няньки, тогда я буду его слушать.       Обладатель прокуренного баритона сказал что-то ещё, но расслышать было нельзя - на заднем фоне играла громкая музыка. Судя по плейлисту, это был какой-то бар. Артемий ухмыльнулся. А Лазарь не терял времени во время концерта! Слушать заевшее в голове творчество сиблинга он явно не желал, о чем накануне тура закатил отцу скандал. Марселю. Пришлось себя поправить. Хоть Лазаря и можно было считать почти что старшим братом, усыновить его Марселю не позволяла их не слишком большая разница в возрасте для антропофагов. О, главное не говорить Лазарю об этом - он просто ненавидел любые упоминания о своём неформальном отношении к маленькой семье с очень звучной фамилией.       - Как жаль, что ты отказываешь приходить за мной. Я уж думал, приготовить тебе сюрприз. - Так и хотелось ненатурально всхлипнуть в трубку для пущего артистизма и издевки, но шаги сзади становились все более слышны. Если раньше Артемий слышал навязчивый шорох где-то за улицу от себя, то теперь грубый цокот подошв гадов стал гораздо ближе. Нужно было торопиться. - Но, если ты не хочешь, я ничего тебе не оставлю...       В динамик рыкнули. - Кидай геолокацию. - И звонок сбросился. Что ж, половина дела была сделана. Зная Лазаря, он наверняка успел немного напиться в баре за пару улиц отсюда, значит, идти будет быстро, но не слишком. А убегать далеко от точки не следовало...       Тонкие бледные губы разошлись в острой улыбке. И острой она была не фигурально - мелкие зубки на глазах вытянулись. Не как у людоедов, до их великолепного зубного набора ему было как до луны. Но достаточно, чтобы укус такими мог вырвать кусок мяса из тела человека. Он подождёт. Телефон отправился в карман, а маленький фэйри - сложно было не признать фейского подменыша по классической зубастой ухмылке и удлиннившимся до двукратного размера ушам - обернулся к выходу из переулка, где маячили тени. Двое? Трое? Хоть бы не четверо - в Лазаря столько не влезет, он не настолько любит поесть. И хоть бы ни одного антропофага, но что бы они делали в группировке из расистских человеческих ублюдков. Другие существа как-то не стремились организовать такие фракции, помня множество лет истребления со стороны человеческого рода.       Иллюзия на внешности окончательно развеялась, и когда в тьму из-под фонаря шагнул первый из преследователей, его встретила зубастая ухмылка и горящие в темноте голубые глаза. А потом воздух разрезал тихий перезвон, с которым изо рта вырвалось напитанное магией:       - Замрите.       Можно было сказать что-то ещё, но лучше было не рисковать. Речь на магическом диалекте фэйри ещё давалась Артемию с трудом. Он знал, что уже достиг больших успехов в своих попытках научиться говорить на родном языке силы, и оттого неприятнее было бы снова облажаться. Все-таки Фиделиус был прав, когда обсуждал с ним тренировки: ему бы немного подрасти... Но ничего, всего несколько лет до полноценного магического созревания, и сила слов подчинится. К сожалению, природа не смогла совместить физическое совершеннолетие с магическим, отчего многие существа и некоторые люди страдали от схожих проблем.       Шаг все-таки двух человек замер мгновенно, словно они окаменели. Из пальцев более высокого, бритого мужчины выпал нож, звякнув о бетон. Второй успел открыть было рот, чтобы что-то крикнуть, наверняка какое-то оскорбление, но замершие мышцы горла не пропустили ни звука. На полчаса такого хватит. Всего одно слово не слишком тратило силы, Лазарь успеет добраться. Плавным движением ботинка нож отправился в сторону ближайшей канавы, а Артемий вприпрыжку подбежал к своим несостоявшимся... Убийцам?       - Какаа-ая жалость, не получилось людоедского сынка ножом пырнуть. Очень злишься из-за этого, наверное? - Повиснув на плече своей теперь уже жертвы, Артемий гаденько хихикнул и ткнул пальцем с длинным маникюром в глаз бритому. Если приложить немного усилий, то можно продавить глазное яблоко насквозь и нанизать, как на шпажку... Как хорошо, что для этого тура можно было нарастить ногти, и это не билось с концертным образом. - Ну ничего, не переживай, не всё в жизни бывает так, как ты хочешь. Я вот тоже много чего хочу, но из-за таких, как ты, вынужден оглядываться на улицах вместо праздника.       Бледное, неестественно утончившееся лицо фэйри отразило злость и видимое усилие, с которым он вытащил застрявший в выкатившемся глазе палец обратно. По руке потекла чужая кровь, и Артемий слизал каплю до того, как она успела упасть на землю.       - А мог бы писать гаденькие комментарии в интернете про моё творчество, и был бы жив. Мм, горькая! - Сплюнув, он вытер рот и брезгливо отряхнул ладонь. - Блять, вы даже на вкус гнилые, это таак иронично.       - Я передам Марселю, чтобы рот тебе с мылом помыл.       Вкрадчивый и хриплый голос из-за спины заставил Артемия подскочить. Завесу из иллюзии он поставить не успел, а значит, чисто теоретически, сюда мог заглянуть любой из прохожих, если бы они тут были. Н-да, а вот это был провал, конечно. Был бы, но Лазарь оперся о глухую стену дома, поросшую виноградом, и загородил собой проход от чужих глаз. Благо, рост антропофага это позволял. Да и ширина - несмотря на достаточную... Стройность? Про такое существо вообще можно говорить "стройный"? Артемий подвис на этой мысли. В любом случае, пусть костлявый и узкий, как шпала, антропофаг и казался худым на фоне плотного, сбитого и высоченного Марселя, он отлично вписывался широкими плечами в этот переулок, только разве что не застревал в узком проходе.       - Магичь давай свою хуйню, чего застыл. Мне твой папаша голову свернет, если через полчаса мы не будем по пути к гостинице. - Сам обладатель этих плеч явно плевать хотел на чистоту своей речи. И хищно облизнул перечеркнутые шрамами губы длинным языком - на алкоголе голод просыпался с удясетяренной силой. Этот намёк нельзя было не считать.       Острое и хитрое лицо фэйри моментально расплылось в глупой улыбке. Как бы ему ни хотелось повыделываться, он определённо любил колдовать, пусть и из рук вон плохо. Тонкие пальцы рук сплелись в защитный знак, пробуждая в окружающем мире имеющуюся в нём магию. Лазарь, к сожалению, не мог этого увидеть - природа сделала антропофагов исключительно антимагичными существами. Настолько, что даже физическая магия не наносила им вреда, реши какой-нибудь маг подраться с такой машиной для убийств. А некоторые решали. И потом изрядно удивлялись, когда оказывались в желудке высшего хищника и обнаруживали, что не могут вызвать даже простенький шар огня или острую ледяную сосульку.       Вуаля - за спиной Лазаря будто и ни бывало никакого прохода. Для людей, конечно. Остальные наверняка не повелись бы на иллюзию, но и лезть спасать двух уродов не стали бы.       - Можешь не благодарить, хотя я не откажусь от "спасибо". - Фей взмахнул руками в экспрессивном жесте. Быстро научился плохому от Марселя. Во всякие нейроотличия фэйри от остальных Лазарь не верил - для него Артемий просто был немножко ебанутым. Поменьше, чем его отец, конечно. Но антропофаг был готов это терпеть.       Тяжелая когтистая рука легла на плечо Артемию. Со стороны смотрелось жутко, если не знать, какой бешеный самоконтроль был по отношению к этой белокурой тростинке у всех в семье.       - В следующий раз попытайся разозлить побольше людей, а не всего двоих.       Губы юноши плаксиво дрогнули, и он резко рассмеялся, приникнув к горячему, огромному торсу людоеда. - Ради тебя - обязательно. Не могу же я оставить своего брата без хорошего ужина в честь праздника.       Он обернулся на дрожащего от напряжения мужчину, что и держался-то на ногах лишь из-за магии, и в хитром прищуре появилось что-то тёплое. Может быть, он так и не смог усвоить человеческие привычки эмпатии и сострадания к окружающим, но хотя бы к самым близким, кем бы они ни были, нашёл в себе немного любви. По-хорошему, Артемию нужно было избавляться от ксенофобии по отношению к людям, но он не чувствовал себя полностью готовым принять человечество. Не всех его представителей, как и не все люди нормально реагировали на него, на Марселя и тех, кто мелькал рядом с ними. Если бы не отец, выжить в этой ненависти было бы куда как тяжелее. И вряд-ли бы Марсель простил по сути покушение на собственного сына. А значит, и он не обязан.       - Достаточно, мелкий, отлипни от меня. - Лазарь подтолкнул сиблинга отцепиться от него и стёр с покрасневшего от резкого прилива эмоций лица фэйри несколько скатившихся слезинок. - Надо сказать Филу, чтобы отвёл тебя снова к мозгоправу и подкорректировал тебе твои колеса, а то больно много ты ныть стал.       Но, несмотря на грубость, тон людоеда был мягким и почти что мурлычущим, будто кошка с котятами. Слышал бы Марсель, что он умеет так разговаривать... Лазарь фыркнул и повернулся к своему ужину. Пусть помечтает, говорят, это не вредно.       - Ну что, уебок? Допечатались своей хуйни в интернете, мало стало? - Голос его резко сделал падение вниз, куда-то в область вечной мерзлоты и прокуренного до хрипа горла.       Наверное, эти люди были бы рады оказаться за километры отсюда или умереть от разрыва сердца, но магия едва достигшего совершеннолетия фейри держала их крепко. Впрочем, какое дело до этого было самому Артемию, в которого они собирались всадить нож, воспользовавшись его напускной беспомощностью - для безопасности придерживаться этого образа было необходимо. Проблем для своего приёмного сына из-за расфоршенной информации о его владении магией Марсель всеми силами избегал. В документах Артемий и вовсе значился как полукровка, чья магия была бы сильно ограничена в будущем. Но это были лишь бумажки. По щеке одного из мужчин скатилась слеза, и её саркастично подцепили и стряхнули черным когтем перед тем, как Лазарь распахнул пасть. О, это было великолепное зрелище.       Если быть честным, то у Артемия определённо был какой-то "пунктик". Для фэйри иметь кинки в пищевом плане - не свойственное поведение, что было отлично видно по его худой и подтянутой фигуре с зачатками будущего мышечного корсета. Фиделиус заебал гонять по силовым, но это определённо начало давать эффект, как минимум визуальный. Фанатам должно было понравиться... Так вот - какого-то особого удовольствия от еды сам Артемий не испытывал и, следуя своей природе, придерживался веганских взглядов, отказавшись от мяса в рационе. Но посмотреть на то, как принимали пищу антропофаги... Это зрелище всегда приковывало его взгляд. Без всякого подтекста сытых чудовищ хотелось рассматривать, трогать, тыкать в растянутые животы... Артемию повезло быть усыновленным в достаточно раннем для фей возрасте - кажется, лет в девять или восемь, сейчас он уже с трудом мог вспомнить это без документов. Для существ его вида это было довольно неплохо, учитывая, что от подменышей предпочитали отказываться вовсе, и они часто доживали в приютах до восемнадцатилетия без всякой надежды обрести семью. И, надо сказать, ему повезло попасть именно в эту. Где ещё он бы смог так близко посмотреть на то, как антропофаг проглатывает человека.       Пасть Лазаря раскрылась, и шрамы на щеке и губах растянулись, пытаясь помешать этому. Но челюсть все равно распахнулась так широко, что отвисла до щелчка. Людоед наклонился и единым слитным движением нанизал свою пасть на дрожащую и недвижимую жертву. Ниточки слюны стекли и закапали на плечи человека, острые и тонкие клыки впились в плоть...       - Постарайся не испачкать тут все вокруг. Мне все ещё плохо даются очищающие заклинания, и я не хочу, чтобы тут потом остался запах крови пополам с нашим. - Со спины к рыкнувшему от неожиданности антропофагу прислонилось верткое маленькое тело - Артемий задорно захихикал и погладил напрягшийся под рукой бок. Когда-то ему доставались сильные головомойки за такое, но со временем оба антропофага привыкли к его бесстрашию. Да и Лазарь, на которого Марсель часто косо глядел, вроде не стремился откусывать мелкому голову.       Алые глаза хищника устало закатились, и Лазарь ослабил хватку. Он подхватил тело человека, и то легко вошло в пищевод, растягивая его собой и позволяя увидеть все сокращения мышц. Куда приятнее было бы глотать сопротивляющуюся добычу, но рисковать посреди города было глупо. С продвижением проглатывания раздался тихий хруст - грудная клетка антропофага разошлась, чтобы пропустить пищу дальше. Лицо Артемия расплылось в глупой улыбке. И, чем сильнее округлялось брюхо людоеда в процессе проглатывания, тем довольнее становилась моська фэйри.       - Хех, выглядишь, как беременный. - Стоило Лазарю поднять пожираемое тело выше и перехватить за ноги, пихая дальше, как на раздутое пузо опустилась длиннопалая ладонь и огладила выкатившуюся из-под широкой футболки полоску кожи.       - Смотри, как бы я тебе руки не откусил. – В ответ на поглаживания Лазарь поморщился, но своей угрозы не исполнил, вместо этого спешно проглотив свою жертву. Он бы соврал, сказав, что ему это неприятно.       Несмотря на странную бесчувственность Артемия к окружающим его существам, мелкий ещё с самого детства показал, насколько трепетно и внимательно он способен относиться к своей названной семье. Может, дело было в том, что никого ближе у него так и не появилось – фэйри избегал отношений, предпочитая им флирт веселья ради, да и друзей вне собственной музыкальной группы и знакомых Марселя из кино- и театро-индустрии он не завел. Если их вообще можно было назвать друзьями, а не рабочими партнёрами. Оттого большую часть свободного времени мелкий предпочитал проводить с кем-то из антропофагов, чутко улавливая их настроение и хищные повадки. Так оказалось, что довольно нелюдимый и нервный Лазарь, не переносящий любые попытки позаботиться о нем со стороны Марселя, довольно охотно принимал ласку и заботу от младшего сиблинга.       - Не пизди во время еды, это неприлично. – Подтянувшись, Артемий дернул антропофага за собранные в короткий хвост волосы, заставив зашипеть.       Острые зубы предупредительно лязгнули друг об друга в сантиметре от руки Артемия – ещё немного левее, и пришлось бы пришивать вырванные пальцы. Но фэйри это как будто бы совсем не испугало. В более раннем возрасте Лазарь действительно оставил на нем пару неприятных шрамов, и эти моменты остались в памяти юного фея мрачным пятном. Даже не из-за собственной боли, а из-за того, что и в каких выражениях разъяренный отец тогда орал на Лазаря. И того, какие загнанные и уставшие у последнего были глаза. Больше Артемий под укусы не подставлялся, чтобы не подводить старшего сиблинга возможной травмой. Видеть, как два антропофага ссорятся из-за него было болезненно – и самое-то неприятное, что каждый был прав по-своему. Лазарь куда хуже справлялся с самоконтролем, чем отец, и уровень его интеграции в общество был довольно условным. Конечно, никто из семьи не мучился от голоса совести, и даже Марсель признавал свою чудовищную сторону, но... Но контролировать себя и свои животные порывы ему было необходимо. Особенно с близкими. И спуска для Лазаря предусмотрено в этой парадигме не было. Благо, что тогда все это хотя бы закончилось на приходе Фиделиуса – он явно знал Марселя дольше всех их вместе взятых, что позволяло ему быстро прекращать конфликты и разводить взбесившихся друг на друга хищников.       Фэйри и антропофаг синхронно вздохнули и повернулись к оставшемуся человеку. Но грусть испарилась, уступив место предвкушению. Лазарь облизнул тонкие, испещренные шрамами губы. Он ещё не был сыт достаточно. Конечно, доля презрения к обжорству других представителей своего вида у него была, отчего хищник предпочитал не набирать вес, а поддерживать свою жилистую и поджарую, как у гончей, форму. Но, когда аппетит пришёл - его следовало удовлетворить. Он, может, и не попадёт в ад за чревоугодие, а вот за жадность - определённо.       - Подожди! - Попытку обнюхать и лизнуть добычу прервал напрягшийся голос Артемия. Белесые ресницы изогнулись в нехорошем прищуре, и фей прошипел: - У этого, кажется, тоже есть нож, за подкладкой левого кармана. Вытащи его.       - Боишься, что он пырнет меня изнутри, когда твоя магия развеется? - В ответ Лазарь фыркнул, но запустил руку в указанный карман брюк человека. И жестом фокусника извлек оттуда "бабочку". - Я придушу его быстрее, чем он успеет пискнуть.       Артемий молча проводил нож, исчезнувший в одном из больших карманов на поясе сиблинга. И лишь в момент, когда холодное железо исчезло, вся фигура его словно расслабилась, и он выдохнул. Чистая сталь все-таки пугала его, как и многих его сородичей. Никакая адаптация к обществу не могла изменить страха перед тем, что может покалечить при случайном прикосновении. Получить в бок ножом при таких вводных было бы мучительно. Железо могло сжечь кожу и мышцы фей до кости, если было достаточно чистым. Тонкие пальцы с накрашенными ногтями нервно потеребили пряжку чокера на шее. Артемий предпочитал дорогие сплавы или чистое серебро в своих побрякушках и застежках. Конечно же, из-за их красоты.       - Смотри, не лопни от обжорства, а то ты больно смелый. - Он улыбнулся людоеду и сглотнул накатившую в моменте дурноту. Хорошо, что нож он заметил, пусть и в последний момент. Лазарь мог сколько угодно бравировать своей силой, но позволить ему действительно пострадать... Нет уж, фэйри предпочитал, чтобы в его жизни эти огромные, гордые хищники боль испытывали только лишь от неуемного аппетита и собственной жадности. Правда, Лазарь действительно объедался до боли довольно редко, и для этого ему нужно было съесть отнюдь не двоих человек... Но хотя бы пофантазировать было можно?       И снова - распахнуть пасть пошире, начать проглатывание с головы и плеч... Но на этот раз когтистая рука аккуратно придерживала раздувшийся, отвисший живот, где уже началось знакомое бурлящее ощущение переваривания и ритмичных сокращений желудка, с которым ломалось тело жертвы. Надо отдать должное магии Артемия - сила слов не исчезла, даже когда муки съеденного человека стали невыносимыми. Проглоти Лазарь напавшего расиста живьём, и тот бы наверняка уже пинался, метался и орал от боли, пока у него не закончились бы остатки пригодного для дыхания воздуха. А сейчас человек лежал внутри смирно и недвижимо, будто антропофаг просто плотно поужинал обычной пищей. Но это заблуждение скоро должно было закончиться - на втором брюхо выкатится так, что сомнений в деталях ужина не останется.       Второй человек дрожал столь сильно, что тряслись даже державшие его широкие ладони антропофага. От этого зрелища что-то могло бы испытать жалость внутри души, но не у Артемия. Зато желудок Лазаря с громким урчанием сократился и издал тихий хруст, когда внутри стало тесновато. Кажется, это был позвоночник кого-то из съеденных. Лазарь довольно икнул и подцепил кончиками когтей запутавшийся в зубах ворот от куртки. Жрать свою пищу вместе с одеждой он не то чтобы любил, как и в целом проглатывать кого-то целиком - кроме жилистого телосложения его организм обладал худшей способностью к растяжению тканей. Но сейчас из-за кое-кого, не будем тыкать пальцем в восхищённого фэйри, позволять себе так охотиться было небезопасно. Случайно подвести под статью младшего сиблинга Лазарь не хотел.       - Я... ик... Ожидал, что ты не вляпаешься снова в это говно. Но ты прям удачно на них попал. - Из клыкастой пасти людоеда вырвалась громкая отрыжка, и он устало оперся на стену тупика. - Мой мотоцикл стоит через улицу, если я на него влезу с таким брюхом, то довезу тебя до гостиницы.       - Постарайся уж доехать, а там сможешь отоспаться. Отец заказал нам три дня, на случай, если что-то такое случится. - Артемий потянулся к застежке косухи сиблинга и попытался свести концы, чтобы застегнуть ее. Но ширина живота сытого антропофага не позволила это сделать, и фэйри грустно вздохнул. - Только не попади на камеры, пока будем ехать. А то за беременного, боюсь, ты не сойдёшь...       В ответ его ждали лишь закатанные в презрительном выражении глаза - ну конечно, давать советы Лазарю и думать, что он послушает... Но камеры они действительно старались объехать. Прижимаясь к широкой спине антропофага во время езды, Артемий с волнением чувствовал, как тело хищника становится горячим, словно печка - повышение температуры было скорым признаком начавшегося переваривания. Почему-то всё, что касалось подобного, вызывало у фэйри ощущение, будто он столкнулся с каким-то чудом. Хотя, этот процесс им и был - настоящая биохимическая революция в мире живых существ, делавшая людоедов не просто звеном пищевой цепочки, а её лучшим видом. По правде сказать, даже собственная раса не казалась Артемию столь совершенной. Особенно, учитывая полную магическую устойчивость любого из таких хищников.       Но небольшая польза от него все же была. На ресепшене, когда пришлось снова немного поколдовать. От камер там было не спастись, но и не факт, что их стали бы пересматривать просто так. А вот избавиться от лишнего внимания администратора было нужно, и сказанное шепотом слово силы напрочь стерло из памяти человеческой девочки факт их появления в гостинице. И отлично. В ближайшие три дня выходить из номера им будет не к чему - судя по тому, как тяжело отдувался Лазарь, придерживая обеими руками выкатившееся брюхо, ему просто необходимо было лечь и дать себе время обработать съеденные тела. Как бы он не выеживался своей исключительной силой, пресыщенность превращала антропофагов в сонную и усталую тушу, которой не хотелось ничего, кроме как лежать и чувствовать абсолютное блаженство от наполненного желудка. Артемий может и хотел бы помочь сиблингу, видя, с каким трудом тот дошёл до грузового лифта и оперся на стену, переводя дух. Но размерам чужого брюха он явно проигрывал.       - Блять, наконец-то! - В номере мощный пинок сдвинул две кровати в одно большое ложе, и Лазарь осторожно опустился на него - выдержало. Как-то он не глядя свалился на кровать, а та возьми и сломайся прямо под ним, отчего теперь людоед с осторожностью переносил свой вес на хрупкую мебель. Не всем гостиницам по бюджету было покупать её под хищников. - Будешь звонить Марселю? Наверняка он там рвёт и мечет из-за отсутствия информации о тебе. Надо звук на телефоне включить...       Антропофаг извлек из кармана куртки явно дорогой телефон и присвистнул. - Нихуя, семь пропущенных.       - Кажется, кому-то прилетит, упс - От озвученной цифры Артемий нервно улыбнулся. Не ему прилетит, но все же. Собственный телефон показал всего два. От отца и от Фила. Но план с напавшими на него придурками того стоил. Особенно, когда взгляд фэйри как бы случайно падал на раздутый, стекающий с колен своим огромным весом и округлостью живот Лазаря. На подтянутом теле это выглядело особенно эффектно. Хотя, Лазарю бы пошло немного растолстеть, чтобы смягчить все эти острые углы. Но легче было заставить пингвина летать, чем это тело. - откладывать жир. Со стороны казалось, что все съеденное просто улетает в бездонную печь, а не в пасть антропофага.       - В первый раз будто. - Тот только фыркнул и скинул с плеч куртку прямо на пол. А сам, поморщившись, откинулся на кровать и, помогая себе руками, лег, пытаясь не задохнуться под весом собственного пуза. - Наконец-то я могу полежать, бляя. Кстати, закрой дверь нормально.       Приказ догнал Артемия уже в процессе, но младшенький из сиблингов не растерялся. Стоппер под дверь, на ручку с внешней стороны "не заходить", закрыть все замки, а с внутренней подпереть одним из тяжёлых кресел... Вытерев вспотевшие ладони о штаны, фей скинул с себя сумку и, покопавшись в ней, нарисовал найденным мелом пару крошечных закорючек. Мелочь, а от незваных работников отелей очень спасало. Рисковать дать увидеть Лазаря в таком состоянии было опасно - случайного визита полиции и требования выплюнуть содержимое желудка для экспертизы не хотелось.       - Теперь можно и отцу позвонить. - Вместе с остальными вещами из безразразмерной сумки появился и телефон. Артемий завалился на кровать с ногами и лег прямо поперек огромного людоедского брюха, проигнорировав натужное рычание со стороны Лазаря. Свободная от мобильника рука сама собой потянулась погладить горячую тугую кожу, успокаивая хищника - возиться с сытыми чудовищами Артемий научился на уровне рефлексов. Там почесать, сям погладить, провести пальцем по выступающему апоневрозу, и недовольные звуки сменились на мерное урчание, едва не заглушаемое гудками дозвона. Трубку сняли через пару секунд.       - Приятно слышать, что ты живой и даже соизволил мне позвонить. - Хриплый, мягкий голос в телефоне усмехнулся. - Артемий, ты помнишь, что я просил сделать, когда закончится твоё выступление?       Фэйри стыдливо опустил глаза, будто его могли увидеть, и робко ответил: - Набрать тебя, па?       - Я не буду спрашивать, что у вас там случилось, потому что даже отсюда слышу звуки, которые издаёт Лазарь. - Вздохнули в трубке. Послышался щелчок, будто открылась крышка портсигара, и к голосу добавился треск сигареты. - Надеюсь, вы сейчас в гостинице и через три дня, как послушные мальчики, сядете на самолет и вернётесь домой. Я ясно объясняю?       - Да... - Артемий хотел сказать что-то ещё, зная его - извиниться перед Марселем, а именно его номер был на экране. Но телефон перекочевал в когтистую ладонь Лазаря, несмотря на довольно смешную и жалую попытку фэйри отнять его обратно.       - Заебал, не грузи мозги на ночь глядя. Все живы и сыты, че тебе ещё надо было услышать? - Людоед лишь отмахнулся и скинул с себя сопротивляющегося сиблинга. - В гостинице сидим, как самые послушные мальчики, если тебя так заводит dirty-talking.       На какое-то время кроме треска междугородней связи стало слышно только треск сигареты.       - Ещё раз не заберёшь его сразу - хер тебе, а не мотоцикл. - После минутного молчания глубокомысленно произнёс хриплый голос, и звонок сбросился.       - Вот и поговорили. - Лазарь кинул телефон виновато сидящему на краю кровати Артемию и потянул нахмуренного сиблинга к себе. - Не расстроил ты его, успокойся, он просто любит поиграть в свои бдсм-игры "я строгий родитель, всё будет, как я скажу".       - Мне стыдно каждый раз подводить его. - Тот скользнул под бок к антропофагу, скинул все-таки с ног ботинки и растянулся, наслаждаясь жаром от чужого живота. - Но результат того стоит. - Хихикнув, Артемий щелкнул по натянутой коже, под которой урчал и бурлил работающий желудок.       В ответ Лазарь лишь ухмыльнулся кончиком губ и взял валяющийся на кровати ботинок. Согнуться он в таком положении не мог, но... Но в выключатель все-таки попал. Свет в номере погас, оставив лишь редкие отблики луны на противоположной стене.