Гонка за любовь 18+

Шлем глушит почти все. Еще немного и финиш. — Держи темп. — Голос в наушнике ровный, без эмоций. Я выжимаю газ сильнее, машину заносит после поворота, но мне удается ее удержать. Руль тяжелый, руки уже не слушаются, хотя всего-то второй заезд за день. — Еще круг, Ник, поднажми. Ты потерял в третьем секторе. Да вижу я. Не нужно об этом говорить. Я набираю скорость так, что она уже начинает давить грудь. В этот момент я думаю только о ней… О машине, которая несется со скоростью более двухсот километров в час и может в любой момент сделать из меня фарш, если я допущу хоть одну ошибку. Пересекаю линию финиша. — Минус две десятых. — Доносится голос из наушников. Недостаточно — подумал я. — В боксы. Я снимаю ногу с газа и сворачиваю. Пульс еще долго не может восстановится, ведь я совсем не доволен сегодняшним заездом. — Глуши — меня тут же окружили механики. Я нажал на кнопку и снял шлем. Двигатель резко затих, но в голове еще слышен гул. Я сижу еще пару секунд в болиде. — Ты перетормаживаешь, — тот же голос, только теперь из динамиков в боксе, — Третий сектор проваливаешь стабильно. Я кладу шлем на стол и захожу к инженерам. — Там трафик. В этот раз не удалось поднажать — отвечаю я, параллельно открывая бутылку с негазированной водой. — Можешь говорить мне что угодно, но все покажут цифры. Иди отдышись, встретимся на обзоре телеметрии. Я ничего не ответил, лишь кивнул. Опустошив почти всю бутылку я смотрю через окно на болид, которого окружили механики и уже скачивают информацию по моим кругам. Постояв так еще минуту захожу в раздевалку. — Ну ты монстр, дружище, — я поворачиваю голову и вижу Оливера, который до пояса спустил комбинезон и выглядит так, будто пришел с прогулки, а не из машины. — Тебе мало было? — Не идеально. — Тебе всегда не идеально, — усмехнулся Ол. Я молчу. — Ты, кстати, второй, круто же! — пытается он разрядить обстановку. — А должен быть первым, Ол. — Ты не можешь всегда быть первым, Ник. — он коротко хмыкает и оставляет бутылку. — Иначе тебе придется добраться до F1, стать чемпионом, купить себе дорогую яхту, тусить с крутыми цыпочками и нюхать кокс, и я навсегда потеряю лучшего друга. Я к этому не готов. Я тоже к этому не готов. Если перспектива попасть в Формулу 1 и стать выдающимся гонщиком мне и правда по душе, то все остальное, что перечислил Оливер это плод его пубертатных фантазий. — Ник, плохо, очень плохо. Мы так не покажем результат на решающей гонке сезона, — голос из наушников уже заходил к нам с Оливером в раздевалку. — Я знаю, пап. — Стаскивая с себя комбинезон сажусь на скамейку. — Сколько раз повторять, тут я ТРЕНЕР, а дома я папа. —нервно сказал отец, после чего выдохнул — Я посмотрел телеметрию. Тормозишь поздно на третьем секторе, потом теряешь скорость на выходе. Я молчу. — Переодевайся и подходи к экранам, посмотришь сам. — Что я там не видел? Ничего нового. — Ну вот пока не отточишь эти пробелы будешь ходить к экранам и смотреть. Жду через 7 минут. Отец вышел из раздевалки, а напряжение еще остается. — Папочка Рэй не в духе. — С улыбкой говорит Ол. Я ничего не ответил и пошел в душ. За мной зашел и мой лучший друг. — Брось ты, Ник, — говорит он, включая соседний душ, — будто ты не знаешь своего отца. Сейчас позлится, а потом все равно будет всем говорить как гордится тобой. Я резко выключаю душ. — Вот ты каким сегодня пришел, Ол? — Девятым или десятым. Он даже не знает свое место в рейтинговой таблице. — И что тебе будет сегодня за это? — чуть громче и нервнее сказал я. — Ну мамуля испечет пою любимую шарлотку, а отец снова скажет: спасибо что не последний. — А я буду пол вечера слушать про то, что ничего не добьюсь, что мало уделяю времени трассе и должен быть более усердным, в то время как моя мама будет стараться защитить меня и из-за чего снова поссориться с моим отцом и не будет разговаривать с ним пару дней, а потом они сделают вид, что все хорошо и круг замкнется. — Я кулаком нажимаю на кнопку душа и замолкаю. В душевую заходит тренер. — Николас Холт, я же ясно выразился, 7 минут. — О нет, папочка Рэй, выйдите, я стесняюсь! — почти девчачим визгом вскрикивает Ол. Я знаю, что за маской это придурковатости скрывается то, что на самом деле Оливер не стесняется моего отца, а хочет дать мне лишние пару минут тишины перед новыми нападками тренера. — Иду. — сухо отвечаю я Отец исчезает с прохода, а я беру с крючка мягкое махровое полотенце и оборачиваюсь по пояс. — Да ладно тебе, Ник. Тебе надо разрядиться! Позвони подружке, посмотрите кино вместе, можете уравнения поучить, — еле сдерживая смех, произносит Оливер. Я беру второе полотенце с крючка и кидаю в него, а после чего выхожу из душевой. Этой истории уже почти год, а я до сих пор слушаю насмешки своего лучшего друга. Когда я еще не встречался с Венессой, она ходила ко мне подтягивать точные науки, ведь я неплохо понимал в математике. Мои родители улетели на уикенд, поэтому я остался с младшим братом. Сначала наши уроки и правда выглядели как занятия двух одноклассников, но потом Ванесса решает меня поцеловать. Не то, чтобы я не хотел, я просто не ожидал, что у нее ко мне симпатия. Обычно одноклассники должны ненавидеть друг друга, думал я. Меньше думать надо. Ну а потом все как в тумане… Она растянула с себя белую рубашку с эмблемой Риверстоуна и положила мои руки к себе на грудь. Я замер как вкопанный, но продолжил целовать Ванессу, лишь бы не смотреть на кое-что ниже ее шеи. Не то, чтобы я не хотел, просто было совсем неловко. Так прошло от силы пару минут, я уже совсем забылся и отдался моменту, как тут заходит в комнату Кельвин с маминым Пломбиром. Наша мама очень любила мороженое, поэтому даже шпица, которого папа подарил ей на крайнее 14 февраля, она назвала в честь любимого десерта. — Пломбир наделал кучу в чьи-то туфли, — говорит брат, держа в одной руке собаку. Он увидел картину как его старший брат в первый раз трогает чью-то женскую грудь и сразу замер. — Быстро вышел отсюда! — крикнул я брату — А чем вы занимаетесь? — раскрыв глаза по пять копеек, произнес Кев. — Анатомию изучаем, задали по биологии! — отрезал я. Я не смог придумать ничего лучше, чем эту глупую отмазку. — Быстро исчезни, мелкий! Иначе заберу телефон до приезда родителей! Брат тут же скрылся за дверью и плотно ее закрыл. Угрозы с телефоном всегда работают на отлично. Тут же я посмотрел на свои руки, они все это время лежали на груди у Венессы. Я отдернул их и она стала одеваться и собирать вещи. В гробовой тишине мы спустились на первый этаж дома, где уже подходили к входной двери. Там нас и встретил «сюрприз» от Пломбира в новеньких туфлях Венессы. Я не нашел слов поддержки или извинений. Я вообще не знаю как должен себя был вести после того, что было в комнате и что мы после увидели в коридоре, поэтому решил просто отмолчаться. Ну а Венесса в слезах позвонила родителям, которые в скором времени ее забрали. И если бы на этом мой позор закончился, то все было бы не так страшно. Но Кевин решил, что родителям недостаточно было приключений в путешествии, поэтому рассказал им всю эту историю в красках за ужином. Чувствую как краснеют мои щеки, я перекатываю вилкой горошинку на своей тарелке и смотрю на нее, будто пытаюсь загипнотизировать. — А я думал вы с Венессой математикой занимаетесь, — спокойным тоном сказал отец, кладя тушеный картофель в рот. — Рэй, не приставай, — мягким голосом сказала мама. — Мальчики, ешьте скорее и бегите собираться в школу. Далее атмосфера наполнилась рассказом об увлекательных выходных мамы и папы, а я весь вечер думал, что пора бы уже поставить замок в свою комнату. От этой истории Оливер каждый раз смеется почти до слез и ищет как бы еще раз напомнить мне о моем позоре. Ну а я пытался неделю извиниться перед Венессой и бегал за ней как будто до беспамятства влюблен. Но мне лишь хотелось стереть между нами натянутую нить. Через неделю Венесса меня простила и снова поцеловала. Ну а я подумал, что так и должны начинаться отношения. С того момента мы не расставались ни на минуту.