Ромашки для Евы

Первая гонка закончилась триумфом, но для Ланги она закончилась полным истощением. Адреналин медленно покидал вены, оставляя после себя свинцовую тяжесть в ногах. Когда Адам, поправляя свою маску, подошел к нему и с неожиданной мягкостью предложил: «Сноу, ты выглядишь уставшим. Позволь мне подвезти тебя», Ланга лишь заторможенно кивнул. — Ладно... я согласен, — выдохнул он. Они направились к роскошному черному лимузину, стоявшему в тени скал. Адам, демонстрируя истинно джентльменский жест, открыл перед Лангой заднюю дверь. В этот момент из-за поворота выбежали друзья. — Ланга! Стой! — истошно закричал Реки, размахивая руками. — Не садись к нему!Черри и Джо бежали следом, их лица выражали крайнюю степень тревоги. Но Айноске спокойно, почти грациозно, скользнул в салон следом за Лангой и захлопнул дверь. Щелкнул центральный замок. Машина плавно тронулась, оставляя позади крики и пыль.В салоне пахло дорогим парфюмом и кожей. Ланга прислонился виском к холодному стеклу, наблюдая, как огни «S» скрываются из виду. Мерный гул мотора подействовал на него усыпляюще. Его веки задрожали и сомкнулись. В какой-то момент его голова соскользнула со стекла и мягко упала на плечо Адама.Адам замер. Он посмотрел вниз на спящего юношу, и на его губах заиграла торжествующая, почти нежная улыбка. — Тадаши, — позвал он секретаря, сидевшего за рулем. — Вези нас в отель любви. В самый лучший люкс. Тадаши, чьи глаза были скрыты зеркалом заднего вида, лишь коротко кивнул. Он не проронил ни слова, привыкший к причудам своего господина. Пока машина петляла по ночному городу, Адам осторожно склонил свою голову, положив её поверх голубых волос Ланги. В этот момент мир для него сузился до размеров этого заднего сиденья.Когда машина замерла у неоновых вывесок отеля, Тадаши аккуратно коснулся плеча Адама. — Мы приехали, господин. Адам открыл глаза, медленно отстранился и, стараясь не разбудить «свою Еву», выбрался из машины. Он подхватил Лангу на руки — легко, словно тот ничего не весил, — и понес его ко входу, держа «как принцессу». На ресепшене не задавали вопросов: деньги и статус Айноске открывали любые двери. Оказавшись в номере, Адам аккуратно опустил Лангу на широкую кровать с шелковыми простынями. Но стоило ему выпрямиться, как тишину разрезал резкий звук — рингтон телефона. Ланга заворочался, его брови нахмурились. Адам молниеносно выхватил гаджет из кармана парня и зажал динамик пальцем. На экране мигало: «Рéки (15 пропущенных)». Звонок прекратился и тут же начался снова. Адам, стараясь не шуметь, ушел в ванную комнату и плотно прикрыл дверь. Он нажал на кнопку ответа. — Ланга! — Голос Реки буквально ударил по барабанным перепонкам. Он был на грани истерики. — Ланга, ты где?! С тобой всё хорошо? Куда этот маньяк тебя увёз?! Он с тобой что-то сделал? Отвечай! — Ланга сейчас занят. Он спит, и он в полном порядке, — ледяным, самодовольным тоном произнес Адам. — Что?! — на том конце провода послышался грохот, будто Реки что-то уронил. — Адам? Ах ты сволочь! Верни его сейчас же! Где вы?!— Ты его похитил! — ворвался в разговор яростный голос Черри. — Айноске, это переходит все границы! Если ты не скажешь адрес, мы поднимем на ноги всю полицию префектуры! Ты разрушишь свою карьеру! — Моя карьера — ничто по сравнению с этой ночью, — усмехнулся Адам, глядя на свое отражение в зеркале. Его глаза лихорадочно блестели. — Вы такие шумные... Ланга выбрал меня. Он сам сел в машину. Он доверился мне, и сейчас он отдыхает на моих простынях. — Он не выбирал ТЕБЯ! — закричал Джо, и в его голосе чувствовалось желание задушить собеседника через трубку. — Он просто устал! Если ты к нему прикоснешься, я тебя из-под земли достану и лично закопаю! Где вы находитесь, отвечай, ублюдок! — О, как много эмоций, — Адам прислонился к стене, наслаждаясь их бессильной яростью. — Но правда в том, что вы ему больше не нужны. Он — Ева, рожденная для танца со мной. А вы — просто мусор, который он скоро забудет. Реки, ты ведь чувствуешь это? Чувствуешь, как он отдаляется от тебя, стремясь к настоящему величию?— Замолчи! — Реки рыдал от гнева. — Отдай ему трубку! Дай мне поговорить с ним! Ланга никогда бы не остался с тобой по своей воле! — Слишком поздно. Он уже видит сны. И в этих снах нет места для маленького рыжего скейтера. Прощайте. Адам сбросил вызов и тут же полностью выключил телефон, чтобы назойливые уведомления больше не тревожили тишину. Он вышел из ванной и вернулся к кровати.Ланга спал, разметав светлые волосы по подушке. Адам сел рядом, не сводя с него глаз. В эту ночь он чувствовал себя победителем. Он знал, что завтра будет скандал, будут разборки и гнев друзей, но сейчас... сейчас Ланга был здесь, в его власти, защищенный стенами этого номера от всего остального мира.Адам протянул руку и едва коснулся пряди волос Ланги. — Спи, моя Ева, — прошептал он. — Завтра начнется наш новый мир. Он так и остался сидеть в кресле подле кровати, охраняя сон того, кого считал своей судьбой, пока за окном медленно догорали огни беспокойного города.

***

Солнечные лучи едва коснулись тяжелых портьер люкса, когда умиротворенную тишину разорвал оглушительный, яростный стук в дверь. Кто-то снаружи колотил по дереву так сильно, словно собирался выломать его вместе с петлями. Адам, который всю ночь провел в кресле, не сводя глаз с Ланги, мгновенно выпрямился. Его лицо исказилось в гримасе раздражения. Он бросил быстрый взгляд на кровать. Ланга нахмурился во сне и пошевелился, но не проснулся. Айноске бесшумно подошел к нему, заботливо поправил край одеяла, на мгновение задержав руку у щеки парня, и решительно вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. В коридоре его ждала разъяренная толпа. Реки выглядел так, будто не спал всю ночь — глаза покраснели, волосы всклокочены. Рядом стояли Черри, сжимающий свой веер так, что костяшки пальцев побелели, и Джо, чьи плечи были напряжены до предела. — Где он?! — Реки бросился к Адаму, но Тадаши, возникший словно из ниоткуда, преградил ему путь. — Ублюдок, ты его похитил! Мы вызвали полицию, мы обыскали все отели в округе! — Тише, ты, рыжий шумный мальчишка, — Адам приложил палец к губам, его голос сочился ядовитым спокойствием. — Ланга сейчас спит. И если ты продолжишь так орать, ты испортишь ему самое прекрасное утро в его жизни. — Самое прекрасное утро в отеле любви с таким психом, как ты?! — Черри сделал шаг вперед, его голос дрожал от ледяной ярости. — Айноске, это подсудное дело. Ты воспользовался его беспомощностью и физическим истощением после гонки. Ты понимаешь, что ты сделал? Ты перешел все границы! — Границы существуют для обычных людей, Каору, — Адам сложил руки на груди, самодовольно улыбаясь. — А Ланга — особенный. Он сам согласился ехать со мной. Мы просто наслаждались тишиной, которой вы, его так называемые друзья, не способны ему дать. — Ты промываешь ему мозги! — Джо схватил Адама за лацкан пиджака. — Если ты его хоть пальцем тронул, я превращу твою жизнь в ад, плевать на твой статус! Пока в коридоре разгорался скандал и сыпались обвинения, внутри номера Ланга всё же открыл глаза. Крики за дверью были слишком узнаваемыми. Он сел на кровати, потирая виски, и огляделся. Роскошный номер, тишина и осознание того, что Адам действительно привез его сюда.Ланга услышал голос Реки — тот был на грани истерики. Парень понял: если он сейчас просто выйдет, начнется настоящая драка. Нужно было действовать быстро. Он заметил на тумбочке фирменный блокнот отеля и ручку. Быстрыми, немного неровными движениями он набросал несколько строк: «Адам, спасибо за то, что подвез и дал отдохнуть. Мне было спокойно. Давай как-нибудь повторим наш танец? Мой номер: +81...»В самом низу он аккуратно вывел свою подпись, а рядом, после секундного колебания, нарисовал маленькое аккуратное сердечко. Ланга положил записку на самое видное место и прижал её лежащим на тумбочке смартфоном Адама.Едва он успел отступить от тумбочки, как дверь номера распахнулась. В комнату ворвались Реки, Джо и Черри, едва не сбив Адама с ног. — Ланга! — Реки подлетел к другу, хватая его за плечи и лихорадочно осматривая. — Ты как? Он что-нибудь сделал? Ты в порядке? Боже, мы так испугались! — Ну вот, — Адам вошел следом, картинно вздохнув и поправляя воротник. — Разбудили мою Еву. Какая неотесанность. — Заткнись, Адам! — огрызнулся Джо, заслоняя Лангу собой. — Пошли отсюда, парень. Тебе нужно домой, к маме, в нормальную обстановку, подальше от этого змеиного логова. — Ланга, пойдем, — Черри взял его за руку, ведя к выходу. — Мы во всем разберемся позже. Главное, что ты цел. Ланга послушно шел за друзьями, выслушивая их бесконечные вопросы о том, не обидел ли его Адам и не давал ли он ему каких-то таблеток. На пороге он на мгновение обернулся и поймал взгляд Адама — тот смотрел на него с какой-то странной, жадной тоской. Когда дверь за друзьями захлопнулась, в номере воцарилась тишина. Адам медленно подошел к тумбочке, чувствуя, как внутри всё кипит от злости на вмешавшихся «друзей». Он потянулся за своим телефоном и замер. Под черным корпусом смартфона белел клочок бумаги. Адам взял его дрожащими пальцами. Его глаза пробежали по строчкам. Когда он дошел до подписи и увидел сердечко, его дыхание перехватило. Весь его гнев мгновенно испарился, сменившись восторгом, граничащим с безумием. — Моя Ева... — прошептал он, прижимая записку к губам. — Ты всё-таки понимаешь меня. Он бросился к окну и резко распахнул шторы. Внизу, на парковке, друзья вели Лангу к машине. Реки что-то эмоционально доказывал, размахивая руками. Адам высунулся из окна и, не скрывая сияющей улыбки, помахал рукой. Ланга, который уже садился на заднее сиденье, почувствовал на себе взгляд. Он поднял голову и увидел Адама в проеме окна на верхнем этаже. Убедившись, что Реки и остальные смотрят в другую сторону, Ланга быстро и коротко помахал ему в ответ, а затем скрылся в салоне автомобиля. Адам проводил машину взглядом до самого поворота, сжимая в руке записку с заветным номером. Теперь он знал наверняка: этот танец только начинается. Вечер того же дня выдался для Ланги на редкость тихим. Друзья наконец разошлись, оставив его одного в комнате, и только он успел прилечь на кровать, как телефон в его руке ожил. На экране высветился незнакомый номер и запрос на видеосвязь. Сердце Ланги пропустило удар. Он нажал на «принять».Экран заполнило лицо Адама. Он уже был без маски, в домашней шелковой рубашке, с распущенными волосами. В мягком свете лампы его черты лица казались менее хищными и более человечными. — Добрый вечер, мой дорогой Сноу, — Адам улыбнулся, и на этот раз его улыбка не выглядела пугающей. — Я не слишком поздно? Надеюсь, твои бдительные стражи наконец уснули? Ланга невольно улыбнулся в ответ, устраиваясь поудобнее на подушках.— Нет, я как раз собирался отдыхать. Они долго не хотели уходить, Реки до последнего проверял, не заперты ли мои окна. — Предсказуемо, — фыркнул Адам. — Но я звоню по делу. Я хочу пригласить тебя завтра на обед. Знаю одно небольшое кафе на окраине города. Оно очень скромное, почти незаметное, но готовят там просто божественно. Ты пойдешь со мной? Ланга удивленно приподнял бровь, глядя на экран. — Скромное кафе? Я думал, ты пригласишь меня в какой-нибудь золотой замок или самый шикарный ресторан, где нужно носить смокинг и знать, какой вилкой есть рыбу. Почему туда? Адам на мгновение отвел взгляд, и в его голосе зазвучали искренние нотки: — Потому что я понимаю... тебе там будет некомфортно. В тех местах слишком много пафоса, слишком громкая музыка и слишком много глаз, которые следят за каждым твоим движением. А в этом кафе тихо, спокойно, и мы сможем просто поговорить. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя собой, а не экспонатом в моей коллекции. Ланга замолчал на секунду, пораженный такой проницательностью. — Ты совершенно прав, Адам, — тихо ответил он. — Я действительно не привык к роскоши. Мне было бы не по себе в дорогом ресторане. Спасибо, что подумал об этом. — Значит, договорились, — Адам заметно расслабился. — Я заеду за тобой сам так что будь готова к семи. И еще один вопрос... Какие цветы ты любишь? Ланга смутился. Ему еще никто никогда не дарил цветов, если не считать веночков, которые они в детстве плели в Канаде. — Ромашки, — ответил он, чувствуя, как краснеют кончики ушей. — Мне нравятся простые ромашки. И... если ты правда собрался их покупать, то не нужно огромных охапок. Небольшого букета будет более чем достаточно. Адам негромко рассмеялся, и этот смех был теплым. — Моя Ева абсолютно права. Скромность лишь подчеркивает твое сияние. Ланга вздохнул и серьезно посмотрел в камеру. — Адам... пожалуйста. Называй меня по имени. Не «Ева», не «Сноу». Просто Ланга. По крайней мере, когда мы только вдвоем. Адама это пожелание заставило на мгновение замереть, но затем он склонил голову в изящном поклоне, даже сидя перед камерой. — Как пожелаешь... Ланга. Это имя звучит даже слаще. Он еще раз внимательно посмотрел на парня через экран, словно запоминая каждую черточку его лица перед сном. — Теперь отдыхай. Спи спокойно, Ланга. Уверен, сейчас ты уснешь, и тебе обязательно приснится наше завтрашнее свидание. Я приложу все усилия, чтобы оно было именно таким, как в твоих снах. — Доброй ночи, Адам, — ответил Ланга, чувствуя странную легкость в груди. — Надеюсь, тебе приснится то же самое. Когда звонок завершился и экран погас, Ланга еще долго смотрел в потолок. Впервые за долгое время он ждал следующего дня не из-за гонок, а из-за человека, который, кажется, начал видеть в нем не просто партнера по танцу, а самого Лангу Хасегаву.

***

Вечер окутал город мягкими сумерками, и Ланга, стоя перед зеркалом, в десятый раз поправлял воротник своей футболки. Он заметно нервничал — это было его первое настоящее свидание в жизни, и то, что его партнером был сам Адам, добавляло ситуации остроты. Когда стрелка часов замерла на цифре семь, в дверь раздался негромкий, но уверенный стук.Ланга открыл дверь и замер. Перед ним стоял Айноске, но не тот пугающий диктатор из «S», а спокойный и элегантный мужчина. — Ты пришел минута в минуту, — удивленно произнес Ланга, глядя на часы. — Я не люблю заставлять прекрасных людей ждать, — Адам тепло улыбнулся и протянул ему небольшой, удивительно аккуратный букет ромашек. — Это тебе, как и обещал. Ланга взял цветы, и его лицо осветилось искренней радостью. Он поднес букет к лицу и глубоко вдохнул. — Они пахнут... летом. Очень приятно. Спасибо, Адам, я правда рад, что ты меня послушал и не стал покупать ничего огромного. Этот букетик идеален. Адам улыбнулся — на этот раз его улыбка была совершенно открытой.— Проходи, подожди минутку, я только поставлю их в воду, — Ланга пропустил гостя в прихожую. — Подожди, — Адам на мгновение вернулся к машине и достал оттуда изящную стеклянную вазу. — Я подумал, что у тебя может не оказаться подходящей под размер. Ланга снова улыбнулся, взял вазу и ушел на кухню. Адам слышал шум воды и то, как Ланга аккуратно подрезает стебли. Через минуту парень вернулся, поставив цветы в своей комнате на самое видное место. — Ты выглядишь очень необычно в этой одежде, — заметил Ланга, рассматривая Адама. На нем был стильный, но расслабленный кардиган и светлые брюки. — Тебе идет. Намного лучше, чем маска. — Благодарю, — Адам слегка поклонился. — Та одежда, что я ношу на гонках, здесь была бы слишком театральной, а официальный костюм создал бы ненужную дистанцию. Я хотел, чтобы сегодня мы были, так скажем, на одном уровне. Они вышли к машине. Адам, как истинный джентльмен, открыл перед Лангой пассажирскую дверь, дождался, пока тот сядет, и только потом занял место водителя. Всю дорогу до кафе они увлеченно беседовали. — Знаешь, — начал Ланга, глядя в окно на проплывающие огни, — я до сих пор вспоминаю ту нашу первую гонку. Это чувство... когда земля уходит из-под ног, но ты не боишься упасть. — О да, — отозвался Адам, плавно ведя машину. — Для меня это был танец на краю пропасти. С тобой я впервые почувствовал, что кто-то может не просто следовать за мной, а вести свою партию. Это было... пугающе прекрасно. Они приехали незаметно. Адам припарковался у маленького кафе с деревянной вывеской и теплым светом внутри. Снова открыв дверь Ланге, он галантно протянул ему руку, и парень, чуть смутившись, принял её.Внутри их встретил уютный аромат специй и дерева. — У вас забронировано? — подошел официант. — Да, на имя Айноске, — ответил Адам.Их провели к уединенному столику в углу. Первые десять минут они просто разговаривали, наслаждаясь атмосферой. — Ты был прав, здесь очень спокойно, — прошептал Ланга. — Реки бы тут с ума сошел от тишины, но мне это нравится. Когда подошел официант, Адам уверенно сделал заказ: — Мне, пожалуйста, собу, а на десерт — поопоо. Из напитков — чай гэммайтя. — А мне рис тако, — добавил Ланга, — и лимонное пирожное. И чай ходзитя, пожалуйста. Пока заказ готовился, они не умолкали ни на минуту. Адам рассказывал забавные случаи из своей политической жизни, а Ланга — о своих попытках привыкнуть к японской школе после Канады. Они много шутили и смеялись, и Ланга поймал себя на мысли, что с Адамом на удивление легко общаться, когда тот не пытается играть роль «Бога Скейта». Еда оказалась великолепной. Рис тако был именно таким, как любил Ланга, а лимонное пирожное таяло во рту. Адам с видимым удовольствием ел свою собу, иногда прерываясь, чтобы прокомментировать вкус чая.Когда пришло время расплачиваться, Ланга потянулся за кошельком. — Давай пополам? — предложил он.— Ни в коем случае, — Адам мягко, но решительно накрыл его руку своей. — Это я пригласил тебя на свидание, значит, и честь оплаты ложится на мои плечи. Позволь мне это сделать. Обратный путь до дома Ланги прошел в приятном молчании, прерываемом лишь тихой музыкой из радио. Когда машина остановилась у дома Хасегавы, Ланга не спешил выходить. — Слушай, — он повернулся к Адаму, — уже поздно, и... может, останешься у меня с ночевкой? Можем посмотреть какое-нибудь кино, у меня есть пара идей. Глаза Адама расширились от удивления, которое тут же сменилось искренней, сияющей улыбкой. Такого предложения он явно не ожидал. — С огромным удовольствием, Ланга. Это было бы чудесным завершением нашего вечера. Они вместе вышли из машины и направились к дому, оба предвкушая продолжение этого странного, но такого правильного дня. Они устроились в гостиной, выбрав старую добрую комедию «Ловушка для родителей». Свет был приглушен, и только мерцание экрана освещало комнату. Пока на экране близняшки строили свои коварные планы, Ланга почувствовал, как дневное волнение сменяется уютной негой. Его голова сама собой опустилась на плечо Адама. Тот замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. Когда пошли титры, Ланга уже глубоко и мерно дышал. Адам осторожно натянул на них обоих мягкий плед, аккуратно опустил свою голову на макушку парня и, вдыхая едва уловимый аромат его шампуня, сам не заметил, как провалился в самый спокойный сон за последние годы.

***

Утро началось с мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Адам проснулся первым. Его плечо немного затекло, но он лишь улыбнулся, глядя на спящего Лангу. Действуя предельно осторожно, он переложил голову парня с плеча на мягкую подушку и затаил дыхание, пока тот не перевернулся на бок, продолжая сопеть.Адам прокрался на кухню. Он чувствовал себя здесь непривычно, но азартно. Найдя в холодильнике необходимые продукты, он принялся за готовку. Вскоре по квартире поплыл аромат свежесваренного кофе и омлета с травами. Ланга проснулся от этого запаха. Он сонно потянулся и, босиком шлепая по полу, побрел на кухню. Там он увидел невероятную картину: Айноске, закатав рукава дорогой рубашки, расставлял тарелки. — Ты уже встал? — спросил Ланга, протирая глаза. — Доброе утро, соня, — Адам обернулся, сияя мягкой улыбкой. — Я как раз собирался идти за тобой. Садись, завтрак готов. Они сели друг против друга. Ланга отрезал кусочек омлета, попробовал и замер от восторга. — О боже, Адам... Это невероятно вкусно! — воскликнул он. — Где ты научился так готовить? Я думал, у тебя дома целый штат поваров. — У меня действительно есть повара, — ответил Адам, наливая чай. — Но в юности, когда мне хотелось сбежать от бесконечных правил и ожиданий моей семьи, я находил утешение в кулинарии и скейте. Это было чем-то, что я мог контролировать сам, без политических интриг. Мне приятно, что тебе нравится. Я хотел, чтобы твое утро началось с чего-то особенного. — Это правда по-особенному, — Ланга искренне посмотрел на него. — Спасибо. Обычно мой завтрак — это что-то на бегу. — Ну, со мной тебе не придется бежать, — вкрадчиво произнес Адам. Они провели за столом больше часа, обсуждая всё на свете: от детских воспоминаний Ланги о снеге в Канаде до философских взглядов Адама на искусство. Это был разговор двух людей, которые наконец-то начали слышать друг друга без шума трибун «S». Когда тарелки опустели, Адам, несмотря на протесты Ланги, сам собрал посуду и мастерски её вымыл. В этот идиллический момент в дверь раздался не просто стук, а настоящая канонада. Ланга вздрогнул. — Кто это может быть так рано? — пробормотал он, подходя к двери. Стоило ему повернуть замок, как в квартиру буквально ввалились Реки, Мия и Джо. Но последним, словно ледяной вихрь, вошел Черри. Он сложил свой веер с резким щелчком, и его глаза за стеклами очков метали молнии. — Ланга! Ты жив?! — закричал Реки, хватая друга за плечи. — Мы увидели машину Адама под окнами! Она стоит тут с самой ночи! Что произошло? Он ворвался силой? Он угрожал тебе?! — Реки, успокойся, всё хорошо... — пытался вставить слово Ланга, но его перебил холодный голос Черри. — «Хорошо»? Ланга, ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? — Каору обвел комнату строгим взглядом, его голос вибрировал от сдерживаемого гнева. — Машина этого безумца припаркована у твоего дома десять часов подряд. Карла зафиксировала его передвижения, и они не предвещали ничего, кроме хаоса. В этот момент из кухни неспешно вышел Адам. Он выглядел возмутительно расслабленным: рукава закатаны, верхняя пуговица рубашки расстегнута, в руках — кухонное полотенце. На его лице играла легкая, торжествующая усмешка. — Кажется, ваш «спасательный отряд» опоздал на несколько часов, — произнес он бархатистым голосом, глядя прямо в глаза Черри. — И, Каору, ты как всегда пришел со своими нравоучениями. Неужели ты думаешь, что Ланга не в состоянии сам принимать решения? Друзья Ланги застыли на месте. Реки побледнел, а потом густо покраснел от ярости. Джо прищурился, преграждая Адаму путь к Ланге, но Черри сделал шаг вперед, встав вплотную к своему бывшему другу. — Айноске, — прошипел Черри, и в его голосе было столько яда, что хватило бы на целую змеиную ферму. — Объяснись немедленно. Какого черта ты делаешь в доме несовершеннолетнего парня в восемь часов утра, да еще и в таком... домашнем виде? Ты понимаешь, что это не просто нарушение этики, это безумие даже для тебя? — О, успокойся, — Адам небрежно отбросил полотенце на стул и подошел к Ланге, собственническим жестом положив руку ему на плечо. — Мы просто смотрели кино. Семейную комедию, если тебе интересно. А потом я приготовил Ланге завтрак. Настоящий завтрак, Каору, а не те сухие пайки, которыми ты привык питаться, уткнувшись в свои расчеты. — Ты... ты провел здесь ночь?! — голос Реки сорвался на писк. — Ланга, скажи мне, что он просто не мог уехать из-за поломки! Скажи, что он спал на коврике у двери! — Реки, послушай, — Ланга мягко отстранился от Адама, но встал так, чтобы быть между ним и друзьями. — Адам пришел ко мне по моему приглашению. Мы были в кафе, а потом я сам попросил его остаться. Он не сделал ничего плохого. Наоборот, нам было очень весело. — Весело?! — воскликнул Мия, скептически скрестив руки. — С этим клоуном? Ланга, у тебя что, окончательно заложило уши от скорости на трассе? — Послушайте вы, недоверчивые детишки, — голос Адама внезапно стал стальным. — Ланга — не ваша собственность. Он личность, и если он нашел во мне собеседника, которого вы не можете заменить своими глупыми шутками про скейты, то это ваша проблема, а не его. — Собеседника? — Джо горько усмехнулся, сжимая кулаки. — Мы знаем тебя слишком долго, Адам. Твои «беседы» всегда заканчиваются чьими-то слезами или травмами. Черри, скажи ему! Черри снова раскрыл веер, закрывая им нижнюю часть лица, но его глаза оставались ледяными. — Ланга, — тихо, но твердо сказал он. — Мы здесь, потому что мы за тебя боимся. Этот человек мастер манипуляций. Если ты думаешь, что этот завтрак был проявлением искренности, ты глубоко ошибаешься. — А вот тут ты не прав, Каору, — Ланга посмотрел Черри прямо в глаза. — Я видел его без маски. И я верю ему. В комнате повисла тяжелая тишина. Реки выглядел так, будто ему разбили сердце, а Адам стоял позади Ланги, сияя от гордости и превосходства. Конфликт только начинался, и вопросы сыпались один за другим, превращая утро в настоящий допрос. Ланга глубоко вздохнул и, видя, что друзья готовы взорваться, жестом попросил их тише. — Послушайте, — мягко начал он. — Всё не так, как вы себе навоображали. В тот вечер в отеле, когда вы звонили... я сам оставил Адаму записку. Номер телефона и маленькое сердечко. Я хотел, чтобы он ответил. Реки охнул, схватившись за голову, но Ланга продолжал, и его голос теплел с каждым словом. — Вечером он позвонил мне по видеосвязи. Мы долго говорили. Знаете, он не звал меня в пафосный ресторан. Он предложил пойти в крошечное, скромное кафе на окраине, потому что знал — мне там будет уютнее. Он приехал ровно в семь, минута в минуту, и принес ромашки. Не огромный веник, а маленький, очень нежный букет, как я и просил. Мы ели рис тако и собу, пили чай и разговаривали о сноубординге, о Канаде, о том, что мы чувствуем, когда летим по трассе. А потом я сам не захотел, чтобы вечер заканчивался, и позвал его к себе. Мы смотрели «Ловушку для родителей», и я уснул у него на плече. А утром он приготовил мне самый вкусный омлет в моей жизни. На кухне повисла ошеломленная тишина. Реки и Мия стояли с открытыми ртами, а Джо и Черри обменялись долгим, тяжелым взглядом. — Айноске, — подал голос Коджиро, и его тон стал необычайно серьезным. — Можно тебя на пару слов? Наедине. Адам, чей взгляд только что был прикован к Ланге, медленно повернулся. Усмешка исчезла с его лица. — Разумеется.Они вышли на балкон, подальше от ушей молодежи. Каору сложил веер, прислонившись к перилам, и в упор посмотрел на старого друга. — Мы знаем тебя со школы, — начал Черри, и в его голосе не было привычного яда, только усталость и тревога. — Мы видели, как ты превращался в монстра, как ты калечил людей на трассе и как ты использовал людей в политике. Скажи честно, Айноске... Ланга для тебя — это очередная «Ева», которую ты выкинул бы, как только она перестанет тебя развлекать? Или это очередная твоя безумная игра? Адам стоял прямо, не пряча глаз. Его плечи были расслаблены, а взгляд — пугающе ясным. — Я знал, что вы спросите об этом. И, честно говоря, я заслужил это недоверие. Но посмотрите на меня. Вчера я выбирал ромашки. Ромашки, Каору! Я искал место, где ему не будет громко. Я смотрел с ним детский фильм и боялся пошевелиться, когда он уснул. — Ты изменился, — констатировал Джо, внимательно изучая его лицо. — В твоих глазах больше нет того лихорадочного блеска, который мы видели последние десять лет. — Потому что я больше не ищу смерти или боли, — тихо ответил Адам. — Я нашел Лангу. Я искренне люблю его. И я клянусь вам — чем угодно, моей карьерой или жизнью — я никогда не сделаю ему больно. Я скорее сломаю собственные кости, чем позволю хоть одной слезинке упасть с его глаз по моей вине. Черри и Джо долго молчали, вглядываясь в его лицо, ища хоть тень лжи, но видели лишь спокойную решимость. — Хорошо, — выдохнул наконец Каору. — Мы поверим тебе. Но не ради тебя, Айноске, а ради него. Ему с тобой хорошо, и мы не станем разрушать это. Но если ты сорвешься... Кара найдет тебя в любой точке мира.Они вернулись на кухню. — Нам пора, — объявил Джо, хватая Реки за шиворот .— Что?! — закричал Реки. — Мы оставляем его с этим психом?! — Пошли-пошли, — скомандовал Черри, подталкивая Мию к выходу. — У Ланги всё под контролем.Когда за друзьями закрылась дверь, Ланга повернулся к Адаму. — О чём вы говорили? Они выглядели такими... странными.Адам подошел к нему и мягко взял за руки. — Они спрашивали, не собираюсь ли я снова стать тем безумным королем «S». Я сказал им правду: что ты изменил меня. Я рассказал им, что ты — самое дорогое, что у меня есть, и что я никогда тебя не обижу. Кажется, они увидели во мне того Айноске, которого знали в юности. Тем временем на улице Реки буквально захлебывался от возмущения. — Вы с ума сошли?! Коджиро, Каору! Почему мы ушли? Адам же его заговорит, заколдует! Вы видели, как он на него смотрел? Как удав на кролика! — Реки, успокойся, — вздохнул Джо, потирая затылок. — Ты не видел его глаз там, на балконе. Этот «удав» готов сам лечь под колеса ради этого «кролика». — Но это же Адам! — не унимался Мия. — Он же... он же странный! Он в маске танцует на скейте! — Мия, люди меняются, когда находят кого-то, ради кого хочется быть лучше, — Черри остановился и посмотрел на подростков. — Адам впервые за столько лет заговорил не о себе, а о другом человеке. О комфорте Ланги, о его вкусах. Мы оставили их, потому что Ланга счастлив. И если мы будем лезть, мы только всё испортим. Сейчас им нужно побыть вдвоем, без наших криков. Понятно? Реки насупился, глядя на окна квартиры Ланги. — Надеюсь, вы правы... Но если завтра на завтрак у Ланги будет не омлет, а драма — я лично разобью скейт об голову этого Айноске. — Договорились, — усмехнулся Джо, и компания медленно побрела в сторону парковки. Этот день стал для них обоих тихой гаванью, в которой не было места ни безумным скоростям «S», ни политическим интригам. Весь день они провели вместе, наслаждаясь каждой минутой простого человеческого общения. Сначала они играли в настольные игры прямо на полу в гостиной Ланги. Адам, привыкший к сложным стратегиям в жизни, искренне смеялся, когда Ланга раз за разом обыгрывал его в простую монополию. — Твоя удача просто сверхъестественна, Ланга! — хохотал Адам, когда его фишка снова попала на «тюрьму». — Это не удача, это расчет, — подмигивал ему Ланга, пряча улыбку. Позже они отправились в парк. Погода была идеальной. Они купили по рожку фруктового мороженого и долго сидели на скамейке у пруда, кормя уток кусочками хлеба. Ланга рассказывал о канадских озерах, а Адам слушал его так внимательно, будто это были самые важные новости в мире. Они шутили, подкалывали друг друга и просто много болтали, заглядывая в небольшую уютную кафешку на обед. Вечер опустился на город незаметно. Когда они подошли к дверям дома Ланги, в воздухе повисла особенная, трепетная тишина. Адам остановился и взял Лангу за руки, глядя ему прямо в глаза. — Ланга, — начал он, и его голос немного дрогнул от волнения. — Я знаю, что всё это происходит очень быстро... Но этот день показал мне, что я больше не хочу и не могу быть просто твоим соперником или знакомым. Я люблю тебя. И я хочу быть с тобой по-настоящему. Хочу, чтобы мы были парой. Хочу обнимать тебя, целовать, водить на свидания и проводить с тобой как можно больше времени. Ты согласен стать моим? Ланга почувствовал, как сердце забилось в самом горле. Он сжал ладони Адама в ответ. — Знаешь, я думал об этом весь день, — тихо признался он. — И я тоже люблю тебя, Адам. Я хочу всего этого. Хочу быть твоим парнем. Глаза Адама вспыхнули таким восторгом, какого Ланга никогда не видел. — Но есть кое-что, — добавил Ланга с легкой улыбкой. — Завтра из командировки возвращается моя мама. И я хочу познакомить тебя с ней. Адам, не раздумывая ни секунды, воскликнул. — Я буду счастлив познакомиться с женщиной, которая подарила миру тебя! В порыве чувств он подхватил Лангу на руки и закружил его в воздухе. Смех Ланги заполнил пустую улицу. Когда Адам аккуратно поставил его на землю, их лица оказались совсем рядом. — Можно? — прошептал Адам, глядя на губы парня. Вместо ответа Ланга сам притянул его к себе за воротник.Их поцелуй был глубоким и чувственным. Адам крепко обнял Лангу за талию, прижимая к себе, а тот обхватил его шею, запуская пальцы в его волосы. Это был танец их душ — нежный, полный накопленной нежности и скрытой страсти. Когда Адам кончиком языка коснулся зубов Ланги, тот послушно открыл рот, позволяя их языкам сплестись в ритме, который был понятен только им двоим. Когда воздух в легких подошел к концу, они нехотя отстранились, соприкасаясь лбами и тяжело дыша. — Во сколько мне приехать завтра? — спросил Адам, не выпуская Лангу из объятий. — К одиннадцати утра будет в самый раз, — ответил Ланга. — И если надумаешь купить цветы для первого знакомства... она очень любит тюльпаны. Но, Адам, помни: не нужно огромных охапок. Маленький, аккуратный букет — это всё, что нужно. И еще... не одевайся слишком официально. Простая рубашка и темные штаны тебе очень идут. Будь собой, а не политиком. Адам послушно кивнул, целуя кончики пальцев Ланги. — Как пожелаешь, мой милый Ланга. Я сделаю всё, чтобы ей понравиться. Оденусь максимально просто, обещаю. Ланга нежно поцеловал его в щеку. — Я в тебе не сомневаюсь. До завтра. — До завтра, любимый. Ланга зашел в дом, чувствуя, как внутри всё поет. Адам же шел к машине, едва не подпрыгивая от счастья. Он чувствовал себя самым везучим человеком на планете. Приехав домой, он быстро переоделся, поужинал легким салатом и, сделав все водные процедуры, лег в постель. Перед тем как закрыть глаза, он написал сообщение. «Спокойной ночи, Ланга. Жду завтрашнего дня больше, чем чего-либо в жизни. ❤️» Ланга, уже лежа в кровати и вдыхая аромат оставленных в комнате ромашек, прочитал сообщение и с улыбкой ответил тем же сердечком. В эту ночь обоим снились только счастливые сны, а завтрашний день обещал стать началом новой, большой главы.

***

Утро в доме Хасегава началось с приятной суеты. Мама Ланги, Нанако, вернулась в 10:00, пахнущая дорожной свежестью и духами. Пока она разбирала чемодан, Ланга крутился рядом, помогая ей, и наконец, набравшись смелости, произнес. — Мам, я хотел сказать... У меня появился парень. И я пригласил его сегодня к нам, чтобы познакомить вас. Нанако замерла с платьем в руках, её глаза округлились от удивления. — О, Ланга! Это так неожиданно. И во сколько же он будет? И... как долго вы уже вместе? — Он придет ровно в одиннадцать, — улыбнулся Ланга. — А встречаемся мы... ну, официально с вчерашнего вечера. Но мы уже давно знакомы. Мама понимающе улыбнулась, хотя в её глазах всё еще читалось легкое потрясение. Она прошла на кухню и поставила чайник. — Ну что ж, раз в одиннадцать, значит, пора заваривать чай на троих. Мне очень любопытно посмотреть на того, кто покорил сердце моего сына.Ровно в 11:00 раздался четкий, размеренный стук в дверь. Ланга мельком глянул на часы и открыл дверь. На пороге стоял Адам — в идеально отглаженной темной рубашке и строгих брюках, без капли пафоса, но с невероятной харизмой. — Ты вовремя, как всегда, — Ланга пропустил его внутрь. — Я не имею права опаздывать в такой важный день, — тихо ответил Адам, коснувшись руки Ланги в мимолетном жесте поддержки. Они прошли на кухню. Нанако обернулась, и Адам тут же склонился в вежливом поклоне, протягивая ей аккуратный букет нежных тюльпанов и изящную вазу. — Это вам, госпожа Хасегава. Ланга упоминал, что вы очень любите именно эти цветы. И... спасибо вам за то, что воспитали такого прекрасного сына. Затем он повернулся к Ланге и протянул ему второй букет — его любимые ромашки. Ланга, сияя, взял их и тут же ушел ставить в воду, оставив Адама и маму наедине на несколько секунд.Когда все сели за стол, началась долгая беседа. Нанако внимательно изучала гостя. — Айноске-сан, расскажите, чем вы занимаетесь? И как вы познакомились с моим сыном? — Я занимаюсь политикой, — спокойно ответил Адам, глядя ей прямо в глаза. — Но наше знакомство произошло благодаря общему увлечению — скейту. Знаете, когда я впервые увидел Лангу на доске, я увидел не просто талант. Я увидел невероятно чистую душу. Сначала я был ослеплен его способностями, но потом... я начал узнавать его как человека. Его доброту, его честность, его спокойствие. Я полюбил его за то, какой он настоящий. И я обещаю вам, что сделаю всё, чтобы он был счастлив и в безопасности. Нанако слушала, затаив дыхание. Она видела, как Адам смотрит на её сына — в этом взгляде не было игры, только глубокое обожание. И когда она видела, как Ланга в ответ ловит каждое слово Адама, она поняла всё. — Знаете, — мягко сказала она, — я вижу, что вы искренни. Ланга не выглядел таким счастливым с тех пор, как мы переехали. Я одобряю ваш выбор и поддерживаю вас. Главное — берегите друг друга. На трассе «S» стоял привычный шум: рев толпы, свист колес и неоновое мерцание. Ланга подошел к друзьям. Реки, как обычно, суетился, а Мия был поглощен игрой. Черри (Каору) стоял чуть поодаль, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за толпой, а Джо (Коджиро) о чем-то спорил с Карлой. — Ланга! Ну как ты? — Реки тут же подлетел к нему. — Этот Адам... он больше не докучал тебе? Ты в порядке после того завтрака? Мы всё утро места себе не находили! Ланга посмотрел на Реки, затем на Мию, и наконец встретился взглядом с Джо и Черри. Те замолчали, предчувствуя важные новости. — На самом деле, — спокойно начал Ланга, — мы с Адамом теперь встречаемся. Мы официально пара. И сегодня утром он приезжал ко мне, я познакомил его со своей мамой. Реки, который в этот момент жадно пил воду из бутылки, поперхнулся и выдал фонтан брызг, заходясь в оглушительном кашле. Мия замер, его персонаж на экране приставки свалился в пропасть, и надпись «Game Over» озарила его шокированное лицо. — Ты... ты что сделал?! — прохрипел Реки, вытирая подбородок. — Познакомил С МАМОЙ?! Этого... этого Адама?! Ланга, ты с ума сошел? Она же не знает, что он носит маску и называет себя Богом! Ланга стоял в окружении друзей. Реки всё еще пытался отдышаться после шока, Мия философски переваривал новость, а Джо и Черри обменивались понимающими взглядами. В этот момент к ним, громыхая своим тяжелым скейтом, подкатил Шэдоу. Его грим в свете неоновых ламп выглядел особенно устрашающе, а из кармана торчал неизменный букет для его любимой цветочницы (который он снова не решился подарить). — Эй, мелюзга! О чем треплетесь? — пробасил Шэдоу, упирая руки в бока. — Опять обсуждаете, как Адам эффектно выкатился на трассу? Видели его новый костюм? Пафос так и прет!Реки медленно повернул голову к Шэдоу, его глаза всё еще были размером с блюдца.— Шэдоу... ты не поверишь. Ланга... он... они... — Что «они»? — Шэдоу подозрительно прищурился. — Опять решили устроить смертельный заезд? Ланга, парень, не вздумай поддаваться на его провокации! Этот тип — псих, он тебя в гроб загнать хочет со своей «любовью»! Ланга спокойно посмотрел на Шэдоу и произнес ту самую фразу. — Мы с Адамом встречаемся. Мы теперь пара. И сегодня он познакомился с моей мамой у нас дома. Тишина, наступившая после этих слов, была почти осязаемой. Шэдоу замер, его рот медленно открылся, а рука, державшая скейтборд, дрогнула. — Чего-о-о?! — взревел он так, что пара проходящих мимо скейтеров испуганно отпрыгнула. — Встречаетесь?! С ЭТИМ?! Да он же... он же Адам! Он же на завтрак ест человеческие страдания и полирует их своим эго! Ланга, ты в своем уме?!Шэдоу схватил Лангу за плечи и начал трясти, как грушу.— Очнись! Это же стокгольмский синдром! Он тебя загипнотизировал своими розами и блестками! Какой чай с мамой?! Он должен был сидеть в наручниках, а не на твоей кухне! — Шэдоу, остынь, — Джо со смехом оттащил здоровяка от Ланги. — Поверь, мы сами в шоке. Но Айноске вчера весь день вел себя как человек. Он даже ромашки ему подарил. — Ромашки?! — Шэдоу в ужасе схватился за свои накрашенные щеки. — Этот маньяк... подарил... полевые цветы? Мир официально сошел с ума. Всё, я ухожу в монастырь. Или в цветочный магазин насовсем. — Успокойся, Хироми, — Черри изящно щелкнул веером. — Если Ланга говорит, что он счастлив, значит, нам остается только присматривать за этой парочкой. В конце концов, если Адам посмеет обидеть нашего Сноу, у нас есть ты. Ты ведь не побоишься задать трепку «Богу Скейта» своими петардами? Шэдоу выпрямился, поправил грим и грозно посмотрел в сторону стартовой площадки, где Адам как раз эффектно приветствовал толпу. — Еще бы! Если этот клоун в маске хоть раз заставит Лангу грустить, я его под его же лимузин закатаю! И никакая охрана его не спасет! Ланга улыбнулся. Несмотря на все крики и возмущения, он чувствовал, что друзья — даже такой ворчливый, как Шэдоу — всё равно на его стороне. — Спасибо, ребят, — тихо сказал Ланга. — Но я думаю, в этом нет необходимости. Он правда изменился. В этот момент голос диктора объявил начало главного заезда. Адам встал на стартовую позицию и, вопреки обыкновению, не стал посылать воздушные поцелуи толпе. Он просто обернулся и посмотрел туда, где стоял Ланга. В этом жесте было столько тихой нежности, что даже Шэдоу замолчал, проворчав что-то невнятное про «чертову романтику». — Ну что, — Реки наконец пришел в себя и схватил свой скейт. — Раз уж у нас такие новости, давайте покажем этому Адаму, что если он теперь «наш», то поблажек на трассе ему не будет! Ланга, зажги там! Ланга кивнул, встал на доску и с легким сердцем рванул к старту, навстречу своему парню и их первой совместной гонке в новом статусе. Они стояли на старте плечом к плечу. Адам в своем расшитом костюме и маске выглядел величественно, но теперь в его позе не было агрессии. Ланга был спокоен, его глаза светились уверенностью. Когда загорелся зеленый свет, они рванули с места одновременно.Это не было похоже на их прошлые битвы. Это был настоящий танец на скорости. Они не подрезали друг друга, а скользили в унисон, словно связанные невидимой нитью. В крутых виражах Адам протягивал руку, и Ланга на мгновение касался его пальцев, черпая в этом жесте равновесие и силу. Они проходили опасные участки настолько синхронно, что казались единым целым. На финальном отрезке Ланга, вспомнив уроки сноубординга, совершил невероятный прыжок, поймав поток ветра, и пересек финишную черту первым всего на долю секунды.Толпа замерла, а затем взорвалась аплодисментами. Адам подкатил к Ланге, снял маску и, не скрывая восхищения, прошептал. — Мой сияющий Ланга. После гонки вся компания — Реки, Мия, Шэдоу, Джо и Черри — отправилась в ресторан «Sia la Luce». Как и было обещано, Адам заказал лучшие блюда для всех и без колебаний оплатил огромный счет. Атмосфера была на удивление теплой, даже Реки начал шутить с Адамом. В какой-то момент, когда Ланга увлеченно рассказывал Мие о новом трюке, Адам поймал взгляд Джо и Черри. Он едва заметно кивнул в сторону выхода, и втроем они вышли на прохладную ночную улицу.Наступила тишина. Адам стоял, глядя на звезды, а затем медленно повернулся к старым друзьям. — Коджиро, Каору... — начал он, и его голос звучал непривычно серьезно и глухо. — Я попросил вас выйти, потому что... я должен извиниться. По-настоящему.Джо, прислонившийся к стене, и Черри, застывший со своим веером, замерли. Они ожидали чего угодно, но только не этого.— Все эти годы я был ослеплен собственной болью и жаждой превосходства, — продолжал Адам. — Я превратил наше общее увлечение в поле битвы, я ранил вас словами и поступками. Я предавал нашу дружбу ради амбиций и безумия. Я знаю, что простого «простите» мало после всего, что я натворил. Но я искренне раскаиваюсь. Ланга открыл мне глаза на то, как много я потерял, пытаясь стать «Богом». Я хочу, чтобы вы знали: я ценю то, что вы всё еще рядом с ним, и... спасибо, что не отвернулись от него из-за меня. Черри медленно закрыл веер, его лицо смягчилось. — Айноске... Ты хоть понимаешь, как долго мы ждали этих слов? — тихо сказал он. — Мы не святые, и мы тоже совершали ошибки, но твое признание... оно дорогого стоит. Джо подошел ближе и крепко сжал плечо Адама, отчего тот слегка вздрогнул. — Слушай, ты всегда был занозой в заднице, — усмехнулся Джо, — и вряд ли это изменится завтра. Но увидеть тебя таким — настоящим и честным — это то, ради чего стоило пройти через весь этот хаос. Мы принимаем твои извинения. Ради Ланги и ради того Айноске, которого мы когда-то любили как брата. Они постояли еще минуту в тишине, чувствуя, как многолетнее напряжение наконец покидает их сердца. Когда они вернулись в зал ресторана, там царило веселье. Шэдоу пытался накормить Реки каким-то острым соусом, а Ланга, заметив вошедшего Адама, сразу же просиял. Адам подошел к нему, присел рядом и на глазах у всех у шокированного Реки, хихикающего Мии и понимающих Джо с Черри — нежно поцеловал Лангу в щеку. — Ты молодец сегодня, мой герой, — прошептал он. Ланга покраснел до корней волос, но не отстранился, а лишь крепче сжал руку Адама под столом. В этот вечер в ресторане «Sia la Luce» праздновали не просто победу в гонке, а рождение чего-то гораздо более важного — прощения, дружбы и настоящей любви.