Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

- Ты, наверное, самая драматичная женщина, которую я когда-либо встречала, а у меня куча тётушек, — со смехом сказала Мэдисон, выпрыгивая из джипа и доставая из багажника сумку с одеждой. Их первые совместные выходные превратились в первую совместную поездку на работу на одной машине. Валентина сердито посмотрела на девушку, снимая шелковый платок с головы, и уже больше не выглядела как кинозвезда. - Я драматизирую, да? Это ты водишь как сумасшедшая, хотя на дороге нет других машин в три часа ночи, — ответила она визгливым голосом. Мэдисон рассмеялась и схватила ее сумку тоже. - Ну, тогда мы первыми займем места у Хавьера, правда? — Ответила она, оглядывая пустую парковку, прежде чем украдкой поцеловать женщину в губы. Валентина подождала, пока она отвернётся, и улыбнулась за ее спиной. Внутри они, как обычно, поприветствовали Киару, хотя Валентина уже несколько недель отказывалась от ее предложения выпить кофе, предпочитая френч-пресс Мэдисон, к которому она безнадежно пристрастилась. - Ну и осень, — жаловался Хавьер, обмахиваясь веером и прислонившись к стойке с косметикой и средствами для укладки волос. - О, слава богу, мои любимицы! — Радостно воскликнул он, заметив, как они входят в дверной проем. - Ты всем так говоришь, — парировала Валентина, целуя его в щеку. - Да, но вам я говорю это совершенно серьёзно, — возразил он, прежде чем приступить к причёске Валентины, в то время как его ассистентка начала делать макияж Мэдисон. - Женщина, чем ты занималась? Стояла перед ветряной турбиной? Валентина бросила на Мэдисон прищуренный взгляд, а та в ответ осмелилась посмотреть на нее прямо  и подмигнуть. - Дорогуша, — сказал Хавьер своей ассистентке, его накрашенные ногти указывали куда-то за дверь. - Не могла бы ты сбегать к моей машине и взять мою сумку? У меня пропала моя суперская расческа, — сказал он необычным тоном. Когда она ушла, Хавьер бросился к двери и закрыл её. Валентина с любопытством снова взглянула на Мэдисон в зеркале. Что, чёрт возьми, происходит? - Ладно, послушайте, куколки, — начал он, присев на корточки так, чтобы оказаться на одном уровне с ними. — Я стараюсь изо всех сил, но пощадите сердце сплетника. Вы ведь того...этого..? Если бы Валентина уже не допила кофе, она была уверена, что выплюнула бы его. - Что? — Спросила она слишком громко, чтобы это звучало естественно. Это больше походило на визг, чем на человеческую речь. - Хави, — спокойно вставила Мэдисон, в её словах не прозвучало ни намёка на птичье беспокойство. — Я знаю, что ты не такой. Хавьер сочёл уместным отвести взгляд и сделать вид, что ему стыдно. - Я понимаю, что это, очевидно, не моё дело, но, знаете, люди замечают такое и начинают обсуждать. Часто они болтают здесь… - И что же они болтают? — Перебила его Валентина, поскольку собственное беспокойство лишило ее хорошего настроения, с которым она пришла. - Просто вы очень сдружились и… — его голос затих, когда он взглянул на Мэдисон, словно умоляя о помощи. - И что? — Спросила Валентина, умоляя его посмотреть на нее, а не на Мэдисон. - Ой, только не заставляй меня это говорить, — проныл он, как маленький мальчик, который хочет еще раз поиграть с общей игрушкой. Валентина подняла бровь и посмотрела на него тем же пристальным взглядом, каким когда-то смотрела на нее ее аргентинская бабушка. Он сдался. - Просто ты была такой… - Он пытался подобрать нужные слова, в то время как Валентину мутило. Что, чёрт возьми, обо мне говорят? О нас? Что я жуткий старпер, лапающий свежее мясо? У неё всё внутри скрутило, и дыня, которую она съела на завтрак, грозила вернуться. - Ты просто стала спокойнее с тех пор, как вы начали… ездить вместе на работу, — пробормотал он, и капельки пота выступили на его висках. - Ну и что? Люди думают, что я вытянула палку зубами? — Спросила Мэдисон, заливаясь смехом. - Ну, можешь говорить им всем, чтобы занимались своими делами. Если мы решили беречь окружающую среду, заправляя один бак бензином, а не два, то честь нам и хвала. - Да, но вы же вроде как спите … — слова Хавьера прервала распахнувшаяся  дверь которая, казалось, вот-вот слетит с петель. - Вот вы где! — В помещение ворвался Лэнс, словно уже обегал всю студию, и, судя по его покрасневшему лицу, возможно, так оно и было. - Что такое? — Спросила Мэдисон, поворачиваясь в кресле. - Мы номинированы! — Закричал он, прыгнув к ней и обняв её. - Мы претендуем на награду за выдающиеся достижения в области телевещания от Университета Ист-Ривер! - Я даже не знала, что мы отправили заявку, — безучастно ответила Валентина, не в силах осмыслить эту новость и решив сказать что-нибудь нейтральное. - Да, мы отправили эту штуку куда только можно, — ответил он, сияя от радости. - Это самая первая премия сезона. Это очень хороший знак! Мэдисон и Валентина стояли, обнимая друг друга. Вокруг них витала атмосфера успеха, и они, охваченные волнением, одновременно обсуждали детали. Когда Лэнс ушел, оставив Валентину в полубессознательном состоянии, Хавьер задушил ее в объятиях. - Поздравляю, детка! — Воскликнул он. - Что ты, черт возьми, собираешься надеть на церемонию награждения? - Понятия не имею, — ответила она, дрожа от прилива адреналина. - А вообще, церемония награждения проводится? - Она плюхнулась на стул, когда колени чуть не подкосились. Пока Мэдисон и Хавьер оживлённо обсуждали цвета и текстуры своих нарядов, Валентина оставалась неподвижной. Она наблюдала, как лицо Мэдисон сияло, когда она говорила. Все это было благодаря ей. Все, чего она хотела, было в пределах ее досягаемости, и все это благодаря Мэдисон. Она стала катализатором. Страх, который постоянно таился в ее изъеденных кислотностью внутренностях, задушил радость в ее сердце. Кто из нас воспользуется этим, чтобы попасть на национальное телевидение?

Две недели пролетели как в тумане. Все только и говорили о награде. Утреннее шоу WONE никогда не номинировалось ни на какие национальные премии, и эффект был ошеломляющим. Только неистовый восторг Роксаны заставил ее по-настоящему осознать ошеломляющую реальность возможной победы. Даже когда Роксана делала вид, что ее восторг в основном связан с выходными в одиночестве в гостиничном номере, Валентина догадывалась, что это не совсем так. К тому моменту, когда Валентина заехала за Мэдисон, чтобы отправиться  в аэропорт, она была в состоянии полного нервного срыва. - Привет, — сказала Мэдисон, аккуратно уложив свою сумку с одеждой и ручную кладь в небольшой багажник. Ее глаза блестели на полуденном солнце, и она надела темные солнцезащитные очки. - Не могла бы ты опустить крышу? — Спросила она с хитрой улыбкой. Валентина рассмеялась, наклонившись, чтобы нежно поцеловать ее в губы, хотя они расстались всего несколько часов назад. - Ни за что, — ответила она, как и делала это уже десятки раз. Девушка была одержима оглушительным ревом ветра, дующим ей в лицо. - Кто-нибудь ещё сегодня летит? — Спросила Мэдисон, небрежно взяв руку, которой Валентина не рулила, и переплела их пальцы. Покалывание поднялось по руке Валентины, словно лиана, обвилось вокруг сердца и сжало его. - Думаю, Фил и Тед едут сегодня вечером, а Роксана — только утром. Там что-то связано с грудным молоком, — ответила она, пожав плечами. Весь день был для неё бесцветным пятном, которое она едва помнила. Всё было обобщающе, без деталей. Ехать до Джексонвилла надо было два с половиной часа, дольше, чем лететь два часа до Нью Йорка. По пути они жаловались на неудобства жизни в маленьком городке, выдающем себя за столицу. Жалобы Мэдисон уже не так сильно раздражали ее, как тогда, когда она впервые указала на очевидные недостатки Талли. Перелет и поездка из аэропорта ‘Ла Гуардия’ в их отель в центре Манхэттена были омрачены тем же туманным недоверием, которое мучило Валентину несколько недель. Оно начало рассеиваться только тогда, когда прохладный ветерок обдул их, когда они вышли из машины и вошли в бутик-отель. - Отличное место, — сказала Мэдисон, следуя за Валентиной в их номер. Он был чистым и современным, с прихожей, гостиной, кроватью размера «кинг-сайз» за дверью из матового стекла и потрясающим видом на город. - Представь себе, какой разгорится скандал, если кто-то узнает, что мы живем вместе, — пошутила Валентина, вешая чехлы с одеждой в шкаф. Никто, кроме человека, занимающегося оформлением заявок на возмещение расходов, не заметит, что из шести человек, поехавших на церемонию, только пятеро указали в декларации стоимость проживания. Мэдисон рассмеялась, сидя у огромного панорамного окна, из которого открывался вид на самую красивую публичную библиотеку, которую Валентина когда-либо видела, и на Брайант-парк за ней. - Они и так подозревают, но это не значит, что мы должны доставлять кому-либо удовольствие, — сказала она, поднимая руку, чтобы Валентина могла удобно устроиться под ней. Женщина обняла Мэдисон за талию и положила руку ей на бедро, пока они смотрели на раскинувшийся внизу город. - Ты бы когда-нибудь хотела переехать сюда? — Спросила Валентина, гадая, не представляет ли Мэдисон себя уже живущей в этом городе. Это был бы подходящий момент, чтобы рассказать ей о своем месте в списке кандидатов, но слова застряли у нее в горле. - Конечно. Кто же не мечтает хотя бы раз в жизни пожить на Манхэттене? Валентина вздрогнула, получив в точности тот ответ, которого ожидала. - Так какое платье ты в итоге выбрала? — Спросила Мэдисон, целуя её в макушку. - Хавьер очень настаивал на серебристом, но разрез был слишком откровенным, — ответила она. - Поэтому я выбрала белое, расшитое бисером. Я знаю, что сейчас осень или что-то в этом роде, но мне все равно, белый мне очень идет, — пошутила она, пытаясь скрыть неприятное чувство, бурлящее в животе. - На тебе всё потрясающе смотрится, — сказала Мэдисон, следуя за ней к гардеробной и обнимая её. Её поцелуй был внезапным и страстным, словно она почувствовала тревогу Валентины. На мгновение Валентина задумалась, не подозревает ли она чего, но тут же отбросила эту мысль. - Ты просто пытаешься подлизаться? — Спросила Валентина со смехом, обнимая ее за шею и снова целуя. Ямочки на щеках Мэдисон растопили комок в ее животе. - Мне сказать, что мне повезло, или это слишком банально для тебя? Сердце Валентины норовило выпрыгнуть из груди. На первый взгляд, она шутила, но Валентина чувствовала, что правда таится где-то глубоко внутри. Или, может быть, она просто надеялась. В ответ она послала поцелуй, пропитанный словами, которые она не смела произнести вслух. Час спустя они лежали обнаженные на огромной двуспальной кровати. Мэдисон лежала на груди Валентины, словно медвежья шкура на деревянном полу. - Ты все же выбрала это платье-смокинг? — Спросила Валентина, лениво проводя пальцами по спине Мэдисон. Мэдисон покачала головой. - Швея успела закончить то бордовое платье. Губы Валентины скривились, когда в ее голове мелькнул образ изгибов фигуры Мэдисон в облегающем платье. - В том платье ты кого-нибудь доведешь до панической атаки, — пошутила она. Мэдисон рассмеялась. - Это очень точная копия того, из-за которого меня чуть не уволили с моей первой работы, — сказала она, как будто Валентина должна была знать, о чем идет речь. - Хм? - Ты что, не гуглила, не искала информацию обо мне? — Спросила Мэдисон, поднимая голову с груди Валентины. - Я обшарила самые темные уголки интернета в поисках компромата на тебя, — добавила она, все еще улыбаясь той улыбкой, от которой Валентине хотелось заткнуть ее и целовать до тех пор, пока они обе не превратились бы в прах. - Мне это даже в голову не приходило, — честно ответила она. Мэдисон усмехнулась. - Ну, ты лишила себя возможности узнать о существовании целых сайтов, посвященных фотографиям моей задницы, и в меньшей степени моей груди, еще с того момента, как я впервые появилась на телевидении. Валентина стиснула зубы, чувствуя, как ярость, захлестнувшую её со всех сторон, пронизывающую всё её тело. Она села, ей нужно было задействовать всё тело, чтобы выслушать. - Ты что, издеваешься надо мной? - Нет. А когда об этом стало известно, вместо того чтобы поддержать меня и обратиться в суд с требованием прекратить противоправные действия, они сказали, что мне нужно одеваться скромнее. По сути, они обвинили меня в том, что я ношу откровенные наряды, хотя это были точно такие же вещи, как и у других репортеров. Просто одежда выглядит по-другому на четвертом размере, нежели на нулевом. - Значит, они обвинили тебя в извращениях из-за каких-то придурков? — Кровь забурлила в ушах Валентины. Ее нервной системе было совершенно наплевать, что ее возмущение вспыхнуло слишком поздно, чтобы хоть как-то помочь. - Именно. Как будто то, что я надела платье-футляр от Ann Taylor, само по себе вызвало негативную реакцию только потому, что оно мне не подходит. Как это может оскорблять чувства общественности ? Это так глупо, — сказала девушка, закатив глаза. - Что ты сделала? Ухмылка Мэдисон была поистине дьявольской. - Позвонила своей тете Жасмин, которая является очень влиятельным юристом в Чикаго. Она написала письмо с несколькими меткими фразами, которые звучали как формулировка иска о незаконном увольнении, и отправила их по электронной почте. Копию я отправила руководителю студии, руководителю отдела кадров и директору новостей. - Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти, — сказала Валентина, сжимая её руку. - К сожалению, в интернете всегда найдутся люди, которые с радостью испортят вам день, — ответила девушка, небрежно пожав плечами. - Зато я научилась игнорировать сексистские и расистские комментарии к видеороликам и тому подобным вещам. Было легко просто игнорировать это, но когда телеканал отреагировал так, как отреагировал, я не смогла просто оставить это без внимания. Хотя я и подумывала о том, чтобы поступить мелочно и надеть на себя мешок, но давай будем честны, коричневый — это не мой цвет. Услышав смех Мэдисон, Валентина рванулась вперёд, повалила её на кровать и приземлилась сверху. - Ты потрясающая, — прошептала она, прежде чем поцеловать её. Чёрт возьми, кажется, я люблю тебя! — хотела закричать она, но не осмелилась. - Моя тетя тоже не промах, — сказала она во время поцелуя. - Как бы мне хотелось иметь такую тетю. Когда я получила первое замечание от власть имущих по поводу своей фигуры, я сбросила тридцать фунтов и отказалась от сахара и углеводов, — сказала она со смехом, снова целуя Мэдисон. - Что? Ты не шутишь? — Спросила девушка, прервав поцелуй и смех. Серьезное выражение лица Мэдисон было неожиданным и тревожным. - Да, но это ничто по сравнению с тем, что пережила ты. Тогда это был совсем другой мир. До меня на нашем рынке даже не было ведущей латиноамериканского происхождения, — объяснила она, внезапно охваченная желанием защитить действия телеканала. - Когда ты первая, тебе приходится играть по их правилам, пока ты не сможешь их изменить. Яркие глаза Мэдисон расширились. - Ты ведь в это не веришь, правда? - Не хочу показаться старушкой, но теперь все иначе. В мой первый день работы ассистентом многие предположили, что я работаю в службе питания, потому что в здании буквально не было других латиноамериканцев, кроме обслуживающего персонала. Когда я совершила каминг-аут, мне задавали столько оскорбительных вопросов, что я даже не могу вспомнить, сколько их было, и коллеги безжалостно приставали ко мне, желая показать, что такое настоящий мужик, потому что такая симпатичная девушка, как я, не могла быть лесбиянкой, а просто ещё не встретила подходящего парня. - Сердце Валентины забилось быстрее, когда на поверхность хлынули давно забытые воспоминания. - Похудеть - это самое безобидное, что мне пришлось сделать, — сказала она тише, не желая углубляться в воспоминания. - Прости, — сказала Мэдисон, поднимаясь, чтобы обнять Валентину. Женщина не заметила, что плачет, пока ее мокрое лицо не прижалось к плечу Мэдисон. Они долго сидели, не разговаривая. Спустя некоторое время они решили заказать еду в номер и более открыто поговорили о своем прошлом опыте. С каждым прикосновением к старым ранам Валентина чувствовала, как они наконец заживают. Она надеялась, что Мэдисон почувствует такое же облегчение, но по мере их разговора стало очевидно, что Мэдисон, даже в своем юном возрасте, справилась гораздо лучше, чем она сама.

      

- Полагаю, мы не можем по-настоящему злиться из-за того, что проиграли кризису с детьми-беженцами, — сказала Роксана, когда они садились в лимузин, который Маккормак прислал им в качестве сюрприза, — своего рода изысканный подарок в духе 1980-х. - В принципе, мы могли бы, если бы постарались, — заметил Фил, идя вслед за Лэнсом. Мэдисон и Валентина сели вдоль боковой части этого безвкусного чудовища, а Тед сел рядом с ними, когда водитель закрыл дверь. - Это слишком сильно напоминает мне выпускной вечер, — прошептала Валентина, усаживаясь поудобнее на скользком черном кожаном сиденье. - Об этом ты расскажешь позже, — сказала Мэдисон с лукавым блеском в глазах. Не было ничего пикантного, что стоило бы  рассказать, но Валентина решила кое-что придумать ради забавы. - По крайней мере, мы можем пойти на вечеринку, — сказала Роксана, разглядывая бутылку шампанского, стоявшую во встроенном баре напротив Валентины. Мэдисон потянулась к бару, словно читая мысли Роксаны. Тремя быстрыми движениями она открыла бутылку и взяла бокал. Все последовали ее примеру. - Может, мы и не победили, — сказала она, поднимая свой бокал, и остальные сделали то же самое. - Но я думаю, что мы сделали чертовски хороший репортаж, и мы все должны очень гордиться собой. За исключением Теда, который к этому не имел никакого отношения, но все же умудрился попасть в число номинантов, — пошутила она. - Вот-вот, — ответил Фил, — - я потерял два ногтя на ногах, пока Тед отслеживал пробки, — пошутил он, вызвав смех у Валентины. - Эй! Кто-то же должен был присматривать за всем, пока кое-кто спасал мир, а кто-то сходил с ума из-за погоды, — сказал Тед, смеясь и чокаясь бокалами. - За лучшую команду утреннего шоу! Я очень горжусь вами всеми за вашу преданность делу и усердную работу. Для меня большая честь работать с вами, — сказал Лэнс, поднимая тост. К тому моменту, когда они добрались до частного зала, где проходил ужин, Валентина была слегка опьянена теплым игристым вином. В лифте Мэдисон специально встала перед ней. Забившаяся в угол, пока они поднимались по шестидесятиэтажному современному стеклянному небоскребу, Валентина была полна смелости. Бордовое платье Мэдисон было обтягивающим, а ткань тонкой и струящейся. Оглядевшись, Валентина удостоверилась, что никто не заметил, как ее пальцы скользнули вниз по спине девушки. Когда Мэдисон одобрительно шагнула назад, пульс Валентины резко участился. Осторожно двигаясь, Валентина провела открытой ладонью вдоль боковой стенки лифта, где ее никто не мог видеть, кроме деревянной обшивки. Когда Валентина сжала ладонь, Мэдисон ахнула и тут же подавила кашель. - Тебе нужен леденец от кашля? — Спросила Роксана, поднимая сумочку. - Смена погоды — это ужасно. Идеально, чтобы простудиться. Когда Мэдисон вежливо отказалась, двери лифта распахнулись, и Валентина с сожалением убрала руку с ягодиц Мэдисон. Выйдя из лифта, Мэдисон посмотрела на неё с восторженным удивлением. Что? Ты никогда раньше не слышала о добропорядочной женщине на людях и развратнице в постели? — хотела спросить она, приподняв бровь. Бар под открытым небом на крыше был великолепен. Они элегантно использовали природные элементы. Пол из тёмного дерева вел к опоясывающей здание террасе с длинным прямоугольным очагом, который извивался по каменному полу, словно живой организм. Водопады стекали по бокам и впадали в тонкие решетки, образуя бесконечный круг. Прозрачная стеклянная перегородка предотвращала падение, обеспечивая при этом беспрепятственный вид на город. - Выпьем? — Спросил Тед, делая вид, что стреляет в них пальцами, а затем, развернувшись, бросился в гущу журналистов и телеведущих. - Каковы шансы, что он вернётся? — Спросила Роксана по пути в бар. - Никаких, — сказала Валентина, и легкий невнятный голос заглушали окружающие ее разговоры. Преодолевая толпу, Роксана возглавила их движение, пробираясь сквозь плотно спрессованные тела. Но пройти группой было невозможно. Когда их заметили, мужчины в костюмах и женщины в блестящих платьях обернулись, чтобы пожать им руки и завязать разговор. Валентина с легкой грустью наблюдала, как Мэдисон, словно по течению, уносило в одну сторону открытого пространства, а ее саму — в другую. Единственным утешением был сильный ветерок, охлаждавший ее вспотевшую кожу. - Мисс Гомес-Белл! — Прокричал мужчина позади неё, прерывая разговор с режиссёром-документалистом, который также был номинирован на премию, но проиграл. - Мистер Сингх, — поприветствовала его Валентина с улыбкой и крепким рукопожатием. - Рада встрече. - Как директор новостной службы самого рейтингового национального утреннего шоу, этот человек не нуждался в представлении. - Я действительно впечатлен тем, что вы все сделали. В этом есть настоящая душа, — сказал он, потягивая свой напиток, и Валентина болезненно осознала, что ее собственная ухнула в пятки. Немного алкоголя не помешало бы в этой гиперсоциальной обстановке и в том, что казалось импровизированным предварительным собеседованием. Если ей позвонят и пригласят на собеседование на должность ведущей, ей надо произвести впечатление на Сингха. - Это было настоящее дело, в которое я вложила всю душу, — ответила она. - Расскажите мне про ураган? — Попросил он, его темные глаза изучали ее лицо. Валентина знала, что он подошел именно к ней не просто так. Может, это какое-то испытание? Проверка, достойна ли она такой должности? Валентина в полной мере раскрыла свой шарм. Во время разговора ее внимание постоянно было приковано к сияющей женщине в бордовом платье. Она больше всего на свете хотела отвести ее в их номер и поглотить. От того, как она очаровывала толпу, она становилась еще более желанной. Она была поистине звездой, сияющей на темном небе. Сингх этого не замечал. Она завела с ни тему, о которой он мог говорить бесконечно, чтобы дать отдохнуть своим голосовым связкам. Удачно заданный вопрос каждые несколько минут, и он подумает, что она самая очаровательная женщина на свете. Это было слишком легко. Когда они случайно затронули тему гольфа, Сингх рассказал подробности своей недавней поездки в Ирландию. Это позволило ей спокойно промолчать целых десять минут. Наблюдая за Мэдисон украдкой, чувствуя, как её сердце бьётся всё быстрее с каждой улыбкой, каждым изгибом щеки, каждым блеском зелёных глаз, Валентина чувствовала, как парит над собой. Она старалась игнорировать мужчину, который кружил вокруг Мэдисон, словно акула. Пока группы сменяли друг друга, он оставался на месте, борясь за ее внимание. Когда Мэдисон одарила его своим обаянием, он медленно приближался, все больше и больше очаровываясь каждой ее историей. Валентина была почти уверена, что он продюсер из Калифорнии. И у нее сжималось сердце, когда он пытался привлечь внимание Мэдисон. Она представила себе рыцарей в сверкающих металлических доспехах, борющихся за благосклонность прекрасной леди. В тот момент Валентина пожалела, что у нее нет наготове рыцарского копья. Ревность душила ее, и Валентина вспомнила слова Мэдисон. Ее единственные моногамные отношения закончились неудачей, потому что партнерша не позволяла ей быть свободной. Девушка была словно горсть песка, и она могла удержать ее только если бы держала не сжимая ладони. Если же она сожмет ладонь, песок ускользнёт сквозь пальцы, как бы она ни старалась. Валентина собралась с духом и заставила себя снова обратить внимание на Сингха. Два часа спустя она выпила четыре бокала игристого и провела несколько приятных бесед. Когда она с удовольствием болтала с ведущей новостей с Гавайев, она почувствовала, как чья-то рука обхватила её талию, и ощутила незабываемый аромат, который отбил у неё всякое желание пользоваться какими-либо парфюмерными средствами в будущем. - Простите, что прерываю, — проворковала Мэдисон, ее слова были хриплыми и неразборчивыми, словно она кричала во весь голос всю ночь. Судя по тому, что она постоянно вела себя как хозяйка положения, Валентина была уверена, что так и есть. - Можно я украду ее на минутку? - Конечно, — с улыбкой ответила новая знакомая Валентины. - В любом случае, пора освежиться, — добавила она, помахивая пустым бокалом. - Ты в порядке? — спросила Валентина, опасаясь, что Мэдисон может заболеть. - Да, я просто хотела узнать, как дела. Хорошо проводишь время? — Тихо спросила она хриплым голосом, ее взгляд впился в лицо Валентины, словно она могла открыть потайную гробницу. - Прости, что так надолго там застряла. Я все ждала, что ты придешь, но ты не пришла, — объяснила она разочарованно. - Ты могла бы подойти сюда, — ответила Валентина с кривой улыбкой. Она не хотела говорить, что дает ей пространство. Это звучало слишком похоже на отчаяние. - А может, мы все-таки покончим с этими беседами? — Спросила Мэдисон с обнадеживающей улыбкой. Валентина замешкалась, чтобы Мэдисон не подумала, что она ждала этого момента. Она оглядела комнату, словно проверяя, нет ли там коллег. Вместо этого она увидела акулу в костюме. Он смотрел на Мэдисон совершенно открыто, словно считая секунды до ее возвращения. Валентина выпятила грудь и обняла Мэдисон за талию. - Пошли. Мне не терпится принять душ. - Надеюсь, ты приберегла  немного энергии для меня, — прошептала Мэдисон ей на ухо, хриплым и полным страстных предвкушений голосом. Неотступное возбуждение быстро и с силой накрыло Валентину.