Игра

Ключ в ладони был тяжёлым, как камень. Дверь открыта. Свобода. Слово, которое ещё вчера казалось спасением, теперь звучало как приговор. Куда тебе идти? К кому? Ты — призрак. Человек, который пытался разоблачить мафию, а в итоге стал её самым эффективным инструментом. Любое твое слово будет встречено смехом или пулей. Дадзай был прав. Тебе некуда идти. Слёзы высохли, оставив на щеках солёные дорожки. На смену отчаянию пришла звенящая пустота, а затем — холодное, расчётливое спокойствие. Дадзай думал, что сломал тебя, показав «правду». Но он ошибся. Он не сломал тебя — он тебя закалил. Ты разжала кулак и посмотрела на ключ. Затем перевела взгляд на телефон, всё ещё лежащий на столике. Переписка. Твоя переписка. Он дал тебе это увидеть не из жалости. Это был ещё один ход в его игре. Он хотел, чтобы ты знала: он контролирует всё. Даже твое поражение. Что ж, ты усвоила урок. Ты медленно подошла к краю крыши и посмотрела вниз. Высота больше не пугала. Ты положила ключ. Металл тихо звякнул о камень. «Ты можешь уйти», — сказал он. «Или остаться и стать равной мне». Ты усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего от той наивной девочки, что попала в эту квартиру. Ты не стала брать ключ. Вместо этого ты достала свой собственный телефон — тот, что тебе «милостиво» оставили для связи с внешним миром. Ты открыла тот самый анонимный чат с журналистом. Пальцы быстро забегали по экрану, набирая новое сообщение. «Нам нужно встретиться. Срочно. У меня есть информация, которая тебя уничтожит. Но это не то, о чём ты думаешь». Нажала «отправить» и удалила всю историю переписки. Затем спокойно взяла бокал с недопитым вином Дадзая и подошла к столику, на котором лежал его забытый телефон. Дверь на крышу скрипнула. Дадзай вернулся. Он стоял в проёме, скрестив руки на груди, и наблюдал за тобой с вежливым любопытством. — Я так и думал, что ты не уйдёшь, — сказал он, входя внутрь. — Слабые уходят. Сильные... принимают правила игры. Он подошёл к тебе и взял свой телефон, мельком взглянув на экран. — Ты сделала правильный выбор. Ты повернулась к нему и протянула бокал с вином. — За правильный выбор? Он улыбнулся своей печальной, очаровательной улыбкой и взял бокал. — За наше... сотрудничество. Вы выпили. Дадзай поставил бокал и направился к выходу. — Завтра у нас много дел. Когда дверь за ним закрылась, ты осталась одна. Ты подошла к парапету и взяла ключ, который оставила там ранее и спрятала его в карман. Дадзай считал себя гроссмейстером, который просчитал партию на десять ходов вперёд. Он думал, что твоя попытка связаться с журналистом — это просто очередная ниточка в его паутине. Он будет ждать встречи, он будет знать о ней всё... кроме одного. Ты не собиралась передавать информацию. Ты собиралась её создать. И когда завтра он придёт и спросит: «Как прошла встреча?», ты посмотришь ему в глаза и скажешь: «Прекрасно. Теперь у нас есть рычаг давления на этого журналиста. Он у нас в кармане». И он поверит. Потому что он слишком умён, чтобы поверить в то, что его пешка может стать ферзем. Ты закрыла окно, отсекая шум города, и посмотрела на своё отражение в стекле. В глазах больше не было страха. Там плясало пламя твоего собственного ада. Игра продолжалась. Но теперь это была твоя игра.