Чувствуй ритм, Пиастри!

      Раздражение — единственное чувство, которое испытывал Оскар Пиастри, ступая уже промокшими кроссовками по глубоким лужам. Дождь неистовствовал уже добрую половину дня, превращая Лондон в размытую акварель. Вода методично уничтожала все на своем пути: детские рисунки мелками на асфальте, остатки самообладания и всякое желание покидать пределы квартиры.       Его сестра Хэтти решила, что три месяца созерцания потолка — это физиологический предел. Ей надоело смотреть, как брат медленно мимикрирует под пододеяльник после расставания с Лили. В добровольно-принудительном порядке, используя смесь из сестринской нежности и завуалированного шантажа, она выпихнула его «приходить в себя».       Успеваемость в технологическом университете тем временем пробивала дно. Инженерный факультет, который родители преподносили как «билет в почетное будущее», на деле оказался кладбищем надежд. Унылые лица преподавателей, потертый текст учебников, к которым в здравом уме никто не притрагивался более одного раза, мерзкие шепотки одногруппников — Оскар чувствовал себя деталью, которую пытаются втиснуть в механизм, где для нее не предусмотрено пазов. На слова о том, что эта профессия совсем не для него, родители реагировали качанием головы и нравоучениями, что Оскар пока еще слишком юн, чтобы здраво оценивать свои возможности.       Именно поэтому Пиастри вдоволь любовался червяками на дороге, опустив капюшон до самых бровей — это не помогало, влажные от ливня волосы все равно прилипали ко лбу, а струйки воды скатывались вниз по подбородку, попадая за ворот толстовки.       — Надо же было ей достать где-то то объявление, — бурчал он себе под нос, перешагивая через очередную лужу.       Хэтти крайне удачно нашла в интернете объявление о некой студии, где Оскару не только помогут прийти в себя, но и вылепят из него лучшую версию! Она так загорелась этой идеей, что в тот же день ворвалась к нему в комнату, приземлившись прямо на его затекшие ноги, и сунула в лицо светящийся экран.       — Хэт, ты нормальная?!       — В рай ворчливых не пускают, Оск. Ну как тебе?       Оскар устало прошелся глазами по тексту, с каждой строчкой его брови ползли все выше.       — Это что? — недоуменно спросил он, прищурившись глядя на Хэтти.       — Твой последний шанс не заплесневеть. Серьезно, Оск, сколько можно? Лили не первая и… Ладно, может, и первая, но точно не последняя! Ты тухнешь в своей берлоге целыми днями, изредка посещая универ. Самому не скучно?       — Если под скукой ты подразумеваешь полное отсутствие людей вокруг и возможность не слышать тупые упреки в свой адрес — то да, мне не скучно, — серьезно ответил Оскар, брезгливо убирая от лица телефон. — И то, что ты мне предлагаешь, — полное безумие. С чего ты решила, что это отличная идея?       — Она не просто отличная, а шикарная. Я бы даже сказала, она идеальна. А тебе нужно перезагрузиться. Ну же, Оск, пойди на уступку хоть раз, — ее голос звучал нежно, но в нем чувствовалось непреклонность.       — Уступка — это отдать тебе свой йогурт. А это — катастрофа!       Но, конечно, Хэтти не была бы Пиастри, если бы не доводила дела до конца. Спустя несколько вполне убедительных угроз и пары давлений на жалость, Оскар все же согласился на ее затею, лишь бы отстала.       Но он совсем не ожидал, что пойдет туда один. Без нее.       В третий раз за десять минут напечатав, что Хэтти — предательница, Оскар ступил на крыльцо танцевальной студии, откидывая капюшон с лица. Промокший до нитки, чувствуя, как рюкзак за спиной тяжелеет от влаги.       — Ладно, один раз. Всего один. И то минут на тридцать, — сам себе пообещал Оскар, дергая ручку стеклянной двери.       Внутри студия встретила его визуальным насилием. Если снаружи мир был серым, то здесь он взорвался неоновым розовым и едким фиолетовым. Пахло чересчур сладко — смесью девичьего парфюма, энергетика и разогревающей мази. Как будто лопнула ядерная бомба из конфетти и пони. Черные стены больше напоминали подложку, чтобы ярче светились неоновые ленты. Будто студия оказывала не танцевальные услуги, а кое-что гораздо приятнее, нежели дергания два часа под попсу. За стойкой регистрации стояла приятного вида девушка, которая тут же заприметила гостя.       — Добрый день! Оскар, верно? — вежливо улыбнулась она.       — Здравствуйте, верно.       Оскар подошел к стойке и поставил подпись в бланке, куда девушка любезно указала ручкой. Затем поднял взгляд на ее бейджик и замер. Рука непроизвольно сжалась в кулак, а поперек горла встал ком. «Лили». Будто день мог стать еще хуже.       — Зал номер два, Оскар. Удачи на тренировке, — она подмигнула ему, и Пиастри едва подавил желание развернуться и уйти.       Сказав дежурное «спасибо», австралиец прошел в раздевалку, сменил промокшую одежду на футболку любимой гоночной команды и вышел в коридор.       Зал номер два нашелся не сразу — планировку студии явно проектировал человек, прогуливавший уроки логики. Помещение было без окон, окутанное легкой сценической дымкой, что создавало иллюзию бункера. Огромное зеркало во всю стену уже было готово отразить его позор. Оскар знал свои лимиты: он был рожден, чтобы вычислять крутящий момент, а не изгибаться под музыку.       Повернув голову правее, он увидел станки для хореографии и кубики для йоги. «Это последнее, чем я хочу заниматься» — пронеслось в голове, но шаги за дверью заставили мысли замолчать.       Дверь распахнулась от удара ноги. В зал влетела блондинка с огромным термостаканом и ворохом энергии.       — Да, Ландо, субботу обсудим позже! — крикнула она кому-то в коридор. — О, ты уже здесь! Привет, я Маги.       Девушка скинула сумку на пол и подошла к Оскару, протягивая руку в знак приветствия. Оскар ее пожал.       — Привет… Я Оскар, — чуть смущенно ответил он.       — Знаю. Так давай пройдемся по азам. Так как это твоя первая тренировка, я не буду сильно тебя мучить. Мы сделаем быструю разминку и потом перейдем к делу. Идет?       По началу Маги действительно пыталась войти в положение Оскара. Она видела его грустную физиономию и вялость в движениях, повторяла задания медленнее, чтобы парень смог понять хотя бы половину. Но после очередного упражнения на растяжку, когда мышцы уже умоляли о пощаде, Маги взялась за дело обеими руками. Оскар мог поклясться, что еще немного и он бы сел на шпагат, сделал двойное сальто и сумел бы выполнить маховое с закрытыми глазами.       Пытка продолжалась не менее получаса, за которые Оскар успел проклясть Хэтти, эту студию танцев, настойчивую Маги и самого себя — за то, что этого всего бы не было, не будь он такой тряпкой. Подумаешь, девчонка бросила. Надо выдохнуть и двигаться дальше, было и было. Но нет, ему же надо пострадать и напроситься на помощь любимой семьи. Эта самая помощь сейчас просит в точности повторить ее движения, на что у Пиастри округляются глаза, потому что он не понял даже как зайти на этот поворот.       — Все понятно? — Маги повернулась на сто восемьдесят, одаривая австралийца голливудской улыбкой.       Ладно, он попробует. На какие там слова вступление?       Шаг левой, движение рукой по диагонали, взгляд в зеркало… Остальную комбинацию мозг стер с общего диска, являя вместо последовательности движений девственную пустоту.       — Оскар? — девушка щелкнула пальцами перед его лицом, проверяя, не потерял ли австралиец связь с Землей.       — А? Что?       — Чего застыл?       — Я ничего не понимаю, Маги, — простонал Оскар, опускаясь по стене на пол. Футболка прилипла к груди, колени мелко подрагивали, а мышцы рук завывали от перенапряжения с непривычки. — Я в жизни не повторю то, что ты мне тут показала! Ты замечательный тренер, правда, но я просто не способен на эти твои… пируэты и эстетичные взмахи руками.       Оскар спрятал голову в колени, пытаясь не выдать, насколько данная ситуация выводит его из себя.       Девушка с грустью посмотрела на ученика, присаживаясь рядом так, что их колени почти соприкоснулись.       — Слушай, я же вижу, что ты не сам сюда пришел. Заставили? — осторожно поинтересовалась она, смотря перед собой.       — Угадала.       — И кто же?       — Сестра решила вытащить меня из дома любым способом. Танцы — первое, что пришло ей в голову, — усмехнулся Пиастри. Глаза неприятно начало щипать от осознания, какой вопрос последует дальше.       — Что-то случилось?       Он хотел крикнуть, что да. Да, случилось! Целых два года потратил на девушку, которая изменила ему с первым же парнем из клуба, чьи часы оказались на пару нулей дороже. Знаймер в миг перечеркнула их уютные вечера в кино и совместные путешествия только ради сиюминутной выгоды. Она же могла сделать это и скрывать, продолжать отвечать на звонки Оскара и называть его «милый». Но нет! Эта стерва почти публично, на весь университет заявила, что Оскар Пиастри — худший парень на свете. Что он не умеет проявлять заботу, поддерживать, всегда остается с каменным лицом, да и в постели от него толку ноль.       А Хэтти потом удивляется, почему это Оскар планирует ходить на учебу только в следующей жизни.       — Скажем так, проблемы в личной жизни, — сухо произнес он, не желая продолжать диалог, но Маги это только раззадорило.       — О-о-о, я поняла. Оскар, у всех в жизни случается, что они выбирают не того партнера. Вот к примеру я. Встречалась с парнем год, после чего узнала, что он, оказывается, гей. Представляешь?       Оскар резко поднял на нее глаза полные замешательства. Как она может так спокойно говорить об этом? И почему ему? Это что, в танцевальных студиях вместо заминки выдают порцию чужих секретов?       — И как ты отреагировала?       — Ну, прошло время. К тому же мы до этого были друзьями, ими и остались. Я не держу на него зла, он хороший человек. Просто… запутался, — девушка уверенно положила руку Оскару на плечо и чуть сжала пальцы, как бы говоря, что она рядом и понимает его. — Так, ладно. Погрустили и хватит. Вставай, чемпион, у нас по плану еще половина хореографии.       Обещанные полчаса ада переросли в час, затем в два. Оскар не заметил, как пролетело время, хотя то и дело поглядывал на настенные часы прямо над зеркалом. Стрелки расплывались в водовороте вращений, отбивок, точек и пауз. Возможно, это и не было самым желанным времяпрепровождением, однако стоит отдать должное тренеру — Корсейро с завидным успехом перетягивала внимание на себя и биты, которые теперь стали одним целым с сердцебиением. Места для проблем просто не осталось. Оскару бы вспомнить, куда ставить на припеве эту чертову ногу.       — Запомнил? — спросила Маги, заправляя за ухо выбившуюся прядь светлых волос. По лицу парня она догадалась, что нет. — Оскар, мы здесь, чтобы ты отпустил ситуацию, какая бы болезненная она не была. Давай попробуем еще раз, у тебя получится.       О, он давно все отпустил. Кроме этого долбанного «ца-ца» руками. А сейчас локтем вперед или назад?..       — Я безнадежен, — констатировал Пиастри, подошел к колонке и сам нажал кнопку «выкл». — Может, на сегодня закончим? Я чувствую, что потратил весь запас кислорода на жизнь за один день.       Сердце стучало о ребра с бешеной скоростью, будто загнанная птица. Он молился всем богам, чтобы ответ на его вопрос был положительный. Какой смысл тратить половину рабочего дня на неспособного ученика? Наверняка девушка сама устала, только и думает, чтобы выпроводить Оскара за дверь, наконец включить любимый трек, прикрепить телефон к зеркалу на липучку чехла и снять динамичный ролик в рилсы, чтобы полюбоваться своим талантом. Маги собиралась что-то ответить, но в дверь неожиданно постучали. Три коротких удара.       — Маг, ты тут до ночи будешь торчать? Парень вошел с двумя стаканчиками кофе — аромат жареных зерен ударил в нос, — закрыл дверь ногой и окинул взглядом зал, задерживаясь на Оскаре.       — А, ты еще не все? Я думал мы обсудим «завтра» сейчас.       — Конечно не все, Лан! У нас тут… — Маргарида пробежалась глазами по Оскару, подбирая правильное выражение. — Пока что сложно.       О, значит, это тот самый Ландо и «решим по субботе». Он выглядел не как человек, который только что провел групповую тренировку на пятнадцать человек, а как модель гребанной обложки журнала VOGUE: кудри небрежно свисали на лоб, футболка черного цвета нарочито подчеркивала мышцы плеч и тонкую талию. Чуть приоткрытые губы и вовсе переманивали на себя весь фокус, заставляя откровенно пялиться, как он проводит по ним языком. Эта легкость и непринужденность распаляли в Оскаре что-то нездоровое.       Ландо протянул один из стаканчиков кофе Маги.       — В чем конкретно сложность с этим…       — Меня зовут Оскар, — с нажимом произнес австралиец, поджимая губы. С первых секунд этот человек успел ему надоесть.       — Оскар, — повторил Ландо и вновь повернулся к девушке. — Парень совсем плох или он пока стесняется?       Оскару хотелось вставить, что он не стесняется, но слышать из уст другого человека, что он плох — в этом мало приятного.       — Мы выучили первые три связки, но до идеала еще работать и работать, — вежливо ответила Маги, собирая короткие волосы в хвост. — Ну ничего, через месяц он будет не хуже подтанцовки Тэйт Макрэй. Потенциал есть.       Стоп. Погодите, что? Месяц?!       — Маги, я… — Оскар собирался сказать, что это первый и последний день, как он приходит в это чистилище с запахом сахарной ваты, но его перебили:       — Брось, Маг. Посмотри на него. Надеть майку с гоночной командой — не значит перестать быть тормозом. Вон Оскар еле на ногах стоит, а ты хочешь, чтобы он за такой короткий срок научился отличать лево и право. Будь реалисткой, тут работы на полгода, а то и больше. К тому же я по глазам вижу, что паренек сюда не вернется. Ты его слишком запугала, — хихикнул Ландо, хлопнув по плечу, очевидно, подругу. — Все, Оск. Можешь идти, смотри не упади по дороге, там дождь недавно закончился, асфальт мокрый, — скользко, а у тебя колени дрожат.       Его слова были как удар под дых. Он что, только что посмеялся над ним? Этот заносчивый выскочка посмел сказать, что Оскар не способен отличить право и лево?! Пульс участился до такой степени, что ни одна кардиограмма не выдержала бы таких скачков. Кулаки непроизвольно сжались, что не укрылось от внимания Ландо.       — Следующее занятие послезавтра, Оскар, — оповестила девушка, желая разрядить накалившуюся обстановку. — Придешь?       «Нет» вертелось на языке. Плюнуть на слова Хэтти, на эту хореографию и на этого самовлюбленного, мерзкого Ландо.       — Маги, ты…       — Приду, — Оскар бросил уничижительный взгляд на Ландо, перебивая.       Парень в ответ прищурился, сводя брови к переносице.       — Ладно. Посмотрим, что ты из себя представляешь, Оскар.       Пиастри помахал Корсейро на прощание, позволив себе сдержанную улыбку. Но чтобы выйти из зала, требовалось миновать распластавшегося в проходе Ландо, который по-хозяйски приник к косяку. Проходя мимо, Оскар задержал дыхание, надеясь не выдать своего учащенного пульса.       — До встречи, — бархатистый голос раздался совсем близко, обжигая ухо жаром.       Оскар ускорил шаг и буквально выбежал из зала, огибая новую группу людей, решивших потратить несколько часов своей жизни на губительное кардио. Только закрыв за собой дверь раздевалки, Пиастри понял, во что вляпался: через день ему предстоит вернуться сюда. Добровольно.       Блять.       Выйдя из здания навстречу успокаивающему запаху озона и мокрого асфальта, он обернулся на входную дверь с надписью «Вы полюбите это место», нервно хмыкнул и двинулся в сторону дома.       В это время на телефон пришло сообщение от Маргариды, которая добавила его в общий чат.       Оскар чуть не замер по центру пешеходного перехода. Он пробежался глазами по предыдущим сообщениям, и к ужасу для себя отметил, что его записали в группу таких же новичков, которые первый раз ступили на паркет. Однако тот десяток человек занимались с начала осени, а уже май! Оскар среди них будет чувствовать себя первоклашкой. Да и какого черта вообще? Ладно, если его позорные движения видит только Маги. Но выставлять напоказ свою профнепригодность перед другими людьми за собственные деньги — слишком. Воскресенье обещало быть убийственным, но хотя бы не скучным.

🪩🪩🪩

      Как только прозвучал щелчок закрывающейся двери, Хэтти в два прыжка подлетела к Оскару, облокотилась о стену и начала выжигать взглядом его затылок, пока тот стягивал кроссовки.       — Хэт, в чем дело? — бросил Пиастри, поднимая взгляд на сестру, но все еще борясь с мокрыми шнурками.       — Мне нужна вся информация, которую ты можешь предоставить, — сестра открыла что-то на телефоне, удерживая экран вне предела видимости Оскара. — Чем быстрее, тем лучше.       — Все прошло просто ужасно, — без прекрас ответил Оскар, проходя вглубь квартиры в сторону кухни. Эти три часа выжали из него столько калорий, что запас можно смело восполнять двумя коробками пиццы. — И если еще хоть один вопрос будет по этой теме…       — А почему? Мне казалось, тебе понравится, — ее голос звучал с ноткой обиды, но она быстро ее подавила. — Значит, ты опять вернешься в свой кокон из подушек и одеял и продолжишь наматывать сопли на кулак?       — Я не наматывал!       — Наматывал! — Хэтти забрала у брата кружку, чтобы в порыве откровений у него не появилось желания устранить сестру путем меткого попадания керамической бомбой ей в лоб.       Оскар выдохнул и устало провел руками по лицу, стирая редкие капли воды.       — Через день опять туда…       Хэтти замерла, медленно сводя брови к переносице в попытке понять, не послышалось ли ей.       — Что? Повтори.       — Я согласился на вторую тренировку. Ты этого хотела, так ведь? Признай, что ты просто нашла мне приют на несколько часов в день, чтобы не слышать горячо обожаемого нытья из соседней комнаты, — Оскар уже успел тысячу раз проклясть себя за это. Что его вообще дернуло согласиться? Неужели нельзя было просто забить на заносчивого препода-идиота и счастливо помахать рукой неоновой подсветке.       Очевидно, его взяли на понт. Пиастри и так за последние несколько месяцев служил для многих ковриком для ног, об который можно было вытирать ботинки, не боясь, что он запачкается. Лили обошлась с ним как с последним ублюдком, хотя поводов для такого отношения не было от слова «совсем». Оскар хотел доказать сам себе, что хоть для чего-то еще пригоден. Пусть и в таком странном направлении, как танцы.       — Не проси от меня подробного рассказа, где именно я тупил, — продолжил он, пресекая любую попытку в допрос. — И без того тошно.       Хэтти осмотрела брата с головы до ног и приняла решение не доставать его хотя бы до завтрашнего вечера. Вот вернется со второй тренировки, может, посговорчивее будет.

🪩🪩🪩

      Яркий свет ночных фонарей отражался в лужах асфальта, подсвечивая разводы бензина от стоявших здесь ранее автомобилей.       Он не в своей куртке. Ноги ломит от усталости так, что готовность упасть прямо в грязь возводится в превосходную степень, а в голове бегущей строкой проносятся слова «Ты не безнадежен».

🪩🪩🪩

      Девушка за стойкой регистрации вновь тепло улыбнулась Оскару, протягивая лист бумаги для подписи. Пиастри вдавливал ручку в бумагу настолько сильно, будто хотел заодно продырявить и стол. Лили терпеливо ожидала, пока парень закончит, потом указала ему на дверь раздевалки. Будто бы он не знал, где она находится. Видимо, по его лицу можно было прочитать, что запоминать местоположение объектов этого павильона он не планировал с самой первой минуты, как зашел сюда. Вообще, она явно не ожидала увидеть его тут повторно.       Оскар вяло прошагал до раздевалки и захлопнул дверь, затем кинул рюкзак на первую попавшуюся скамейку. Он чисто интуитивно определил, какой шкафчик будет занимать, поэтому двинулся в сторону «81» номера. Наспех снял влажную от мороси толстовку и натянул какую-то легкую белую кофту, которую нашел в самом дальнем углу шкафа — было лень гладить остальное.       Глядя в зеркало, он в очередной раз подумал, что лучше бы остался дома. Волосы промокли, по лицу стекают редкие капли дождя, а в глазах отсутствует желание переступать порог танцевального зала. В мыслях как на зло еще и голос Лили вторит, что ему здесь не место. Ни здесь, ни в ее жизни, нигде.       Оскар проводит рукой по волосам, зачесывая их назад, а затем треплет, чтобы хоть немного высушить. Расческой его рюкзак не обладал, поэтому торчащие завитки пушились в разные стороны. Но ему было плевать.       План был прост: зайти, сделать вид, что это дико интересно, и уйти. Может, пофиг на этого Ландо? Мало что ли на его пути таких кретинов, которые думают, что лучше других?       Оскар еще раз подошел к Лили, чтобы переспросить номер зала. На этот раз это было просторное помещение с ярким потолочным светом, который при желании можно было полностью выключить и погрузить зал в вечернюю дымку, тем более генератор спецэффектов находился прямо за большой колонкой в углу.       Внутри уже стояла целая толпа, бурно обсуждающая новые сплетни и новинки косметики. Оскар с ужасом понял, что не ошибся мыслями — он действительно единственный парень со всей группы. Куча удивленных пар глаз устремились на него, как только закрылась дверь. Пиастри почувствовал, как неловкость сейчас начнет жрать его изнутри. Он мотнул головой, отгоняя шум, и прошел в самый конец зала, подальше от глаз преподавателя.       Спустя пять минут в зал зашла Маги. Зализаный хвост, спортивный розовый топ и свободные черные шорты, — «каждый день как на праздник» — подумал Оскар. Она встала в центре, совсем близко к зеркалу и, улыбаясь всеми зубами, поздоровалась с остальными девчонками. Ну и с ним, конечно.       Разминка в этот раз была менее выматывающей. Такое впечатление, что в пятницу было не стандартное занятие, а челлендж «заставь Оскара Пиастри потерять рассудок от переутомления». Сейчас на радость его организму никаких жестких растяжек не было.       Его напрягало другое.       Пользуясь зеркалом напротив, девушки то и дело кидали на Оскара пронзительные взгляды, скользя по его открытым икрам и сильной спине — ткань кофты была тоньше, чем он ожидал. Оскар чувствовал себя коалой в зоопарке — можно смотреть, трогать нельзя. Но даже такое количество внимания его подбешивало.       Когда заиграла музыка, все девчонки оживились и стали демонстративно плавно отрабатывать движения той связки, которую Оскар учил в пятницу. Боже, там же нет такого наклона... А это что за прогиб?!       Оскар не знал, что администраторы подмешивали в ароматизаторы и увлажнители воздуха, но феромоны явно присутствовали, иначе как объяснить столь резкое изменение в поведении сразу целой группы?       Маги наблюдала за всем с плоским выражением лица, собираясь с мыслями, чтобы закончить этот бардак.       — Минута на повторение и танцуем без меня. Сразу. Кто не сдает, тот вылетает, — она поставила и без того тихую музыку на паузу.       Движение в зале моментально прекратилось.       — Маргарида, но вы говорили, что сегодня только пробный... — пискнула одна из девушек, но прожигающий взгляд Корсейро заставил ее замолчать.       — А нечего выплясывать тут! Оскар вон даже рукава кофты закатать не может, потому что вы сразу сочтете это за стриптиз. А ну-ка быстро руки в ноги и... Луиза, надо наоборот резче, Господи! У вас отчетник через неделю, а вы как улитки двигаетесь!       Оскар удивленно уставился на Маги. Какой еще отчетник? Очевидно, его это не касалось, но тогда что он вообще тут делает?       — Пиастри, а ты чего отлыниваешь?! — крикнула Маги прямо над ухом. Он даже не заметил, как она подошла, поэтому знатно передернулся. — Готов один встать?       — Я... я... — он начал заикаться, скользя глазами по голодным взглядам девушек. Сердце в груди застучало так, словно пыталось пробить ребра.       Перед всеми? Один? Нет, нет, он не сможет. Ладони начнут дрожать быстрее, чем он сделает первый выпад.       Маргарида оценила скованную позу ученика и поспешила потрясти его за плечо, успокаивающим тоном произнося:       — Тише, Оскар. Я пошутила. Но если ты выучишь связку до конца, можешь выступить на отчетнике. Без оценок судей, чисто для себя. Ладно?       — Мг, — Оскар с трудом проглотил ком в горле, но облегченно выдохнул, понимая, что угроза миновала.       И в это самое мгновение, когда Оскар уже подумал, что все самое страшное осталось позади, входная дверь неохотно распахивается, являя присутствующим чью-то руку со стаканчиком ароматного кофе.       Ландо ввалился в зал, придерживая дверь ногой. Вторая рука была занята банкой энергетика. От такого количества кофеина он давно должен лежать в коме, а не строить глазки танцовщицам. Хотя это у них самих получалось замечательно. Парня буквально раздевали глазами — судя по всему, он был что-то на манер местной звезды данного танцевального центра. Девушки сразу выпрямили спины, склонили головы, выглядывая из-под ресниц, и напрочь забыли о поручении Маги.       — Ландо, а вы сегодня будете заменять?       — Решили дать мастер-класс?       — Ландо, вы выглядите просто волшебно.       И только с дальнего угла зала послышался раздраженный вздох. Оскар проследил, как Ландо передал стаканчик с кофе под осуждающее цокание Маги. В груди закипало чувство злости и желание отомстить за его мерзкие слова в пятницу. «Потребуется больше, чем месяц» видите ли.       Ландо только лучезарно улыбался танцорам, пропуская мимо ушей все их слащавые фразы. Его взгляд быстро нашел нужный объект.       — Норрис, какого черта? — прошипела Маргарида, хватая того одной рукой за край рубашки. Верхние две пуговицы были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. — У меня тренировка.       Отлично, у него еще и фамилия дебильная.       Но Ландо, мать его, Норрис даже не повернулся к ней. Его надменный взгляд целенаправленно остановился на Оскаре. Он прищурился, словно был удивлен его тут увидеть. Эмоция была настолько похожа на отвращение, что Оскар закатил глаза и еле сдержался от усталого стона.       — Как успехи? — прокашлявшись, спросил Ландо.       Маги сделала один глоток кофе и обвела рукой со стаканчиком зал.       — Все как обычно, Лан. Чего приперся? О, кстати, совсем забыла сказать. Через неделю на отчетнике ты делаешь мастер-класс, в курсе?       Лицо Норриса моментально вытянулось. Кто-то из зала радостно пискнул.       — Разве? — он понизил голос до шепота.       — Да. Так что будь добр, чтоб не было как в прошлый раз, — с нажимом произнесла Маргарида и слегка толкнула его локтем в бок. — А теперь вали.       Но Ландо не торопился уходить. Он занял свободный — единственный — стул около колонки, обосновывая свое присутствие помощью в переключении саундтреков.       Оскар думал, что ему смогут помочь только высшие силы.       Вступление прозвучало, послышались первые ноты, и идеальная шахматная последовательность, в которой стояли девушки, в миг зарябила в глазах. Они двигались слажено, иногда не совсем синхронно, но единая картинка читалась.       Маги постукивала носком кроссовка в такт битам и слегка кивала в моменты, когда в композиции должна была стоять точка или пауза.       В последней линии Пиастри едва заметно двигал телом, как бы просто вспоминая движения. Он использовал где-то пять процентов своих сил, чтобы не давать лишнего повода для Норриса косо на себя посмотреть. Но это не имело смысла, ведь взгляд Ландо был намертво прикован к нему. Оценивающий и призренный. Боже, дай сил пережить этот класс.       Музыка стихла, послышалось тяжелое дыхание танцоров, которые, согнувшись, уперлись руками в колени, пытаясь сбить усталость.       И тут подал голос Ландо:       — А Оскар стоял на месте.       Отлично, у нас детский сад какой-то? Еще слово «ябеда» бы сказал.       — Маг, он тоже собирается сдавать отчетник? Не говори, что это так, — почти взмолился Ландо, театрально прикрывая рот рукой.       Маги усмехнулась и покачала головой — нет.       Оскару порядком надоело, что его приравнивают к паркету даже в моменты бездействия, хотя, казалось бы, как можно схватить осуждение, если просто стоишь? Выходит, можно.       — У тебя какие-то проблемы? — повысил голос Пиастри, поднимая подбородок.       Десяток испуганных глаз в раз уставились на него. Еще бы, сказать такое гуру танцевальной студии? Да проще остаться немым.       — Ты едва шевелишься, Оск. Это по-твоему танец? — спросил Норрис и закинул ногу на ногу, скрещивая руки на груди.       — А ты слегка меня дико бесишь. Это и есть твой мастер-класс, который явишь судьям на следующей неделе? Великий Ландо Норрис выводит людей из себя без особых усилий — такое будет название номера?       Кто-то резко втянул воздух в легкие, кто-то охнул. Оскар даже готов поклясться, что слышал, как одна из девушек назвала его идиотом. Плевать.       Маги сердито осмотрела Норриса. Стопроцентов прокручивала в голове план по скорейшему выставлению за дверь коллеги, либо он грозил плавно перекочевать в план по сокрытию убийства.       — Ландо, — позвала она.       — Что?       — Уйди. Мешаешь.       Ландо резко поднялся со стула, указывая рукой в сторону Пиастри.       — Да ему его тупость мешает, Маг! Ты же видишь, что он полный ноль. Слышь, Оскар, зачем ты сюда пришел?       Оскар подумал, что Норрису крайне повезет, если он не пересечется с ним на выходе. Иначе зубы полетят. Он никогда в жизни не дрался, но сейчас отчаянно хотелось сломать кое-кому нос и укоротить длинный язык. Он чувствовал, как адреналин в крови растекается по венам, формируя в голове даже куда приблизительно лучше бить.       — Ландо, заткнись. Прошу тебя, — прошипела Корсейро, схватила Ландо за локоть и буквально потащила в сторону двери. Тот не то, чтобы сильно сопротивлялся.       Как только дверь закрылась с глухим щелчком, в зале воцарилась оглушающая тишина. Все смотрели на Оскара. Он закусил изнутри щеку, чтобы не дать навязчивому желанию сорваться на бег и уйти из студии взять над собой верх. Маргарида сделала глубокий вдох и без лишних слов включила трек с начала. Рабочая атмосфера быстро вытеснила странную словесную перепалку, все занялись своим делом, готовясь к контрольной сдаче номера.       Еще два часа прошли в режиме напряженного движа, в котором Оскар, собирая все силы в кулак, надеялся запомнить связку до конца, чтобы не пришлось идти на индивидуальное с Маги. Сегодня он понял, что девушка может быть не только добренькой блондинкой, но и строгим преподом, и напоминать ему тем самым о скором приближении сессии. А значит, отлынивать она не даст. Акция «выслушай бредни Оскара и поработай его психологом» была единоразовой.       Оскар вполсилы повторял комбинацию движений, едва имея возможность видеть себя в зеркале за спинами других танцоров. Он, конечно, мог бы постараться, но групповые занятия точно не для него. Оскар чересчур стеснительный для таких миссий.       И даже с учетом экономии энергии тело все равно горело огнем, а напряженные мышцы едва ли не сводило судорогой.       Маги не спускала глаз с ленивого ученика, следя за каждым мимолетным движением головы и плеч. Пиастри, почувствовав излишнее внимание, и вовсе остановился.       — Оскар, что там у тебя? — вкрадчиво поинтересовалась девушка, ставя трек на паузу. — Ты выучил?       — Э... да? — соврал он, заламывая пальцы за спиной. Ему тут же стало стыдно, что он пытается показаться лучше, чем есть на самом деле. Чертова Лили.       — Отлично! — радостно воскликнула Корсейро. — Становись в центр, я на видео хочу заснять для «Инстаграма». Девочки, помним: держим центр и больше экспрессии в движениях, но не переусердствуйте!       Телефон в ядерно-розовом чехле вынырнул из кармана. Маги протерла камеру своей серой кофтой, что лежала на стуле, а затем тонкие пальчики с аккуратным маникюром открыли приложение. Когда все было готово и камера направилась на танцоров, Оскар замер как вкопанный. У него будто выбили почву из-под ног, а кислород превратился в осколки битого стекла.       Отлично, помимо страха сцены у него еще и страх сниматься на видео. Бинго собрано.       — Как будете готовы, начинаем!       Оскар хотел сказать, что в таком случае они никогда не начнут. Ведь он никогда не будет готов. Но промолчал, решив не портить общую атмосферу своими загонами. Его проблемы никого не интересуют, все пришли сюда выплеснуть эмоции и расслабленными уйти домой, а не проводить сеанс психотерапии для непутевого австралийца.       Он вяло сделал шаг к центру, куда Маги показывала ему рукой и плотно сжал челюсть, чтобы не выдать своего волнения и не упасть в глазах присутствующих еще ниже, чем уже успел это сделать.       Корсейро нажала на «плей» и кивнула, давая сигнал, что начала снимать.

      Ain't My Fault — Zara Larsson

      Первые биты заиграли, отражаясь эхом в висках. Стены крупно задрожали, вторя ритму. Девушки зачем-то начали двигаться еще до начала самой связки... Зачем? Оскар подумал, что так, наверное, надо было сделать и ему. Откуда он мог знать, что так правильно?       На первую фразу... Отбивка вперед, скрестить руки в воздухе, хлопок, затем шаг в сторону, назад, дуга рукой, волна... Оскар подсматривал за впереди стоящими последовательность комбинации, потому что со звуковым сопровождением эта информация вылетела из его головы. Получалось у него... не получалось. Вообще. Он то слишком тормозил, то наоборот, обгонял трек. Пиастри опасался поднимать глаза на Маги, боясь увидеть там раздражение или, что хуже, сочувствие.       Где-то на середине закралась мысль, что он полное ничтожество. Не способен даже один чертов шаг сделать правильно, чтобы не поскользнуться на лакированном покрытии. В зеркале он видел не себя, а Лили. Она отчетливо там стояла, оперевшись плечом на колонну, и высокомерно пялилась на него. В глазах смешинки, на лице приевшаяся маска лицемерия, а в руках тот самый телефон, на который было снято то, как она его бросает.       И как бы Оскар не говорил себе, что это просто злые шутки его подсознания, толпа ледяных мурашек стремительно пробежала по спине, спускаясь к ногам, которые и так еле выносили стоячее положение.       Но в этот самый момент, когда казалось, что он только портит своим присутствием цельную картинку, в голове пронеслись слова Ландо о том, что он никуда не годится. Горячая волна злости разлилась по телу, вытесняя обиду. Какое он имел право так говорить? В отражении из-за спины Лили вынырнул Ландо, кошачьей походкой подходя вплотную в Оскару и шепча на ухо, что тот слабак, бездарность, неудачник. Ну уж нет. Унижать себя разрешено только самому Пиастри.       Он набрал побольше воздуха в легкие и с невероятным усилием воли отбросил сомнения на второй план, фокусируя внимание только на оставшейся части музыки. Лили все еще стояла там, насмехалась, но вид Норриса, который с самого первого дня в танцевальной студии вел себя так, будто у него была премиум подписка на эту жизнь, заставлял клокотать что-то внутри. И это придало ему сил. Желание утереть нос кудрявой выскочке перевесило страх камеры и дало нужный импульс, который патокой растекся по телу, вынуждая работать его на полную мощность. Вернее, на такую, на какую Оскар вообще был способен.       Когда песня закончилась, вокруг осталось звучать только тяжелое дыхание учеников, которые пытались вернуть в легкие хотя бы частичку кислорода.       Оскар уперся руками в колени, чувствуя, как мышцы начинают приятно ныть, пусть даже он решил постараться только на последней трети хореографии. Пот стекал по груди, а в глазах горел жадный блеск. Он не хотел себе в этом признаваться, но... ему понравилось. Эта минута в моменте показалась интереснее, чем последние полгода жизни.       — Девочки это было супер! Но тебе, Кармен, нужно слегка энергичнее, — Маги бросила телефон на колонку и вприпрыжку подбежала к Оскару. Девушка закинула руки на его плечи, почти повиснув на шее. — Оскар, ты просто монстр! Что это было в конце? Нащупал педаль газа?       Карие глаза Оскара бегали по ее лицу, цепляясь за яркие смешинки в зрачках. Он сглотнул вязкую слюну и поджал губы. Маги была слишком близко. И от нее так чудесно пахло жасмином...       — Типа того, — в его голосе прорезалась нервозность, но он быстро скрыл это за смешком. — Было... нормально?       — Еще спрашиваешь! — Корсейро взяла его лицо в ладони, отчего Оскар чуть не задохнулся.       Слова, сказанные с такой искренностью и без доли сочувствия, подействовали как холодный душ. Впервые за три месяца он был не «одним недостатком от парня», не «он не способен понять даже банальные вещи», а кем-то, за кого можно от чистого сердца порадоваться. Оскар даже не заметил, как расплылся в улыбке от уха до уха. Сердце скакало, что бешеное, а вокруг звонкие звуки аплодисментов победно предназначались к нему.       Пиастри не смог сдержать смеха. Перегрузка от хореографии сработала отправной точкой для посева крошечной частички уверенности где-то в глубине. Видя гордость в глазах напротив, он не смог больше себя сдерживать и тоже притянул девушку к себе, крепко обнимая за талию и пряча нос куда-то в ее плечо.       — Я не безнадежен? — прошептал Оскар, закрывая глаза.       — Нет, Оск. У тебя потенциал, который мы просто обязаны раскрыть, — Маги похлопала его по спине и отстранилась.       По пути в раздевалку Оскар разговорился с остальными танцовщицами. На удивление, девушки перестали к нему липнуть, сейчас они просто делились советами, где можно сделать акцент в связке, а где лучше замедлиться. Оскар увлеченно внимал каждому из них и расставлял напутствия в голове по полочкам. Танец придал энергии, разрядил зажатые мышцы и остудил голову.       Пиастри впервые подумал, что может Хэтти вовсе не была садисткой. Его сестра всего лишь хотела помочь ему, вытащить из того дна, в котором он сгнивал последнее время.       Но веселью не суждено было продлиться вечно. Как только последний коридор перед входом в раздевалки был пересечен, в проеме материализовался Норрис. Он просто прошел мимо толпы, но задержал взгляд на Оскаре дольше, чем того требовали приличия.       Австралиец сжал челюсти плотнее, чтобы сдержать порыв послать выпендрежного придурка.       Вечер плотной пеленой уже успел застелить улицу, а на небе нарочито ярко горели маленькие звезды, точно вспышки фотокамер.       Но у Пиастри, который все еще стоял перед своим шкафчиком и тупо пялился в него, горели только щеки.       Это была не его куртка. В карманах нет ключей от дома — и ладно, это можно списать на забывчивость, но отсутствие любимого браслета, который пришлось снять, чтобы не потерять в зале, заставил его закипать. Эта не та вещь, которой можно разбрасываться налево-направо.       Оскар посмотрел на время в телефоне и понял, что если еще хотя бы пятнадцать минут будет проводить мысленное расследование, то домой пойдет наощупь. А в темноте гулять одному — такое себе занятие. Вдруг там монстры? Вдруг ему померещится Ландо Нор...       Стоп. Норрис. Он проходил мимо в точно такой же куртке. Оскар сначала не обратил на это внимание, но теперь картинка складывалась воедино.       — Твою мать, он издевается?       Ландо решил саботировать своих танцоров? Он же даже не его тренер! Не может быть, чтобы он нарочно взял не свою одежду...       Пара гудков, после чего в трубке раздается мягкий голос Маги:       — Оск? Что-то случилось?       — Да... Маги, у меня будет странный вопрос, но ты просто на него ответь.       — Хорошо? — помолчав, сказала она.       — Какой номер шкафчика у Ландо?       Выглядело так, будто он интересуется жизнью этого поганца.       — Хочешь кинуть ему любовное письмо? — послышался смех на другом конце провода, отчего Оскара чуть не подбросило от мерзости.       — Что?! Нет! Маги, он спиздил мою куртку, я полагаю... Просто скажи номер шкафчика и я отстану от тебя до вторника, — Пиастри снял чужую куртку с крючка. Затем посмотрел на мусорку у двери. Неплохая идея...       — Восемьдесят первый, Оск.       Как неожиданно.       Оскар поблагодарил девушку и сбросил вызов. Как бы не хотелось затолкать шмотку в урну и горячо приправить грязными бумажками, он понимал, что снаружи все-таки прохладно, и выходить без верхней одежды — прямая дорога до противных микстур, антибиотиков и отметки «тридцать восемь» на градуснике. А до дома идти прилично, особенно, если учитывать его вялую походку от усталости.       Он сматерился под нос, но все же накинул куртку на плечи и вышел из раздевалки. Имя на бейджике девушки у стойки мозолило глаза, и Оскар старался туда не смотреть, пока ставил подпись.       Вечерний холодок обдал распареное лицо приятной освежающей волной. Пиастри медленно шел по улице, пиная носками кроссовок лужи и валяющиеся по пути камни. Тело болело от спавшего напряжения, а в мыслях маревом плутали слова, сказанные Маги. Он не безнадежен. И у него точно получится выступить на отчетном концерте на следующей неделе.

🪩🪩🪩

      Понедельник прошел за продуктивным поеданием пасты, приготовленной Хэтти, и пролистыванием ленты социальных сетей, которые как одна решили, что раз Оскар сходил на два занятия по танцам, то он теперь невероятный профессионал. И как эксперт должен быть в теме последних новинок в этом мире ритма и музыки. В рилсах одни танцы, в тиктоке записи с выступлений Тэйт Макрэй, в ушах играет «I Got Love».       Плавная мелодия приводит к мысли, что под нее вроде бы можно поставить номер. Нога дергается в такт, но как только Оскар это замечает, сразу тормозит движение. Не хватало еще проникаться душой ко временному занятию. Выступит в следующую субботу, получит помидоры в лицо и поскачет в закат к уже породнившимся крабовым чипсам.       Но что-то не то. Он это чувствует. Его мозг будто специально вторит прошлому болезненному опыту, где его вышвырнули как нашкодившего кота на улицу, да еще и закидали камнями за то, что он якобы бывшую девушку удовлетворить не может. Пиастри тогда стоял по центру коридора, кожей ощущая пожирающие взгляды. Ее новый парень грубо толкнул Оскара в плечо и нарочито резво нарывался на драку. Тот поехавший ублюдок из клуба был еще и его сокурсником — хуже не придумаешь.       Оскар не конфликтный, отступил. И с тех пор каждый день хвалит себя за то, что еще не понес документы на отчисление, как хотел сделать с самого первого дня учебы.       Может, учеба вообще не его? Именно поэтому он пинает балду, лежа на кровати, вместо пары по информатике. Натяжной потолок и глухое звучание музыки из динамиков телефона выглядят куда более занимательными, чем унылое лицо Уэббера, объясняющего законы физики. По законам физики Оскар Пиастри может находится только в горизонтальной плоскости.       Он готовил в голове речь для родителей по поводу отчисления. Хорошую, добрую, чуть ли не с поздравлениями, чтобы она хоть на пиксель скрасила его шаткое ментальное положение. Но важные мысли отходили на второй план, когда в ленте вновь попадалось видео с танцами, где девушки не просто танцуют, они плывут в этом ритме. И все выглядит таким чертовски правильным...       Палец методично свайпал вверх, пока не замер над экраном. Оскар принял сидячее положение на кровати, не веря своим глазам.       На том видео был... Ландо.       Другая студия — либо зал, в котором Оскар еще не был. На парня контрастно падают синий и красный цвета прожекторов. На нем белое худи, штаны в цвет и красная кепка, почти скрывающая глаза. Ландо специализируется на хип-хопе? Брейк-дансе? Откуда Оскар знает такие слова?       Видео длилось всего тридцать секунд. Это был какой-то тренд из тиктока, который Норрис залил явно с определенной целью: собрать слюнявые комментарии о том, как же он горяч и пластичен. Ничем не прикрытая лесть, завуалированная в комплименты.       Но поспорить было трудно. Ландо действительно выглядел так, будто родился в этих кроссовках и с умением идеально чувствовать ритм. Видео завирусилось на несколько миллионов просмотров.       Оскар все еще держал палец над кнопкой лайка, взвешивая в голове все «за» и «против».       Телефон отпружинил от матраса, когда Пиастри швырнул его с другого конца комнаты, поднимаясь. Теперь во вкладке «лайкнутые» красовалось свежее, недавно добавленное видео. И черт бы его побрал, на экране было выступление Ландо Норриса.

🪩🪩🪩

      Тренировка во вторник была утренней, если не сказать «пиздец какой ранней». Телефон неприятно завибрировал на простыни. Оскар сквозь сон потянулся к нему с тихим стоном и, открыв один глаз, прочитал сообщение:       «Девочки и Оскар! Надеюсь, все прочитали вчерашнее смс и помнят, что сегодня тренировка в восемь утра» — писала Маги.       Оскар прохныкал в тишину, создав аккомпанемент птицам, чей клетот доносился из открытого окна. Солнце сквозь раскрытые шторы слепило глаза, а духота стояла такая, будто вчерашний ливень и сверкающие молнии половину вечера были тревожным сном, а асфальт, раскрашенный разноцветными потеками бензина в многочисленных лужах, являлся единственным свидетелем преступления.       Конечно, он уснул раньше, чем пришло сообщение.       Он поднялся с кровати и сладко потянулся. Плечи все еще ныли от воскресной танцевальной пытки, и австралиец не знал, как пережить сегодняшний второй раунд. Хотя по сути он третий. Получается, уже пять дней подряд его организм не знает слова «покой».       Оскар взглянул на время и к ужасу понял, что уже опаздывает.       — Блять! — смачно выругался он и рванул в сторону ванной, рассчитывая выиграть время тем, что пропустит завтрак.       Даже с такой жертвой стрелка часов безудержно рвалась на следующую черточку, подгоняя Оскара чуть быстрее натягивать черное худи и хватать лямку рюкзака. Было принято волевое решение — ехать на такси. Всего семь минут, но зато это сэкономит остальные десять, которые он мог бы потратить, идя пешком.       Машина приехала быстрее, чем ожидалось. Пиастри в попыхах напяливал кроссовки, и, не удосужившись даже завязать шнурки, вылетел на лестничную клетку. Наплевав на лифт, который даже в такую рань был занят, спустился по ступенькам с десятого этажа. Передняя дверь машины закрылась с глухим хлопком. Оскар плюхнулся на кожанное кресло, устраиваясь поудобнее и быстро пристегнулся, уточнив адрес.       Однако машина не тронулась.       — Почему стоим? — с нажимом спросил Оскар, но голос звучал в меру спокойно.       Ответа не последовало.       Пиастри начал думать, что водитель не говорит на английском и придется туго. Он решил проверить, так ли это и повернул голову. И обомлел. Ровно также, как и человек на водительском.       — Какого ху...       У Оскара пропал дар речи. Крупные, щекотящие мурашки пробежали по всему телу. Он почувствовал себя так, будто вышел поперек автомагистрали с табличкой «сбей меня». Честно, Оскар придпочел бы оказаться именно в такой ситуации, чем в той, в которой он сейчас вынужден смотреть с опасного расстояния на это слащавое лицо.       Ландо Норрис большими глазами уставился на парня, приоткрыв рот. Его рука все еще лежала на ключе зажигания — он сам только-только сел в машину. Ровно за минуту до несанкционированного вторжения.       Тишина затянулась, а напряжение было такое, что Ому и не снилось. Казалось, его можно было потрогать пальцами и физически ощутить наэлектризованность атомов.       — Какого хуя ты тут делаешь? — все же закончил предложение Оскар, уже потянувшись к ремню, чтобы отцепить его.       — Наверное, потому что это моя машина?       Пиастри нахмурился.       — Что значит «твоя»? Я вызывал такси!       — Круто, Оскар. Я тебя с этим от всей души поздравляю. Извини, нет свободного диплома, так бы выписал тебе один за наблюдательность. Но ты хотя бы на номер смотри, прежде чем прыгать в первую попавшуюся тачку на переднее! — зеленые глаза не отрывались от лица Оскара. Норрис будто делал МРТ его мозга, анализируя степень адекватности пассажира. И пока показатель устремлялся вниз.       Австралиец испуганно глянул на экран телефона, где все еще шел отсчет времени ожидания таксиста. Он повертел головой, ища в стеклах нужную машину. Нашел. Прямо напротив машины Норриса.       — Так, ладно. Спасибо за поездку, Норрис. Ты тот еще гонщик. Я пошел, — Оскар положил ладонь на ручку дверцы и дернул, однако та не поддалась.       Ровно в этот момент послышался тихий щелчок блокировки дверей. Пиастри еще секунду смотрел на опустившуюся защелку, чувствуя, как внезапно поменялась атмосфера, хотя не сказать, что до этого она была приятной. В салоне авто они были отрезаны от окружающего мира, а тонированные стекла частично скрывали происходящее внутри.       — Куда собрался? — раздалось сбоку.       Оскар судорожно попытался вытащить несчастную защелку из пазов, но тщетно. Пальцы тупо соскользнули.       — Эй, эй! Успокойся, Пэйстри, ты сейчас мне дверь с корнями оторвешь.       — Пиастри! — злобно шикнул он. — Открой эту чертову дверь сам, пока я ее не выломал!       Ландо лишь издевательски ухмыльнулся и откинулся на спинку сиденья. Оскар стрельнул в него взглядом полным ненависти и брезгливости.       — Ландо.       — И не подумаю.       — Мистер Норрис, меня ждет такси! Я заплатил за это деньги!       Молчание только сильнее подстегивало Оскара зарядить кулаком в лицо кудрявому. Сначала этот человек в наглую пиздит его куртку, а потом запирает в салоне дорогого авто? Что дальше? Трахнет на капоте?!       — Открой. Дверь, — злобно прошипел он, скрепя зубами. — Последний раз прошу.       — Ты слишком нервный, малыш Оскар, — сука, одно прозвище хуже другого, — расслабься. Я подкину, раз уж ты так настойчиво просишь. Можешь отменять заказ.       — Я не это прошу!       Но Ландо только выкрутил музыку на полную громкость, намекая пассажиру заткнуться, и вырулил со стоянки. Оскар понял, что попал в ловушку на ближайшие семь минут. Делить такое тесное пространство с... этим было до одури невыносимо. Особенно это постукиваение пальцев о руль. Слышно даже через радио.       — Перестань так делать, — буркнул Пиастри, наконец позволяя себе немного расслабить мышцы. Заказ он отменил.       — «Так» — это как?       — Перестань вести себя как...       — Ну? — подначивал Норрис, уже заворачивая на территорию студии.       — Как... как ведешь себя сейчас!       — У-у, Оскар. Если ты хотел напугать меня, то у тебя получилось. Я просто в ужасе и дрожу от страха, — Ландо театрально схватился одной рукой за сердце, не отрывая взгляда от дороги. — Пожалуйста, сжалься надо мной. Я все-таки в возрасте.       — Тебе двадцать три.       — Именно поэтому ты «малыш», Оскар.       Оскар раздраженно приказал ему заткнуться.       В студию они ввалились вместе. Лили на стойке регистрации, казалось, до сих пор не верила, что Пиастри возвращается сюда по доброй воле. Роспись в журнал, сообщение номера зала на сегодня и жест рукой в сторону раздевалки — нынешняя база. Худшее было в том, что они шли туда нога в ногу, будто какая-то парочка любовников. Или идиотов. Второе немного больше откликается в душе.       — Объясняйся, — потребовал Оскар, как только дверь отделила приторный запах сахарной ваты от едкого запаха пота.       Норрис удивленно вскинул брови, делая из себя идиота.       — В чем?..       — Как в воскресенье домой добрался. Я клал на твою личную жизнь, гений. Я говорю о куртке. Она была моей, — Оскар дважды ткнул пальцем в шкафчик с номером «81».       До Ландо еще секунд пять доходили его слова, а потом он, не сдерживаясь, засмеялся во весь голос. Это последнее, чего можно было ожидать в данной ситуации. Хотя день с самого начала пошел по пизде, так что заливистый смех тренера был не самым плохим пунктом в списке триггеров. Но все равно был обведен красным.       — Серьезно? А я думаю, откуда у меня в кармане такие мелкие ключи, — через смех сказал Ландо, опускаясь на скамейку и хватаясь за живот.       — Тебе смешно? — бросил Оскар.       — Честно? Очень.       — У тебя хуевый юмор. Верни куртку и ключи. И все, что там было.       Он протянул вперед руку в ожидании своих вещей. Мелькнула мысль, что он мог бы потребовать и проценты за нанесенный моральный ущерб. В размере новой куртки, к которой чужие скользкие руки еще не прикасались.       Погодите... он рылся в его карманах?!       Ландо вытащил из бокового кармашка рюкзака связку ключей и тот самый тоненький красный браслет из ниток. Сердце Оскара пропустило удар и он ринулся вперед, намереваясь забрать свое, но британец не дал.       — Отдай, блять! Сейчас же! — прокричал он, дергаясь в сторону Норриса, но тот вовремя успел подскочить и поднять руку, чтоб Оскар не дотянулся. — Твою мать, хватит!       — Боже, Оск, неужели ты ночевал на лестничной клетке и накрывался ковриком, что тебя так тянет вернуть ключи?       Австралиец был немного выше Норриса, но даже этот факт не позволял ему совершить захват чужой руки и вырвать содержимое.       Металлический звук ключей разносился по раздевалке. Снаружи наверняка могло показаться, что какой-то ребенок удачно порылся в сумке родителей и достал оттуда погремушку. В целом, сравнение досконально описывает ситуацию.       Наконец Ландо опустил руку, с барского плеча делая одолжение, и вручил Пиастри ключи с браслетом, который Оскар поспешил затянуть на запястье. Если потеряет в зале — можно хотя бы найти, а оставлять вещь без присмотра под цепкими клешнями Норриса он не желал.       — Что не так с браслетом? Почему ты так о нем печешься? — Ландо склонил голову на бок, заглядывая за спину Оскара, которой тот к нему повернулся.       — Все с ним так. Отвянь.       — От девушки, что ли?       Внезапно воздух стало вдыхать тяжелее. Оскар замер и с нажимом произнес, что у него нет девушки и это не его дело. Только Ландо его заминка почему-то развеселила.       — Оск, как давно ты носишь подарки от бывших?       Три месяца, если быть точным и считать Лили за «бывшую» с момента того случая в клубе.       Оскар горячо послал Норриса сесть на то, что ниже пояса и удалился в нужный зал, оставляя британца наедине со своим ублюдским поведением.       Тренировка прошла менее плодотворно, чем день назад. Ранним утром все были сонные, вялые и никакущие. Не хватало резкости, четкости в движениях. Один Оскар был на взводе из-за великолепного начала дня, поэтому совершенно не щадил себя на разминке, задействуя тело как единственный доступный инструмент для снятию ментального блока, который так добродушно подкинул ему Ландо.       Почему он не выкинул этот браслет сразу, как увидел тот поцелуй в клубе? Лили была ему дорога. Два года отношений не проходят бесследно за такой короткий срок. Сердцу нужно привыкнуть, что оно теперь свободно, никем не занято. А Оскар не мог. Хотел ли он забыть тот роковой день? Да. Хотел бы он, чтобы Лили ему соврала, что любит его и ей жаль? Наверное, так было бы лучше. Он бы даже простил ее. Потому что слабый, загнанный и трусливый. Отражение в зеркале напоминало об этом каждое утро. И даже сейчас, в просторном зале, где на фоне играл зажигательный сет, Пиастри выглядел человеком на грани смерти. Потухший взгляд, наглядная лень и желание свалить домой вновь вернулись в его багаж неудачника. Былой запал иссяк. И все из-за Норриса.       Его состояние не прошло мимо Мэги. Корсейро подошла к нему, мягко кладя ладонь на плечо, и проницательно заглянула ему в глаза. Оскар просто пожал плечами, мол, ничего серьезного не произошло. Он же не мог пожаловаться ей на ее коллегу. Или друга. Или кем они там друг другу приходятся. Может, они вообще пара. А если и так, то как Маргарида его терпит? Он же одно бесконечное стихийное бедствие с запахом корицы и соленой карамели.       — В порядке все, Маг, правда.       Она точно не поверила. Особенно после того, как в зал вновь ввалился Ландо и Оскар моментально поник, глядя куда-то в стену.       — А чего без кофе в этот раз? — шутливо возмутилась Маги, проходя к колонке с телефоном.       — Скажем так... опаздывал. Обстоятельства вынудили пропустить утренний прием кофеина.       Он снова занял то место по правому боку от Корсейро и принял позу судьи, который на решающих соревнованиях принимает роль садиста и ставит на одну десятую меньше, чем заявлено в программе. Лицом так уж точно похож.       — Так ты сонный сейчас будешь портить мне атмосферу? — девушка открыла в телефоне плейлист, листая до нужного трека. — Сходи в автомате кофе возьми.       — Обижаешь. Во мне лошадиная доза таурина. Так что я бодр, свеж и красив. Насколько можно быть таким в восемь двадцать. Какого хера так рано, а?       — Ландо, а тебя никто и не заставлял приезжать, если что. Ты же не ведешь сегодня. Мог бы отдыхать и тратить время на интрижки. Как обычно, — почти обижено произнесла она.       Норрис аж напрягся.       — Какие еще интрижки? Маги, опять ты за свое? Я не-       — Закрыли тему, хорошо? Что-то нашло на меня сегодня. Видимо, тоже не выспалась. Так, ребят, давайте еще разок и сделаем перерыв!       — Извини, что середина моего предложения перебила начало твоего, — себе под нос буркнул Ландо.       Пиастри будто оказался в элитном театре на закрытом представлении, которое никто не должен был видеть. Словно оно было только для двух актеров, а зрителей не предусматривало и вовсе. И дело явно было не в отсутствии стаканчика кофе. Ему стало интересно, что же на самом деле связывает этих двоих.       Но едва музыка начала выдавать первые аккорды, Оскар сменил маску сплетницы из школьного женского туалета на сосредоточенного спортсмена, которым даже в мыслях называть себя боялся. Это же просто смешно.       Внимательный взгляд зеленых глаз ощущался липкой субстанцией, покрывающей его кроссовки, от чего ноги было невозможно заставить слушаться. Он сбивался с ритма и вообще сегодня плохо его чувствовал. В голове каша, в желудке пусто, а глаза слипаются на припеве.       После окончания тренировки, с которой все выходили полностью в поту, Ландо что-то быстро шепнул Маги на ухо. Она скептически посмотрела на него, глазами спрашивая, серьезно ли он. Кивок. Девушка кивнула в ответ и тоже что-то прошептала.       Оскар в это время осушал свою бутылку воды и переферическим зрением подглядывал за сладкой парочкой.       На выходе из зала, когда остальные девчонки вышли, попращавшись с Оскаром, его окликнули. Он громко цокнул, потому что голос был далек от женского.       — Чего ты хочешь, Норрис? — бросил Пиастри вполоборота.       — Поговорить надо. Идем, — сказал Ландо и подтолкнул Оскара в спину к выходу.       Все мечты на дневной сон в одно мгновение были запечатаны глубоко и надолго, ведь этот идиот так просто от него не отстанет. А видя, как Ландо ведет его в другое крыло, где атмосфера казалась куда более густой и интимной — очевидно, его зона тренировок, — и вовсе молился, чтобы тот шепот Корсейро не был согласием на дополнительные уроки для юных австралийцев от пришибленных кудрявых британцев, на которых помимо физической усталости он будет испытывать умственную деградацию.       Ландо буквально затолкал его в небольшой темный зал, который выжигал сетчатку своим глубоким фиолетовым неоном, и захлопнул дверь, затянув панорамные стекла между залом и коридором плотными графитовыми шторами.       — Ландо, какого...       Норрис фактически впечатал того в массивную колонну, которая сдерживала потолок, но совершенно не способствовала удержанию рассудка Оскара в пределах черепной коробки.       — Что ты делаешь? — сдавленно сказал Пиастри, чувствуя, как хватка рук на его плечах усиливается. — Больно вообще-то. Отпусти.       — Помнишь Маги оповестила меня при вас, что у меня намечен мастер-класс в субботу? — Оскар слабо кивнул. — Ну так вот. Администратор сказала, чтобы я придумал что-то новое. Такое, от чего будет захватывать дух.       Австралиец не понимал, к чему он клонит. Неужели Ландо деликатно попросили покинуть студию и уйти в закат? Это действительно было бы эпично, необычно и дух уж точно захватывает. За фамильярничество вполне могли. Однако, что-то подсказывало Оскару, что тот вел себя так только рядом с Маги.       — И? Я тут причем? Занимайся своей эпилепсией под музыку в одиночестве. Если ты позвал меня вымаливать разрешение, то возрадуйся. Я тебе великодушно разрешаю, — съязвил Пиастри и попытался вырваться, но Ландо только повторно надавил на его плечи. — Блять, ну что еще?! Почему ты такой надоедливый?       Его это до чертиков злило. До красноты перед глазами и пульсирующей венки на шее. Это лицо так и напрашивается на уверенный удар в переносицу.       — Короче, переводя слова админа, мне сказали найти пару.       — Все еще не понимаю, причем тут я.       — Это ты.       У Оскара моментально округлились глаза и сбился пульс. Кровь будто встала под красным светом светофора. Что он только что сказал?       — Что ты только что сказал? — уточнил он, надеясь, что ему послышалось.       — Ты и есть моя пара. Я тебя выбрал, — парировал Норрис.       Ландо Норрис, у которого каждое второе видео собирает десятки миллионов просмотров, а фанаты делают эдиты в социальных сетях; который плывет по лакированному полу, идеально соблюдая паузы и точки — просит его? Новичка без должного образования, который, по его словам, не знает, где лево и право?       — Меня?! — вскрикнул Оскар, но это было ошибкой.       Чужая рука рывком взметнулась вверх, с силой прижимаясь к его рту. Оскар еще сильнее округлил глаза и промычал что-то неразборчивое. Он был в таком шоке, что забыл как двигаться, хотя в нынешнем положении легко мог оттолкнуть человека напротив.       — Тише ты! — прошипел Ландо. — Это приватный разговор. Любознательным его слышать необязательно, так что притихни.       Грудь Оскара тяжело вздымалась, но кислород в легких не ощущался необходимостью, он скорее был ядовитым газом, который только травит организм.       — А теперь слушай. Нам нужно поставить парный номер до субботы. То есть, начать надо уже завтра, понимаешь, о чем я? Твое согласие не терпит отлагательств. Просто кивни, если понял.       Для видимости Оскара кивнул. А после того, как ладонь с его рта исчезла, грубо оттолкнул Норриса от себя, оставляя руку перед собой, чтобы преградить путь к возможной повторной попытке захвата.       Норрис, не ожидавший отпора, неустойчиво пошатнулся и, не удержав равновесие, плюхнулся на паркет с тихим оханьем.       — Даже поверить не могу, что в твоей кудрявой голове смогла родиться мысль, что я соглашусь на твою авантюру. Серьезно, Норрис? После того, как ты меня на протяжении двух дней карал своим присутствием? Да у меня глаза уже болят от твоей дебильной физиономии! — прокричал Оскар, наплевав на то, что по идее должен быть сдержаннее и не таким громким. — Молчишь? Значит есть, что сказать.       Он смотрел на Ландо сверху вниз, но вместо понимания или злости в зеленых глазах он увидел нечто... странное. Норрис разглядывал его так, будто Пиастри был дорогим, секретным кейсом на аукционе, а не бездарным студентом-инженером, кое-как добравшим порог сдачи экзаменов. Его взгляд скользнул с головы до ног, а потом обратно. Ландо закусил губу, вновь останавливаясь на лице Оскара.       Даже в таком состоянии, когда кроме злости было трудно почувствовать нечто иное, Оскар не мог бороться с мыслью, какой же Норрис до безумия красивый. Ни намека на укладку, раскрасневшееся лицо и эти проклятые губы... Он ощутил, как щеки начинает заметно покалывать от хода своих собственных мыслей. Они шли явно не в ту сторону.       — Ни за что, Норрис. Ты понял меня?       Оскар, не дожидаясь ответа, вышел, громко хлопнув дверью — так, что стены задрожали, а ребята, сидевшие на мягких диванчиках в коридоре, ожидающие своей тренировки и наверняка слышавшие хотя бы часть их тет-а-тет диалога, испуганно покосились на парня.

🪩🪩🪩

      Дома Оскар упал на кровать лицом в подушку, даже не снимая кроссовок. Голова гудела точно рой бешеных пчел, а сознание понемногу добирало украденный утренний покой, клоня тело в сон.       Пиастри не успел сделать и два глубоких вдоха, как телефон разразился из динамика тяжелым металлом. И если раньше к вечеру такая мелодия заряжала на боевой поход опрокинуть пару стаканчиков, то теперь она сверлила мозг, намереваясь проделать там сквозное отверстие.       — Кому опять что нужно... — простонал он и принял вызов.       — Оскар, ты почему опять не на учёбе?!       О, знакомый голос матери по другую сторону. Она прекрасно знала про его жизненную ситуацию — ну, то есть, все, кроме того, каким способом он расстался со Знаймер, — и все равно продолжала настаивать на хороших баллах за тесты и закрытую на отлично сессию. Ее сын за последний месяц был в универе единожды. И ему не понравилось. Скользкие взгляды, шепотки за спиной и эта придурковатая ухмылка того ублюдка. Да и сама Лили не лучше. Оба друг друга стоят — так он себя утешал.       Разговор получился коротким и на повышенных тонах. У Оскара не было сил спорить, поэтому он сухо соглашался со всеми «ты тратишь свою жизнь в пустую» и угукал на просьбы взять за ум, прекрасно понимая, что этого не сделает.       Его мать не знала, что вместо пар он посещает занятия по танцам. Пиастри даже не хотел думать, что было бы, если бы она узнала. Это их маленький с Хэтти секрет.       Когда звонок завершился, в квартиру кто-то постучал. Оскар начал думать, что на него незаметно где-то повесили жучок, потому что адекватно объяснить столь бурный и внезапный интерес к его прозрачной персоне не представлялось возможным. Австралиец подумал, что это Хэтти вернулась с работы. Да, в одиннадцать утра. Поэтому пошел открывать, даже не думая о том, чтобы заглянуть в глазок. А зря.       В маленькую щель сразу показалась знакомая макушка с россыпью темных кудрей. Воздух постепенно сделался густым и плотным, от чего вдох давался с каждым разом все сложнее. Норрис стоял в позе нашкодившего школьника, которого вызвали к директору. Но эта роль не отражалась в его глазах. Там была видна решимость и совсем капля надежды, что все пройдет быстро и гладко, что бы он там ни задумал.       — Что ты тут делаешь?.. — отмер Оскар, глупо уставившись на британца. — Как ты узнал номер моей квартиры?       — Ты меня неправильно понял, Оск. Мое предложение в зале было не вопросом. Я поставил перед фактом, — он склонил голову на бок, осматривая Оскара.       — Нет, это ты меня не понял! Я. Не. Согласен. Отказ, Норрис. Запрет. Вход запрещен — и далее по списку, замучаюсь перечислять.       ...В неформальной обстановке Пиастри выглядел непринужденно и расслабленно. Плотная ткань белой футболки оставляла пространство для фантазий, скрывая рельеф тела. А упавшие на лоб русые завитки так и требовали, чтобы в них запустили руку и намотали на пальцы...       — Я витрина магазина или что? — Оскар щелкнул двумя пальцами перед его носом. — Долго еще рассматривать меня будешь? Съеби нахуй. Сколько еще повторять?       — Боже, Оск. Что за слова? — австралийца бесило, что Ландо с ним откровенно сюсюкаеется и поедает глазами одновременно. Что с ним не так...       — Я сейчас вызову полицию, — Оскар потряс перед его лицом телефоном, с открытым списком контактов. — Скажу, что ты сталкер и преследуешь меня. Они даже разбираться не станут, прав я или нет. Ты до одури похож на наркомана, знал?       Взгляд Ландо мгновенно потемнел. Теперь там горел лишь опасный огонек вызова, будто он только что принял правила в какой-то изощренной игре. Его рука взметнулась вверх, выхватывая чужой телефон и пряча себе в задний карман джинс.       — Опять за свое?! Верни. Живо, — Оскар потянулся вперед, но, очевидно, Ландо был более ловким и поворотливым, чем он.       — Твоей гостеприимности можно ставить памятник, Оск, — сказал Ландо и рукой отодвинул Оскара, открывая себе доступ в прихожую квартиры. Тот даже не успел возмутился, когда это он его приглашал.       — Ага, надгробный. Тебе. Мертвые херни не скажут, Норрис. Подумай об этом на досуге, — прорычал Оскар, опираясь на стену, и скрестил руки на груди. — Почему ты еще здесь? Я сказал тебе, что ни за что не буду участвовать в чем-то, где хоть отдаленно улавливается запах твоего парфюма и безрассудства. Уйди.       — А если я скажу, что на концерт купила билеты твоя девушка?       Если бы за спиной не было стены, Оскар точно упал бы и сломал себе что-то на лице. Слова пронзили грудь насквозь, лишая возможности дышать. Лили? Почему она там? Она тоже занимается в этой студии? Она ведь никогда не любила танцы, к чему этот фарс?       — Ты блефуешь. И она не моя девушка, — гневно поправил Оскар.       — Точно, забыл уточнить: бывшая девушка, которая, судя по всему, с позором тебя бросила, — парировал Норрис, ничуть не смущаясь. — Тебе давно пора выкинуть ее из головы.       — Тебя забыл спросить, что мне делать.       — Я серьезно. Оскар, когда вы расстались? Неделю, месяц назад, что тебя так кроет?       Это была последняя тема, на которую он когда-либо захотел бы разговаривать. А обсуждать что-то настолько личное с Норрисом казалось самоубийством. Особенно в его собственной квартире около входа.       — Тебе какое дело? — прищурился Пиастри, а внутри неудержимо росло желание разбить Ландо нос.       — Так, ладно. Мы так диалог никогда не склеим. Это неважно. Просто скажи, что ты согласен и я уйду, — утвердил он, кивая в сторону все еще открытой двери.       Оскар сделал глубокий вдох и простонал:       — Ладно, ладно! Только верни мне телефон и скройся с глаз моих, пожалуйста. Зрительный контакт с тобой не входил в список моих ежедневных обязанностей.       Конечно, он не собирался никуда приходить. Ни завтра, ни послезавтра, вообще никогда. И на сам концерт идти не стоит. Ему нечего там делать среди всех этих ценителей постановок и роскошного розового блеска. Проще остаться дома. Так безопаснее.       И Ландо это понимал.

🪩🪩🪩

      Мигающие огни стробоскопов рябили перед глазами с космической скоростью, тяжелые биты били со всех углов, набатом зацикливаясь в голове. Сладкий запах женских духов и мужского хвойного парфюма въедался намертво в кожу. Услужливый бармен до блеска натирал винный бокал. Оскар сидел за барной стойкой в самой приличной рубашке, которую смог отыскать, и разглядывал лакированную поверхность, в которой отражались разноцветые вспышки.       Два шота какого-то кислотно-яркого напитка разводили волнами туман в голове, притупляя мысли и разливаясь по венам приятной алкогольной патокой.       Маги была в коротком светло-желтом топе и белой летящей юбке. Она выглядела как воплощение беззаботности и молодости. Была старше Оскара всего на три года, а за спиной уже собрала награды самых престижных фестивалей, турниров и, чему Оскар удивился, модельных показов. Она даже показала в телефоне обложку журнала, для которого снималась.       Поход в клуб произошел совершенно спонтанно и на чистом стечение обстоятельств. Пиастри под вечер пошел дышать воздухом в парк, чтобы проветрить голову, и в этот момент надо было появиться Маги за рулем элитного спорткара оранжевого цвета. Через открытые окна была слышна зажигательная музыка Зары Ларссон, а с задних сидений доносился пьяный смех ее подружек. Корсейро, заприметив Оскара, затормозила и поманила пальцем поближе. Затем намекнула, что такой красивый парень, как он, с легкостью может составить им компанию на вечеринке.       Оскар планировал отказаться, но ему было настолько паршиво, что он решил где-то забыться, поэтому, наплевав на свое состояния, прыгнул на переднее, и машина тронулась в путь.       — Ты какой-то странный был там на улице. Что-то случилось? — поинтересовалась Маги, ткнув его пальцем в предплечье.       — Все в порядке, — с недавних пор это его любимая фраза. — Просто Норриса за целый день было слишком много. Это выматывает.       Диджей сменил трек и по помещению разлились первые ноты кальянного репа.       — О-о, это он умеет, — растягивая слова, согласилась девушка. — Ландо всегда был таким. Шумным, заносчивым, каждой бочке затычка. Но прикольный и легкий на подъем. Мы с ним столько всего прошли... М! Прикинь была история. Мы как-то были на турнире в Дубае и этот парень опоздал на концерт! Судьи чуть из списков его не вычеркнули. Вернее, они бы вычеркнули, если бы Андреа — это наш директор, если что — не дал им взятку. Всю дорогу домой Стелла отчитывал Норриса за отсутствие мозгов.       Оскару было плевать на характеристику Ландо, хоть история его позабавила. Если бы у него был выбор, то он бы предпочел никогда не знать человека с именем Ландо Норрис. Это пагубно сказывается на его ментальном здоровье.       Третий шот приятно тяжелил руку, давая почувствовать контроль над градусом в организме. Музыка становилась все громче, больше отдавала эхом. Оскар кидал оценивающие взгляды на танцпол, где толпа людей превращались в одну черную массу из поднятых рук и оглушительного смеха.       А потом его взгляд зацепился за одного человека. Вернее, за двоих.       У самого края танцпола, где давление чуть меньше, а градус от текилы подстегивает совершать вещи, о которых хочется забыть на утро, стояла Лили. Тип рядом по-хозяйски держал руки на ее талии, прижимая девушку к себе, а та с глупой, пьяной улыбкой что-то увлеченно рассказывала ему на ухо.       А потом парень сократил расстояние до минимума, и она сама потянулась за поцелуем, закрыв глаза. Их губы столкнулись в жарком, тягучем противостоянии. Парень положил свои грязные ладони на ее подтянутые бедра и сжал их, показывая всему клубу, с кем именно сегодня уйдет длинноногая красотка.       Оскар сжал в руке бокал так сильно, что стекло едва выдерживало давления. Он до боли стиснул зубы, отчего на челюсти появились заметные жалваки. Злость лавиной накатила изнутри, а алкоголь только помогал распалять ее.       Он не мог на это смотреть. Два года любви, признаний, обещаний навсегда быть вместе — и ради чего все это? Чтобы в рандомный момент повести себя как шлюха? Чтобы доказать подружкам, что стервам достается все самое лучшее? Такие обычно ищут смысл жизни на обочинах автомагистралей. Они же даже не ссорились! Все шло донельзя идеально, прямо как в фильмах. Только никто не сообщил ему, что у фильма жанр «драма» и плохая концовка, а за режиссерским стулом сидит кто-то вроде Уэббера и орет в громкоговоритель добавить больше экспрессии.       Маги непонимающе посмотрела на Оскара, но тот ничего не ответил. Пальцы бегло набирали сообщения, порхая над клавиатурой. Он делал ошибки в словах, но его это абсолютно не волновало. Эту злость надо было срочно на кого-нибудь выплеснуть. Тех двоих Пиастри ударить не мог. Пощадил, — но на деле — струсил.       Утром, когда город еще будет спать, а солнце только-только заявит свои права на окраску горизонта в светло-голубой, Ландо, проснувшись, сразу откроет телефон, чтобы проверить рабочие чаты, и замрет на месте. С неизвестного номера придут следующие сообщения: Неизвестный «Ты самыж худший челыое котрлыго я жнаю. Овчень мяен бесишь. Прочто мудида»       Начало многообещающее. «Эта дура целуеется с другим арямо чесйчас. Невнвижу» «Я соглачен ч тобой станцевпть. Но трлко под мою песню»

🪩🪩🪩

      По приходе в зал Оскара сразу облепила толпа мелких ребятишек, которые с детской надеждой заглядывали ему в глаза и спрашивали, действительно он будет выступать с «самим Ритмом». Более идиотского прозвища для Норриса он еще не слышал.       Перед выходом из дома Пиастри на всякий случай проверил мессенджер — вдруг тренировка опять перенеслась, а он не заметил? Голова гудела после выпивки, но все-таки вчерашний Оскар достаточно держал себя в руках, чтобы сегодня без проблем с координацией и вестибуляркой дотопать по лестнице вниз.       Открыл чаты и застыл в проходе. Нет, серенады вчерашнему Оскару отменяются. Три сообщения висели словно три последних гвоздя в крышку гроба его здравомыслия.       Во дворе же стоял подозрительно знакомый черный «Мерседес» в опасной близости к подъезду. Ландо можно было увидеть за рулем, сидящим в телефоне. Оскар не хотел думать, что именно тот читал на своем экране. Он рискнул пройти мимо, но громкий гудок, который, вероятно, разбудил всех жильцов в доме, дал команду на разворот. Оскару пришлось подчиниться и сесть в машину.       Изначально он планировал выдать извинительную речь, в которой было минимум оправданий и максимум наезда, мол, это Ландо виноват в том, что он вчера набухался с его коллегой и чуть ли не признания в любви строчил после третьего шота текилы. Но как только дверь салона закрылась, а по радио прозвучал припев «I Got Love», слова не сумели сорваться с языка.       — Тебе же она нравится, да? — Ландо сделал жест рукой, призывающий вслушаться в композицию.       — Да, но... откуда... — Оскар тушевался, не зная как реагировать на экстрасенсорные способности юного медиума в лице танцора.       — Пьяный ты более сговорчивый. Накидал вчера половину ленты рилсов с этой песней. Даже небольшие куски хореографий, — хихикнул он.       Лицо залило яркой краской, а чувство стыда захлестнуло точно цунами. Пиастри нервно теребил краешек ремня авто, думая, как бы правильней выкрутиться из случившейся ситуации.       Но Ландо не был зол. Он не кричал, какого Оскар решил потревожить его покой в три часа ночи. Наоборот, навеселе, даже склабился, пока они ехали в студию. Внезапно Оскар ощутил смесь теплоты и уюта в молочно-бежевом кожаном салоне. Отлично, первая стадия по превращению в проститута завершена. Не хватает цветов, вина и снятой футболки.       И сейчас ему приходилось пояснять детям, что в этом нет ничего сверхъестественного. Обычный танец, а рядом стоит обычный Ландо. Норрис, поставив за обоих подписи в журнале посещений, подошел к нему и хлопнул между лопаток, от чего Оскар чуть не поперхнулся слюной.       — Дискредитируешь меня в глазах учеников? — саркастично выдал он, переводя внимание на детей: — Ребят, вам нравится Оскар? Или он робот?       Радостное «ДА» разнеслось по холлу.       — Вот видишь, Оск. Дети чувствуют в тебе доброту, хоть на вид ты та еще железка. Руки в ноги и за мной.       — Бегу и спотыкаюсь... — пробубнел Оскар и последовал за своим новоиспеченным тренером.       В зале уже горел свет, и, как оказалось, Ландо любил делать разминку при потолочном освещении. Две параллельных белых лампы свисали с потолка так низко, что их точно можно было достать рукой, немного подпрыгнув.       Оскар профессионально делал вид, что разминка для слабаков, глядя, как Норрис с балетной точностью выполнял выпады и наклоны.       — У тебя очень специфичный вид танца. Не знал, что в современной хореографии есть упражнение «стою как истукан». Долго притворяться Статуей Свободы будешь? — спросил Ландо, подходя к колонке. Он оперся на нее локтем и открыл Spotify.       — Я и так справлюсь, — заявил Пиастри, хрустнув спиной. — Мне не нужны лишние телодвижения.       Ландо поморщился от этого бреда.       — Хорошо, герой-любовник, делай, как знаешь. Я накидал кое-что в голове, пока мы ехали. Смотри и попытайся запомнить.       Оскар подошел к колонке, беря в руки чужой телефон и включил песню.

🪩🪩🪩

      — Если что, я готов к предложениям, — с придыханием произнес Ландо, жадно ловя ртом воздух, после демонстрации танца.       Оскар боялся пошевелиться. Он, конечно, после понедельника еще не раз видел ролики с Норрисом в ленте, но одно дело смотреть с экрана, а другое — чувствовать, как движения плавно ложатся на музыку, видеть текучую плавность, размеренную скорость. В танце Ландо раскрывается совершенно иначе, далеко не таким дебилом, коем является в повседневной жизни. Тут он будто находится в своей стихии. Плывет по течению, не замечая ничего вокруг, словно рядом не было ни единого зрителя.       — Да, у меня есть предложение: давай не будем ничего ставить, — хрипло ответил Оскар, ставя трек на паузу дрожащей рукой.       — Это еще почему? — Ландо напрягся, отдышка миновала слишком быстро.       Влажные кудри падали на лоб, грудная клетка тяжело вздымалась, благодаря чему было видно, как играют мышцы под черной футболкой. Он выглядел ужасно прекрасно. Ландо и без этого пафоса симпатичный, но в такой атмосфере Оскар, задумавшись, откровенно пялился на него, почти зеркаля поведение Норриса в воскресенье.       — Потому что я не тот, кто тебе нужен, Ландо. Я... я не смогу сделать ничего из того, что ты мне показал. Я не умею делать вот этот заход на прыжок и уж тем более не выверну так ногу, — затараторил он. — До концерта осталось всего ничего, каких-то жалких три дня. Я просто не смогу. Тебе стоит поискать себе партнера получше.       Лицо Ландо похолодело, а во взгляде читалось недоумение в перемешку с какой-то ноткой обиды. Он поманил Оскара к себе рукой. Тот послушно приблизился.       — Оскар, дело не в том, чтобы впечатлить жюри. Мне плевать на них. Я уже всем все доказал. Парный номер больше для души, понимаешь? — Пиастри неуверенно кивнул. — Вот. Отлично. Так что вперед, хоть для вида плечи разомни, и будем учить.       Следующие полчаса двигались со скоростью улитки. Ландо раз за разом объяснял Оскару куда правильно поставить ногу, через какое плечо поворачиваться и как сделать этот невероятно сложный перекат с носка на пятку. Оскар ничего не понимал. Та мизерная надежда, данная ему Маги, стремительно растворялась в реальности, в которой он не слышал музыку и не мог запомнить последовательность даже с десятого раза.       Норрис видел, что австралиец тушуется. В танце важна уверенность. А когда ее нет, приходится туго. Энергия должна идти изнутри, тело само будет вторить музыке, когда отдашься процессу. Но у Оскара в голове сейчас только Лили, только тот поцелуй на танцполе.       — Оскар, — низким голосом позвал Ландо. — Можно я?..       На самом деле он просто ставил перед фактом. Снова. Ладони Ландо легли Оскару на плечи, начиная круговые движения, в попытках снять напряжение и убрать зажатость. Оскар остолбенел, глядя четко перед собой в зеркало, наблюдая за тренером в отражении. От чужого прикосновения по коже голопом пробежали мелкие, теплые мурашки, от которых пульс резко участился. Руки были невероятно нежными, но крепкими.       Он корректировал стойку Пиастри, собственноручно выстраивая правильный пазл из его деревянных конечностей.       — Теперь понял, как стоять в начале?       — Походу... — помедлив, ответил он. — Да?       Норрис улыбнулся своей привычной улыбкой, но под светом люминесцентных ламп она больше не казалась раздражающей. Она была... очарова... Боже, что он несет?!       — Хорошо, Оск. Давай сначала. Первые десять секунд мы должны добить.       С помощью профессионала работа пошла заметно продуктивнее. Оскар все еще стеснялся своего отражения, особенно в такой уединенной обстановке, но продолжал повторять движения еще раз и еще, чтобы выразить таким способом благодарность Норрису за его уделенное время и терпение.       — Запомнил? — Ландо подошел к выключателю и занес палец над кнопкой. Оскар вновь кивнул, и он выключил основной свет, оставляя только бледные неоновые ленты, из-за которых помещение стало еще больше напоминать клуб. — Тогда пробуем без света.       Единственной радостью было то, что в темноте не видно, как от смущения у Оскара покраснели уши.       — Чего встал? Еще раз, — голос Норриса вырос из-за спины, от чего Оскар испуганно дернулся. — Соберись, Пэйстри.       — Пиастри... — устало выдохнул тот, уже без надежды, что британец когда-то произнесет его фамилию правильно, и принял исходную позицию.       Он затылком ощутил приближение опасности. Либо его тело всегда так реагировало на Норриса, либо это было чем-то уникально новым. И Оскар не ошибся. Ландо резко впился пальцами в его талию. Настолько неожиданно, что Оскара подбросило на месте. Горячее дыхание сзади обжигало шею, ощущение чужих рук на себе просто сводило с ума. Сердце сделало кувырок и забилось где-то в горле.       — Л-ландо, что ты делаешь?..       — Ты опять неправильно стоишь, — серьезно проворчал Ландо. — Я просто поправляю тебя.       Он придвинулся еще ближе, заставив Оскара втянуть воздух сквозь зубы. Чужая любознательная рука уже скользнула вперед, проходясь по груди австралийца, задерживаясь там дольше, чем нужно для постановки правильной позиции. Ландо положил подбородок на его плечо, ловя взгляд карих глаз в зеркале. Оскар сглотнул ком в горле. Его кадык дернулся и Норрис проследил за этим движением.       Черт, черт, черт! Что стало с атмосферой?!       Ладонь поползла выше, минуя шею и наконец остановилась на линии челюсти, ощутимо беря под свой контроль подбородок Оскара. Рука повернула его в сторону, чтобы оказаться лицом к лицу. С такого мизерного расстояния можно было разглядеть каждую родинку и морщинку, россыпь веснушек и длинные густые ресницы британца. Зеленые глаза опустились на губы Оскара. Влажные от того, как он смачивал их языком — слегка покусанные от нервозности и такие чертовски аппетитные...       Они дышали одним воздухом, в котором осязалась крайне опасная черта, перейдя которую, они больше не смогут работать вместе.       Ландо прокашлялся и отстранился.       — Запомнил? — он снова вернулся к небольшому столику с телефоном и уткнулся носом в экран. Оскар что-то промычал, но Ландо быстро кинул: — Сейчас вернусь, — и скрылся за дверью.       Только после этого Пиастри смог выдохнуть. Колени потряхивало, а те места, которых касались крепкие руки до сих пор отдавали жжением. Какого хуя это вообще было? Неужели Норрис вчера отмечал какой-то праздник и тоже накидался? Его действия... трудно объяснить с помощью логики — тут она бессильна. Ландо же встречается с Маги. Это еще более странно.

🪩🪩🪩

      Наплевав на время аренды зала, Ландо вытряс из Оскара сразу несколько душ. Под вечер, когда солнце уже опускалось за горизонт, Ландо допивал воду из кулера в углу и выглядел относительно довольным. Они составили половину, и, на удивление, у Оскара даже что-то получалось. Даже обошлось без ссор, если не считать того пикантного инцидента.       — Боже, я ужасно двигаюсь, — простонал Оскар, вглядываясь в видеозапись на смартфоне Ландо. — Почему я тут спешу, а тут... Ландо! Удали это нахуй. Меня сейчас вырвет.       — Если тебя и вырвет, то только от вчерашних шотов, а не от этого видео. Лично мне нравится.       — Это что, лесть? Или ты на приколе? Ландо, это ужас. Я двигаюсь как умирающая креветка. Маги в воскресенье точно соврала, не хотела меня обидеть. Но я то вижу, что просто не поддаюсь обучению.       Ландо нахмурился и выхватил свой телефон из его рук.       — Заткнись, а? И не сравнивай свое начало с моей серединой, ладно? Ты должен чувствовать звучание, будто оно проходит через твое тело. А ты весь зажат, как натянутая струна, — причитал Ландо, жестами подкрепляя свои слова.       Оскар хотел добавить, что в его скованности виноват всего один человек. И прямо сейчас его лицо отсвечивает оранжевым неоном. Но промолчал.       — Ты хорошо поработал, — в завершение сказал британец, потягиваясь. Все тело ныло даже у профессионального танцора, что уж говорить об Оскаре. — Подвезти?       — Нет, спасибо. Я... сам.       Норрис пожал плечами и продефелировал к двери, кидая напоследок: — Как знаешь. До завтра, малыш Оскар.

🪩🪩🪩

      Мягкие простыни приятно пахли порошком и свежим хлопком. Запах, который должен успокаивать и располагать вас ко сну. Однако Оскар так не считал. Он не помнил, сколько времени назад принял горизонтальное положение, ведь спустя половину ночи он все еще разглядывает потолок, а сна ни в одном глазу. В голове калейдоскопом несутся обрывки дня среды, и мозг сам пытается их анализировать, даже без желания хозяина.       За незадернутыми шторами на небе разливается рассвет — значит, до тренировки осталось недолго. Скоро Пиастри вновь будет путаться в ногах и ныть о своей необучаемости, а Ландо будет наблюдать за ним с дурашливой ухмылкой и показывать все сначала.       С кухни доносился сладкий, масленный аромат испеченных блинчиков. Хэтти стояла у плиты, наливая остатки теста в сковородку. Заприметив Оскара, она тепло ему улыбнулась:       — Доброе утро, — пара движений сковородки и поджареное тесто взмывает вверх и приземляется обратно другой стороной.       — Доброе, — пробубнел Оскар еще хриплым голосом. — Хотя кому как.       — Что случилось? — Хэтти выложила блинчик в тарелку и обернулась к брату. — Ты выглядишь живым мертвецом. Оск, ты спал вообще?       Пиастри медленно покачал головой. Отлично, значит, это заметно. Давно дети и подростки в студии не пугались унылого из-за бессонницы лица одного австралийца. Отчетливые синяки под глазами могут привести в ужас лишь невролога. Мол, реакция у организма ухудшается при длительном бодрствовании. Оскар бы не прочь словить этот приятный бонус. Может, хотя бы так он перестанет так остро реагировать на касания.       Кончики ушей предательски покраснели.       — О-о, так вчера произошло то, чего я не знаю? — она села на стул рядом с Оскаром и сделала максимально заинтересованное лицо, показывая всем видом, что готова слушать новую сплетню. — Колись, Оск. Кто она?       Плечи еще сильнее поползли вверх, образуя своеобразный кокон. Оскар пытался стать прозрачным, незаметным, но язык его тела читался на раз.       — Поздравляю! Оскар, ты не представляешь, как меня пугал последнее время. Я думала, что ты до конца своих дней будешь убиваться по этой дуре, а ты нашел новую! — воскликнула девушка, поднимаясь. — И как ее зовут?       — Кого? Хэтти, нет! Ты все не так поняла! — Оскар убрал ладони с лица и моляще посмотрел на Хэтти, в надежде прекратить этот и так до жути странный диалог. — У меня никого нет!       — Ага, «не так». А лицо у тебя чего красное?       — От стыда. Вторичного. Все, мне некогда, пора на тренировку, — отмахнулся парень и ринулся из кухни в комнату собирать рюкзак.       — Эй, поешь хотя бы! — раздалось из-за стены, но Пиастри упорно игнорировал урчащий желудок и продолжил собираться.       Он кинул в рюкзак черную футболку, даже не подумав, что в таком случае у них с Норрисом могут быть парные образы, сменную обувь и побежал прочь из квартиры, ожидая, что сегодня ему удастся проскочить мимо Норриса, ведь он вышел аж на час раньше положенного.       Ему везет, ведь Ландо на парковке не оказывается. Оскар идет сторону небольшого парка, рядом с которым располагается студия, чтобы не стоять перед дверьми, как побитая собака. Следующие полчаса он проводит в скитаниях между густых крон деревьев и деревянных лавочек, размышляя о предстоящем выступлении. Точно ли он сможет? Не облажается ли? Оскар очень устал думать, что он чего-то не достоин, но пересилить себя в этом плане было просто невозможно.       Время летит незаметно, а его телефон вибрирует от присылаемых сообщений, но Оскар упорно игнорирует его, двигаясь к танцевальной студии.       На крыльце его ждал Ландо, который облокотился на капот машины и тупо уставился в экран мобильного. Когда Оскар поравнялся с ним и кинул короткое «привет», проходя мимо, Ландо тяжело вздохнул и поплелся следом.       — Сегодня начнем с нормальной разминки, а не такой, как вчера, — сказал Ландо, кидая спортивную сумку возле колонки. — Я не шучу, Оскар. Не хватало, чтобы ты заработал себе растяжение за день до концерта.       Оскар промычал что-то согласное в ответ, стараясь не фокусировать взгляд на Норрисе. Сегодня от его тренера пахло карамелью еще приторнее, чем обычно. Видимо, за кофе с утра все же успел заехать, ведь Оскара встречать не пришлось.       Пиастри лениво потягивался из стороны в сторону, качал головой и плечами, надеясь, что таким образом он хоть немного растрясет лимфу и снимет с себя усталость.       — Вспомним начало, потом учим дальше. Ты дома повторял? — спросил Ландо, заламывая плечи назад, чтобы растянуть дельтавидные мышцы.       — Нет, — честно признался Оскар, полируя глазами пол.       Если ночью у него перед глазами было бы хоть что-то, кроме Норриса, то он бы подучил, конечно, связку. Но в четыре утра тихим штилем пришло смирение «будь как будет». Пиастри сам понимал, что заблуждался. Что он, очевидно, ничего сегодня не покажет. А если Ландо внезапно половину переставит, то проще повеситься на светодиодной гирлянде, которая висит по периметру зеркала, чем испытывать себя на прочность.       — Ну, на самом деле я не удивлен, — заявил британец и включил то, от чего у Оскара по спине пробежали мурашки.       Это была та самая песня, которую Оскар слышал в том видео с танцем Ландо в своей ленте. Он вспомнил его движения и как легко выглядели каждый переход и точка.       — А что... что это за песня? — как бы невзначай спросил он.       — Эта? — Ландо указал большим пальцем на мобильный. — «Slum Anthem» от K Camp. Знакомая?       — Да... Я видел как ты под нее танцевал.       Норрис вскинул брови и удивленно уставился на Оскара.       — Серьезно? Думал, тебе неинтересно, — усмехнулся он.       — Не льсти себе. Мне случайно попалось, — проворчал Пиастри, отворачиваясь к зеркалу.       Он был настроен поскорее закончить разминку и перейти к наинеприятнейшей части тренировки. То есть, к самой тренировке. Общество Ландо сводило его с ума.       Но Норрис не был бы Норрисом, если бы пропустил такой намек мимо ушей. Он подошел к колонке и перемотал трек на начало, а после встал по центру площадки и замер. Когда вступление закончилось и начался первый куплет, Ландо в точности повторил движения с видео, не допуская ни малейшего отставания от музыки, ни разу не сбившись.       Оскар завороженно наблюдал за парнем, затаив дыхание. Как бы страшно не было это признавать, Ландо настоящий профессионал. И смотреть на него в деле — одно удовольствие. Танец длился всего полминуты, но они показались вечностью. Когда Ландо закончил, Оскар сдержал порыв попросить его повторить еще раз.       — Ну как? — с улыбкой спросил Ландо.       — Идеаль... В смысле, нормально! Пойдет, — Оскар прокашлялся в кулак, понимая, что чуть не сболтнул лишнего.       — Ну да. Нормально, — загадочно произнес Норрис. — Ладно, давай, еще пять минут и повторяем под музыку.

🪩🪩🪩

      К обеду у Оскара мир пошел кругами. Недосып в перемешку с голодом делали свое дело. Он едва держался в вертикальном положении, а в памяти не откладывалась и доля комбинации. У него было чувство, что он рухнет носом в паркет быстрее, чем успеет заказать доставку еды.       — Перерыв, — спасительно оповестил Ландо, плюхаясь на стул. Мокрые волосы разметались по лбу, щеки горели, а белая футболка — к счастью Оскара они все же были в разных — наскозь пропиталась потом.       Оскар, зная, что не сделает и двух шагов в таком состоянии, опустился на пол и лег на спину, взирая на выключенную потолочную лампу. Тело настойчиво требовало отдыха и хотя бы одного стаканчика горького кофе.       — Эй, ты чего там разлегся? — Ландо поднял подбородок, чтобы увидеть его лицо. — Оскар!       Желудок Оскара ответил за него. В тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием, отчетливо было слышно, что он не успел позавтракать. Даже через полусонное состояние Оскара окатил стыд. Он приподнялся на локтях и уставился на Ландо, поджав губы.       Норрис тихонько хихикнул, встал и закинул сумку на плечо.       — Ладно, Ромео. Объявляется обеденный перерыв. Свожу тебя в одно прикольное место.       Перспектива была заманчивой, но в уравнении была одна лишняя деталь. Водитель.       — Не стоит... — запротестовал Пиастри. — Я сам схожу куда-нибудь или можно заказать доставку...       — Закрой рот, Пиастри. Ты еле на ногах стоишь. Предлагаешь мне везти тебя в больницу, после того, как твоя безэмоциональная физиономия пропашет паркет от того, что ты свалишься замертво? Ну уж нет. Вставай давай.       Ландо протянул ему руку, выжидающе глядя сверху вниз. Это выглядело почти иронично. Сначала Оскар толкает парня и убегает, а теперь Ландо стоит в такой же позе, но предлагает ему помощь.

🪩🪩🪩

      Сидя в машине, Оскар упрямо смотрел вперед, думая, как бы ему по-быстрому слинять с этого импровизированного свидания. Звук мотора приятно гудел, а молчание было словно мед для ушей. Жаль, продлилось недолго.       — Ты вялый сегодня какой-то. Даже нахуй меня ни разу не послал. Заболел? — поинтересовался Ландо, перестраиваясь в левую полосу.       — Мг, конечно. Из-за тебя. Напомни, кто украл мою куртку? — сухо заметил Оскар.       — Все болезни от нервов, Оск. Один сифилис от удовольствия.       Пиастри повернул голову и исподлобья посмотрел на тренера.       — Шутка, боже. Успокойся.       — Я спокоен, — заверил он.       — Вижу.       Машина припарковалась около какого-то элитного ресторана, который больше напоминал исторический музей или картинную галерею. Мраморная отделка, капители на колоннах, хлопковые белые скатерти без единого залома, на стульях лежат дополнительные подушки, и все выглядит так, будто Норрис реально молча пригласил его на свидание.       У Оскара пронеслась мысль, что их просто не пустят в таком виде в это заведение — в спортивных футболках и кофтах на замке они выглядели как нарушители закона, а не как люди, у которых есть несколько сотен фунтов стерлингов на одину трапезу.       Однако опасения миновали, когда хостес хлопнул Норриса по спине и потрепал по еще влажным волосам.       — Ландо, сколько лет, сколько зим! Последний раз видел тебя с Маргаридой, по ощущениям, это в прошлой жизни, — радостно сказал мужчина в деловом костюме.       С Маргаридой? Ландо был здесь на свидании с Маги?       — Я тоже рад тебя видеть, Зак. Нам, пожалуйста, один сто...       — Один столик у окна на втором этаже, — закончил за него Зак. — Я видел бронь вчера.       — Бронь?! — не сдержался Оскар.       То есть, это изначально был план. Замечательно. Великолепно. Опять интриги похитителя женских сердец, в которых Оскар ни имеет ни малейшего желания учавствовать, но его никто не спрашивал.       Дуя губы, Оскар прошел вглубь ресторана за Ландо, чеканя шаг. Вид со второго этажа открывался волшебный. Они не так далеко отъехали от студии, поэтому крышу здания можно было разглядеть среди остальных строений вдалеке. Ландо развалился на стуле, будто ходит в такие рестораны по несколько раз на дню. В сопровождении каких-то девушек. Оскар вспомнил, как эти двое спорили насчет интрижек Норриса. И если предположить, что они были вместе, то значит, Ландо ей изменил?       — У тебя на лице написано, как крутятся шестеренки в голове. О чем думаешь? — Ландо даже ни разу не взглянул на меню с момента, как они пришли.       Оскар мялся. Ему до одури хотелось узнать, какая же история связывает Норриса и Корсейро, но зубы кусали язык, потому что вопрос был неуместным. И вообще, это не его дело.       — А, понял. Да, мы с Маги встречались, — просто ответил Ландо и поднял руку, чтобы подозвать официанта.       Пиастри аж взбодрился.       — А...       — А расстались, потому что... не сошлись характерами.       — Как банально, — расстроился Оскар. Он ожидал какую-то увлекательную историю про измены, а реальность оказалось такой же пустой, как белый нетронутый лист ватмана.       Заказ оперативно подали на стол. Перед Оскаром расположились тарелки грибного ризотто и традиционной итальянской лазаньи, от которых стоял восхитительный аромат сыра и шафрана.       — Я отдам тебе деньги завтра, — пробубнел Оскар кладя в рот первый кусочек лазаньи.       — Даже не вздумай. Считай это компенсацией за твою украденную куртку, — отчеканил Ландо и отвернулся к окну.       На этом их вторая тренировка была закончена. Норрис отпустил Оскара домой, взяв с того обещание, что он повторит связку самостоятельно и обязательно поспит. Оскар ни за что ему не расскажет, что до часа ночи просто пялился в экран, засматриваясь на своего тренера. Быть таким... таким — чистое преступление.

🪩🪩🪩

      В пятницу Пиастри летал по всей квартире с учащенным пульсом и благими матами клал собственный будильник, который предательски не сработал. Он уже катастрофически опаздывал, прекрасно зная, что Ландо ждет его у подъезда. Ехать на голодный желудок он не стал — проработал ошибки четверга, — поэтому наспех опрокинул в себя американо и, стоя у лифта, потарапливал механизм ехать чуть быстрее.       Оскар резво ввалился в машину, с придыханием приветствуя Ландо. Тот, не задавая вопросов, завел мотор и ринулся с места.       Результатом такой спешки неожиданно стал высокий уровень энергии, которую Оскар планировал потратить на пользу. Он, не дожидаясь в раздевалке Ландо, уже во всю репетировал в зале последний выученый кусок хореографии. Дома перед зеркалом он битый час ломал голову над тем видео, которое прислал Норрис. Так что теперь он не выглядел как человек, который первый раз встал на лыжи, нотка уверенности иногда проскакивала в его движениях.       Появившись, Ландо сразу поставил трек и хлопнул в ладоши, призывая занять исходную позу — просто замереть по стойке смирно, потому что другую они пока не придумали.       Оскар ловил себя на мысли, что их танцу чего-то не хватает. Вроде и его любимая песня, вроде и нормальный препод, а все равно выглядит натянуто и зажато. Ландо тоже это заметил.       — Думаю, надо чем-то разбавить, — предложил он, вытирая мокрую шею полотенцем.       — Да, я тоже так подумал. Может, стоит разделить нас на какой-то момент, чтобы ты блеснул акробатикой какой-то или... — застенчиво начал Оскар.       — Нужно добавить больше взаимодействия, — голос Норриса прозвучал как гром среди ясного неба.       — Что?.. — Пиастри застыл, медленно поворачивая голову. Его чертово сердце уже было на низком старте, готовое сорваться в очередную погоню за адреналином с минуты на минуту.       — Смотри. Я вижу, что ты меня стесняешься. Зрителям в зале тоже будет это видно. Тебе нужно расслабиться.       С этими словами Ландо переключил трек на «E.T» Katy Perry. Атмосфера мгновенно превратилась из сугубо деловой, в какую-то странную, интимную.       Ландо подошел к нему, оставляя пространство менее, чем в полметра.       — Подойди. Сам. Я не кусаюсь, — низким голосом проговорил Ландо.       Австралиец сглотнул вставший в горле ком и, задержав дыхание, шагнул вперед. Теперь они стояли совсем близко. Затем Ландо резко оттолкнул его назад. Оскар, не успев среагировать, пошатнулся, но Норрис тут же схватил его руку, притягивая обратно.       — Видишь? Не так уж и страшно, — его горячее дыхание обжигало губы, а томный взгляд из-под ресниц был далек от обычной дружеской поддержки. — Попробуем еще раз?       Но никто не двинулся. Ни Оскар, ни Ландо. Пиастри широкими глазами изучал лицо британца, пока взгляд не скользнул на тонкие, влажные губы. Он внезапно почувствовал, как внизу живота все стягивается в тугой узел, а пальцы на руках начинает ощутимо покалывать.       Ландо стоял так близко. Его приоткрытый рот выглядел таким желанным, что еще минута и Оскар бы накинулся на него с жадным поцелуем.       Погодите, что? Каким поцелуем?! Во всем точно виноваты эти долбанные ароматизаторы центра, в них по-любому какие-то вещества, иначе как рационально объяснить, что взъерошенный вид другого парня действует на него как наркотик? Еще и песня как назло подталкивает строчками текста.       Когда Ландо положил ладонь на его подбородок, Оскару показалось, что сейчас он стремительно упадет в обморок. Но Норрис сделал совсем не то, что он ожидал.       — Рот прикрой, Оск, — прошептал Ландо, своей рукой поднимая его челюсть. — Сработало. Теперь помогай думать над движениями с контактом.       — А... я... Ландо, что... Погоди, как я тебе в этом помогу? У меня даже базы никакой нет... — его голос звучал сипло и едва слышно.       — Научишься, — бросил Норрис и отстранился. — По ситуации будешь думать.       Оскар подумал, что ему повезет, если он переживет эти оставшиеся два дня без разрыва сердца.

🪩🪩🪩

      Стоя за кулисами, девчонки громко переговаривались между собой, активно обсуждая, кто в какой линии стоит и где Маргарида им немного переделала хореографию в пятницу. Оскар немного завидовал им, ведь он тоже мог быть в этом женском водовороте, а в итоге танцует хореографию, которую на скорую руку придумал маразматик за рулем своей машины. Лучше не придумаешь.       Сценический образ хотя бы был понятен. Черная футболка и светло-серые штаны у обоих. Это выглядело привычно, учитывая, что именно так они и ходили на тренировки.       За три дня в голове Оскара произошли некие метаморфозы, благодаря которым его пульс теперь неизбежно учащался при виде кудрявого британца. Такого не было аж с момента его расставания с Лили.       Которая, конечно же, сидела в первом ряду. Концерт то был бесплатный, еще бы она не пришла на халяву. Но самое жуткое было то, что в зале сидела и Хэтти. Сестра отпросилась с работы, чтобы оценить недельную работу своего ненаблядного брата. Утром она упорно отстаивала свои права на посещение данного мероприятия, аргументируя тем, что именно она платит за его тренировки. Оскар старался не смотреть на четвертый ряд, где были видны ее светлые волосы.       — Так, все готовы? — Маргарида вышла из комнаты для персонала и подошла к ним. Девушки радостно запищали. Им не терпелось выйти и блеснуть мастерством, которое они оттачивали с сентября. — Оск. Тебе тоже удачи.       Она тепло улыбнулась в знак поддержки.       Но сейчас мало что могло ему помочь. Вид его университетского кошмара в виде бывшей девушки подействовал оглушительно и напрочь сбил все подобие уверенности, которую он внушал себе перед выходом, стоя у зеркала. Колени предательски начали подрагивать, а дыхание частить. Перчинки добавляло и то, что Норриса нигде не было.       Взгляд начал плыть после того, как ведущий объявил первый номер. Их пара стояла в самом конце, но Оскару казалось, что он сбежит с этой площадки уже спустя половину участников. Он посмотрел на левую руку, где красовался красный ниточный браслет, подаренный Лили. Парные, в знак преданности и любви. Острое чувство пронзило его сердце, от чего дыхание сбилось. Ему было страшно. Очень.       Где-то внутри что-то сдвинулось и Пиастри отчетливо ощутил липкие корни панической атаки, которая беспощадно окутывала его тело. Он начал задыхаться. Воздух превратился в битое стекло, а мир перед глазами совсем поплыл.       В этот момент его руку кто-то решительно дернул, и Оскар по инерции пошатнулся подальше от кулис, где музыка была тише, а людей меньше. Чужое касание удерживало его на месте. Затылок покрылся роем мурашек, а глаза остекленело взирали перед собой. В уголках уже начала скапливаться позорная влага.       — Так. Нет-нет-нет, Пиастри. Даже не смей сейчас, — перекрикивая музыку произнес Ландо, обхватывая его лицо ладонями. — Дыши. Просто, блять, сделай вдох вместе со мной, давай. Вдо-ох, вы-ыдох.       Оскар, словно загипнотизированный повторял движения грудной клетки Ландо, заставляя себя дышать в такт. Когда дыхание выравнялось, а страшный хрип растворился, крепкие руки притянули его к себе, смыкаясь на лопатках. Оскар интуитивно обвил ладонями талию Норриса, вжимаясь носом в его плечо.       — Ландо, мне стремно, — серьезно сказал он. Оскару не хотелось врать. Только не сейчас, когда на кону стоит слишком многое.       — Я знаю, Оск, знаю, — рука Ландо вычерчивала невидимые круги на его спине. — Ты справишься. Просто сделай то, что мы делали вчера. Представь, что там нет никого. Только ты, я и зеркало. Понял?       — Мг.       — Отлично. Мы только через час, Оск. Расслабляйся. Это не смертельно.

🪩🪩🪩

      До выхода осталась одна минута. Оскар зачарованно смотрел на Ландо, ища в его профиле утешения. Норрис, уловив его взгляд, коснулся предплечья Пиастри, а потом резко, неожиданно сорвал красный браслет и выкинул в сторону, куда-то под ящики с костюмами.       — ЧТ-       — Нас объявляют. Ни о чем не думай. Смотри на меня и забудь, что там есть зрители. Твоя задача: танцевать для меня.

🪩🪩🪩

      Зал разразился оглушительной волной апплодисментов, когда парни замерли в финальной позе. Авации и крики; ликующие тренеры — даже некоторые судьи повставали со своих мест.       Оскар поймал себя на том, что улыбается. Абсолютно тупой улыбкой. Адреналиновый откат уже начался, переходя в легкую истерику после триумфа. Ландо взял его ладонь в свою и поднял их руки вверх, а затем дернул вниз, изображая поклон. Норрис не смотрел на зал. Его взгляд был прикован к Оскару.       — Это было потрясающе! — воскликнул Пиастри, взмахивая руками.       Он был настолько на взводе, что даже не замечал, как Ландо своим наступлением заставляет его продвигаться к комнате персонала по коридору. Дверь закрылась с финальным щелчком. Оскар продолжал сыпать хвалебные комментарии в свой и адрес Норриса, говорить, с каким глупым лицом сидела Лили и как гордо смотрела на него Хэтти.       Он даже не заметил, как Ландо приблизился. Они стояли ровно также, как во вторник, когда тот умолял Оскара стать его парой на танец. Но тогда это ощущалось оскорблением, а сейчас...       — Ты молодец, Оск, — понизив голос, сказал Ландо. — Ты преодолел себя и смог показать всем, что многого достоен. Я даже немного ревную, что не один это видел.       — Что?..       — Я сказал, что горжусь тобой.       Британец сократил расстояние до минимума. Он переместил руку Оскара себе на затылок и прошептал в самые губы:       — Знаешь... победителю ведь полагается приз.       И прижался своими губами к губам Оскара.       Пиастри на секунду опешил. Внутри взорвались тысячи искр. Это все неправильно. Они не могут. Им нельзя.       Он сжал пальцы в темных волосах и наконец перестал сдерживаться. Его губы моментально перехватили инициативу, заставляя Норриса тихо всхлипнуть и задрать голову выше. Дыхание смешалось, становясь единым целым. Поцелуй быстро перешел из невинного в более страстный. Оскар провел языком по нижней губе Ландо, требуя доступ. Рвано выдохнув, он приоткрыл рот в знак приглашения. Оскар тут же воспользовался этим, ныряя языком в чужой влажный рот, ловя громкий стон Ландо.       Язык очерчивал линию зубов, поднимаясь выше, к небу, а затем ныряя так глубоко, как только было возможно.       Ландо плавился, цепляясь пальцами за хлопок его футболки, чтобы удержать равновесие. Он тихо стонал в поцелуй, когда Оскар прикусывал его нижнюю губу, почти до боли, а потом зализывал ранку нежным движением.       — Оскар...       — Тише. За дверью ходят люди, — прошептал Пиастри и сменил фокус внимания на его шею.       Он очертил носом чувствительную кожу, а затем прильнул к линии челюсти, прикусив кожу, слегка посасывая, чтобы позже на ней проявился багрово-красный засос.       — Боже, Оск, пожалуйста... быстрее. Я так долго этого ждал...       Фраза утонула в очередном, опьяняюще тягучем поцелуе. Руки Оскара блуждали по его телу и подталкивали назад, к белому мраморному столу, за которым танцоры обычно красились. Но сейчас он планировал раскрасить только тонкую шею.       Губы Оскара властно сминали губы Ландо, углубляя поцелуй до рубежа, где воздуха уже не оставалось. Он чувствовал, как тело британца мелко дрожит от перевозбуждения. Оскар в одно движение подхватил его под бедра и переместил на стол. Ландо послушно развел колени в стороны, давая Оскару пространство.       Снаружи в микрофон объявляли результаты выступлений, пока Оскар решительно стягивал футболку со своего тренера. Губы опустились ниже, оставляя на ключицах влажные следы, руки метались по всему торсу, цепляясь за талию, где, вероятно, завтра останутся синяки от пальцев. Ландо выгнулся навстречу прикосновениям, глуша очередной стон тыльной стороной ладони.       Следом на пол полетели и штаны. Холодный воздух коснулся чувствительной кожи, но Оскар тут же накрыл рукой его уже вставший член, дразняще ведя верх-вниз по всей длине.       — Оскар, сука, хватит! — задыхаючись, простонал Ландо, дергаясь бедрами вверх. — Быстрее, я сейчас сойду с ума... Просто сделай это быстрее!       В полке снизу оказалась пачка презервативов. Точно не случайно. Оскар вопросительно посмотрел на Ландо, хотя сам понял, что тот очевидно готовился. Знал, зараза, что получит свое.       — Послушай, я с парнем никогда не...       — Аргх, блять, — шикнул Норрис и сам направил ладонь Оскара еще ниже, к самому чувствительному месту. — Сам пойми, что делать. Или мне и это нужно объяс-... М-м-м!       И Оскар понял. Первый палец нерешительно вошел внутрь, от чего Норрис резко втянул воздух через зубы. Оскар медленно совершал круговые движения, растягивая поддатливые мышцы, после чего добавил второй палец.       Ландо было все сложнее сдерживать рвущиеся наружу звуки. Он до крови истезал нижнюю губу, чтобы не выдать их местонахождение. Перед глазами летали звездочки, а снизу, где касались чужие руки, разжигался неконтролируемый пожар. Он хотел больше. Жестче.       — Стой! Я... я готов. Хватит пальцев, Оск, — прошептал Ландо, перехватывая его запястья.       Когда Оскар натянул на себя презерватив и пристроился к его входу, Ландо испуганно посмотрел на дверь — оттуда все еще были слышны голоса ведущих и учеников их студии, — а потом на размеры Оскара. Как хорошо, что никто не умеет видеть сквозь стены и ни за что не сможет догадаться, чем конкретно занимаются двое участников отчетника.       — Ох, блять... я не смогу тихо, — нервно предупредил Ландо. Эта обстановка душила хуже, чем жара на улице.       Зеркало за спиной покрылось испариной, которая каплями стекала к раме.       Намек был понят. Горячая ладонь Оскара легла на челюсть Ландо, плотно блокируя любые звуки. И затем он наконец вошел. Резко, как того требовал британец.       Надрывный крик прозвучал против разгоряченой кожи. Оскар замер глубоко внутри, давая время привыкнуть к размерам и ощущению. Он на ходу учился, до конца не осознавая, что должен делать дальше. Но как только Ландо подался навстречу, все стало на свои места.       Оскар задал медленный, выверенный ритм, от которого кружилась голова и сводило ноги. Каждое тягучее движение туда-обратно попадало точно по простате, от чего по комнате разносился приглушенный скулеж Ландо. На его лице были видны влажные дорожки слез. Оскар наклонился и убрал руку ото рта.       — Я все еще тормоз для тебя?       Ландо не стал отвечать. Он потянулся за очередным поцелуем, ловя ртом тяжелые вздохи австралийца.       Постепенно темп увеличивался, переходя от нежного к быстрому, почти грубому. Это была потребность, граничащая с безумством. Ландо обхватил ногами талию Пиастри, притягивая его еще ближе, еще глубже. Помещение наполнилось тихими высокими стонами, жаркими шлепками тел и влажным дыханием.       — Оскар, я сейчас... — голос Норриса сорвался на хриплый шепот.       — Ты не ответил. Я все еще тормоз?       — Сука, у тебя пластинку заело или что?       Оскар твердо двинул бедрами, вжимая Норриса в стол. Толчок пришелся по самой чувствительной точке, и Ландо пронзила запредельная вспышка удовольствия.       — Отвечай, — потребовал он.       — Нет. Нет! Ты не тормоз... Оскар, пожалуйста! — прохныкал Ландо, оставляя красные полосы от своих ногтей на его спине.       Тело предупреждающе сжалось в финальном, мощном спазме.       Оскар со сдавленным криком последний раз вогнал себя в Ландо и они одновременно достигли своего бурного финала. Волна тепла разлилась по руке Оскара, когда Норрис дважды толкнулся в нее, находя разрядку.       Звуки прекратились, тишина вернула свое правление. Оскар медленно вышел и вытер испачканную руку салфеткой. Ландо слабо простонал, чувствуя непривычную пустоту. Использованный презерватив полетел в урну под столом — они надеялись, что его не найдут под грудой оберток от снеков.       — Ах, я не думал, что это сработает, — пробормотал Норрис, спрыгивая со стола. Его немного пошатнуло и Оскар помог ему устоять на месте.       — Сработает? О чем ты?       — Не прикидывайся, что не заметил. Я с первого дня пожирал тебя глазами. Господи, ты такой сексуальный, когда стесняешься. Шли нахуй эту Лили. Она абсолютно не разбирается в парнях, если считает, что ты не способен доставить удовольствие, — Ландо нашел на полу свое белье и быстро натянул штаны.       — Откуда ты знаешь, что она говорила?!       — Птичка нашептала. Не бери в голову.       На губах все еще чувствовался карамельный вкус чужих поддатливых губ, а царапины на спине уже начинали еле заметно покалывать. Смотря на влажную от пота спину Норриса, Оскар вдруг вспомнил первый день в студии. Разговор с Маги, в котором она упомянула бывшего парня, с которым встречалась целый год, а потом узнала, что он гей. До него дошло, что она говорила о Ландо. Господи...       Общий поклон в конце отчетника они пропустили. Сидя в машине Ландо со стаканчиком капучино с соленой карамелью, Оскар думал, что его сестра что-то да знала наперед. Какой там девиз у студии? «Приходи за лучшей версией себя»? Иронично, что Оскар нашел только премиум подписку на отношения. И теперь они вместе с Ландо будут лепить лучшую версию друг друга. Без парных браслетов, пустых заигрываний и страха показаться каким-то не таким.       — Спасибо Хэтти, что записала меня в эту студию, — с улыбкой выдохнул Оскар, закрывая глаза.       — Твоя сестра специально попросила тебя соблазнить меня, чтобы не платить за занятия? — ухмыльнулся Ландо, заводя машину.       — М-м, возможно. Для меня теперь VIP доступ на твои мастер-классы?       — Оскар-Оскар. Такие мастер-классы детям лучше не показывать. За них будет отдельная плата. Учти, с тебя я заберу ее натурой. THE END~