Чай от ассистента

      Суббота всегда проходит лениво. Шансу не приходится ехать в казино — он остается дома, методично разбирая документы в кабинете. На сегодня запланированы только переговоры с представителями инвестиционного фонда, которые рассматривают с ним партнёрство. Сначала они потребовали устный отчет, чтобы убедиться, что заведение прибыльно. Звучало заманчиво.       На экране ноутбука три окошка зума: двое мужчин в дорогих костюмах и одна женщина с идеальным каре. Их взгляд направлен на Шанса.       — …и как вы можете видеть на слайде семь, — объясняет он, переключая демонстрацию экрана, — прирост посещаемости VIP-зоны за последний квартал составил двенадцать процентов. Мы связываем это с обновлённой программой лояльности, которую запустили в марте. — его голос ровный и размеренный. Никаких лишних движений.       В гостиной, тем временем, Эллиот только что вышел из душа. У него выходной после пяти дней вечерних смен подряд, когда он возвращался за полночь и падал в кровать, едва успев почистить зубы. Сегодня он планировал три вещи: ничего, ничего и ещё раз ничего. Может быть, вечером они посмотрят кино. Может быть, он дорисует тот набросок Спейда, который начал неделю назад. Может быть, они со Шансом…       Вода была очень горячей — он стоял под ней минут двадцать, смывая усталость и въевшейся в кожу запах пиццерии. Теперь, в старой футболке Шанса с выцветшим принтом, в мягких трениках и с полотенцем, закрученным на голове, он чувствовал себя почти человеком.       Санни лежит на ковре в гостиной. Он поднимает голову, когда Эллиот проходит, но не встаёт — уже был на прогулке и теперь находится в режиме энергосбережения.       Эллиот наливает ромашковый чай в любимую кружку Шанса — тёмно-синюю, с тонким серебряным ободком. Чай в ней почему-то раскрывается лучше и становится вкуснее.       Он знает, что у Шанса важный звонок. Тот предупредил ещё вчера: «Завтра с десяти до двенадцати я буду занят. Пожалуйста, никаких… сюрпризов». Эллиот кивнул и честно пообещал, что не будет мешать. Но звонок идёт уже больше часа, а Шанс с утра (встал в семь!) пил только кофе. Чай, тем более успокаивающий, никогда не бывает лишним. Это жест заботы, а не сюрприз, верно?       Он подходит к двери кабинета и прислушивается. Слышит монотонный голос Шанса — что-то непереводимое на экономическом языке. Скучно. Значит, можно зайти, поставить кружку и выйти. Шанс даже не обернётся.       Эллиот бесшумно нажимает на ручку. Дверь открывается.       Шанс действительно не оборачивается. Он продолжает нудно бубнеть, глядя в камеру ноутбука:       — …операционные расходы остались в пределах запланированного бюджета, несмотря на рост закупочных цен. Мы компенсировали это за счёт…       Эллиот аккуратно делает шаг вперёд. Он протягивает руку, чтобы поставить кружку на край стола: подальше от стопки бумаг, но достаточно близко, чтобы Шанс мог дотянуться.       В этот момент Эллиот поворачивается и видит экран — он попал в кадр! Три пары глаз поочередно переводят внимание на него и смотрят так же пристально, как минуту назад смотрели на Шанса.       Эллиот замирает. Его рука зависает в воздухе с кружкой. Полотенце — о боже, — на голове внезапно кажется самым нелепым головным убором в истории человечества. Женщина-инвестор слегка приподнимает бровь и наклоняется ближе к своей камере, будто хочет разглядеть получше, что за привидение появилось на заднем плане.       Шанс вдруг становится тише, но он не сбивается с привычного ритма:       — …за счёт оптимизации логистических цепочек. Спасибо, Эллиот, поставь чай на стол.       Эллиот с абсолютно смущённым видом ставит кружку. Она касается стола с тихим, но оглушительным в такой неловкой тишине стуком.       Он на цыпочках отступает к двери, пытаясь не дышать. Эллиот нащупывает ручку и выходит, закрывая дверь с той же бесшумностью, с какой вошёл. Он прислоняется спиной к стене в коридоре и закрывает глаза. Полотенце как на зло сползает с головы и падает на плечи.       — Почему, — шёпотом обращается Эллиот к Санни, который как раз неспеша подошёл проверить, что случилось, — почему ты меня не предупредил?       Санни виляет хвостом. Он не понимает, в чём проблема: пахнет чаем, значит, всё хорошо.       — Я зашёл в кадр, Санни! Еще и перед инвесторами! — шипит Эллиот.       Санни сначала довольно улыбается и шумно дышит в сторону хозяина, затем лижет его руку, мол, «ты и в трениках отлично выглядишь».       Эллиот сползает по стенке на пол, не понимая, от чего ему хочется провалиться под землю первее: от стыда или смеха.

***

      Через сорок минут дверь кабинета открывается, и оттуда в гостиную выходит Шанс. Он видит Эллиота на диване: тот сидит, поджав ноги, и смотрит на него с выражением провинившегося щенка.       — Они меня видели? Все трое? — в голосе теплится беспокойство.       Шанс как ни в чем не бывало поворачивается, прислоняясь бедром к кухонной стойке, и смотрит на Эллиота — уверенность напополам с удовольствием.       — Ты был в кадре всего полторы секунды.       Эллиот стонет и закрывает лицо руками.       — Инвесторы, — продолжает Шанс до того спокойно, что Эллиоту становится почти дурно, — решили, что ты мой ассистент.       — С полотенцем на голове?!       — Очень-очень преданный ассистент, который живёт прямо в офисе и работает без выходных. — уточняет он, сведя брови к переносице, — Даже душ принимает на рабочем месте.       Эллиот отнимает руки от лица и смотрит на Шанса. Тот стоит с абсолютно серьёзным лицом, но в уголках его глаз появились крошечные, почти незаметные морщинки, словно он вот-вот рассмеется.       — Ну Шанс!       — У тебя была очень забавная походка на цыпочках, как у цапли.       Эллиот хватает подушку с дивана и запускает в Шанса. Тот ловит её одной рукой, ставит пустую кружку на стол и садится рядом.       — Никто ничего не сказал. Они слишком заточены субординацией, чтобы это обсуждать. Ты принёс мне чай. Это… — он на секунду замолкает, подбирая слово: после полуторачасовой словесной пытки это оказывается куда сложнее обычного, — …мило.       — Это был ромашковый чай.       — Я, кстати, выпил. Он, правда, остыл. — и медленно подносит кисть Эллиота к своим губам, целуя каждую костяшку в знак благодарности.       Эллиот вздыхает и кладёт голову Шансу на плечо. Он позволяет себе легко засмеяться, а затем нежно ткнуться носом ему в шею. Санни, почуяв, что атмосфера разрядилась, запрыгивает на диван и кладёт голову хозяину на колени. В следующий раз Эллиот точно убедится, что камера будет выключена.