Огонёк

***

Всем же знакомо каково это, когда ты весёлый и смешной, а внутри тебя высыхает целое море. Кстати до дна. Однажды Чонгук заплутал у себя в квартире. Просто пришел после работы, вымученный ужасной сменой и выговором от начальства, стянул поношенные белые кроссовки, почему-то как всегда запачканные чем-то, и просто завис в коридоре. Задумался о том, стоит ли сегодня вообще ужинать и не завалялось ли в холодильнике любимое банановое молоко. Хотел пойти на кухню, а попал на кровать. Так и развалился звездой в спальне, в куртке и уличных штанах. Все люди в последнее время были просто бр-р. Мало того, что он в принципе интроверт, так еще и в новый город уже как полгода перебрался. Ни друзей, ни родни, ни отношений, ни знакомых. Хуже, чем хуже некуда. Где-то рядом на тумбочке валялись недоделанный отчет с красными пометками, забытая кружка из-под кофе, в которой уже, наверное, развивалась целая экосистема, и его самооценка, убитая постоянными стычками с хамоватым начальником. Тот полчаса орал, буквально плюясь в лицо, по причине забытой заглавной буквы в заголовке презентации проекта… Неважно, что там был капс и нестандартный шрифт, надо же было выместить на ком-то свое недовольство и презрение. Чонгук, как человек тонкой душевной организации, такой хуйни не понимал. Последние месяцы жизнь будто специально выкручивала ему руки, как бы проверяя методом «а что если все одновременно пойдет по наклонной». Спойлер: пошло. И не просто по наклонной, а по пизде. Хотелось закрыть глаза и телепортироваться куда-нибудь на Бали, желательно с каким-нибудь коктейлем в руке и кучей бабок на счету. Легкий бриз и милая музычка. Красота. Но в реальном мире дела обстояли куда похуже: желание забить и ничего не делать. Не бороться. В конце концов, он давно перешёл в режим «автоматического выживания»: встал, выпил кофе, улыбнулся коллегам, кивнул начальству, вернулся домой, упал, повторить. Квартира, в которую Чонгук вложил всё, что имел, начала вдруг трещать по швам, как и его терпение. Сантехник сказал: «Проблема в стояке». Чонгук кивнул: «Знакомое чувство». И Чонгук прекрасно знал закон Вселенной, что если делать много дел сразу, то можно и обделаться, поэтому выбрал не делать ничего. Сколько там стоит посуда в раковине? Проще уж новую купить. Сдаться? О, он уже почти отточил это мастерство. Получил бы черный пояс по безмолвному лежанию на полу, если бы существовал такой вид спорта. Чонгук уже представлял, как выглядело бы его надгробие: «Здесь лежит парень, который всё пытался, но Вселенная, падла такая, решила, что хватит». Он даже не хотел плакать. Слезы требовали энергии, а её осталось ровно на то, чтобы тупо втыкать в потолок. Месяц назад в очередную бессонную ночь Чонгук даже серьёзно обдумывал вариант податься в монахи, но понял, что вставать в пять утра там тоже придётся. Мда-а... Единственной отдушиной оставался закрытый блог. Тот самый, с паролем, составленным из даты рождения кота, которого у него даже не было, и названием, которое он придумал в три часа ночи, когда мозг уже отказывался генерировать нормальные слова. Туда Чонгук сбрасывал всё, что не влезало в грудную клетку: размытые кадры пустых подъездов, фото бананового молока, милых животных, фрагменты ночного города и обрывки мыслей, которые боялся писать даже в заметках телефона. Впустил как-то сотню подписчиков и закрыл аккаунт. И в нем не надо было притворяться, что «всё збс», или подбирать слова, чтобы не звучать как нытик. Можно было просто выложить снимок лужи под окном и написать: «сегодня опять не мой день, зато лужа просто ахуенная». И получить даже какой-то отклик в ответ. Чимин, его друг, иногда оставлял смешные комментарии, или устраивал перепалку с Сокджином под постами. Больше у Чонгука друзей не было. Да он не слишком то и рвался их заводить, знал: любая встреча конечна. А пропускать в душу, чтобы потом после чьего-то ухода оставалась огромная дыра — нет, спасибо. Уже наделал себе, вон, ходит как решето. Но если признаться честно, он скучал по некоторым людям до сих пор. Прокручивал совместные моменты, как старую киноплёнку, листал фотографии и видео, иногда даже представлял себе встречи. Жизнь развела, усталость съела, а ты и не заметил, как потерял человека. Самое горькое даже не то, что вы разошлись. А осознание, что всё закончилось ещё тогда, когда ты думал, что всё ещё «в процессе». И вернуть-то уже нечего. Есть такие люди, которые уходят, но остаются в сердце навсегда. Чонгук открыл блог, внезапно решаясь выложить старую фотографию. Сколько ей? Лет пять? На ней они вместе с старым лучшим другом сидят около моря, прям под маяком, перебирая ступнями камушки и щебеча о дальнейшей жизни. Тогда все казалось по-другому. Проще. Но он всё равно не смог признаться. Трус. jk: Время для всех течёт по-разному. Я всё ещё стою на том самом перекрёстке, Где мы последний раз смеялись до боли в рёбрах. А ты, наверное, давно уже ушёл вперёд. Погасил экран, откидывая телефон куда-то в сторону. Хотя бы куртку стянуть нужно да рот прополоскать. Ванная встретила как всегда протекающим краном. Он выдавил пасту — розовую, клубничную. Потому что может себе позволить клубнику зимой! Щётка двигалась по инерции. Перед глазами на тюбике виднелся слоган: «Свежесть дыхания на двенадцать часов». Чонгук сплюнул пену в раковину. «Свежесть души — на ноль». Сполоснул рот, вытер лицо полотенцем, которое пора бы уже выкинуть на помойку, но «и так сойдёт», и поплёлся обратно. На кровать он приземлился с размаху. Куртка осталась валяться где-то около, как и штаны. Чонгук потянулся к другому краю, подцепляя пальцами телефон. На экране на него презренно посмотрело время: 00:07. Охренеть конечно выспится! Истошно вздохнул, пальцем тыкая и ставя будильник на 05:00. Как там говорится, «магия утра»? «Идеальное время, чтобы снова начать всё сначала»? Внезапно на панели уведомлений заметил тотальнейший пиздец, который размазал в щепки моментально. Два сообщения из мессенджера. Контакт, которого не было в списке уже чёрт знает сколько лет… 00:00 thv: неужели ты думаешь, что я не скучаю по тебе?) Чонгук замер, как идиот пялясь на три заветные буквы, боясь даже шевельнуться. Если бы он был врачом, то диагностировал бы у себя тахикардию. Слава богу, что он обычный офисный работник. Галлюны? Два сообщения… Тяжело вхдознув, открыл чат, усаживаясь и накидывая сверху одеяло. 00:05 thv: Чего не спишь? Это снова я… твой огонёк. Знаю, это сообщение наверняка застанет тебя врасплох. Будешь сидеть с непонимающе-круглыми глазами) Столько лет тишины между нами и несказанных слов, и вот я наконец решаюсь выпустить их наружу. Будто наконец-то разрешаю демонам выйти, забавно да? Сердце вдруг подсказало, буквально заставило это сделать. Оно редко ошибается, когда речь о тебе. Стучит в том же ритме, что и семь лет назад, когда ты впервые рассмеялся над моей глупой шуткой в переполненной аудитории. Я помню тот смех, до сих пор эхом отдаётся в моих снах. Помнишь, как мы делили наушники на двоих в пустом вагоне метро? Как смеялись до боли в рёбрах над совершенно тупыми вещами, как обещали, что «ничто нас не разведёт»? Я помню. Помню всё. Каждое твоё слово, интонацию, то, как ты зевал и смеялся, когда мы выходили из кинотеатра в три часа ночи. Помню, как ты засыпал на моём плече в такси, и я боялся шевельнуться, чтобы не спугнуть этот момент. Помню, как пахнет твой шампунь — карамельным яблоком. Помню, как ты выглядел в тот день, когда сказал, что поступаешь в магистратуру в другой город. Ты улыбался, но я видел, как дрожат твои пальцы. Я хотел обнять тебя. Хотел сказать: «Останься. Или возьми меня с собой. Или просто позволь мне быть рядом». Но промолчал. Всегда затыкал себя раньше. А теперь тебя настолько нет, что ты везде. Жизнь не спрашивает разрешения. Сначала рабочие дедлайны забрали наши выходные, потом ты встретил своё счастье, и города развели нас. Я открывал наш чат сотни раз. Каждый раз набирал: «Привет», «Как ты?», «Я скучаю», «Я всё ещё…». И каждый раз стирал. Боялся, что мои чувства прозвучат слишком громко, что помешают тебе дышать и разрушат тот мир, который ты строил без меня. Я не хотел быть твоей обузой. Хотел быть твоим тихим маяком. Думал, что если просто буду любить тебя издалека, этого хватит. Что моя любовь будет чем-то вроде фонаря на дальнем берегу — не мешающим, но освещающим путь. Но фонари не греют, ты же знаешь. И я замерзал. Год за годом. Но всё это время был рядом. Не физически, конечно. Но в каждой твоей победе, которую я отмечал про себя. В каждой мелодии, что внезапно напоминала твой смех. В каждом мелодичном дожде, за которым я наблюдал и думал: «интересно, он сейчас пьёт свой любимый горячий чай или снова засыпает за отчётом?». Я любил тебя. Сильно. И люблю до сих пор. Хранил каждое твоё «спасибо», каждый взгляд, каждое случайное касание плечом, как самые дорогие вещи во всей чёртовой Вселенной. Я не ждал, что ты ответишь взаимностью. Мне было достаточно знать, что ты существуешь. Что где-то в этом огромном, шумном, жестоком мире ты смеёшься, дышишь и живёшь. Сохранял скриншоты твоих постов, перечитывал старые переписки, когда накрывала тоска. Так обрадовался, когда смог попасть к тебе в блог, хоть и пришлось выкупить чужой аккаунт. Прыгал от счастья тогда как угорелый, что даже на улице ебанулся, запнувшись о бордюр. Будто одержимый. Я столько думаю о тебе, что ты уже от икоты сдохнуть должен. Оказалось, что я скучаю по тебе больше, чем ожидал. Я правда старался не скучать, пытался отпустить тебя, но, в конце концов, ты навсегда останешься в моих мыслях. Мы не общаемся и вряд ли уже будем. Всё закончилось и оборвалось так резко, и я до сих пор, даже спустя три года, не могу свыкнуться с тем, что тебя рядом нет. И что все, что нас объединяет — прошлое. Не могу объяснить ту удачу и благословение, которые получил, когда мы с тобой познакомились. Наверное, когда-то очень давно наши звёзды любили друг друга. Я же, так и не признался тебе тогда, просто стоял молча, боясь, что навсегда разрушу нашу дружбу. А оказалось, что рушат её совсем не признания. И вот сижу сейчас в своей огромной и пустой квартире и пишу тебе. Не ради прошлого или чтобы вернуть то, чего никогда не было. А ради того, чтобы ты знал: ты не один. Даже когда кажется, что весь мир отвернулся, когда работа выжимает соки, отношения рушатся, силы заканчиваются и хочется просто лечь и не вставать — я здесь. Мысленно. Всегда. Я не прошу вернуть годы или переписать судьбу, но хочу, чтобы ты знал: даже если нам не было суждено делить одну кровать, ключи и утро, ты всё равно остался самым любимым, самым тёплым, самым лучшим человеком в моей жизни. Ты научил меня видеть красоту в обычных вещах. Был моим домом, даже когда между нами лежали сотни километров и часовые пояса. Я не жалею, что мы не стали парой. Жалею только, что не сказал тебе тогда, как сильно ты важен. Как сильно ты меняешь всё вокруг, просто входя в комнату. Как сильно твоё присутствие делало мои дни полными жизни. Как сильно я боялся потерять тебя, если назвал бы это любовью. Ты дотянулся до меня, даже не касаясь. Помнишь, как мы сидели на крыше нашего побитого общежития и смотрели на звёзды? Ты сказал тогда, что каждая звезда — это чья-то несбывшаяся мечта, но они всё равно светят, потому что надежда умирает последней. Я тогда не понял. Теперь понимаю. Я был твоей звездой, даже когда ты не смотрел вверх. И ты был моей. Я любил тебя. Люблю. И буду любить, даже если ты никогда не ответишь. Даже если мы снова разойдёмся по разным берегам. Я даже взгляд твой недовольный люблю до боли в груди. Всего полностью. Ты научил меня этому, и я благодарен за это до конца дней. Ты совсем что-то исхудал последнее время. Плохо питаешься, да? Не забивай на своё здоровье, оно очень важно. Даже когда душу рвёт на части и раздирает изнутри, следи, пожалуйста, за телом. Оно тоже страдает, но всегда держится. И обязательно поможет в темный день, когда душа совсем заплачет, если будет знать, что ты его не оставил. Ладно, хватит лекций о зож. Я и сам-то питаюсь в основном эспрессо, стрессом и надеждой, что курьер наконец-то привезет мне грёбаный фастфуд. Смешно, правда? Читаю тут тебе мораль. Прости. Я просто волнуюсь. Как и всегда. Знаешь, я часто думаю о том, что вообще всё в нашей жизни временно. Она похожа на огромное море. Иногда штормит так, что хочется просто лечь на дно, зажать уши и притвориться камнем. Иногда наступает штиль, и ты даже не замечаешь, как ветер унёс твои паруса, а ты стоишь посередине глубины с пустыми руками. Но вода всё равно движется. Всегда. Даже когда кажется, что нет. И ты всё еще здесь. И я тоже, как тот самый тусклый, но упрямый огонёк на берегу, который включается, когда темнеет. Помни, если что я всегда буду освещать тебе путь, и ты можешь прийти. Просто продолжай плыть. P.s. Если от этого сообщения у тебя завибрирует телефон, и ты уронишь его себе на лицо — прости. Я всё ещё не умею писать коротко. Но стараюсь, честно. А ещё я купил банановое молоко, на всякий случай. Вдруг ты когда-нибудь зайдёшь. Оно не просрочено. Ну, пока что. jk: давай плыть вместе.

***

Так что даже через год, через десять лет Ты зажги маяк и я приду на свет