Ñamar | Aunt | Тётя

      После похорон Бейлора прошла почти неделя. Утро. За общим столом собралась семья. Все молчали, был слышен только скрежет вилок об тарелки, стуки бокалов об стол. Положив вилку Мейкар, не поднимая глаз от тарелки, произнес.       - Ваша тетка едет и скоро будет здесь. - Взяв вилку обратно в руку, тот поспешил снова начать жевать, что бы заглушить тишину. В этот раз глаза поднялись у всех. Вилки перестали звучать об тарелки. Все замерли.       Это была кузина Мейкара и Бейлора - Эйма. Семью она покинула давно, лет 10 назад, отдаваясь с головой в древние обряды и рассказы про Валирию. Кажется она больше чем Эйрион мечтала иметь дракона или быть им. Похоже это началось с самого детства. Ее никто не выгонял и не прогонял из замка, эта была чисто ее инициатива. И слава богу, сказали бы на это все члены семьи, если бы у них спросили об этом. Почему? Она любила кошмарить всех, начиная слугами заканчивая принцами. Под раздачу иногда попадал и отец наследников трона. Личные границы писаны не для нее. Она считала себя частью каждого. Очень сомнительно, ведь под этим подразумевалось и залесть в чужие штаны. Что было то было. Приезжала она только по очень важным случаям. Так как жила далеко и в замке ей не разрешали баловаться. В чем именно заключалось ее кошмарство? Пройтись по замку голой, кидаться едой, воровать с кухни, заходить в чужие покои, листать чужие письма, красть одежду и принадлежности, ходить по столу, драться, кусаться, пьянствовать, стучать и кричать было нормой для нее. Одним словом дакарня. Некоторые очень даже и не возражали нескольким пунктам. За это с ней ничего не могли сделать, списывая на придурковатость. Рейгаль тоже был сумашедший, поэтому приходилось терпеть выходки.       Первым за столом открыл рот Валарр.       - Это надолго? - Он старался не вспоминать ее. Но все же лицо иногда мелькало, когда смотрел на семейные портреты. В последний раз 4 года назад он проснулся вместе с ней в одной кровати. В руке ее было сырое мясо, с которого капала кровь, по лицу было видно что перед этим она его жевала. Столько криков ещё никто не слышал в замке. С этого тетушка Эйма лишь похихикала, нет не хихикала, она билась в истерике от этого. Папа тогда попросил ее больше так не делать, и вправду больше такого не было. Валарру казалось, что из за этого он станет заикой. Тяжело вздохнув Мейкар ответил.       - Я не знаю. - Он осунулся и встал из за стола, показывая что трапеза окончена. Сложив руки за спиной, тот двинулся к двери. Перед тем как выйти он повернулся, осмотрел сидящий, открыл рот что то сказать, но отвернулся и ушел. В последний раз все переглянулись и разбежались по комнатам, что бы спрятать себя и вещи. Казалось, что это не расстроило только Эйриона. Ему понравилось. ( ммм кринж. а мне понравилось) Мальчик все время, что себя помнил, всегда раздевал ее глазами, а потом ему повезло, она сама вышла почти голая. На ней была лишь юбка и огромные бусы, да грудь занавешивалась, но ему хватило и этого. Пока отец не оторвал его с места и не загнал в комнату. Себя она оправдала тем, что древние валирийки так и ходили. Может и ходили, но тогда они жили среди огня, и сейчас они не в валирии. Дейрона она спаивала и прятала от отца, за что ему ещё больше прилетало. Его находили в шкафах, под кроватью, под ковром и картиной, на кухне в холодном подвале, в туалете, в кустах немного зарытым. С Бейлором и Мейкаром Эйма делила свое ложе, ещё до детей, она пробиралась в чужие комнаты и приставала. Ее любимое было постоянно повторять ,что все что есть в этой семье, все ее. Однажды она уговорила братьев возлечь с ней вместе, а на утро привела их отца, говоря что они делили ложе друг с другом. Конечно, найдя сыновей в одной постели голыми, король отходил их кнутом, а потом все же поверил что это недоразумение. Над десницей Бринденом она тоже поглумилась, что именно случилось умалчивали, никто кроме них двоих ничего не знал. Смеялась с этого только она, ее любимое это пакостить. И кстати сумашедшей она не была, эта была черта ее характера, конченая сука. Ее забавляли реакции на это, вот она и продолжала. А валирия ее и вправду интересовала, она считала это искусством. Уже вечером она не вошла, она вломилась в замок. Ее было слышно даже на самом верху, в башне. Наряд конечно подобал ей. Какая то ткань, в которую она обернулась. Что то подобное носили в Дорне. Грудь почти выпадала, а ткань на бедрах была завязана с одной стороны, оголяя ляшку. Босая она пробежала по холодному камню вглубь. И примчалась к своим покоям. По пути было пусто, что ещё больше драконило ее. Замок затих настолько насколько мог, слышно было как где то внизу готовит кухарка, и та старалась не шуметь. Первым приказом было помыть ее ноги, обувь она призирала, но и грязь тоже. Обувь делала ее слышамой, а разве так интересно, когда тебя слышат заранее. Сначало нужно было дать всем расслабиться, поэтому Эйма затихла, предвкушая кто же будет ее первой жертвой.       Первая жертва оказалась Бринденом. Старикашка слишком громко двинул стул. Ему недавно стукнуло 50, возраст уже большой. Он сидел в открытом зале, около садов, где обычно проводились собрания летом. Теплый воздух обдувал его лицо. Лицо, грубое и с видимыми морщинами, злилось. Он рассматривал какие то бумаги, когда резко заговорил.       - Вылезай.- Его руки хлопнули пергаментом по деревянному столу. Эйма выползла откуда то из за стула. Целуя своего дядьку в щеку, запрыгивая сверху на его колени. Руками она обвила его шею.       - Ты скучал по мне?. - Она проговорила это гладя его волосы.       - Ты слишком веселая для траура. - Бринден даже не посмотрел на нее, продолжая читать папиру.       - Какого траура?.- Улыбка медленно сползала с ее лица. Только сейчас десница метнул на нее взгляд. Увидив реакцию перед собой та слегка хихикнула.       - Я шучу. Я была на том месте, где сожгли его тело, сегодня. Я попрощалась с Бейлором. - Эйма после этих слов отвернулась, но перед этим Риверс видел как наполняются ее глаза слезами. Каждый скорбил как умел, он не мог запретить ей издеваться над кем то, если это ей приносило хоть какую то положительную эмоцию. Его руки притянули ее и обняли. Носом он уткнулся в ее шею. В дверь постучали так тихо как смогли. Это собрались старшие на совет, что был запланирован ещё неделю назад. Отложить из за ее приезда они уже не могли. Такой тихий стук был не к чему. Как только дверь аккуратно открылась и человеку за ней стало понятно, что Эйма опередила их, он выругнулся. Ну как выругнулся, это был мат на мате.       - Опять эта ебанная сука. - Ну конечно, Мейкар как всегда. Нет он конечно любил ее, стал бы он спать с ней если бы это было не так. Его просто было слишком легко взбесить. Эта была работа его детей, бесить отца до красноты волос. Но когда приезжала она, это место принадлежало ей. За дверью послышалась ещё пара тяжелых вздохов и наконец то вошли в зал. По очереди паровозиком вошли сначала Мейкар, за ним Валарр, а в самом конце плелся Дейрон. Проморгав слезы Эйма снова улыбнулась.       - Я тоже тебя люблю. - После этих слов она сложила губы в уточку и чмокнула в воздух, при этом сбрасывая с себя Бриндена. Глаза бегали по только что пришедшим.       - Ты надолго?. - Мейкар уставше протянул это, буквально плюхаясь с грохотом на стул возле Эймы. Глаза той закатились вверх. Она цокнула и спустила руки на стол. Пальцами, словно ножками человечка, она прошагала до его рук, что так же лежали на столе. Пальцем, что недавно шагала, надовила на его руку, оставляя след.       - Пока матерь природа не позовет меня рожать ещё одно дитя. - После каждого слова палец все сильнее вдавливался в кожу.       - Что нахуй?. - Глаза Мейкара покраснели от злобы. А когда он услышал с ее стороны хохотки, то вообще взбесился и хлопнул по столу.       - Что? - Надув и без того пухлые губы, она сложила голову влево, делая грустный взгляд. Эйма смотрела на Мейкара так словно тот обидел ее.       - Ну ладно, я пойду. - Договорив это Эйма вскочила на ноги, не давая Мейкару продолжить свое недовольство. Быстрыми шагами она вышла за дверь. Следующую жертву она отыщет сама. Но сначалр нужно подкрепиться. Проследовав на кухню, она вошла. Кухарки суетились, а когда заметили ее замерли. Голодные глаза начали разбегаться по сторонам. Старушка вышла на нее, угрожающе держа тряпку, ей она собиралась защищать готовую еду, что должна была податься на стол через час. Времени приготовить ещё не осталось бы. Старушка остановилась прямо по середине, закрывая будущий ужин собой, расставив руки в боки. Тяжелый вздох Эймы слегка покачнул ее, но та так и осталась стоять на защите. Вгляд Эймы упал на пирожные, что стояли в далеке. Секунды не прошло как та добежала и схватила несколько, загребая руками и пихая в рот. Руки и лицо были были в варенье, но шалость удалась, и под вопли старушки Эйма убегала с кухни. Рот был забит, как и обе руки, но это ей не мешало бежать. Все, желудок полон, пора развлекать себя дальше.       Пока Эйма прогуливалась по коридораи, она доедала то что было в ее руках. Пальцы она облизнула, как и лодошки. Но они все равно липли и бесили ее, а ещё все щеки и рот тоже был в варенье. Ммм клюква, ее любимая, дотянутся языком она смогла не до всего варенья, это выглядело так словно она уже кого то сьела по пути. Жертва вышла сама на нее. Маленький и лысенький Эйгон, младший сын Мейкара. Она и не успела ничего сделать, как мальчик заверещал и убежал. Ну это не ее проблема. На крики вышел Дейрон из за какой то шторы. Увидев причину крика брата, он снова завернулся в штору и притих. Хорошо есть ещё Эйрион, его искать не надо. Он сидит в своей комнате, как обычно, что бы она быстрее до него добралась.       Поднявшись на пару этажей выше, Эйма вышла к покоям Эйриона. Что бы такого сделать, вопрос крутился в ее голове. Раздражение от липкости взяло верх над ней, поэтому она срулила , меняя направление до своей комнаты. Вот это сюрприз там ее ждал Эйрион. По старой схеме все работает, поэтому игра начинается. Он уже сидел на кресле около камина, там она недавно в тазике мыла ноги. Эйрион обернулся на нее через плечо и заулыбался. В руках у него было два бокала. Эйма подошла ближе беря один, присаживаясь на ручку кресла. Бокал прилип и бесил ее. Выпив все за один присест, та кинула бокал на пол, тот укатился куда то под стол. Ручонки Эйрион начал распускать сразу же. Перетягивая на себя тетю. Руки Эймы обхватили его щеки двумя руками, словно собака Эйрион начал слизывать остатки варенья с щек. Когда сними было покончено, он медленно стал спускаться все ниже. Сначало обжигающими поцелуями Эйрион покрыл шею, потом зарылся лицов в грудь. Шаловливые ручонки не отставали, проскальзывая под чужую юбку. За волосы с груди его подняла Эйма и потянулась словно для поцелуя, останавливаясь совсем близка.       - Свали сучонок. - Улыбка играла на ее лице, особенно смешно ей стало от выражения лица Эйриона. Возбужденый маленький мальчик опять не получил что так хотел. Бедняжка. Эйма поднялась освобождая Эйриона. В глазах его стояло замешательство. На секунду ей даже стало жалко его. Но жалость быстро отступила.       - Давай, брысь. - Она помахала руками так словно прогоняет надоедливую кошку со скамьи. Эйрион поднялся на ноги и пошел на нее в надежде, что это была неудачная шутка. Не повезло, его схватили за ухо и выкинули из чужой комнаты. Надувшись от обиды ему пришлось уйти. Настроение после разговора с Бренденом начало потихоньку падать. Она бы заняла себя Эйрионом, но пусть поплачет в подушку о неразделенной любви.       Посидев ещё чуть чуть у огня, Эйма пожелала ванну. Перед этим она решила сходить в источник под замком. Небольшой пруд что был найден при строительстве до сих пор наполнялся водой, холодной и проточной. Самое то что бы освежиться. Спускавшись по лестнице она столкнулась с Валарром. Мальчик так напоминал своего отца, что это сводило ее с ума уже по настоящему. Будто маленькая копия 17-летнего Бейлора стояла перед ней. Эйма улыбнулась ему, на что не получила никакой реакции. Руки сами потянулись к его лицу, притягиваясь ближе и косаясь носами, она прошептала ему в губы.       - Я тоже несу траур. - Губы соприкаснулись, Валарр не стал отходить. Ему не хватало жалости, он хотел этого. Что бы его обняли и пожалели. Эйма отстранилась и похлопала его по щеке, такой колючей. Бейлор часто баловался с ней косаясь щека к щеке, и щекоча ее этими колючками. Ребячество, но такое сильное воспоминание. Эйма дала проход Валарру подвинувшись и подталкивая его под руку. Хорошего по чуть чуть, поэтому она пошла дальше, источник сам в себе не поплескается. Но перед этим она захватит с собой, того кто подслушивает за углом. Бесовестный и старый Мейкар, который решил что костюм не выглядывает из за угла. Он делал вид будто просто стоит.       - Ты бессовестный. - Эйма схватила его за одежду и выпрыгнула перед ним. Мейкар испугался и дернулся.       - Со всеми уже полабызалась?. - В голосе чувствовалась ревность. Когда то он предлагал своему отцу узаконить их отношения, тот даже согласился, но по тогдашней реакции Эймы было понятно, что ей это не нужно. Бейлору тоже было отказано, только уже не в приличной форме. Она хотела двоих, но так нельзя, поэтому либо все либо никто. Король согласился только на никто. Она и не хочет заводить отношения с другими, двоих хватало только так. Над другими она просто издевается, ничего больше никто из них не получит. Вместо Валарра она видит его отца и только поэтому ему можно так близко быть с ней. Ответ на вопрос Мейкара не последовал, брови сошлись на переносице. На это Эйма лишь протянула руку зовя с собой. Кто он такой что бы отказаться. До озера они дошли молча. Рука Эймы не разжималась, таща Мейкара за собой. Придя к озеру она повеселела. Скинув ненужныю ткань, та с разбегу запрыгнула в воду, ныряя в глубь. Вода была ледяной. Но это не помешало ей в ней хлюпаться. Следом полез и Мейкар, огонь со стен немного грел комнату. Эйма хохотала над тем как он пытался залезть к ней. Подплыв ближе они воссоединились, прижимаясь друг к другу на столько сильно на сколько могли. Больше минуты Мейкар не смогу и вылез обратно. За ним, вынырнув из воды, поползла на четвереньках Эйма. Мейкар устроился на камнях.       - Ой ну вы только посмотрите на него. - Куда же без колкостей от кузины. Медлить она не стала, словно дикий зверь кинувшись на брата. Заставив Мейкара лечь полностью Эйма оседлала его. По ее коже скатывались холодные капли вызывая ещё больше мурашек. Руки оперлись об его грудь, бедра она приподняла давая войти. Согнув колени Мейкар приподнял пах и подставил орган ко входу. Толчок и он внутри. Эхом по пещере прокатился стон, хриплый. Было больно. Выдохнув через рот Эйма откинулась назад заставляя Мейкара опустить бедра. Ему эта идея не понравилась, член остался на месте. Он подтянул одной рукой ее за затылок, притягивая целовать себя. Другой он надовил на низ живота, заставляя чувствовать его член ещё больше. Эйма проныла в губы, но он не остановился. Рука с затылка переползла на бедра, начиная ими двигать. Он помогал себе и своим бедрами. Отлипнув от губ Эйма спустилась на его тело и легла. Теперь уже громкие стоны разлетались по всей комнате. Кажется на верху их слышно, но кому не все равно. Горячо, мокро и потно. Бедра двигались без остановки, каждый раз врезаясь в стенки с новой силой. Он был неумолим. Перевернув Эйму вниз, положив на прогретый им камень, тот занялся ее грудью. Теперь это были желаные поцелуи, не то что от Эйриона. Рука потянулась к шее, слегка поддушивая, вторая прилипла к клитору. Поглаживая главную точку удовольствия, Мейкар заставлял стонать ещё громче. На этот раз это был пик Эймы, но толчки не останавливались пока и он не закончил сам. С грубым шлепком по бедру он отпраздновал свою победу излившись внутрь, взваливаясь сверху от усталости.        И так будет каждый раз когда она возвращается в замок. Но никогда не останется с ним.