Ты мой ад

Гермиона неуверенно спускалась по ветхой винтовой лестнице, не зная, куда она ведёт. Бленд даже не потрудился объяснить ей дорогу, словно, как и его Госпожа, он хотел увидеть Гермиону в положении безвольной куклы, полностью подконтрольной и беспомощной. Лестница казалась бесконечной, и с каждым шагом сердце Гермионы билось всё быстрее, наполняя её чувством тревоги и страха. Наконец, она достигла конца лестницы, где стояла Беллатрикс с непроницаемым выражением лица, её глаза были холодны и расчётливы. Гермиона сглотнула, ощущая, как горячо пульсирует шрам на её руке, и как опасно близок её ночной кошмар, который всегда преследовал её во снах. Но теперь они были на расстоянии вытянутой руки, и напряжение между ними можно было почувствовать физически. Беллатриса смотрела на Гермиону с маниакальной улыбкой, её глаза блестели злобой. Беллатриса: Что? Нравится моя маленькая зверюшка? Гермиона: О... Чём вы говорите? Её голос дрожал, но она пыталась сохранить самообладание. Беллатриса рывком потянула руку своей пленницы, если это вообще можно было считать пленом, и подтащила Гермиону ближе к себе. Её ногти, острые, длинные и такие же чёрные, как сама её душа, прошлись по пульсирующему шраму на руке Гермионы. Гермиона хотела вырваться, но на удивление безумное пламя в том проклятом шраме угасало, будто оно было утомлено или ослаблено. Беллатриса: Ммм, всезнайка всё ещё не поняла? Грейнджер, я разочарована тобой..... Круцио. Просто так, без видимой причины, эта ведьма снова обрушила на неё эту пытку, выкручивая из неё сознание. Боль была нестерпимой, и Гермиона закричала. А затем и вовсе затихла словно обморок был её спасением. Беллатриса: Бленд, мать твою, приведи эту сучку в порядок и пусть не опаздывает. Её голос был полон ярости и раздражения. Беллатрикс с ледяным спокойствием произнесла эти слова, отчего домовик Бленди невольно сжался в комок, будто чувствуя исходящую от своей хозяйки угрозу. Беллатриса: Бленди, мне кажется или ты хочешь, чтобы я скормила тебя адской собаке? Почему Грейнджер еще не очнулась? ее голос был полон зловещего спокойствия, что заставило домовика еще больше съежиться. Бленди: Она... Кажется...- заикаясь, пролепетал Бленди, пытаясь найти подходящие слова. Беллатриса: Что! Что тебе кажется? Ну, все!- взорвалась Беллатрикс, теряя терпение. Внезапно она аппорировала в то крыло подземелья, где находился темный и сырой подвальчик, отведенный для лечения Грейнджер. Беллатриса: Смеешь спать, мой личный зверёк? - прошипела Беллатрикс, стоя над спящей Гермионой. Она направила свою палочку прямо на грудь Гермионы и с ненавистью в голосе произнесла заклинание: Ренервейт Гермиона медленно пришла в себя, и знакомый привкус крови во рту, уже ставший привычным, вновь напомнил о себе, оставаясь таким же приторным и неприятным. Беллатриса, стоящая рядом, с издевкой произнесла: Беллатриса: Ты у нас заделался в спящую принцессу? Кстати, твой рыжий принц... Как думаешь, явится спасти тебя? Гермиона, собрав последние силы, с ненавистью в голосе ответила: Гермиона: Не смейте говорить о моих друзьях. Беллатриса рассмеялась истерично, её смех был резким и пугающим. Беллатриса: Ты ещё удивишься, мой милый зверёк - продолжала она с садистской улыбкой, - по какой причине ты стала моей игрушкой. А пока иди за мной и не советую медлить Грейнджер мое терпение не бесконечное...