Пламя // The Fire

      ГЛАВА 15       Кенна звонила. Писала. Оставляла голосовые сообщения. Рипли не ответила ни на одну из её попыток. По мнению Кенны, сегодня был её последний шанс. Шел вечер пятницы. Она взяла кофе — без кофеина для Рипли и обычный для себя — и встала у здания муниципалитета, дожидаясь, пока Рипли отправится домой на выходные. Кенна знала, что та еще на месте: её машина стояла на парковке. Знала она и то, что стаканчики в её руках давно остыли — шел седьмой час, а Рипли всё не было. Наконец та появилась. Она заметила Кенну сразу же, и пока Кенна с надеждой улыбалась ей, Рипли в раздражении прикрыла глаза, прежде чем сделать несколько шагов навстречу.       — Кенна, зачем ты здесь?       — Потому что ты не отвечаешь на мои сообщения, — сказала Кенна. Она протянула стаканчик. — Он уже холодный, но я брала его для тебя.       — Мне не нужен твой кофе, Кенна, — отрезала Рипли.       — Ладно. — Кенна отправила его в урну вместе со своей нетронутой порцией. — Ты хотя бы прочитала мои сообщения? Прослушала голосовые?       — Да, — ответила Рипли. — Но это ничего не меняет, Кенна. Я всё еще злюсь на тебя.       — Тогда злись. Только не молчи. Хочешь — ругайся со мной, но только не исчезай, — попыталась воззвать к ней Кенна.       Рипли стояла рядом с ней на нижней ступеньке, но смотрела на парковку через дорогу, избегая взгляда Кенны. Кенна заступила ей дорогу, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Я не умею злиться, Кенна. По крайней мере, на вещи, касающиеся меня лично или того, что случилось. Я злюсь, когда у детей нет любящих домов, куда они могли бы возвращаться каждый вечер. А на то, что произошло со мной, я не злюсь — в этом нет никакого смысла. Это случилось. Я не могу их вернуть, как бы ни старалась.       — Но сейчас речь не об этом, Рипли. Речь о том, что ты обижена на меня за то, что я не сказала тебе о расследовании пожара. И у тебя есть на это полное право. Абсолютное право, — повторила Кенна. — Но если мы хотим, чтобы у нас что-то получилось, ты должна быть готова высказать мне всё в лицо, когда я творю глупости или когда ты на меня в ярости.       — А разве между нами не всё кончено? — спросила Рипли.       — Всё только началось, — возразила Кенна. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я сделаю всё, что ты скажешь, Рипли. Обещаю, я не снимаю о тебе сюжет. Я не могу контролировать всё, что делает телеканал, но клянусь — я пыталась остановить Шэннон.       — Что именно тебе так нужно знать о том дне? Зачем все эти отчеты?       — Потому что я хочу знать, кто это сделал. Кто-то погубил твою семью и остался безнаказанным. Может, тебе и всё равно, но мне — нет. Этот человек заслуживает того, чтобы до конца своих дней гнить в тюрьме, Рипли. Он причинил тебе боль. А я не хочу, чтобы кто-то причинял тебе боль, — Кенна произнесла это и поняла, что каждое слово — правда. — И я сама больше никогда не хочу тебя ранить.       — Я тоже этого не хочу, — отозвалась Рипли. — С меня хватит боли, Кенна.       — Мы можем попробовать еще раз?       — Ты сможешь перестать копаться в прошлом? — спросила Рипли.       — Это часть меня, Рипли. Эта потребность докопаться до сути, жажда разоблачения — это огромная часть моей натуры. Я не могу просто взять и выключить её.       — Я не прошу тебя её выключать. Я прошу тебя оставить в покое этот пожар.       — Можно я просто покажу тебе, что мне уже удалось найти? Что мы раскопали вместе с Малом?       — Кенна, я…       — Пожалуйста, — перебила её Кенна. — Приходи ко мне сегодня. Я покажу тебе наши наработки, и если после этого ты скажешь «стоп» — я всё прекращу. Обещаю.       — Если я велю тебе остановиться после того, как увижу твои материалы, ты правда это сделаешь? — уточнила Рипли.       — Обещаю. Я даже отдам тебе все бумажные копии, а цифровые файлы ты удалишь сама, — предложила Кенна.       Рипли долго смотрела на неё своими невероятными карими глазами. Кенна ждала ответа, и эти мгновения казались ей вечностью.       Наконец Рипли кивнула.       — Я приеду сама.       Кенна просияла и жестом предложила Рипли идти первой. До парковки они дошли в полном молчании. Рипли первой села в машину. Кенна была припаркована через пару рядов. Рипли добралась до кондоминиума первой, но Кенна почти не отстала. Та уже ждала у подъезда, перекинув ремень сумки-мессенджера через плечо и нервно перебирая его пальцами. Как только Кенна подошла, она тут же перехватила сумку и повесила её на свое плечо. Рипли слегка покраснела и едва заметно улыбнулась, прежде чем они вошли в здание.       — Малкольм нашел кое-что интересное, — начала Кенна, усаживаясь на диван в кабинете рядом с Рипли. Она протянула ей папку, и та приняла её. — Тебе знакомо имя Патрик Уилкс?       — Кажется, нет. А что? — спросила Рипли, пролистывая документы.       — Он ровесник твоего брата, Итана. Они учились в одном классе.       — Патти? Точно, я вспомнила его. Они с Итаном дружили. Он иногда заходил к нам в гости.       — Он был у вас в ту ночь? — спросила Кенна.       — Не думаю. А в чем дело? — Рипли взглянула на Кенну.       — Ты не могла бы еще раз рассказать мне о том вечере? До начала пожара. Клянусь, Рип, я больше никогда тебя об этом не попрошу. — Кенна положила ладонь на бедро Рипли.       Рипли снова посмотрела на папку, затем — на Кенну, нахмурив брови.       — Я мало что помню.       — Только то, что осталось в памяти.       — По-моему, в тот день было очень жарко. Не знаю, может, это просто жар от огня наложился на воспоминания. К Бенджи пришли трое друзей. Они играли в футбол на заднем дворе, у нас там стояли ворота. Я пыталась напроситься в игру, но он сказал, что у них ровные составы. — Она улыбнулась воспоминанию. — На ужин мама приготовила куриные наггетсы. Папа был у себя в кабинете. Я запомнила это, потому что мама попросила меня отнести ему тарелку — он не вышел к столу. С ним такое бывало. — Она замолчала и прищурилась, словно силясь вызвать образы из прошлого. — Итан почти весь вечер провел у себя. Я помню, как проходила мимо его комнаты, когда мама велела мне идти умываться перед ужином. Он с кем-то говорил по телефону. — Она покосилась на Кенну. — Тогда мобильных не было. Он говорил по городскому. Помню, он увидел меня, встал и захлопнул дверь, чтобы я не подслушивала. — Наверное, с девчонкой болтал? — улыбнулась Кенна. — Не знаю, но вряд ли. Голос у него был расстроенный. Я не помню, чтобы у него была подружка. Да он бы мне и не сказал, я же была просто младшей сестренкой. — Она снова замолкла. — Вот и всё. Я легла спать раньше мальчишек. Думаю, они остались внизу смотреть телевизор с мамой, но я не уверена.       — И ты не слышала, чтобы в дом кто-то входил? — спросила Кенна.       — Нет, я спала.       — А что ты помнишь о Патрике?       — Почти ничего. Они с Итаном иногда тусовались вместе, но мы с братом ходили в разные школы. Я в начальную «Скотт», а он в среднюю.       — Но Патрик ведь бывал у вас дома?       — Пару раз точно, я уверена, — ответила Рипли.       — Почему ты спрашиваешь о нем?       — Он ведь был новеньким в городе, так? — Кенна проигнорировала её вопрос.       — Не знаю. Может быть.       — Его семья переехала сюда за год до пожара.       — Если ты это знаешь, зачем спрашиваешь меня? — удивилась Рипли.       — Посмотри вот сюда. — Кенна указала на страницу в папке, которую Рипли всё еще держала. — Мал это раскопал. Патрик с матерью переехали сюда из Блессингса, штат Монтана, когда ему было двенадцать. За ним числился привод в полицию. Дело было засекречено, но Малкольм каким-то чудом его достал. — Рипли посмотрела на неё с тревогой. — Я не спрашиваю его, как он это делает. Так спокойнее.       — В чем его обвиняли?       — Он устраивал поджоги, Рипли. — Кенна указала на пункт обвинения. — Сначала он дважды поджигал мусорные баки на главной улице, отделался предупреждениями. Потом устроил пожар в лесу за домом соседа. Одно из деревьев вспыхнуло и рухнуло на дом, причинив серьезные разрушения. Его матери пришлось оплачивать ущерб, а сам он провел время в колонии для несовершеннолетних. После его освобождения они и переехали сюда.       — Ты думаешь, тринадцатилетний мальчишка устроил пожар, в котором погибла моя семья? — Рипли закрыла папку. — Кенна, одно дело — поджигать баки. Здесь же нужно было намеренно поджечь дом, зная, что внутри люди. Он их убил, Кенна.       — Такое случается, Рипли. Преступники входят во вкус. Я проверила: до вашего дома было еще два пожара. Один — у книжного магазина, начался с мусорки. Другой — внутри строительного магазина. Оттуда еще и кое-что пропало, Рип. Тот, кто это сделал, украл болторез, армированный скотч и керосин.       — Керосин? — тихо переспросила Рипли.       — Мне жаль. — Кенна погладила её по спине. — После того пожара Патрик уехал жить к отцу. Ты слышала о недавних пожарах? В городе было три случая.       — Кажется, да.       — Патрик вернулся около семи месяцев назад. Сейчас он работает в том самом строительном магазине, — объяснила Кенна.       — Откуда ты всё это знаешь? Как тебе вообще пришло в голову искать этого Патрика?       — Малкольм нашел отчет инспектора пожарной охраны. Он вспомнил, что видел знакомую фамилию в одном из протоколов допросов на месте происшествия. Патрик был там, Рипли. Согласно отчету, он по какой-то причине оказался на улице в тот момент. Он дал показания полиции, что шел домой от вас после того, как посидел с Итаном. Сказал, что ничего не видел.       — А как же его прошлое в другом городе? — голос Рипли окреп.       — Оно было засекречено, помнишь? Никто, кроме его матери, не знал о его наклонностях, — сказала Кенна. — Но и это еще не самое худшее. Мать Патрика — тот самый инспектор по поджогам. Её зовут Бетани Уилкс. Она до сих пор единственный эксперт в городе.       — Ты думаешь, мать его покрывала?       — Я говорила с ней вчера. Сделала вид, что меня интересуют новые пожары. Хотела посмотреть на её реакцию. Она выдала стандартную фразу о том, что не может комментировать текущее расследование. Тогда я спросила, не видит ли она связи с давними случаями, которые я нашла в архивах. Она на секунду оцепенела, а потом снова заговорила заученными фразами. Но раз при поджоге погибли люди, дело о вашем доме юридически всё еще открыто, хоть и считается «висяком».       — Ты говорила с ней? — Рипли в изумлении вскинула брови.       — Я хотела увидеть её вживую. Хотела посмотреть на реакцию, и она оказалась именно такой, как я и предполагала.       — Но зачем ему это? Они же с Итаном дружили. — Рипли скорее отбросила, чем просто положила папку на пол. — Зачем ему было это делать?       — Не знаю. Может, Итан говорил по телефону именно с Патриком в тот вечер. Ты сказала, он, будто с кем-то ругался. Может, это был Патрик, и он довел его до белого каления.       — До того, чтобы убить всю мою семью? — выкрикнула Рипли, вскакивая с места.       — Не знаю, — честно ответила Кенна. — Люди вроде Патрика не похожи на нас с тобой. Они мыслят иначе.       Рипли какое-то время потерянно оглядывала кабинет Кенны. Затем снова села рядом на диван. Кенна положила руку на спинку дивана за её плечами, но не стала касаться её.       — И что теперь?