Оперативная директива "Тихий Океан"

Коридор Блока «S» на третьем этаже был пропитан густым, синим туманом «Морфея-4». Группа «Сомно-2», прижавшись к стене, наблюдала, как их коллеги из «Сомно-1» неуклюже тащат мимо них огромный, дергающийся кокон. Из недр кевларового мешка доносились приглушенные маты Шута и мерное, блаженное сопение Огури Кэп. — Эй, Шут! — одними губами прошептал Клык, боец «Сомно-2», провожая группу взглядом. — Совет да любовь! На свадьбу пригласить не забудь! Тихий шелест смеха прошел по каналу связи группы. Даже в этой смертельно опасной тишине вид оперативника отряда специального назначения, упакованного вместе с «национальным достоянием» Японии, выглядел как сцена из низкопробной комедии. — Отставить смех, — оборвал их Командир «Сомно-2» с позывным Волк. — Мы у цели «Север-2». Голд Шип. Работаем. Они подошли к двери комнаты №305. Согласно досье, Голд Шип была самым непредсказуемым объектом. Её поведение не поддавалось логическому анализу, а уровень IQ колебался между «гениальностью» и «полным отсутствием инстинкта самосохранения». Волк достал тактический гибкий эндоскоп. Он осторожно просунул тонкий кабель с камерой под дверь, готовясь увидеть спящую на полу умамусуме или загроможденную мебелью комнату. Экран планшета мигнул и выдал картинку. Волк замер. Бойцы Борзый и Клык, заглядывающие ему через плечо, синхронно побледнели под масками изолирующих аппаратов. — Штаб... — голос Волка дрогнул. — Ракич, у нас... у нас тут техническая аномалия. Посмотри на поток с моей камеры. В штабе Токио Ракич переключил внимание на монитор Сомно-2. Он ожидал увидеть что угодно: баррикаду из шкафов, запертые окна, возможно, даже бодрствующую цель. Но то, что он увидел, не вписывалось ни в один протокол инфильтрации. Комната №305 была превращена в паутину. От дверного косяка к люстре, от люстры к кровати, от кровати к шкафу и обратно к ручке двери тянулись сотни, если не тысячи тонких нитей. Это были рыболовные лески, разноцветные резинки для волос и... новогодние гирлянды со светодиодами. На каждой нити висела «сигнализация»: резиновые уточки, пустые жестяные банки из-под газировки, колокольчики и даже несколько пар старых кроссовок. — Это что, растяжки? — прошептал Борзый, указывая на тонкую леску, натянутую в двух сантиметрах от пола, к которой был привязан баллончик со взбитыми сливками, направленный точно в лицо входящему. Вся комната напоминала лабиринт параноика. В центре этого хаоса, на кровати, лежала Голд Шип. Она была укрыта одеялом с изображением золотых слитков, а на её голове красовались огромные розовые наушники. Она спала, но даже в глубокой седации её лицо сохраняло выражение человека, который только что придумал очень смешную пакость. В эфире воцарилась тишина. А затем... Из динамиков штаба и наушников всех бойцов раздался странный звук. Сначала это было похоже на кашель, затем на сдавленное хрюканье. — ПХАХАХАХАХААХАХА! — Ракич, «холодный Ноль», человек, который пять минут назад имел выбор между нейтрализацией и отказом от нее, буквально взорвался хохотом. — О господи! Она... она заминировала комнату уточками! Клык, смотри не наступи на растяжку, а то получишь порцию сливок в забрало! Бойцы «Сомно-2» стояли перед дверью, не зная, как реагировать. Их командир ржал в эфире как школьник. — Кхм... Простите, — Ракич внезапно осознал, что его микрофон транслирует этот смех не только бойцам, но и в Кремль. Он резко оборвал смех и закашлялся. — Прошу прощения. Микрофон был активен. Ситуация... комичная, но серьезная. Волк, ты видишь там взрывчатку? — Никак нет, Штаб, — хмуро ответил Волк, глядя на экран. — Только банки и уточки. Но если мы заденем хоть одну нить, грохот будет такой, что предположительно проснется даже мертвый. Тут невозможно пройти. В этот момент в игру вступил бункер в Москве. Виктор Андреевич, до этого сохранявший спокойствие, поморщился. А Генерал Степан, чье лицо стало цвета перезрелого помидора, ударил кулаком по столу. — Ракич! Ты что себе позволяешь?! — взревел генерал через канал управления. — У тебя люди стоят перед «минным полем» из детских игрушек, время уходит, операция висит на волоске, а ты... ты ржешь как жеребец на ярмарке скотоводов?! Это высшая степень некомпетентности! Мы доверили тебе стратегическую инициативу, а ты превращаешь это в комедию! — Генерал, — голос Ракича мгновенно стал стальным, хотя в нем всё еще чувствовались остатки веселья. — Психологическая разрядка командира — это залог сохранения ясности ума. Если бы я впал в панику от вида резиновых уточек, вы бы имели право меня судить. А сейчас — просто наблюдайте. Ракич вернулся на канал группы. — Волк, слушай меня. «Эфир» проанализировал натяжение нитей. Главная точка крепления — верхний левый угол двери. Если срежете её, половина конструкции провиснет. Клык, у тебя есть нож. Борзый, готовься ловить банки. Работайте медленно. Это не бой, это игра в сапёра. Бойцы начали вскрытие. Волк медленно приоткрыл дверь на несколько миллиметров. Клык, высунув язык от напряжения (хотя под маской этого было не видно), просунул нож и начал надрезать леску. Каждая секунда тянулась как час. Генерал в Кремле смотрел на это, затаив дыхание, и продолжал ворчать: — Немыслимо. Элита ГРУ режет резинки для волос... Куда катится эта страна... Вдруг одна из банок сорвалась и начала падать. Борзый, проявив чудеса реакции, поймал её в воздухе за миллиметр до пола. — Есть... — выдохнул он. — Продолжайте, — скомандовал Ракич. — Голд Шип спит крепко, но её инстинкты хаоса могут сработать даже во сне. Группа «Сомно-2» шаг за шагом входила в комнату, переступая через нити и отодвигая в стороны уточек. Они были в пяти метрах от самой безумной умамусуме Академии. Операция «Тихий океан» продолжала балансировать на грани между величайшим триумфом и полнейшим абсурдом.