Оперативная директива "Тихий Океан"

Подземный горизонт Академии Трэсен, обозначенный в планах как «Коридор 0», встретил группы захвата запахом сырого бетона и технической смазки. Это была точка невозврата. Согласно таймингу, ровно в Ч+25 минут все пять объектов должны были оказаться в кузовах фургонов службы доставки «Global Express». Ракич стоял у распахнутых задних дверей фургона в подземном паркинге. На нем была его неизменная черная Combat Shirt с закатанными рукавами, на поясе — кобура с бесшумным пистолетом калибра 45 acp. Рядом с ним четверо бойцов группы прикрытия держали под прицелом массивные стальные двери, ведущие в основной сектор охраны. — Первый пошел, — раздался в эфире голос Миража-1. Из широкого технического коридора выкатились двое оперативников, толкая перед собой тяжелый кофр с красной маркировкой. Внутри была Символи Рудольф. Следом, почти бегом, двигалась группа «Сомно-3» с Китасан Блэк и «Сомно-4» с крошечным кофром Хару Урара. Но самым эпичным было появление «Сомно-1». Трое бойцов буквально тащили на себе кофр, который извивался и глухо матерился. — Шут, заткнись, — прохрипел Тихий, поправляя лямку. — Потерпи, уже грузимся. Последними, спотыкаясь и постоянно оглядываясь, вылетели бойцы «Сомно-2». В их кофре с Голд Шип что-то периодически позвякивало — видимо, остатки колокольчиков, запутавшиеся в одеяле «Золотого корыта». — Все здесь, — доложил Сато, вытирая пот со лба. — Пять из пяти. Грузим в лифт. Грузовой лифт №4 был единственным путем, связывающим технический горизонт с платформой погрузки, где стоял фургон. Расстояние — всего один этаж вверх. Пять тяжелых кофров затолкнули внутрь кабины. Бойцы набились следом, притиснувшись к холодным металлическим стенкам. — Ноль, мы внутри, — передал Волк. — Начинаем подъем. Ракич нажал кнопку вызова на панели внизу. Раздался тяжелый гул мотора, лязг цепей... и вдруг — резкий, скрежещущий звук металла о металл. Кабина дернулась, прошла три метра и замерла. Свет внутри лифта мигнул и сменился на аварийный красный. — Ракич, мы встали! — голос Волка в эфире был полон паники. — Лифт заклинило! В этот же момент на пульте «Эфира» вспыхнули красные индикаторы. — Командир! — доложил техник из штаба. — Система BMS зафиксировала перепад напряжения. Сработала аварийная блокировка. Охрана на главном посту проснулась от сигнала тревоги. Они уже идут к паркингу! Ракич посмотрел на часы. До прибытия охраны — две минуты. Лифт застрял между уровнями, превратив элиту ГРУ и их бесценный груз в консервную банку. — Всем оставаться на местах! Группа прикрытия — держать двери паркинга! — Ракич сорвался с места. — Я иду в шахту. — Ракич, один?! Это самоубийство! — крикнул Мираж-1. — Молчать! — Ракич уже запрыгнул на техническую лестницу, ведущую к приводам лифта. — Если они увидят вас — то нам всем придёт «Закат». Если я не починю это за 60 секунд — мы все трупы. Он действовал на инстинктах. Взлетев по лестнице, Ракич протиснулся в узкое пространство между стеной шахты и направляющими. Внизу, в трех метрах под ним, крыша лифта дрожала. — Волк, слушай меня! — Ракич выхватил из кармана мультитул и начал лихорадочно вскрывать панель управления тормозными колодками. — Сейчас будет трясти. Я разблокирую гидравлику вручную. В этот момент двери в дальнем конце паркинга с грохотом распахнулись. Пятеро охранников Академии, вооруженные шокерами и фонарями, спокойно вошли внутрь. — Проверить четвертый сектор, лифт выдал ошибку. — донесся спокойный выкрик одного из охранников. Ракич замер. Он висел на одной руке над бездной шахты, а другой пытался перерезать заклинивший трос датчика веса. Сердце колотилось в горле. В бункере Кремля Генерал Степан закрыл глаза. — Всё. Приплыли. Сейчас их прижмут. — Тише, Степан, — Виктор Андреевич не отрывался от экрана. Ракич видел свет фонарей охранников, пробивающийся сквозь щели дверей лифта. Он понимал: если они подойдут и увидят, что лифт застрял «неправильно», они вызовут полицию. Хруст. Гидравлический мультитул Ракича с функцией болтореза перекусил стальную жилу. — Прыгайте... — прошептал он в эфир. Лифт с тихим скрежетом провалился вниз на полметра, выравниваясь точно с уровнем пола паркинга, ударившись о массивные противоударные демпферы, которые погасили звук. Механизм щелкнул, и двери начали медленно открываться. Бойцы внутри лифта сработали гениально. Увидев, что двери открываются прямо перед носом у охраны, они не стали стрелять. За долю секунды они затащили все кофры в тень фургона, который стоял вплотную к лифту, а сами нырнули под днище машины и за декоративные колонны. Охранники подошли к лифту. Кабина была пуста. — Странно... — один из них заглянул внутрь. — Двери открыты, в лифте никого. Наверное, просто глюк автоматики после грозы. — Посмотри парковку, — бросил старший. Они прошли мимо фургона «Global Express». Один из охранников даже похлопал ладонью по борту машины, за которым, затаив дыхание, сидели (а точнее лежали в кофрах) Огури Кэп, Рудольф и боец Шут, пытающийся не чихнуть от пыли. Ракич, вися под потолком шахты, не дышал. Он видел макушку охранника прямо под собой. Секунды тянулись как вечность. Наконец, охранники переглянулись. — Чисто тут. Пошли проверим генераторную, может, там крысы кабель перегрызли. Двери паркинга закрылись. Ракич спрыгнул на бетон, едва не подвернув ногу. Он был весь в мазуте и технической пыли, но его глаза горели триумфом. — Все в машину! Быстро! — скомандовал он. Бойцы начали прыгать по фургонам. Кофры были закреплены. Ракич запрыгнул на пассажирское сиденье фургона, рядом с водителем — оперативником «Эфира». — К, на связи Ноль, — Ракич коснулся гарнитуры, когда фургон медленно и чинно выкатился с территории Академии, проезжая мимо сонных постов. — Все группы в грузовиках. Объекты изъяты. Мы на трассе. Эвакуация в активной фазе. В бункере Кремля раздался взрыв смеха. Это был не смех облегчения, а дикий, восторженный хохот людей, которые только что увидели, как на их глазах ограбили самый охраняемый «банк» в мире с помощью мультитула и капли везения. — Ракич, ты чертов сукин сын! — генерал Степан вытирал слезы. — Как ты сделал это! Виктор, ты видел? Охрана похлопала по грузовику! Они им «до свидания» сказали! Виктор Андреевич улыбнулся — впервые за всю ночь по-настоящему. — Одобряю, Ноль. Продолжайте движение к порту. Мы готовим встречу. Весь мир завтра будет обсуждать твой «глюк автоматики». Фургоны растворились в ночных огнях Токио.