Раздражающе яркий

Главной проблемой, конечно, был Тав, негласный лидер их маленькой команды. Молодой эльф-колдун. Он и сам был таким когда-то. Сколько ему, лет 30? Мальчишка! Красивый, пекла бы его побрали: усыпанная веснушками кожа, тонкая талия, длинные темные волосы. Астарион злился на себя, но не мог отвести взгляд. Это как смотреть на солнце, которое он не видел так долго. Он все еще не мог поверить, что способен различать всю яркость красок. Тав оказался одним из этих полузабытых оттенков. Такой контраст с тем, что было до. Астарион старался лишний раз туда не заглядывать. Но рано или поздно придется — они вернутся во Врата Балдура, чтобы разгадать тайну иллитидских личинок. Вот тогда он снова заглянет во тьму, в надежде, что она его не сожрет. А сейчас… Все это похоже на сон, который однажды закончится. Надо думать о будущем. Тав наверняка окажется полезен. Во всяком случае, путешествовать с толпой лучше, чем без. Этот парень достаточно силен, да и в будущем может помочь ему справиться с Каcадором. Конечно, придется постараться и пустить в ход все свое обаяние… Если ничего не будет его отвлекать. В присутствии Тава он почему-то начинал нервничать. Ужасно неудобно, но у него есть оправдание: никого похожего на Тава Астарион раньше не встречал. Что ж, это хотя бы взаимно: он замечал, как колдун смотрит на него, как улыбается его шуткам. Астарион самодовольно решил, что Тав уже попался в расставленные им ловушки. Только вот старые трюки давали сбой и он сам не заметил, как оказался в ловушке вместе с ним… Собственная слабость бесила его. Может, лучше избавиться от Тава? Он его только отвлекает. Уж с магом и культисткой он как-нибудь договорится, а этот персонаж создает лишние проблемы. Выпьет его досуха, и дело с концом. Астарион решил действовать быстро. На одной из ночных стоянок дождался, пока все уснут, и подкрался к Таву — тот заснул неподалеку от погасшего костра. Астарион бросил на него полный сожаления взгляд. Наверное, так будет лучше? Он совсем запутался. Астарион наклонился над Тавом, собираясь впиться в его шею. Но он точно не ожидал, что Тав распахнет глаза и уставится на него. — Можешь выпить, я же вижу, тебе надо, — тихо произнес Тав. — Что? — Астарион растерялся. — Ты собирался укусить меня. Давай, я не против. Лучше будешь сражаться, а то твоя реакция последнее время несколько… замедленная, — Тав смотрел на него снизу вверх, и в глазах его плясали хитрые искорки. — И давно ты догадался? — Почти сразу. Все ждал, когда ты сам расскажешь. Когда мы нашли того кабана в лесу, только в очередной раз убедился. — Но как… — Я колдун, темная магия — моя специализация. Думаешь, я не в состоянии вычислить вампира? Вернее, вампирское отродье. Ты ведь никогда не пил кровь разумных существ, да? Астарион покачал головой. — Все в порядке. Можешь выпить мою. Только не переусердствуй. Астарион был в шоке от такого поворота событий, но постарался не подать виду. Надо же, какой отзывчивый. Тав вечно помогает всем страждущим, видимо, и он сам не стал исключением. — Хорошо. Давай устроимся поудобнее, — в голосе Астариона появились соблазнительные нотки. Тав на это лишь закатил глаза. Да что ж такое! Тава совершенно не впечатляли его выдающиеся навыки обольщения, вызывая прямо противоположную реакцию — они буквально смешили этого ненормального. Хотя чего он ждал от парня, который искренне интересовался иллитидами и их проклятыми личинками? Тав поудобнее уселся на спальнике, отодвинул ворот рубашки, обнажая шею. Астарион сел рядом, положил руки ему на плечи и заставил откинуться на спину. Странное чувство, захотелось зарыться носом в его длинные темные волосы, прикусить кончик острого уха… Астарион наклонился, коснулся нежной кожи губами, вдыхая запах. Лизнул на пробу. Вонзил клыки. Тав дернулся и едва слышно застонал, кажется от боли и неожиданности; одной рукой он вцепился в талию Астариона и крепко сжал — наверняка останется синяк. Астарион сделал еще один жадный глоток. Пить кровь разумного существа — ни на что не похожая роскошь. За все двести лет своего рабства он и мечтать не мог о таком. Астарион впервые почувствовал себя собой — той версией себя до Казадора, может даже сильнее и лучше. Увереннее. Этот Астарион больше не знал страха. Еще один глоток. Внезапно ладонь колдуна скользнула ему под рубашку. Тонкие пальцы пробежались по шрамам на спине. Астарион дернулся, но не от отвращения, а скорее от того, насколько неожиданно приятно это ощущалось. Вместо того, чтобы пить, он лизнул ранки и поцеловал усыпанную веснушками кожу. Он ничего не мог с собой поделать. Доведенные до автоматизма действия, за которыми не стояло никаких чувств, вдруг стали ощущаться… иначе. Слишком приятно; это не нравилось ему. Пугало. Так не должно было быть. — Все-таки ты хочешь не только моей крови, но и всего меня, — прокомментировал Тав. Темные глаза, усыпанные веснушками нос и скулы. Такой красивый. Его голос изменился, он предсказуемо завелся. Кто бы не, Астарион не мог его винить. А потом он вдруг сообразил, что же означала короткая ремарка Тава. И кто это тут кого хочет?! Астарион отстранился и взглянул на своего спутника со смесью стыда и бравады: — Да что ты говоришь, это же ты полез мне под рубашку, или мне показалось? — Сложно было удержаться, знаешь ли. Но могу не трогать, конечно. — Нет уж, — Астарион коленом раздвинул ноги Тава в стороны, устраиваясь между ними. — Я не против. Так что давай, трогай, дорогуша, — приказал он. Тав не удержался от смешка. Астарион тоже улыбнулся — на удивление искренне и не вымученно. Тав обхватил его за шею и увлек в поцелуй. Его руки касались Астариона — легко, ненавязчиво, и это ощущалось как сон. Его никто никогда так не касался. Астарион растерялся. Выпить досуха не получилось, соблазнить тоже — кажется, соблазнили тут как раз его, а он радостно отдался новым ощущениям. Черт, как же все неправильно! Тав потянулся к ремню, потом к пуговичкам на его штанах, ловкие руки скользнули за пояс, давая больше свободы. Тав помог ему чуть спустить штаны и белье. Астарион сам не заметил как сильно завелся, он весь пылал, хотелось разрядки. Тонкие пальцы коснулись его члена и он едва слышно застонал, подаваясь бедрами навстречу. Тав ласкал его уверенно, размашисто приходясь по всей длине. Астарион чувствовал, что теряет контроль. Его сознание плыло; было так хорошо, что даже плохо, а потом… Разум прошил резкий страх — наверняка ему придется заплатить за эту слабость, этого нельзя допустить… Каcадор жестоко наказывал его за любые проявления слабости, а теперь он сам, добровольно… Тав словно почувствовал его эмоции — а может и правда почувствовал, ведь их связывал иллитидский общий разум? Он настолько ослабил контроль, что позволил Таву заглянуть себе в голову? — Все хорошо, не переживай так, хочешь, прекратим? — голос Тава звучал обеспокоенно. Он остановился; свободной рукой коснулся его растрепанных волос и осторожно погладил. — Продолжай, — шепнул Астарион ему на ухо. Эта внезапная забота окончательно добила его. Еще пара движений, и Астарион кончил, отдавшись ощущению внезапной близости и тепла. Тав лежал под ним, не шевелясь. Он ослаб от потери крови, и, возможно, от смеси странных ощущений, которые они разделили. — А ты? — нервно спросил Астарион. Это было странно: только он достиг пика. Никто никогда не заботился о его удовольствии, о том, чтобы ему было комфортно. Какой ужас. — Потом как-нибудь, все в порядке. Весь мир немного плывет, — Тав улыбнулся слабой улыбкой. — Ложись рядом, давай спать уже. Тав вытер руку о траву, подвинулся, освобождая ему место рядом с собой. — Мне надо поохотиться. Потом вернусь, — пообещал Астарион. — Возвращайся. Астарион кивнул. Поправил одежду и поспешил сбежать в лес. Ему хотелось побыть одному. Всего было слишком много, он о таком не просил. Представить себе не мог, как все обернется. Внезапная свобода вскружила ему голову и он, кажется, выжил из ума. Пора возвращаться обратно в режим выживания. Если Тав такой добренький и так на него запал, нужно привязать его к себе еще сильнее… Пожалуй, да. Астарион, как мог, успокоил хаотичные мысли. Только вот на периферии так и осталась одна, самая назойливая: ничего не получится. Или получится, но пойдет не по плану. Он сколько угодно может убеждать себя в собственной расчетливости. Ведь Тав ему тоже понравился. Астарион нарушил первое и самое главное правило вампира: никогда, ни при каких обстоятельствах не привязывайся к своей жертве.