Утренняя тьма.

Для них утро начиналось по-разному. Обычно, стоит первым лучам солнца скользнуть между едва приоткрытых штор, Лоид уже натягивал на себя идеально отчищенные ботинки и забирал свою связку ключей с полки. Они всегда были на одном и том же месте, так же как ботинки всегда стояли в одной части коридора, одежда обычно была идеально выглаженна и ждала хозяина на вешалке на ручке шкафа каждый вечер или идеальный порядок его части ванной. Да и что там за порядок? Зубная щетка с пастой, расчёска и ароматизированный крем для рук, чтобы ни одна медицинская спиртовая дрянь не мешала ему гладить темную макушку, обычно залезающую ему под руку. Даниэль был не скуп на тактильность, но осторожен. Даже не смотря на их время вместе, где они делили одни приборы, одну кровать и даже одну одежду, о чем Лоида даже не спрашивали до момента как он не замечал этого факта, Даниэль очень тщательно подходил к вопросу всех объятий, поцелуев и держаний за руку. Он мог неловко тянуться рукой к читающему на диване Лоиду, но убирать ее в тот же момент. Но стоило Лоиду одобрительно, не отрывая глаз от книги, похлопать по месту рядом, и под бок ему утыкалось смущенное лицо. Лоид перелистывал страницу. Их готовка, где слово "мы" в предложении "готовим вместе" было формальностью, была настоящим новогодним чудом. По крайней мере, Лоид не удивлялся, когда под его руку подлезал коварный зацеп пальцами и утаскивал себе огурец, кусок яйца или крабовую палочку прямо из-под носа. Лоиду это не мешало, только иногда поворачивая голову и мягко целуя место рядом с проколотой бровью у своего парня. Все для легкой улыбке и мягкого: –осторожнее, солнце, чтобы я не отрезал тебе пальцы. Даниэль слушался. Ютился возле и смущенно бубнил, обнимая в какой-то момент Лоида со спины и утыкаясь в его плечо. После этого Лоид слушал только тяжелое сопение над ухом и мог закончить перемешивать салат или мешать очередной кулинарный шедевр в кастрюле или на сковороде. Лоид любил их размеренное и неспешное время вместе. В его жизни перемены были значительные, но по ощущениям совершенно не напряжные. Наоборот. Теперь, когда он допоздна читал, на его плече успевал задремать Даниэль. Утром, когда он просыпался, он не вылезал сразу, а специально медленно и осторожно, чтобы не затронуть чужую часть одеяла, вылезал из ночных объятий и нежно целовал чужой лоб. Он улыбался тому, как Даниэль хмурился во сне и переворачивался на другой бок и не мог теперь открыть шторы в комнате, чтобы впустить свет. Нельзя было будить такого кота, который уютно валялся в постели. Даже не так тяжело было подниматься ежедневно в такую рань, но его работа того требовала, к сожалению. Но бывали дни исключения. В них Лоид просыпался и как обычно переворачивался целовать Даниэля в лоб, пытаясь вылезти, но руки сжимались на нем крепче. –ты никуда не пойдешь сегодня...–сонно бубнил Даниэль, утыкаясь покрепче в чужую шею, чувствуя руку на своей спине, ласково поглаживающую сквозь футболку.–и не думай, со мной это не пройдет... –солнце, я не могу пропустить работу, понимаешь? Я и валяться долго с тобой не могу. Даниэль, обещаю, вернусь и ты будешь обнимать меня целую вечность...–вздыхая, Лоид мог только гладить своего вредину, который недовольно зарывался в его шею и горячо туда выдыхал. –нет, можешь. Не отпущу. Придумай отмазку или, не знаю...еще что-то. Это их проблемы. Сегодня у меня нет настроения тебя отпускать...–зевая, Даниэль уперто в завершении разговора закидывал ногу на своего парня и с настойчивостью гордой кошки оплетал его собой, как будто это было спасение. А может так и было. Даниэль иногда чувствовал, что делает недостаточно для того уровня, что предоставлял ему Лоид. Лоид стал для него спасением от возможной участи жизни без крыши над головой. Выкормил нормальной едой вместо дошираков, вычесал все его маленькие колтуны за долгое время, позволил занять в ванной своим бардаком все место, что потребуется. Даниэль чувствовал себя неловко, но его успокаивали эти мягкие, полностью в маленьких шрамах, руки, которые гладили его волосы, гладили его щеки, тело. Его успокаивал чужой нежный, влюблённый взгляд и чужие слова, брошенные с улыбкой. "–очаровательный. Невероятный." На этих моментах Даниэля не беспокоило уже ничего и никто. Он просто был занят своим внутренним смущением и с кратким визгом мог прыгать по дому первое время, стоило Лоиду сказать подобное. Слишком сводило с ума то, как на него смотрят и что говорят с искренностью. Поэтому Лоида точно не планировали отпускать. Его прижимали к себе, за любую попытку возразить даже мягко кусались за шею в знак протеста и своим видом буквально вынуждали патологоанатома отложить факт скорого рабочего дня. Лоид смягчался и мягко зарывался в чужие волосы, прочесывая темные пряди между пальцами с внимательным взглядом. –вообще-вообще меня не отпустишь? Никаких шансов?–тихо и с осторожностью уточнял он, чувствуя как чужая голова молча и сонно отрицательно качается. Можно только принять и улыбнуться немного на то, какой же Даниэль невообразимо недовольный на просто факт изчезновения Лоида из кровати.–я так и думал. Отдыхай, я никуда не уйду сейчас... Лоиду ничего не оставалось в такие дни. Он тяжело вздыхал, дотягивался рукой до телефона и печатал сообщение своему начальнику. "Доброе утро. Прошу извининить меня за то, что задержусь сегодня. Мой кот не отпускает меня на работу."