Роза на твоей коже.

В корпусе «Bastard München» выдался редкий выходной. Но тишина в «Синей Тюрьме» — понятие относительное. Пока Кайзер наверняка полировал свою корону (или эго), в одной из комнат отдыха назревал «преступный» план. — Исаги-кун, иди сюда и присядь, пожалуйста, — Хиори похлопал по скамье рядом с собой, лучезарно улыбаясь. Йоичи, только что закончивший индивидуальную тренировку, недоуменно моргнул. Рядом с Хиори стоял Курона, сосредоточенно потряхивая пачкой черных маркеров на масляной основе. — А? Что вы задумали? — Исаги осторожно подошел ближе. — Эксперимент, — лаконично отозвался Курона. — Творческий. Перевоплощение. — Мы просто подумали, — Хиори мягко перехватил Исаги за плечо, усаживая на скамью, — что тебе пойдет немного... дерзости. Помнишь татуировку Кайзера? Йоичи едва не поперхнулся. Сине-голубая роза, оплетающая шею и руку «самовлюбленного императора», была слишком заметной деталью, чтобы её забыть. Она раздражала и завораживала одновременно. — Ясно, — протянул Исаги, чувствуя подвох. — Наш первый клиент готов? — Готов, готов, — Курона уже снял колпачок с маркера. — Не двигайся. Нужно сосредоточиться Хиори взял на себя роль ассистента, подсвечивая «холст» фонариком телефона. Работа закипела. Исаги чувствовал холодное прикосновение стержня к коже шеи. — Щекотно… — пробормотал он, пытаясь дернуться. — Исаги, пожалуйста, не шевелись, — прошипел Курона, вырисовывая лепесток. — Линия должна быть идеальной. Мы же имитируем «шедевр». Через полчаса Курона с гордостью отложил маркер. — Готово! Готово! — воскликнул он, вытирая пот со лба. Исаги подошел к зеркалу и замер. С отражения на него смотрел парень, чью шею и левое предплечье оплетал тернистый стебель с распускающейся розой. Это была пугающе точная копия татуировки Кайзера. Уровень имитации зашкаливал — Курона явно пропадал в футболе, имея талант художника. — Тебе идет, Исаги. Реально идет, — Хиори довольно закивал. — Почему бы не оставить её на время? — Мне кажется, совсем не идет… — Исаги смущенно потер затылок, стараясь не размазать свежие чернила. — И вообще, маркер на масляной основе плохо смывается. Курона, чем ты думал? — Стилем, — отрезал Ранзе. — Идем. Пора обедать. 10:20 В столовой «Bastard München» царило привычное оживление, пока туда не вошел Исаги Йоичи. Он старался держаться естественно, но ворот футболки, который он безуспешно пытался натянуть повыше, выдавал его с потрохами. Михаэль Кайзер, вальяжно попивавший воду за своим столом, лениво окинул взглядом помещение. Его взгляд зацепился за Исаги. Стакан замер в паре сантиметров от губ. Сначала Кайзер подумал, что у него галлюцинации от переутомления. Но нет. На шее этого «простака» красовалась его роза. Его личный знак отличия. Его символ. Рядом с Кайзером послышался странный звук. Алексис Несс, только что собиравшийся налить себе сок, застыл с открытым ртом. Струя напитка лилась мимо стакана, прямо на поднос, а затем и на колени Нессу. — Кайзер… — прохрипел Несс, глядя на Исаги расширенными глазами. — Он… он это серьезно? Йоичи с татуировкой розы… точно такой же, как твоя! Кайзер ничего не ответил. В его голове проносились тысячи мыслей: от «как он посмел?» до «почему это выглядит так чертовски хорошо?». Он смотрел, как Исаги неловко садится за дальний стол, как Курона и Хиори хихикают рядом. — У него всё течет! — заверещал Несс, наконец заметив лужу сока. — Кайзер, посмотри! Он оскверняет твой образ! Но «Император» уже не слушал. Он поднялся со своего места, его глаза хищно блеснули. — Йоичи… — негромко произнес Кайзер, направляясь к столу японца. — Кажется, ты слишком буквально воспринял мою фразу о том, что я хочу «растоптать» твою жизнь. Решил начать с косплея? Исаги поднял голову, встретившись с ним взглядом. Внутри всё сжалось, но он заставил себя ухмыльнуться. — Просто решил примерить на себя роль главного злодея, Кайзер. Говорят, розы нынче в моде.. Несс в этот момент активно вытирал стол салфетками, продолжая причитать: «У него всё проливается! Весь пафос проливается!». Кайзер наклонился к самому уху Исаги, понизив голос до вкрадчивого шепота: — Знаешь, в чем разница между нами, Йоичи? Моя роза настоящая. А твою я смогу стереть… если захочу. Исаги почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Кажется, выходной перестал быть томным. А маркер действительно оказался очень стойким.