Удача!

"Главный герой–это тот, кто выживет в финале просто потому, что автору лень переписывать начало."

–Терри Пратчетт

***

Вас приветствует Морозов Юичи. Я живу в мире где у восьмидесяти процентов населения есть сверхспособности. Каждый день герои сражаются со злодеями и спасают мирных жителей. Ну, а это история о том, как я стал велич-… Что? У вас вопросы по поводу моего имени и почему я копирую фразу главного героя из оригинала? Перебивать–невежливо, но так и быть я вам все расскажу! Итак, все началось с того, что моя мама из России, а отец из Японии. Почему же у меня русская фамилия? Просто так родители решили. Мой отец–Акио Кичиро, работает переводчиком и, как-то раз он отправился в Россию по работе, но повстречал мою маму–Викторию Морозову. У них закрутился роман. Мой отец зарабатывал хорошо, поэтому свадьбу они себе могли позволить роскошную и с размахом, а затем месяцок-другой и Вика уже обзванивает всех своих родственников с радостной вестью. Она беременна. И вот снова проходит время и на свет появляюсь я. Младенец с серо-малинового цвета пушком на голове и серыми глазами. Цвет глаз от мамы, а волосы… Вот тут-то и образовалась проблемка. В следствии которой нас ждали ДНК тест, развод, суд и я с отцом уезжаем обратно в Японию. Фамилию мне менять любимый папочка не стал, все же любил он Вику. Хоть та его и предала. Даже не знаю, стоит ли негативно отзываться о своей матери, которая по сути ничего плохого мне и не сделала, но при этом все равно является предательницей моего отца? Ну ладно, шлюха она. Дальше подробно рассказывать смысла нет, но если коротко, то мы переехали, Акио сменил работу на простого офисника, обжились и стали жить как неполноценная, но счастливая семья. Папа, не смотря на свое горе, старался сделать все возможное для моего развития. Я питался детской смесью, отцовской любовью и мультиками про супергероев. Вот такой вот я хороший ребенок. В три года меня отправили в садик. Я не был этому рад. Все-таки вставать с утра не самое приятное действие. Но, к счастью, я переборол свою лень и стал видеть в детском саду не только ад, но и забавных детишек с которыми можно было играть и в общем дружить. К сожалению, дружбы я так ни с кем и не завязал. Была парочка, которая особенно привлекала мое внимание, но не в том смысле, что мне хотелось с ними общаться, а скорее даже наоборот. Один мальчик был с кудрявыми темно-зелеными волосами и он не нравился мне тем, что он плакса. Второй же был как-будто полной противоположностью первого. Блондин, красные радужки глаз и взрывной характер. Он не нравился мне как раз таки из-за последнего пунктика. Ну невозможно с ним нормально общаться! По крайней мере мне… Он считал меня слабаком, из-за моего девчачьего вида, потому всячески прогонял из его компашки. Ну а я, собственно, не особо то и просился. Да уж, я и сам то свою внешность не любил до поры-до времени, всё-таки мальчик, а ресницы длинные, да ещё и странные природные стрелки во всю украшали мое личико. А вот серые пряди между малиновыми волосами становились все ярче и приобретали уже бирюзовый цвет. Да и сама их длина была странной для обычного мальчика, выросшего в патриархальном японском обществе–они почти доставали плеч! Прошёл год… И настало время мне получить свою причуду! Я с нетерпением ждал этого момента и во всю фантазировал над тем какая она будет. Как у папы? Или какая нибудь другая? На тот момент я не знал что когда-то у меня была мама, а папа мне не родной. Причуда моего отца была довольно слабой. Он мог заряжать мобильные телефоны. Ну… Просто заряжать телефоны. Да, только телефоны и, да, только заряжать. Особо-то такая причуда никому нафиг не сдалась, хоть и была полезна в быту. Одним замечательным утром я проснулся, умылся, почистил зубы, пошёл завтракать. За столом уже сидел отец, и вид у него был обыкновенно сонный. На завтрак он приготовил мне омлет, который я терпеть не мог, а потому сразу попытался возмутиться, но наткнувшись на суровый вгляд Акио, замолчал. Я сильно расстроился и хотел даже не пойти в садик, но папа убедил меня в том, что пропускать его нельзя. Мы приехали в сад на папиной черной, крутой машине. Конечно играть и даже разговаривать с кем-то, настроения не было–настолько я ненавижу омлет. Ближе к вечеру мы вышли на прогулку. Я все ещё был в обиженом состоянии и поэтому встал в конец детского строя, корча максимально недовольное и грусное лицо. Да, к сожалению у меня не было друга, который мог бы развеселить меня и как-то вывести из этого состояния, чтобы я не дул губы весь день. Пока все шли и весело переговаривались между собой, я вдруг заметил на асфальте перед собой камень. Как самый добропорядочный грусный человек я решил его пнуть. К моему удивлению, как только я коснулся его носком ботинка, он взорвался и разлетелся маленькими осколками. Чудом его осколки не попали ни в кого, иначе не сносить бы мне было головы. . Воспитатели почему-то поругали меня за это и срочно вызвали отца в сад. Он этому рад не был, все же с работы выдернули, но когда выяснилась причина, почему его позвали–просиял куда ярче, чем мог бы блистать герой-пожар на экране телевизора... От радости щебеча что-то невразумительное, мой отец сразу собрал мои вещи и посадил в машину, желая как можно скорее сводить на обследование к доктору-причуднику. Встреча с этим мужиком прошла спокойно, но вот меня не покидало странное чувство настороженности, все время, что я глядел в его зелёные окуляры. В любом случае, скоро мы закончили и после обследования подтвердилось наличие интересной причуды. Я мог вытягивать из предметов энергию, без которой они разрушались, взрываясь. Точно так же, как заканчивают свой цикл звёзды, сначала сжимаясь, а затем разрываясь. Правда, сжимался предмет настолько быстро, что увидеть этого нельзя было, но я немного отошёл от темы. Я забираю энергию у предметов и она может храниться у меня в теле. Позже я могу ее высвободить, но она просто рассеивается в пространство, поэтому я не знаю что с этим делать. А саму причуду назвали «уничтожение». В тот момент я подумал, что это звучит как-то по злодейски. Врач рассказал мне лекцию о том, как пользоваться этой причудой, о том, что ее использование на людях и вообще на предметах может быть опасным, и мы с папой пошли домой. Тем же вечером я, по неаккуратности, уничтожил свою любимую кружку и невероятно расстроился, но папа пообещал завтра купить новую. Я снова воспрял духом.

***

Следующий день. Суббота. Мы с отцом пошли в торговый центр. Здание было в несколько этажей, примерно на третьем должен быть магазин в который нам нужно. Пока мы поднимались по эскалатору я радостно рассказывал папе с каким героем хочу себе кружку. Может человек-амфибия? Или тот же человек-пожар, о котором я упоминал раньше? Вот мы добрались до входа в небольшое помещение со всяким геройским мерчем. Я тут же убежал вперёд и стал ходить между полок. Вокруг мелькали постеры со всемогущим, старателем и прочими героями, заставляя мои глаза разбегаться в стороны и не разбирать дороги. Подушки, тарелки, брелки, свистульки... За очередным поворотом стеллажа с блокнотами меня поджидал нежданный гость. Я, конечно, не заметил его и врезался. Упав на свою пятую точку, с возмущением взглянул на... Того самого злого блондинчика. Вот-жешь повезло конечно. Радовало то, что ему тоже хорошенько досталось–он вместе со мной повалился на пол. Не радовало то, что позади него стояла его злая мама, но и я не так прост, ведь за мной стоял мой отец. Я встал с пола, отряхнулся и понял–сейчас будет лютейший разнос. Мы с отцом быстренько этих колючек по фактам раскидаем. Вот только почему он все ещё молчит? Я обернулся к нему лицом и увидел мягкую улыбку. Сначала он взглянул на меня, а затем на маму злюки. Я почувствовал странное смятение. –Приношу свои извинения, мисис Бакуго. Юи тоже извиняется. Да Юи?– с нажимом обратился ко мне отец. – Почему я должен извиняться? Он на меня налетел! Я не буду извиняться.– по детски надувая губы и хмуря брови сказал я. – Вообще-то это ты на меня налетела!– юный Бакуго тыкнул в меня своим детским указательным пальцем. –Закройся, чмошник! Смотреть нужно, куда идёшь, мудак!–Обернувшись обратно к представителю породы "шпиц", я тоже ткнул в его сторону пальцем. Знаете кто меня этому научил? Папа. Да, он хороший, но скверное словцо вставить любит. Ну а я что? Я–ребенок. Дети–отражение своих родителей. Кстати, эти самые родители сейчас стояли и смотрели за нашей перепалкой. Иногда мой папа даже хихикал. Наверняка эта ситуация казалась им смешной, но для нас это был настоящий взрослый конфликт. –Как ты меня назвала!?– Завопил колючка и согнул руки в локтях. На ладонях у него засверкали искорки. "Это его причуда? Слабенькая какая-то."–Подумал я. – Как-как, мудак! Мудачина!–Выкрикивал оскорбления я, а Бакуго все больше закипал. Взрывы на ладонях стали чуть сильнее. Блондинчик зенес руку для удара, а я даже не среагировал. Что делать? Как увернуться? Я не знал. Но знала моя вторая причуда, решившая пробудится в этот момент. Я просто выставил руки вперёд и прикрываясь от взрывов, запустил в Бакуго волной энергии, которая откинула его прямо в руки мамочки. Убрав руки, я осмотрелся, не имея сил сообразить, что я сделал. В итоге меня оттащил папа, уводя как раз к стилажам с моими любимыми героями, хотя по пути и отчитывал за плохое поведение. После того как семья блондинчиков ушла, и мне купили кружку, мы снова пошли к доктору-причуднику. Это уже начинает надоедать! После муторных обследований мы вернулись домой. Если кратко, то моя втора причуда–это как раз управление той самой энергией. Было бы наверное логичнее, если бы это была просто новая возможность прошлой причуды, но доктор сказал, что даже если бы первой силы не было, я бы все равно мог использовать вторую, просто произошло такое совпадение, что они очень хорошо подходят друг другу, одна даёт больше материала, а вторая работает с ним, правда совсем немного, после этого всего очень хочется спать. Пожалуй этот день выдался довольно интересным. Я был невероятно рад тому, что у меня есть сразу две причуды, ведь с ними я наверняка смогу стать лучшим героем!

***

Шло время, мое желание быть героем притупилось. Я уже не считал, что это единственная крутая профессия в мире. Существуют ещё врачи, которые каждый день спасают ни чуть не меньше жизней, чем герои. Да, я теперь хотел быть врачом. Вот эта атмосфера белых халатов, скальпелей и спасания жизней меня привлекала, хотя странный червь сомнения все ещё грыз где-то под сердцем. Я поступил в одну школу с тем взрывным блондинчиком. Мы после последнего раза куда меньше контактировали, я предпочитал сохранять вооруженный нейтралитет и он, кажется, был со мной солидарен в этом. Его звали Кацуки Бакуго, раньше я кстати не обращал на это внимания, но теперь, когда он стал одним из лучших учеников школы–это было невозможно. Конечно, было не очень весело наблюдать за тем как он издевается над беспричудным мальчиком–Изуку Мидорией, но весьма познавательно. Потому что именно в те годы до меня дошёл смысл высказывания: спасение утопающих–дело рук самих утопающих. Сам себе не поможешь–никто не поможет. И Изуку себе помочь, увы, не мог. Я не знаю, что его останавливало от того, чтобы хотя бы попытаться дать блондинку в морду, но что есть–то есть. Мне оставалось лишь молча замечать на теле Мидории новые синяки и ожоги. К счастью, времени на это у меня было мало. Я старался как можно лучше учиться, пытался заниматься спортом, но пожалуй я был слишком ленив. На причуды я благополучно забил. Ну есть, и есть. Я же врачом буду, зачем мне там причуда? Хотя, я и использовал ее в повседневной жизни–оказваается поглощённая энергия может быть использована для регенерации ссадин и прочего. Вообще мне кажется, что нужно дать какие-нибудь кодовые названия моим причудам, чтоб быстрее было. Хм... Думаю П1 и П2 будет неплохо.

***

К первому году средней школы мои планы снова поменялись. Вернее, я просто потерял желание заниматься чем либо. Возможно так на меня действовал переходный возраст, но то, как сильно я сдал позиции по учёбе, сильно беспокоило отца. Чтобы его не расстраивать, я старался, но этого было не достаточно. Особенно сильно выбивали из колеи те самые "монстры учебы" типа Кацуки или Йошиты, оценки которых все время были отличными и соперничать с ними значит автоматически проиграть. Было обидно, да. Хотя сейчас я думаю–плевать. Все равно в итоге все развернулось самым странным на свете образом и я даже не могу верно рассудить, хорошо это или плохо. Главная заварушка случилась на последнем году средней школы. Я не был готов к тому, что произойдет и ко всем последствиям, которые будут ждать меня, но это действительно было самым весёлым временем в моей жизни. Хотя конечно она и не закончена, прямо как вся эта история. Но как раз вот тут, начиная с последнего года средней школы, стоит начать рассказывать подробнее...