Первое занятие

      — Учитель! Почему вы просите об этом только меня? — возмутился парень, едва не споткнувшись о порог.       — Ты же главный балбес в нашей школе. Как вернёшься — скину тебе один балл штрафных. — учитель даже не поднял головы от журнала.       — Будет исполнено.       Хёнджин вздохнул и поплёлся дальше. В коридорах было тихо — уроки закончились, и лишь где-то вдалеке слышались отголоски музыки из хореографического зала.       — Уф... Тяжело. Что он туда вообще положил? Камни? Или, может, старые дипломы? — бормотал парень, подходя к аудитории актёрского мастерства.       Он толкнул дверь плечом, даже не постучавшись — не до этикета, когда пальцы немеют от веса коробок.       Первое, что он увидел — спину. Гладкую, напряжённую, с выступающими лопатками. Парень стоял вполоборота. Он замер с толстовкой в руках, которую он как раз собирался одеть.       — Ой! — вырвалось у Хёнджина раньше, чем он успел осознать ситуацию. — Извини!       Он вылетел в коридор так быстро, будто за ним гнались. Сердце колотилось где-то в горле.       — Почему я зашёл именно тогда, когда он переодевается?! Из всех людей в этой школе... именно он?! — прошипел парень.       Хёнджин упёрся лбом в стену и закрыл глаза. Щёки горели. Тот силуэт, та плавная линия позвоночника, которую он случайно зацепил взглядом, он не мог ошибиться, это был Ли Минхо.       Дверь позади открылась.       — Заходи. Я закончил.       Розововолосый вздрогнул, повернулся и слегка наклонил голову, не решаясь поднять глаза.       — Прости. Я думал, в аудитории никого...       — Угу. — усмехнулся брюнет. — Я просто решил попрактиковать сценарий перед уроком. Тебе что нужно?       — Учитель велел расставить эти вещи. — Хёнджин кивнул на коробки, которые всё ещё держал в руках. — Сказал, что это срочно.       — Вот оно как. Проходи, мог даже не выбегать.       Хёнджин густо покраснел и, проскользнув внутрь, принялся разбирать коробки. Он старался не смотреть в сторону брюнета, но краем глаза всё равно отмечал каждое его движение. Вот он поправил воротник толстовки. Вот провёл рукой по волосам, взлохматив их. Вот уселся на стул, уткнувшись взглядом в листы с текстом.       В комнате повисла странная тишина. Только шорох бумаг и возня с расставлением вещей.       Спустя несколько минут, когда коробки одна за другой опустевали, Хёнджин краем уха уловил, как Минхо начал проговаривать реплики вполголоса. Голос звучал мягко, с лёгким надрывом.       — Я лишь делал то, что и ты. — шептал брюнет, глядя в текст. — Так же любил. Так же ненавидел. И точно так же...       Он замолчал, будто ища нужную интонацию.       — Красивый голос... — подумал Хёнджин. Он замер рассматривая тетрадь. — Почему у некоторых всё так легко получается? Даже просто читать текст звучит как услада для ушей...       — Поможешь мне отработать реплики?       Хёнджин подскочил на месте — голос раздался прямо над ухом. Он дёрнулся, не удержал равновесие и грохнулся на пол, больно ударившись копчиком.       — Что? Я? — выдохнул он, глядя снизу вверх на усмехающегося Минхо.       — Тяжело репетировать одному. — брюнет пожал плечами и протянул ему руку. — А ты уже почти закончил с коробками, да и голос у тебя... подходящий.       Хёнджин замер, глядя на протянутую ладонь.       — Кхм... Хорошо... — выдохнул он. — Только не смейся, если я запнусь.       Минхо улыбнулся.       — Не могу обещать.       И Хёнджин вдруг подумал: может, слухи о Минхо — всего лишь слухи? Потому что этот парень, стоящий сейчас напротив с распечаткой в руках, выглядел совсем не тем высокомерным ловеласом, которого описывали в школьных сплетнях.       Он выглядел... живым. Настоящим. И от этой мысли в груди стало тревожно и сладко одновременно.       Репетиция шла своим чередом. Хёнджин старался изо всех сил, но с каждым прочитанным диалогом всё острее чувствовал пропасть между ними. Минхо проживал — каждый вздох, каждую паузу, каждое движение. А Хёнджин просто "читал". Словно школьник у доски под прицелом строгого учителя.       — У тебя очень хорошая дикция. — вдруг мягко сказал Минхо, отрывая взгляд от сценария. — Немного поработать над подачей — и будет отлично.       Хёнджин почувствовал, как к щекам приливает кровь. Он поспешно поклонился, пряча смущение за вежливостью.       — Спасибо!       — На этом закончим. — Минхо потянулся, хрустнув плечами, и кивнул на оставшиеся коробки. — Давай расставим всё по шкафам, а то учитель тебе голову оторвёт. Кстати, ты где живёшь? В общежитии?       — А, я езжу из дома... — Хёнджин подхватил стопку папок и направился к шкафу.       Они быстро разобрали вещи, и Хёнджин первым шагнул к выходу. Дёрнул ручку. Ручка дёрнулась в ответ, но дверь даже не шелохнулась.       — А? — он дёрнул сильнее. — Чего? Двери не открываются...       — Ну да, здесь они часто ломаются. — спокойно ответил Минхо, даже не повернув головы.       — Серьёзно?! — голос Хёнджина сорвался. — И ты только сейчас об этом сказал?!       — Я думал, ты знаешь про это. — брюнет пожал плечами.       — Откуда? Я первый раз в этой аудитории!       Минхо ничего не ответил, только едва заметно усмехнулся в ответ.       Хёнджин прикрыл лицо ладонью, выдохнул и, сдавшись, сполз по стене на пол. Пальцы сами потянулись к телефону.       — Тогда остаётся только ждать, пока про нас вспомнят...       Он тщетно строчил сообщения учителю. Одно, второе, третье — непрочитано. Он уже представил, как они тут ночуют среди стульев и театральных масок.       — Я присяду?       Голос раздался так близко, что Хёнджин вздрогнул всем телом. Минхо стоял почти вплотную, склонив голову набок, и смотрел на него сверху вниз.       — А-ага... — выпалил Хёнджин громче, чем следовало.       Минхо бесшумно опустился рядом. Их плечи почти соприкасались. Хёнджин чувствовал тонкий запах чего-то пудрового.       — Почему он так близко? Мы могли бы сесть и на разных концах комнаты...       Повисла тишина. Хёнджин чувствовал, как горят уши, и лихорадочно искал тему для разговора.       — Эм, ты смотришь ютуб? — выпалил он первое, что пришло в голову.       Минхо хмыкнул, покосившись на него.       — Ага. Частенько забиваю в поиск своё имя. — он как-то странно улыбнулся. Но Хёнджин не придал этому значения.       — Если поискать, то вылезают видео, где ты играешь. — он начал быстро вбивать имя в строку поиска, пролистывая ленту. — Вот, смотри, тут ты в прошлом спектакле...       Он не договорил. Пальцы замерли над экраном, потому что следующим в ленте всплыл ролик с жирным заголовком: «История романов Ли Минхо с 13-ю мужчинами».       — Что за безобразие?! — вырвалось у Хёнджина раньше, чем он успел подумать. — Нужно подать на них жалобу!       Минхо заглянул через его плечо и коротко хмыкнул.       — Это видео довольно правдивое.       Хёнджин замер. Телефон дрогнул в руке.       — У тебя... было тринадцать парней? — спросил он, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжалось.       — Не в этом смысле, как бы тебе объяснить? — задумался брюнет.       Хёнджин хотел переспросить, но слова застряли в горле.       А потом Минхо резко сменил тему. Так резко, что Хёнджин моргнул.       — Меня кое-что не устроило во время нашей недавней репетиции.       — Что именно? — насторожился Хёнджин.       — Мне нравится, когда партнёры на сцене гармонируют. — Минхо подался вперёд, опираясь на руки. Его лицо оказалось совсем рядом. — Следят за взглядами друг друга. Слышат дыхание.       — Ты говоришь о сцене... с поцелуем?       — Ага. — Минхо склонил голову, разглядывая Хёнджина так, будто видел впервые. — Попрактикуемся?       Хёнджин застыл.       — В смысле? — выдавил он.       Минхо не ответил. Только закатил глаза — мол, что тут непонятного — и подался вперёд.       Хёнджин застыл чувствовав на губах чужое тепло — мягкое и настойчивое. Глаза Минхо были так близко, что Хёнджин видел, как дрогнули ресницы. Как брюнет медленно отстраняется, вглядываясь в лицо Хёнджина.       — Ты чего застыл? Если не хочешь, мы можем просто...       Он не договорил.       Хёнджин рванул вперёд, хватая брюнета за плечи. Тот не ожидал — охнул, теряя равновесие, и они оба рухнули на пол. Глухой стук — и Хёнджин оказался сверху, нависая над растерянным Минхо.       — Хёнджин? — в голосе брюнета скользнуло удивление.       Но Хёнджин не дал ему договорить. Он впился в его губы. Язык скользнул внутрь, встречая ответное движение. Минхо выдохнул ему в рот, и этот звук — сдавленный — ударил Хёнджину прямо в пах.       Минхо не остался в долгу — его руки скользнули по спине Хёнджина, впиваясь пальцами в ткань школьной формы, притягивая ближе. Хёнджин застонал в поцелуй, чувствуя, как чужие ладони задирают толстовку, пробираясь под неё.       — Тяжело дышать... — выдохнул Минхо между поцелуями, но не отстранился. Наоборот — рванул ворот рубашки Хёнджина в стороны, оголяя ключицы.       Воздух в комнате стал горячим и тяжёлым. Телефон Хёнджина так и лежал на полу экраном вверх, высвечивая то самое дурацкое видео.       Минхо выгнулся под ним, позволяя стянуть толстовку через голову, и Хёнджин на мгновение замер, глядя на открывшееся тело.       — Не смотри так... — выдохнул брюнет, запрокидывая голову, и его пальцы впились в шею Хёнджина, направляя, не давая оторваться.       Их руки блуждали. По спинам, по животам, по рёбрам. Хёнджин чувствовал, как под его пальцами напрягаются мышцы пресса Минхо, как тот дышит часто и сбивчиво, как его кожа пылает под прикосновениями.       — Минхо... — выдохнул Хёнджин. — Если мы продолжим... я не смогу остановиться.       — А кто сказал, что я хочу останавливаться? — Минхо дёрнул его за воротник, притягивая обратно в поцелуй.       — Насчёт тринадцати парней... — вдруг тихо сказал Минхо, глядя куда-то в потолок. — Это не правда.       Хёнджин замер. Он всё ещё сидел на Минхо сверху, нависая, чувствуя под собой тепло чужого тела. Пальцы сами собой скользнули по влажной после поцелуев коже ключицы.       — Я знаю. — ответил Хёнджин, и голос его прозвучал спокойнее, чем он ожидал. — Ты же натурал.       Повисла пауза. Минхо перевёл взгляд с потолка на лицо Хёнджина.       — Ну да. — протянул он медленно, что у Хёнджина мурашки побежали по спине. — Сейчас с тобой целуюсь — как натурал.       А потом пальцы Минхо скользнули вниз. Медленно. Лениво. Сначала по груди, по животу. Хёнджин перестал дышать, следя за этим движением. Ладонь Минхо легла на пряжку ремня — и короткий щелчок металла прозвучал в тишине как выстрел.       — Что ты... — начал Хёнджин, но голос сорвался.       — Проверяю теорию. — невозмутимо ответил Минхо, расстёгивая ремень одним ловким движением. — Хочу убедиться, что я настоящий натурал.       Пальцы скользнули под ткань брюк, задевая чувствительную кожу. Хёнджин выдохнул сквозь зубы и, не сдерживаясь больше, дёрнул завязки на штанах Минхо в ответ.       Хёнджин стянул с Минхо штаны, оголяя бёдра. Кожа под пальцами была горячей, и он провёл ладонью по внутренней стороне бедра, чувствуя, как брюнет вздрагивает под ним. Минхо в ответ дёрнул за пояс брюк Хёнджина, стягивая их вниз вместе с бельём, обнажая бёдра и то, что уже давно требовало внимания.       — А ты не так безобиден, как мне казалось. — выдохнул Минхо, глядя на него снизу вверх.       Хёнджин медленно провёл рукой по всей длине, от основания до головки, и Минхо выгнулся, запрокидывая голову. Кадык дёрнулся, по горлу прокатился сдавленный звук — не то стон, не то рычание.       — Чёрт... — выдохнул брюнет, впиваясь пальцами в плечи Хёнджина. — Ты специально?       — А что? — Хёнджин склонился ниже, почти касаясь губами его губ. — Не нравится?       Минхо вместо ответа рванул его на себя, язык скользнул внутрь, переплетаясь, дразня. Руки блуждали по спине, царапая кожу, спускаясь всё ниже, пока одна ладонь не легла на ягодицу, сжимая и притягивая ближе.       Их бёдра соприкоснулись. Хёнджин застонал в поцелуй, чувствуя, как член Минхо трётся о его собственный.       — Подожди... — выдохнул Хёнджин, отрываясь от его губ. Голос дрожал, в глазах стояла поволока. — Если мы продолжим... у меня ничего нет с собой.       Он замер, чувствуя, как внутри разливается разочарование. Ладони, которые только что жадно скользили по телу Минхо, безвольно опустились на пол.       Минхо посмотрел на него сверху вниз. — Расслабься. — сказал брюнет.       Он потянулся к своей спортивной сумке, которая валялась неподалёку. Расстегнул боковой карман — и через мгновение в его руке блеснула золотистая упаковка.       — Вот. — Минхо слегка прикусил край зубами, разрывая фольгу.       Хёнджин сглотнул. Горло пересохло мгновенно.       — Ты... всегда носишь их с собой? — выдохнул он, чувствуя, как жар снова заливает щёки.       — Нужно быть готовым ко всему. — усмехнулся Минхо, вынимая презерватив из упаковки. — Реквизит, внезапные репетиции, творческие эксперименты...       Он сделал паузу, глядя Хёнджину прямо в глаза, и его улыбка стала чуть опаснее.       — Или когда старшеклассник врывается в аудиторию и сбивает все твои планы.       Хёнджин открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в глотке. Потому что Минхо, не отводя взгляда, медленно надел презерватив на член Хёнджина — аккуратно, почти невесомо, но от каждого прикосновения пальцев по позвоночнику пробегали ток.       — А теперь, — тихо произнёс Минхо, приподнимаясь и касаясь губами мочки его уха, — давай продолжим...       Хёнджин выдохнул чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел ожидания. Слова застряли где-то в горле.       Минхо усмехнулся и выпрямился, уже нависая над Хёнджином, и их взгляды встретились.       — Если будет неприятно или ещё что-то, — вдруг тихо сказал Минхо, — скажи. Я остановлюсь.       Он наклонился, беря в руку член Хёнджина, покрытый тонким слоем латекса, и направил его к себе. Хёнджин замер, чувствуя, как головка упирается во что-то горячее и тугое. Минхо медленно выдохнул, прикрывая глаза, и начал опускаться.       — А-ах... — сорвалось с губ обоих одновременно.       Ощущение было ошеломляющим. Тесным. Горячим до мурашек. Хёнджин вцепился в бёдра Минхо, не зная, то ли притянуть ближе, то ли остановить, чтобы перевести дух. Но его тело уже действовало само — подавалось навстречу, ища глубины.       Брюнет выдохнул запрокидывая голову. Его пальцы сжались на груди Хёнджина, оставляя красные полумесяцы ногтей.       Хёнджин не выдержал. Он рванул Минхо на себя, переворачиваясь и оказываясь сверху. Брюнет охнул от неожиданности, но тут же расслабился, позволяя уложить себя на спину.       — Теперь я. — хрипло сказал Хёнджин, глядя ему в глаза. — Можно?       Минхо расслабленно улыбнулся.       — Только без резких движений.       Хёнджин кивнул и начал двигаться. Медленно, почти лениво — погружаясь, замирая на мгновение, выходя и снова входя, уже чуть глубже. Каждый толчок вырывал из Минхо приглушённые звуки — полустоны-полувздохи, от которых у Хёнджина темнело в глазах.       Комната наполнилась влажными звуками поцелуев и сбитым дыханием. Они смотрели друг другу в глаза. Один толчок. Второй. И мир взорвался.       Хёнджин застонал, утыкаясь лицом в шею Минхо, чувствуя, как тот содрогается под ним в той же судороге.       Несколько мгновений они просто лежали, тяжело дыша. Первым очнулся Минхо. Он провёл ладонью по коротко стриженной макушке Хёнджина — волосы кололись под пальцами. Брюнет усмехнулся, поглаживая его снова и снова.       — Знаешь, на кого ты похож? — спросил он ослабшим голосом.       Хёнджин поднял голову, всё ещё тяжело дыша. В глазах застыл немой вопрос.       — На розовый персик. — ответил Минхо, и его пальцы ещё раз прошлись по ежику волос. — Сочный розовый персик. — Он легонько ткнул Хёнджина в щёку.       Хёнджин моргнул. А потом до него дошло — и он густо покраснел, утыкаясь лицом в плечо Минхо.       — Ты серьёзно? Мы только что... а ты сравниваешь меня с фруктом?       — С очень вкусным фруктом, — поправил Минхо, и в голосе его слышалась улыбка. — И не спорь, всё равно не получится переспорить       — А вот и попытаюсь, — буркнул Хёнджин в его плечо, но руки сами собой обвили талию брюнета, притягивая ближе.       Минхо фыркнул и легонько шлёпнул его по затылку и потянулся за своей толстовкой, валявшейся в стороне. — Ладно, персик. Надо одеваться, пока нас не нашли в таком виде. Представляешь лицо учителя, если он войдёт?       Хёнджин сел, чувствуя, как по спине пробегает холодок от осознания. Он оглядел разбросанную одежду, скомканные штаны, отлетевший в сторону ремень.       — Боже... — прошептал он, закрывая лицо ладонями. — Что мы наделали?       Минхо, уже натянувший одежду, повернулся к нему.       — Мы отлично порепетировали. — спокойно ответил он, протягивая Хёнджину его рубашку.       Дверь распахнулась с грохотом и Хёнджин подскочил на месте, едва успев застегнуть последнюю пуговицу рубашки. Минхо, уже спокойно сидел на подоконнике с таким видом, будто ничего не случилось.       — Вот вы где! — Учитель влетел в аудиторию, запыхавшийся, с охранником за спиной. — Извините, ребята, что так долго.       — Всё в порядке, учитель Кан, — Минхо легко спрыгнул с подоконника и улыбнулся своей фирменной обаятельной улыбкой. — Хёнджин как раз помог мне с репетицией.       — Ну и отлично. Тогда собирайтесь, уже поздно. Завтра покажешь, что наработал!       Он вышел, уводя охранника за собой. Дверь осталась открытой.       Хёнджин выдохнул с облегчением.             — Я чуть инфаркт не получил, — прошептал он, прижимая ладонь к груди.       Минхо только хмыкнул и подхватил свою сумку.       — Пошли, персик. Провожу тебя до остановки.       Вечерний воздух обжигал прохладой. Они шли рядом по пустынной улице, освещённой жёлтыми фонарями.       — Слушай, — начал Хёнджин, глядя себе под ноги, — я тут подумал...       — Опасное занятие, — перебил Минхо.       — ...ты такой опытный в сексе по сравнению со мной, — выпалил Хёнджин, чувствуя, как щёки снова заливает краской. — Я, наверное, выглядел полным новичком...       Он замолчал, готовясь к усмешке или шутке.       — Это был мой первый раз, — Минхо спокойно ответил, что его слова прозвучали равнодушными.       Хёнджин широко распахнул глаза.       — Что? Но ты так уверенно... Ты знал, что делать... У тебя были презервативы...       Брюнет лишь пожал плечами. — Я читал. Смотрел. Думал. Но делал это впервые. С тобой.       Он шагнул ближе и мягко, почти невесомо, коснулся пальцами макушки Хёнджина.       — И все последующие разы я тоже не против провести с тобой, персик. Если ты, конечно, не против.       У Хёнджина перехватило дыхание. Он стоял посреди пустынной улицы, сжимая лямку рюкзака так, что побелели костяшки.       — То есть, мы теперь....       — Ага, встречаемся.