Ростки Бамбука

Бинхэ устало опустился на кровать и откинулся на спину. Он уставал с каждым днём всё больше и больше, но не обращал на это особого внимания. Всё делалось ради его блага, как он мог даже посметь чувствовать себя плохо? Ему совсем недавно позволили переселиться из сарая в бамбуковую хижину, что стало для юноши словно спасением. Правда спустя неделю, когда осознание всем весом ударило по голове, Ло Бинхэ стало немного неловко. Каждую ночь засыпать через стенку с обожаемым учителем… Было благословением. Однако, его тело, вероятнее всего не считало таким же образом. Пережив несколько инцидентов, когда его организм реагировал не так, как стоило бы в приличном обществе, это стало понятно. Бинхэ вздохнул. Учитель должно быть уже спал. Конечно, он уже спит, ему нужно много энергии, пронеслось в разуме юноши. Интересно, как он выглядел в этот момент… Бинхэ помотал головой. Но всё-таки интересно было. Он спонтанно представил как Учитель снимает верхние одежды, медленно стягивая с каждого плеча. Как плотная ткань волнами спадает по рукам, оставаясь где-то на запястьях. Как пояс цвета цин опадает в ладонях, обвиваясь между тонкими пальцами, в которых так привычно видеть веер. Бинхэ стыдливо зажмурился. Нельзя так думать об этом великолепном заклинателе. Нельзя. Но очень хотелось. Он лёг поудобнее, и запустил пальцы в свои волосы, с силой массируя кожу головы, уставшую от тугого хвоста. Возможно, надеясь выгнать грязные мысли куда подальше. Но воображение только больше подкидывало такого взрослого характера. Бинхэ шумно выдохнул через нос, только представив собственного учителя в мягких лучах утреннего солнца. Как тот расчёсывает длинные волосы, как остаётся невероятно элегантным и возвышенным, даже в смятой ото сна одежде и ногами, обвитыми одеялом. Бинхэ мысленно ударил себя палкой по запястьям, когда сам собой не управляя потянулся вниз, поглаживая живот широкими движениями. Тонкие нижние одежды ощущались как тяжелая меховая накидка и на коже выступила испарина. Низ живота начало стягивать. Бинхэ приподнялся, скинув ткань до локтей и лёг обратно, скривившись от противного скрипа кровати. Ему оставалось лишь надеяться, что он этим не сможет разбудить учителя, иначе будет очень неловко. Хотелось скулить от одной мысли о прекрасных руках учителя на его плечах, или на талии, когда тот придерживал порядком подросшего юношу. Он мельком задумался, как приятно бы было получать поцелуи от мужчины, чувствовать его в непосредственной близости. По-настоящему близко. Нельзя о таком думать. Бинхэ знал, что нельзя. Но всё равно протянул руку дальше, сжимая член сквозь одежду и судорожно вдыхая разряжённый воздух. Тихий стон потерялся где-то в горле. Он приподнял тонкие одежды, пробегаясь рукой от основания по всей длине, заключая член в кольцо из большого и указательного пальца. Будь в комнате светлее, он бы заметил расползающееся пятно на штанах. Бинхэ пару раз провёл по себе и убрал руку. Это казалось таким неправильным, таким глупым. Но тело говорило само за себя, так что он провёл ладонью по груди, задевая соски и зажал себе рот, чтобы даже случайно не издавать никаких недостойных звуков. Второй рукой коснулся уже вставшего члена, большим пальцем надавил на головку, смазывая каплю предэякулята. Возбуждение прошило всё тело, из-за чего ноги парня напряглись. Бинхэ выгнул спину, толкаясь в кулак. Он крепко зажмурился, стараясь не думать о том, как потом смотреть в глаза учителю. Смотреть и вспоминать, как он легко двигалась его рука, как было просто и приятно. Интересно, учитель позволил бы ему коснуться его? Позволил бы Бинхэ провести по своей груди, очертить бедра и прижать сквозь одежды? Бинхэ снова шумно выдохнул через нос, с усилием медленно опускаясь на кровать в попытке не дать ей предательски скрипнуть. В ушах шумело от возбуждения, но он не смел снова двинуть рукой. Что если учитель слышал его? Он подумает что Бинхэ мерзкий, грязный, или даже отвратительный? И если да, то почему Бинхэ становилось жарче от этой мысли? Бинхэ заломил брови, убирая руку от лица, чтобы дергано вдохнуть. Он обхватил член всей кистью и начал толкаться в кулак, пытаясь не представлять учителя перед собой. Получалось откровенно плохо. Образ сам лез в голову. Бинхэ опустил взгляд на пустое пространство между раздвинутых ног. Будь там учитель, поддержал бы он его за спину или наоборот прижал плечами к мягкой кровати? Его кровать наверняка была комфортной и удобной, в отличие от твердой и скрипучей у него самого. Бинхэ повернулся в сторону стены, разделявшей его комнату и комнату учителя, и прикрыл глаза. Если бы рука была учителя, что бы он сделал? Накрыл бы ладонью головку, тонкими пальцами касаясь остальной длины или может лишь мимолетно коснулся бы? Бинхэ приоткрыл рот, представляя эти пальцы на своем языке, думая как он бы слегка коснулся их зубами, опуская голову ниже на них, смачивая слюной. Он не знал, делал бы учитель это, чтобы облегчить трение, или потому что хотел просто посмотреть как Бинхэ делает это. Бинхэ слабо потряхивало от одной мысли. Он убрал руку с члена, и облизал пальцы, прикрывая глаза. Если бы он вот так из-под густых ресниц смотрел на учителя, что бы он подумал? Языком он обвел безымянный и средний пальцы, слюна приятно с контрастом холодила горячую кожу. Спустя какое-то время он завел руку за спину, пачкая слюной на грудь, и протолкнул один палец внутрь, раскрывая глаза от непривычных ощущений. Стенки мышц сжались вокруг пальца, но Бинхэ медленно задвигал кистью от запястья, надавливая на них изнутри. Второй рукой он принялся массировать грудь, мягко скручивая соски и вновь задаваясь вопросом, как бы это делал учитель. Почему-то Бинхэ был уверен, что учитель был бы нежен с ним. Он бы дал ему время привыкнуть к одному пальцу и лишь потом бы добавил второй, двигая ими вперед и назад. Он бы наклонился к Бинхэ, языком проведя по каждому из сосков, зубами прикусывая один из них. Бинхэ тихонько хныкнул, чувствуя как легкие распирает от желания. Он достал пальцы и поднялся с кровати, становясь на разведенные колени. Его бедра слегка потряхивало от напряжения, но он не обратил на это никакого внимания. Учитель в его воображении уже усадил Бинхэ на свои колени, снял тонкую одежду и совсем еле ощущаемо целовал смуглые плечи. Распущенные кудри щекотно упали во всю спину, словно закрывая Бинхэ от чужого стыдящего взгляда. Завтра он не сможет смотреть на учителя, на свои руки и кровать. Но сейчас это не важно. Сейчас Бинхэ снова вошел в себя пальцами, медленно растягивая мышцы. Выдуманный учитель словно оттягивая момент лишь заботливо целовал Бинхэ. — Не торопись, — прошептал бы он своим спокойным и приятным голосом. Бинхэ бы сделал все что угодно, попроси его учитель. Бинхэ откинулся назад, опираясь на руку, опуская бедра вверх-вниз, чувствуя как член ударяется о низ живота от движений. Слюна каплями упала с покрасневшей нижней губы на простыню и грудь. Несмотря на уже три собственных пальца внутри, Бинхэ все равно чувствовал себя разочарованно пустым, отчаянно желая почувствовать именно учителя внутри. Позволил бы учитель Бинхэ тереться о его нижние одежды? Позволил бы испортить пояс потом и предэякулятом, позволил бы Бинхэ стонать ему в плечо и жаться к нему? Бинхэ упал на грудь, подбородком утыкаясь в подушку и стараясь не думать о громком скрипе кровати. Рука начинала болеть в запястье, но он не переставал двигать ей ни на секунду, с каждым разом задевая простату. Гудящий от боли член с каждым движением проезжался по грубой ткани, от чего Бинхэ зажмурился до слез на глазах. Понравилось бы учителю смотреть на него так? На почти заплакавшего, запыхавшегося и с дымкой румянца на щеках. Захотел бы он губами собрать слезы с щек? Или может он властно потянул бы длинные кудри Бинхэ, заглядывая тому в глаза, пока он не может сдерживать отрывистые стоны? Бинхэ заскулил в подушку, вынимая пальцы и обхватывая член, грубо двигая рукой несколько последних раз и жмурясь, представляя на ее месте руку учителя. Учитель бы укусил его за плечо, сразу же облизывая место укуса и тихо выдыхая около уха Бинхэ. — Ты можешь кончить, А-Ло. — с улыбкой сказал бы он, целуя шею Бинхэ. Бинхэ выгнулся в спине и действительно кончил, пачкая ткань простыни под собой. Благо подушка заглушила хныкающий стон. Он с подходящим к горлу отвращением вытер грязную ладонь о край кровати, старательно не думая об учителе в соседней комнате. Что бы он подумал, увидев его таким? Что бы он подумал, узнав, что Бинхэ так ярко кончил представляя себя на его коленях? Будь он здесь, огладил бы он оголенную и тяжело вздымающуюся спину Бинхэ? Пробежался бы пальцами по уже опавшему, но все равно невероятно чувствительному члену? Очередной всхлип встал поперек горла Бинхэ, туман в голове после оргазма быстро сменялся отвращением. Однако и оно так же быстро менялось на совершенно другое чувство, заставляющее внутренности закрутиться уроборосом. Предвкушение.