Лимит слов на сегодня

Штаб-квартира агентства Старателя гудела с самого утра. Сайдкики носились с бумагами, стажёры разбирали почту, а где-то на подземном этаже тренировались новобранцы. Энджи Тодороки шёл по коридору к раздевалкам высшего геройского состава. Ему нужно было обкашлять с Ястребом кое-какой вопросик, но, судя по тишине, этот пернатый засранец опять опаздывал. Дверь была приоткрыта. Энджи толкнул её и замер на пороге. Ястреб стоял перед огромным ростовым зеркалом в одних штанах и в наушниках с крыльями, из которых глухо долбил какой-то поп-бит. Герой номер два был занят наиважнейшим делом: он прихорашивался. В руках у него была расчёска, которой он бережно проходился по каждому алому перу в своих огромных крыльях. Выпавшие пушинки кружились в воздухе, оседая на пол красным снегом. Закончив с крыльями, Кейго потянулся, расправил перья веером, как павлин. Он чуть наклонился к зеркалу, приглаживая брови и самодовольно ухмыляясь своему отражению. Энджи прокашлялся, и звук эхом разнёсся по раздевалке. Ястреб лениво стянул наушники на шею и, даже не обернувшись, продолжил разглядывать себя в зеркале. — Старатель, — протянул он, сдувая пёрышко с плеча. — Подглядываем за коллегами? Это как-то не профессионально. — Ястреб, — голос Энджи звучал как рокот приближающейся лавы. Он шагнул ближе, скрестив руки на массивной груди. — Я тебя вчера видел. На подоконнике своего дома. На втором этаже. Что за дела? Кейго наконец соизволил обернуться. Его золотистые глаза смотрели на огненного героя с абсолютно нечитаемым выражением лица, но уголки губ всё равно подрагивали в ехидной усмешке. — О-о-о, — пропел он, открывая пузырёк с маслом для перьев. — Никаких «дел», Старатель. Ничего такого, о чём бы тебе стоило беспокоиться. Я был у твоего сына, — сказал он так буднично, словно речь шла о доставке пиццы. Энджи нахмурился. Огненная борода вспыхнула чуть ярче, выдавая раздражение. — Что, прости? — он шагнул ещё ближе, нависая над Ястребом горой. — Зачем? Вот тут Кейго и кинул этот взгляд. Максимально блять расслабленный, ленивый, с хитринкой. Он развернулся на пятках к своему шкафчику и бросил через плечо: — Ну-у-у, рассказывал про геройскую жизнь. Делился опытом. А что? --- (двенадцатью часами ранее) «Так, Кейго, не пизданись. Вообще не пизданись. Ты, блять, герой номер два, а не воробушек-первогодка. Сиди ровно», — мысленно уговаривал себя Ястреб, балансируя на узком подоконнике второго этажа. Задница уже затекла, а крылья, сложенные за спиной, предательски пытались расправиться от каждого порыва ветра, норовя скинуть хозяина в куст рододендронов внизу. Прошло уже минут пятнадцать, а в комнату так никто и не зашёл. Кейго уже начал представлял заголовки завтрашних газет: «Герой Ястреб разбился, пытаясь тайком проникнуть к парню. Стыдоба». Наконец,  послышались мягкие шаги. Тойя Тодороки вошёл в свою комнату с книгой по квантовой физике под мышкой, увидел на фоне закатного неба силуэт с крыльями, вздрогнул, выронил книгу и схватился за сердце. — Блять! — выдохнул он, делая шаг назад. В комнате на секунду запахло озоном, а на кончиках пальцев парня мелькнула голубая искра, но тут же погасла. — Кейго, сука, напугал! Белоснежные волосы Тойи были в творческом беспорядке, на носу сидели очки для чтения, а домашняя футболка оголяла бледное плечо. Чистая, фарфоровая кожа, которую Кейго так любил вылизывать. — Привет, солнышко, — лучезарно улыбнулся Кейго, игнорируя биение своего сердца где-то в пятках. — Скучал без меня? — Давно ждёшь? — спросил Тойя, всё ещё приходя в себя. — Да так, минут пятнадцать, — махнул рукой Кейго. — Пятнадцать, блять?! — взревел Тойя, мгновенно забыв о книге. Он в два широких шага пересёк комнату, схватил героя за воротник его лётной куртки и силой затащил внутрь. Кейго, не ожидавший такого напора, перевалился через подоконник и с глухим стуком плюхнулся на свой прекрасный зад. Боль прострелила копчик, крылья нелепо взъерошились. — Ай! Тойя, имей совесть! Я на этом месте сидеть ещё планирую сегодня! — заныл он, пока Тойя с грохотом захлопывал окно и задёргивал плотные шторы. — Ты пизданулся? — зашипел Тойя, нависая над ним точь-в-точь как его отец, только без огня. — А если бы отец увидел? Или мама? Или Фуюми, или Нацуо, или Шото, блять?! Кейго ухмыльнулся и, кряхтя, поднялся, потирая ушибленный зад. Он опустил руки на плечи Тойи, чуть сжимая их. — Да не переживай, малыш, всё чётко, — промурлыкал он. — Если что, язык у меня подвешен. Перед твоей семьёй я бы отмазался. Прикинулся бы, что проверяю пожарную безопасность. — Ты герой, а не пожарный инспектор, — буркнул Тойя, но его злость уже утекала, сменяясь чем-то более голодным в бирюзовых глазах. Он схватил Кейго за талию, легко, как пушинку, поднял и понёс к кровати. Скорее даже не понёс, а донёс и кинул, заставляя Кейго подпрыгнуть на матрасе. — Ох! — выдохнул Кейго, и его крылья разметались по одеялу. — Рассказывай, — коротко приказал Тойя, забираясь сверху и начиная стаскивать геройский костюм. — Что рассказывать? — Кейго блаженно прикрыл глаза, когда горячие руки Тойи наконец добрались до его обнажённой кожи, стягивая плотную ткань. У него и правда был лимит слов в день, и сегодня он катастрофически его не добирал. — Всё. Как день прошёл. Ты же не заткнёшься, пока не выговоришься, — усмехнулся Тойя. И Кейго начал. Бог свидетель, он начал. — С утра вытащил котёнка с дерева в районе Киёси. Ну, знаешь, та старушка, которая вечно меня пирожками кормит, так вот её Митсу снова сбежал. Потом гонялся за воришкой в торговом центре, прыгал через фуд-корт, чуть не сбил стойку с роллами, представляешь? А потом... Тойя слушал вполуха, ловко стягивая с птички штаны. Вот Кейго уже остался в одних облегающих боксерах. Тойя наклонился и провёл ладонью по красным кроющим перьям крыла, чуть сжимая стержни. Кейго вздрогнул и довольно зажмурился, словно большой кот, но поток слов не прервал. — ...патрулировал от Синдзюку до Шибуи, пешком вообще не ходил, ветер сегодня хороший, летный. Ой… Это «ой» вырвалось у него, когда Тойя, раздевшись сам до боксеров, стащил с Кейго последнюю деталь гардероба и, достав флакон со смазкой, разогрел прозрачную жидкость в пальцах. Кейго чуть развёл бёдра, понимая, чего от него хотят, и продолжил: — Ммм... Так вот. На обед я решил попробовать новое место. Заказал курочку в панировке, Тойя, ты бы видел... Она была такая сочная, хрустящая, с чесночным соусом и картошечкой... Ах... Он тихо застонал, когда прохладный, а затем согревающийся палец коснулся его туго сжатой дырочки. Тойя чертил круги, массируя мышцы, и медленно, по фаланге, проталкивал указательный палец внутрь. Кейго выгнулся, вцепившись пальцами в простыни. — ...и картошечка, — повторил он прерывающимся голосом, пока Тойя тщательно растягивал его. — С розмарином. О боже. Тойя добавил второй палец, разводя их ножницами, растягивая горячие, тугие стенки. Кейго говорил быстрее, будто старался перекричать ощущения. — А кофе... Ах, да, точно, я попробовал новый раф! Солёная карамель, представляешь? Неожиданное сочетание. Сладко и солёно одновременно, но пенка была — просто небо и земля, такая воздушная... Внизу живота у него всё сладко ныло и теплело. Член уже стоял колом, истекая предэякулятом, требуя прикосновений, но Тойя намеренно игнорировал его, сосредоточившись на растяжке. Кейго перешёл к своим офисным будням. — ...а потом в агентстве был просто ад! Они решили, что конец месяца наступил внезапно. Внезапно, Карл! — он заскулил, когда Тойя добавил третий палец, заполняя его до предела. — И вот я сижу, весь такой геройский и красивый, и разбираю тонны бумажек. Сортировка, подшивка, отчёты за повреждённое имущество. Кто-то из стажёров перепутал отчёты о патрулях и расходах на обеды... Тойя убрал пальцы, и Кейго жалобно всхлипнул от внезапной пустоты. Он услышал влажный звук — это Тойя щедро смазывал свой довольно длинный, венистый член. Парень навалился сверху, и Кейго сразу обхватил его бёдра ногами. — ...так вот, эти тупые отчёты пришлось переписывать вручную, потому что мои ассистенты сказали про них мне в самый последний момент! Какого хрена, а? Я герой, а не бухгалтер... Тойя вошёл. Медленно, аккуратно, давая Кейго привыкнуть. Ястреб задохнулся на полуслове, широко раскрыв глаза, чувствуя, как член заполняет его изнутри. Тойя держал его за бёдра, входя до самого основания. Выдохнув, Кейго откинулся на заботливо подложенные подушки и, прокашлявшись, продолжил с того же места. — Так вот, отчёты... — Тойя начал двигаться. Медленно, глубоко. Шлепки кожи о кожу наполнили комнату. — Эти отчёты... боже... были про испорченный костюм Бэст Джинс. Тойя ускорился. Теперь он трахал его сильнее, глубже, выбивая из груди Кейго влажные поскуливания. — Мы кстати сегодня работали в паре с Бэст Джинс. Ну ты знаешь, Цунагу. Он такой... Ах, да, вот так... — Кейго прогибался, пока Тойя скользил внутри него. — Мы с ним сплетничали в перерыве, как две бабки на лавочке. Прикинь, он рассказал, что Гран Торино, оказывается, в свои годы бегает за молодыми стажёрками с тростью! А Мирко, представляешь, запретили жрать морковку на ночь, потому что у неё началась аллергия на собственный символ, ну не позор ли? А Бакуго, мелкий взрывоопасный говнюк, подрался на обеде с этим парнем из металла, и они разнесли столовую, и теперь им назначили совместные мытарства мыть туалеты... Тойя слушал и улыбался, чувствуя, как Кейго сжимается вокруг него. Он чуть сменил угол, и... — А-а-ах! Да! — Кейго закричал, прогибаясь в спине, когда головка члена задела простату. — Попал, попал, прямо туда! Блять... — он часто задышал, но всё равно пытался закончить свою мысль, раз уж взялся за сплетни о героях. — И вот... мы с Бэст Джинс... мы решили... что пора положить конец... о боже, Тойя, пожалуйста... Тойя больше не играл. Он накрыл ладонью истекающий смазкой член Кейго и начал в такт толчкам надрачивать его рукой, потирая большим пальцем чувствительную уздечку и головку. Кейго всхлипнул, его голос сорвался в скулёж. — Продолжай, птичка моя, — низким, рычащим голосом приказал Тойя, двигая бёдрами резче. — Чем закончили сплетничать? — Мы... ах... мы решили... что надо учредить комитет по этике! Потому что... Ещё, да, ещё, сильнее!.. потому что Старатель опять сжёг форму сайдкиков на учениях, посчитав, что они «недостаточно разогреты»... А! С громким вскриком Кейго наконец выгнулся дугой и залил спермой свой живот и пальцы Тойи. Оргазм накрыл его с головой, ноги задрожали, а стенки ануса ритмично сжались вокруг члена, вытягивая из Тойи его собственный оргазм. Тойя, не теряя ни секунды, уложил Кейго на подушки и сам лёг на спину, меняя позу. Теперь Ястреб был сверху, насаженный на всё ещё твёрдый, пульсирующий член. Кейго, всё ещё дрожащий после оргазма, упёрся руками в грудь Тойи и начал двигаться сам. Медленно, почти лениво, но с каждым толчком простата отзывалась электрическим разрядом. — Ах, ахуенно, как же ахуенно, — скулил Кейго, выписывая бёдрами круги. Член Тойи скользил идеально, задевая всё внутри. Тойя держал его за бёдра и смотрел снизу вверх, любуясь. Пот капал с его белых волос, в уголках губ играла довольная, собственническая улыбка. — Моя птичка сегодня столько всего сделала, — промурлыкал он, начиная двигать бёдрами вверх, навстречу опускающемуся телу. — И спасала, и работала с документами, и сплетничала, и даже кофе попробовала. Молодец. И сил хватило прилететь ко мне. Умница. Кейго скулил, теряя связь с реальностью. Комната наполнилась частыми, громкими шлепками и хныканьем. — Да, да, вот так! Сильнее, глубже! — выкрикивал он, уже плохо контролируя себя. — Тебе нравится? — рычал Тойя, тараня его тело в бешеном темпе. — Ты так хорошо меня принимаешь, весь для меня открываешься. Мой хороший, мой герой... С губ Кейго сорвался очередной громкий скулёж, и он излился во второй раз, на этот раз на рельефный живот Тойи, пачкая бледную кожу. Его нутро сжалось до судороги, и Тойя с рыком излился глубоко внутрь, заполняя Кейго горячей спермой до краёв. Пару минут в комнате было слышно только их тяжёлое дыхание. Кейго молчал, раскинувшись на груди Тойи, и это был тот самый редкий момент, когда его рот был закрыт. Тойя убрал мокрые пряди со лба Кейго, и они замерли, всё ещё соединённые. Член Тойи всё ещё был глубоко внутри, пульсируя в такт сердцебиению. А потом они начали целоваться. Сначала страстно, жадно, залезая друг другу в рот, кусая губы. Затем всё ленивее, нежнее, дыхание выравнивалось. Кейго просто лежал на Тойе и позволял себя целовать, точно объевшийся кот. --- (Сейчас. Раздевалка агентства) — ...Так что, — голос Кейго вырвал Энджи из его напряжённых раздумий. Ястреб уже полностью оделся, стоя у зеркала, и поправлял визор. — Мне нельзя общаться с твоим сыном, или что? Энджи нахмурился так, что его огненная маска пошла волнами. Внутри у него всё кипело. — Он вообще-то учится, ему не до тебя, — отрезал Старатель сквозь зубы. — И вообще, если у него есть вопросы о героях, пусть лучше общается со мной. Уверен, я смогу дать ему больше твоего. Он всё ещё тренируется. Ястреб развернулся на каблуках ботинок и одарил его такой ухмылкой, что у Энджи зачесались кулаки. — Учится? — переспросил Кейго, наигранно недоумевая. — Мне казалось, он уже работает. Мы с ним говорили о квантовой физике, о каких-то формулах. Вроде как он не на стажировке, а на полноценной должности младшего исследователя. Тренироваться? — он грязно усмехнулся. — Не-а. Он решил не становиться героем. В раздевалке повисла звенящая тишина. Энджи замер. Мозг медленно, со скрипом начал сопоставлять факты.  — Блять, — выдохнул он, и огонь на его лице погас на секунду от шока. — Ты про Тойю?! Кейго лыбился так, словно выиграл в лотерею. Он расправил крылья, взмахнув ими, чтобы поднять пыль в воздухе, и развёл руками. — Ну конечно! А ты думал, я совращаю подростков? — он картинно прижал руку к сердцу. — Старатель, какого ты обо мне мнения? Энджи выгнул бровь. Глаза его сузились. Мозаика в голове сложилась в совершенно непотребную картину: пернатый засранец в спальне его старшего сына. — Вот только не говори мне сейчас, — голос Энджи упал до шёпота, полного угрозы, — что ты спишь с моим сыном. Ястреб невинно пожал плечами. Он подошёл к открытому окну в раздевалке и легко запрыгнул на подоконник, уже готовый к взлёту. Ветер трепал его перья. — Ну, хорошо, не буду, — промурлыкал он, подмигнув. — Раз ты просишь. Секунда — и он сорвался с подоконника вниз головой, расправив крылья в свободном падении и взмывая над городом. — А НУ ВЕРНИСЬ, МЕЛКИЙ ЗАСРАНЕЦ!!! — взревел ему в спину Энджи, сжимая подоконник так, что пластик пошёл трещинами и начал плавиться. Языки пламени лизнули стекло. — МЫ ЕЩЁ НЕ ДОГОВОРИЛИ! Но Ястреб уже стал точкой на горизонте, оставляя Старателя одного в раздевалке с двумя жгучими желаниями: прибить пернатого и... судя по всему, провести очень серьёзный разговор дома. Кажется, кое-кого сегодня ждал допрос с пристрастием. Очень, очень серьёзный допрос.  Конец!