Рассвет

(От лица Готи) — Киллиан, тут новости интересные есть, — резко сказал Люмьер, войдя ко мне в кабинет. Я в свою очередь неспешно оторвался дел, чтения писем Октавианцев, и вопросительно посмотрел на внезапного гостя. — Что ещё за новости? — сымитировал интерес я, хотя на самом деле мне было глубоко насрать, что опять случилось. Думаю, всё может решиться и без моего участия. Как и всегда. Конечно, в начале моего пути на престоле все силы которые только были, я пускал на страну. Пытался создавать разумные законы, следить за социальным неравенством, не допускать падение экономики. Но вскоре пронюхал настоящее устройство нашей власти. Несмотря на то, что официально престол принадлежит МНЕ, фактически заведует всем Совет Старейшин. Точнее то, что от него осталось и ещё какие-то мужчины, которые являлись важными шишками до переворота. Мне ничего не запрещали, но внимательно следили за каждым шагом, настаивая сделать так как хотят они. Им ничего не стоит зар.е.зать меня ночью, пока я буду крепко спать, поэтому возмущаться — уж точно не верная позиция. Меня держат только для публики. Мол, смотрите снова управляет династия Бёрко и всё идёт как в старые добрые времена. Единственное, что можно делать без надзора кого-то — читать обращения императору от населения, и если они не противоречат крупным законам, направлять их в Совет. Люмьер кивнул кому-то за дверью и спустя ещё пару минут, комната наполнилась просто оравой людей. Впереди всех стояли два охранника, держащий под локти, какого-то черноволосого парня на коленях. Он наклонил голову к полу, поэтому я не мог разобраться черты лица и, возможно, узнать. Я приметил только грязные волосы, перепачканную одежду и очень худощавщавое телосложение, что напоминало мне о тех нериализованных планах юности на счёт полукровок и нижних. — Господин Киллиан Парис Бёрко, мы нашли его, — ровным тоном сказал один из мужчин, держащих бедолагу. — Кого? — спросил я, усмехнувшись. Меня забавляло, что он даже имени не назвал, а я уже должен понять о ком речь. — Киллиан, это серьезно, — строго проговорил, взяв меня за плечи, Уолдин. Сейчас он очень напоминал Гедеона. Такой же каменный взгляд. До переворота я считал их абсолютными противоположностями друг друга, но после гибели брата, кажется стал замечать его образ во всех людях. В Люмьере больше всего. — Хорошо, я понял, понял, — заверил его. — Мы нашли бунтовщика, Скэриэла Лоу, — проговорил второй охранник и эти слова, кажется повисли в воздухе. — А ну, покажи своё прекрасное личико, — пнув Лоу в бок, приказал он. Скэриэл неторопливо поднял взгляд, и на меня посмотрел он, мой Скэр, тот мальчик, залезавший ко мне в окно по ночам. Только, конечно, позвраслевший и измотанный, но всё-равно тот самый. — Привет, Готи, — сказал он, улыбнувшись нежной улыбкой, которой умел только он, на что снова получил. — Не позволяй себе так разговаривать с императором! — воскликнул кто-то из Старейшин. — Нужно решить, что с ним делать дальше. По закону тут каз… — Нет, — резко вырвалось у меня. — Для него только один исход. 6 лет назад Скэриэл Лоу начал революцию в результате которого погибло много нашего народа, — добавил ещё кто-то. Я всё помнил. Помнил ту страшную революцию, в результате которой меня и назначили правителем. Сначала горящие дома, потом целый отряд полукровок и низших, атакующих всё вокруг. Армия чистокровных беспощадно отбивалась. А ещё то странное сообщение Скэра накануне дня икс: «Готье, беги из Октавии как можно дальше. Прости за всё», к которому я отнёсся не серьезно. Случилось то, чего я так сильно боялся. Он пойман. И у меня нет права выбора. Моё решение ничего не будет значить. Его к.знят, что бы я ни сказал. Мне остаётся только смириться и смотреть на расс.р.л, со.же.ие или отс.к.ние головы моего некогда лучшего друга. Да, прошло столько времени, что мы не виделись, считай, почти с самого начала переворота. Но всё-равно во мне словно скребли кошки. Царапая сердце, сосуды и всю остальную плоть. — Хорошо, назначайте дату, — проговорил я холодным и ровным тоном.