горечь

Где-то очень далеко я набиваю синяки на коленях в попытках обогнать смерть. Земля под ногами — зыбучий песок, с каждым шагом поглощающий меня всё сильнее. Мой затуманенный разум не может понять: это обещанное спасение или очередная клетка? Я представляю, как с раскинутыми в сторону руками бегу вдоль бескрайнего моря. Как улыбаюсь солнцу и держу в руках осколки надежды, что моя голова всё ещё принадлежит моим плечам. Как на ладонь снова падают несколько белых таблеток. И как они снова оказываются неэффективными. Сегодня проснуться было тяжелее, чем вчера. Я слушаю лекцию про процессы и стараюсь не замечать то, как сознание стремительно уплывает куда-то, оставляя после себя холодный пот и дрожь по всему телу. Я считаю минуты до конца пары и в бреду сбегаю домой, радуясь отрезвляющему запаху петрикора снаружи. Засыпаю на пять часов, еле уговорив себя встать и поесть после. А потом ещё около четырёх я не вставала с постели. Мне тяжело двигаться и лежать тоже тяжело. Мышцы плавятся, а тело неестественно выкручивает. Зачем мне ноги, если они умеют только подкашиваться? Зачем мне руки, если они умеют только трястись? Зачем мне глаза, если я ничего не вижу? Я осознаю, что вскоре рискую сойти с ума. Холодный сон, размытый силуэт в углу комнаты. Распахнутая форточка — портал во внешний мир. Запах шоколадного печенья и свежей крови. На что я надеялась, когда предпринимала очередную попытку отделиться от собственной тишины? Я — смертник в грязных бинтах. Я — бесполезная кружевная занавеска. Я — люстра с тремя негорящими лампочками из пяти. Я — резинка для волос, подаренная подруге. Нет. Я одна. Я сползаю на пол и ледяными руками обнимаю колени, пока нечто щекочет моё правое ухо своим шёпотом. Открытая форточка — связь, переходник. Запах шоколадного печенья. Я не верю. Нет ничего за пределами моей пустоши. Нет никакого смысла обрекать себя на страдания ради будущего, где розовые шрамы поверх моих бедра и запястья останутся такими же розовыми. Я не хочу пить таблетки, есть здоровую пищу и засыпать до полуночи. На улице весна цветёт и пахнет, одна я остаюсь на месте и не успеваю даже дышать, не то что расти в такт траве и раскрываться, как почки на ветках сирени. Много ли времени нужно новорождённым лепесткам, чтобы покинуть своё соцветие? Дует ветер, и они осыпаются майским дождём. Моя личная весна ещё не пришла, наверное, нужно подождать до следующей. Внутри меня всё ещё зима, и почва промёрзла глубже, чем кажется. Я хочу быть живой, но я не хочу жить.