было?

Низ живота сводит приятными судорогами, заставляя и дыхание пропадать периодически, пока девушка лишь шумно сглатывает, прижимаясь спиной к обшарпанной кирпичной стене. Едва ли чувствует, как грубые руки задирают ее юбку, как сжимают с силой бедра, как чужое тело жмется ближе. Как обветренные губы целуют с силой, напирая. Сознание плавает, словно корабли в морях, лишь запах ядреного одеколона въедается в память, загруженную алкоголем. Руками автоматически хватается за толстовку чужую да умело стонет в поцелуях. — Поехали ко мне? — надрывный шепот на ухо, тут же прикусывая кожу ниже. Варя, кажется, кивает, ей вообще уже без разницы куда, хоть на луну, и старается отлипнуть от грязной стены. Парень, видя бесполезные попытки, улыбается лишь и ловко подхватывает девушку на руки. Умело тащит к машине, закидывая ее на пассажирское сидение, пристегивает и сам садится за руль. Город в пятницу вечером стоит в одной сплошной пробке, поэтому он решает провести время с пользой. Рукой притягивает девушку к себе, вновь целуя и наслаждаясь ее тихими стонами. Зарывается в волосы, что уже грязные от пота и дыма того ночного клуба. Второй рукой по груди водит, прямо по рубашке, ведь понимает, что самое сладкое все равно будет дома. Варе нравится это, она с готовностью отвечает, руками дрожащими хочет отстегнуться, чтобы ближе придвинуться к нему, но ее все же останавливает. — Не сейчас, терпи до дома. — Семен сам взведен до предела, сил терпеть становится все меньше и меньше, но гребаное воспитание и врожденная брезгливость даже тут долбят ему в мозг. — Я… хочу тут… я… — практически неразборчиво произносит шаманка, вновь впиваясь в губы парню. Гудки задних машин пугают парочку, заставляя разлипнуть. Лесков матерится негромко, хватаясь за руль, и наконец-то сворачивает на практически свободную трассу. Едет, с силой сжимая кожзам, пока не чувствует на колене ладонь чужую. Едва дергается, взгляд бросая на девушку. Варя с самым невинным лицом ведет ладонью выше, к паху. И замирает у выпуклости. — Варвара… — рычит парень, едва не въехав в ограждение. — Что? — в глазах отблески огней и ни грамма алкоголя будто бы. — Остановись, пока мы не врезались никуда… — руки трясутся то ли от адреналина, то ли от возбуждения. — А ты едь, я сама все сделаю. — Заявляет упрямо, поглаживая ладонью ткань жесткую. — Варя… — повышая голос, почти ревет, глазами ищет хоть какой-нибудь съезд с этой долбанной трассы. Как назло вдоль только один сплошной отбойник. Петрович, хитро улыбаясь, расстегивает ширинку, поглаживая орган сквозь тонкую ткань. — Жми 90 и не смей меньше. — Рукой нажимает на правое колено, помогая выпрямить ногу. — Тогда все пройдет гладко, без происшествий. И едь, пожалуйста, прямо. Не сворачивай. Негромко щелкает своим ремнем, отстегиваясь, и поближе двигается всем телом, чтобы удобнее было. Гладит по бедрам, замечая дрожь. Неспешно освобождает рвущийся орган из последней ткани и слышит громкий стон. Семен едва сдерживается, глядя на спидометр, ведь условия игры он чтит. Ноги правда слабнут, подводя, но он же не слабак. — Ваааря… — со стоном очередным, когда чувствует теплые пальцы, что гладят по нежной кожице. — Едь, дорогой мой. — Смачно сглатывает слюни, пока поглаживает орган вдоль. А после тихонько касается губами плоти. Языком на пробу ведет, собирая капельки соленой влаги. Парень рычит, дергая непроизвольно рулем. Одну руку все опускает на взъерошенную голову, сжимая волосы. Варя же, пару раз пройдясь по органу языком, отстраняется. Пристегивается на своем месте и смотрит на дорогу. — Ты чего? — он даже замедляется, поворачивая на нее голову. Организм воет, требуя разрядки. — Ну, ты нарушил правила, поэтому до дома едем. — Пожимает плечами и, порывшись в бардачке, достает початую бутылку вискаря. Несколько глотков и бутылка убирается обратно. — Варь, ты чего? — парень не понимает ничего, но исправно едет. Она молчит, ведь слишком сложно удержаться от продолжения. Несколько минут проходят в тишине, лишь радио бубнит неслышно. — Доберешь до сотки? — выкурив сигарету, спрашивает девушка. Лесков лишь кивает, сразу добавляя газа, и через минуту вновь чувствует мягкие губы на самом нужном месте. Варя слишком увлечена, чтобы переживать за соблюдение безопасности на дороге. А вот парню невыносимо смотреть прямо и руки держать на руле. Глаза то и дело косят вниз, пока ноги вновь дрожат от накатившего, словно лавина, возбуждения. — Варь… — хрипит он, спустя несколько сладких минут пыток. — Я почти… Девушка не отвлекается, лаская член самозабвенно. Только и слышны причмокивания тихие. И стоны парня, чей адреналин шкалит, подобно спидометру. Она все же сжаливается, позволяя парню кончить, запачкав джинсы. — Давай домой рули, — шепотом, вновь пристегиваясь, и вытирает губы, причмокнув последний раз. — Вкусный. А у Лескова мозги плавятся и руки руль практически отпускают, а ноги с педалей соскакивают, заставляя машину вильнуть. Благо трасса пустынная. Правой рукой неловко прячет орган в трусы обратно, наплевав на молнию джинсов.

***

В квартиру он вновь вносит на руках девушку, потому что она благополучно допила тот вискарь. — Сём… — шепчет развязно. — М? — садит ее на тумбочку в прихожей. — Возьми меня прямо здесь. — И голову откидывает назад, прикрывая глаза. Ножки разводит сразу же. Парню срывает крышу от этого, он впивается в губы поцелуем, целует жадно, руками забирается в волосы светлые, сжимая сильнее их. Варя стонет в губы, отвечая бойко, ногами обвивает чужие бедра, пока ладонями водит по накачанному прессу. Семен поцелуями спускается ниже, на шею, пока стягивает футболку и топ. После ладонями мнет грудь, сжимая соски сильнее, до громких стонов и выгибаний. А когда наконец-то опускает руку ниже, чувствует белье, мокрое насквозь. — Хочешь меня? — урчит, прикусывая сосок. — Да трахни ты уже… — девушка стонет, сильнее прижимая его. Он все же не сдерживается, стягивая ненужную одежду и с себя, и с Петрович. И рывком входит в нее, замирая ненадолго. Девушка лишь всхлипывает, принимая в себя орган, что ждала так давно. Бедрами навстречу подается, чувствуя наполнение сладкое. Рывками неспешными парень двигаться начинает, за спину прижимая к себе девушку, целует ее в шею куда-то. Меняет темп, то ускоряясь, то замирая, то выходя совсем и слыша разочарованный выдох. — Сём… Он прекрасно знает ее, знает, как ей больше нравится, где ей больше нравится. Поднимает Варвару с тумбочки, не выходя из нее, и прижимает рядом к стене, вновь начиная ускоряться. Шаманка стонет жарче, обвивая его шею руками, целует хаотично. Ее дыхание сбивается, тугой комок внизу живота уже готов лопнуть. — Давай, родная моя, — шепчет Лесков, одной рукой сжимая грудь сильнее. И Варя кончает, замирая и выгибаясь дугой, пока сильные руки держат крепко, не давая упасть вниз. Парень кончает следом, изливаясь прямо в девушку. Он целует ее всюду, шепчет что-то неразборчивое, пока осторожно несет в спальню. Бережно укладывает на белоснежные простыни, любуясь восторженно таким горячим и любимым телом. — Кольца где? — придя в себя, интересуется Варя. — В тумбочке. Завтра достану, сейчас спать надо тебе. — Ложится рядом, обнимая жену. — Сегодня еще побудем неженатыми? — Побудем, — она улыбается, укладывая головушку на грудь мужа.