Пламенный эспер

В этом году исполняется годовщина открытия первых Врат в мире. Однажды в прошлом государства оказались на грани уничтожения не из-за ядерного оружия, а внезапно нахлынувших как прилив на улицы населённых городов монстров. Их острые когти с лёгкостью разрезали военную технику, а пламя из пасти сжигало толпы людей. Но вместе с ними пробудились те, кто обладали сверхспособностями. Первый пробужденный эспер в Охеме, К. Центр по борьбе с угрозой открытия Врат, правда, не имел настолько длинную историю. Его существование началось всего около двух лет назад, когда выстроенная годами система частных гильдий, которые брали обязанность по зачистке Врат на себя, дала трещину. Государство удачно втиснулось и объявило о создании Центра во главе с эспером-ветераном Аглаей, действовавшей на тот момент восемь лет. В отличие от частных гильдией, в это место нанимались и эсперы-поддержки, которые благодаря своим способностям могли эффективнее работать с информацией или издалека помогать зачистке Врат. Одним из них был Анакса, несколько месяцев как назначенный главным исследователем в важном проекте для Центра. Из-за его новой должности многие гиды стремились наладить с ним отношения через стабилизацию, желая принять участие в проекте и получить повышение или высокий гонорар за риск. Один из них как раз услышал, что исследователь направляется на этаж гидов и подкараулил его. Обаятельный молодой человек собирался выступить вперёд, как только услышал приближающиеся шаги, но замер на месте. Идущий впереди исследователь казался хрупким на фоне гида, который следовал за ним. Пока тот что-то отмечал в своём планшете, они вели неспешную беседу. — Эспер Анакса, Вы снова тянули с проведением стабилизации до последнего. Вроде разумный мужчина и знаете, что Вам больше всех нужно беречь себя, а всё равно упрямитесь, — несмотря на то, что гид был моложе и ниже по положению, он в открытую критиковал исследователя. Подобные близкие отношение часто встречались среди гидов и их эсперов, но Анакса явно был не тем случаем. — У тебя был отпуск, к другим же я пойти не могу. Вместо того, чтобы нести чушь, давай быстрее закончим. У меня самолёт через час. — Х-хорошо! Молодого гида с приятной внешностью звали Фаенон, новичок в Центре. Благодаря мягкому характеру и высокому классу A, он оказался довольно популярен среди эсперов, да и других гидов тоже, но каждому было известно насколько молодой человек привязан именно к Анаксе. Возможно дело в его чувстве ответственности, ведь он единственный подходящий гид для исследователя. Все считали, что причина кроется именно в этом. Но после короткого разговора двух мужчина, молодой гид словно почувствовал слежку и обернулся к наблюдающему за ними коллеге. В его глазах стоял незнакомый холод и угроза, присущие скорее эсперам, которые заметили, что на их партнёра положили глаз. Казалось, что Фаенон специально заставил Анаксу сказать, что ему не подходит никакой другой гид, кроме него. Чтобы охладить пыл наблюдателя. Но возможно это лишь разыгравшееся воображение. «Мне нужно было прийти в Центр намного раньше, ещё до того как Анаксу назначили на новую должность. И как он терпел этих прилипал?» Не чувствуя угрызений совести от того, что мысленно отчитал своих коллег, удовлетворённый Фаенон почти напевал себе под нос. Сколько бы ни думал об этом, из раза в раз по необъяснимой причине его приводила в восторг их высокая с Анаксой совместимость, словно он пробудился как гид только ради того, чтобы проводить ему стабилизацию. Пара, созданная на… Прежде чем очередная сладкая мысль успела оформиться в сознании, Фаенон почувствовал как его дыхание перехватило от лёгкого давления на шее. Остановившись, исследователь подцепил его галстук указательным пальцем и потянул вниз, чтобы их лица оказались на одном уровне. Боясь вдохнуть лишний раз, молодой гид растерянно уставился в глаза дурманящего винного оттенка, которые оказались совсем рядом. — Брось делать всякие глупости. Тёплое дыхание пощекотало плотно сжатые губы Фаенона, и тот незаметно для себя сглотнул. Заворожённый этим тихим шёпотом, теплом и прямым взглядом он запоздало кивнул и отстранился, когда его галстук отпустили. Анакса так же неспешно отправился вперёд, пока молодой гид рассеянно поправил свою одежду. Его лицо слегка покраснело, но он быстро покачал головой, приводя себя в чувства. Комната для стабилизации традиционно выполнялась в светлых тонах, что включали в себя белый, серый и голубой. Она делилась на две зоны, ограждённые занавеской: первая представляла собой два комфортных дивана друг напротив друга, а также стол по центру для оказания стабилизации через рукопожатие, распространённая практика; вторая зона располагала кроватью и необходимыми принадлежностями, например, смазкой и презервативами, которые не требовали дезинфекции после использования. Если же эспер и гид желали попробовать нечто экстравагантное, им приходилось озаботиться этим самим. Ожидавший на диване Анакса отложил свой рабочий планшет в сторону, стоило молодому гиду догнать его и сесть напротив. Протянутая ладонь была большой и на ощупь очень тёплой в любое время, благодаря же натренированным мышцам рукопожатие выходило крепким, но не болезненным. Руки исследователя всегда оставались холодными из-за его общей худощавости и пренебрежения режимом питания, поэтому он не скрывал своего удовольствия, когда ладони согревали во время стабилизации. Млеющий от такой открытости исследователя, Фаенон лишь тихо хихикнул и лицо Анаксы вмиг стало вновь собранным. — Увидел на моём лице нечто смешное, гид Фаенон? — Нет, просто… Я так рад, что Вы избавились от привычки сидеть в рабочем планшете во время стабилизации. — … это дурной тон. Услышав эти слова, молодой гид лишь вновь прыснул и исследователь с непониманием уставился на него. Как вообще можно заниматься работой, когда перед ним лицо, которое за спиной причисляют к S-классу? Не секрет, что внешность эспера зависела от его класса, но в случае с Фаеноном, гидом, многие забывают об этом и просто говорят, что он красавчик из-за класса А. Анакса не относил себя к тем, кто легко вёлся на лицо с обложки, по крайней мере до встречи с этим молодым гидом. Пусть и не делал ему поблажек, как другие эсперы своим красивым гидам, исследователь наслаждался во время стабилизации сосредоточенными глазами светлого как небо голубого оттенка, что обрамляли длинные ресницы, а также чуть приоткрытыми пухлыми губами и в целом приятной внешностью. Даже пушистая копна волос, что спадала на лоб и щёки делала его похожим на послушного и милого щенка. Разве можно было отвлекаться на что-то постороннее, когда перед ним человек с самым привлекательным и успокаивающим внешним видом? Наблюдая за таким красавчиком-гидом, сердце Анаксы невольно исцелилось от лишнего стресса. А может это был результат хорошей стабилизации, которую он начал получать лишь с приходом Фаенона. Когда процесс подошёл к концу, на планшет молодого гида пришло уведомление. Это был запрос на стабилизацию для другого эспера. Они не подписывали контракта на создание пары, поэтому стоило завершить дело, оба расходились каждый на свою работу. По какой-то причине это немного раздражало. Возможно Анакса стал из тех эсперов-собственников, которые не желали подпускать к гиду с высоким процентом совместимости конкурента и от этой пугающей мысли по позвоночнику исследователя побежал холодок. «Ха-а, что за глупости. Лучше вернусь к работе». И так завершился ещё один рабочий день.

***

Обыкновенно работа в Центре была вполне спокойной благодаря тому, что часть Врат поделили между собой частные гильдии. Но это касалось лишь сражений, в остальное время гиды оказывали стабилизацию по запросу независимым эсперам, порой процесс сопровождался совсем не этическим поведением, что сильно выматывало морально. Часть эсперов-поддержки же содействовала частными гильдиям или занималась исследованиями. Хорошо, что этот труд неплохо вознаграждался. Правда, всё же бывали и напряжённые дни. Сегодня у него практически не было запросов, поэтому Фаенон сидел за своим рабочим местом и играл в игру на телефоне, пока оставалось время до конца перерыва. Он планировал встретиться со старой подругой, поэтому заранее подготовил большую часть документом. Тогда в офис вошла директор Центра и молодой гид тут же спрятал свой телефон, поравнявшись в кресле. — Врата A-класса, в которые вошла 1 группа, не закрылись по истечению двух дней, запланированных на зачистку. Делать официальное заявление пока рано, но заранее подготовьтесь к сверхурочной работе. Голос Аглаи оставался спокойным, как и выражение лица. Никто точно не знал её возраста, но выглядела женщина молодо, пусть и внешняя отрешённость делала её похожей на отставного солдата. Единственное, что являлось достоверным фактом, она осталась одной из немногих выживших из времён, когда действовал эспер К, и получила в СМИ прозвище «Мадонна» из-за одного прославившего её инцидента. О первом пробуждённом почти не осталось записей и многие думали, что Аглая будет рада поделиться информацией о своём боевом товарище, но та ограничилась лишь парой размытых формулировок. Иначе говоря, женщина была фигурой, которая располагала огромным опытом за плечами. Благодаря этому Центр смог занять устойчивые позиции, ведь её прогнозы всегда точны. — Фаенон, — сделав объявление, она обратилась лично к новому сотруднику. — Вполне вероятно, мы так же задействуем эсперов-поддержки, чтобы выяснить обстановку. Эспер Анаксагор… очень упрям, поэтому прошу обратить тебя особое внимание на запрос о стабилизации от него. Он должен быть в приоритете. — Вас понял! Осознав всю серьёзность ситуации, Фаенон поднялся с места и кивнул в сторону женщины. Каждому было известно, что директор Центра и главный исследователь любили спорить на брифингах или в зоне отдыха, если им доводилось пересекаться, поэтому слова Аглаи сейчас имели огромный вес. Но больше его беспокоили эсперы и полевые гиды, которые вошли во Врата. Среди них была его старая подруга, Кастория. Она единственный обладатель S-класса в Центре, поэтому если девушка не справлялась, у них действительно появились проблемы. Молодой гид невольно перечитал последние сообщения, которые Кастория отправила перед походом во Врата A-класса и в голове вновь прозвучало предупреждение Аглаи. Его грудь болезненно сжало, а дыхание спёрло от представшей кровавой сцены в воображении. Нащупав бутылёк с таблетками, он дрожащей рукой высыпал их на ладонь и проглотил залпом, не посчитав количество. На его столе не оказалось воды, но заботливая коллега протянула бутылку из автомата. — Даже если тебе плохо, не стоит превышать норму лекарства, — девушка с розовыми волосами чуть склонилась вперёд, проверяя цвет лица и зрачки гида. — М-м, если симптомы останутся, обязательно наведайся в медпункт и воспользуйся кроватью для отдыха. Директор Аглая предупредила, что сегодня может быть много работы, стоит передохнуть. — Спасибо за беспокойство. Уже всё в порядке, — Фаенон виновато улыбнулся и застыл с бутылкой воды в руке. Он уже пил из неё, поэтому отдавать было как-то неловко. — Я куплю Вам что-нибудь в автомате в обмен… — Не стоит. Считайте это моей благодарностью… Ах, я же не представилась. Гиацинтия, старшая медсестра в медпункте и так же ассистентка эспера Анаксы. Я обычный человек, поэтому не надо спрашивать меня про класс. Девушка была миниатюрного ростика и с мягкими чертами лица, так в большинстве своём и выглядели гиды не самого высокого класса. Один исследователь сделал предположение, что так гиды с небольшим сосудом для очистки энергии внутри тела пытаются привлечь эсперов, не красотой, а внешней беззащитностью. Поэтому неудивительно, что многие принимали Гиацину за обладателя сверхспособностями. Но Фаенон больше обратил внимание на озвученную должность. Было нечто особенное в том, что он внезапно пересёкся с человеком из окружения Анаксы. До этого момента молодой гид не знал никого из его знакомых или исследовательской группы. — Эти таблетки… Насколько мне известно, Вы пробудились совсем недавно. Последствия открытия Первых Врат? Многие с тех пор страдают от ПТСР или тревожности, — покачала головой девушка с печальным видом. Среди обладателей сверхспособностей приём лекарств не редкость, поэтому тема не была табуирована. Поэтому как старшая медсестра, Гиацина подняла этот вопрос. — Если почувствуете, что таблетки больше не помогают, можете обратиться ко мне вместо своего психиатра. У меня есть лицензия на выдачу препаратов. — Буду иметь в виду, — всё ещё переживая последствия своего расстройства, заторможено кивнул Фаенон. — Точно, я здесь для того, чтобы передать сообщение, — осмотревшись по сторонам, Гиацина склонилась чуть ниже, прямо к уху молодого гида, и зашептала. — Это раскроют только через несколько часов, поэтому обязательно сохраните в тайне… Недавно из Врат А-класса вышел один эспер и сейчас находится в нашем медпункте. Она передала слова Касеньки о том, что придётся перенести встречу. Пусть сейчас находилась в опасной ситуации, Кастория не забыла о данном обещании Фаенону. Представив как такая глупость крутилась у девушки в голове во время изматывающих битв, молодой гид слабо улыбнулся. Возможно ему стоит купить ей раф, как только зачистка Врат завершится. — Благодарю за то, что потратили время и передали мне её слова. — Хе-хе, ничего-ничего. Я всё равно давно хотела взглянуть на господина Фаенона, а заодно и повод появился, — Гиацина одарила его загадочной улыбкой, а затем развернулась и помахала рукой на прощание. — Простите, не могу долго болтать. У нас сейчас очень шумный гость. До свидания! Девушка объявилась в офисе для гидов, как весенний ветерок, — как быстро пришла, так же стремительно убежала прочь. Но после себя Гиацина оставила приятное настроение и охлаждающую бутылку воды, неудивительно что такой добрый и заботливый человек работал с Анаксой. Подумав об исследователе, Фаенон бросил беспокойный взгляд на свой рабочий планшет, дожидаясь запроса на стабилизацию… Совсем скоро весть о возвращении эспера А-класса Поликсии разлетелась по всему Центру. Она была родной сестрой Кастории и обе девушки имели особую длину волны, из-за которой лишь немногие гиды могли провести стабилизацию. Но у Врат ожидал супруг младшей из сестёр, который вместе с этим являлся её парным гидом, поэтому Поликсия быстро пришла в себя и передала всю имеющуюся у неё информацию о Вратах эсперам-поддержки и теперь отдыхала в медпункте. Именно супруг Кастории был тем «проблемным гостем», о котором говорила Гиацина. «Кажется, он всё ещё спорит с директором? В любом случае это бессмысленно». Офис исследовательской группы, во главе которой стоял Анакса, находился на одном этаже с кабинетом директора. Порой из-за двери доносился разъярённый крик, напоминающий рычание льва, и Фаенон мысленно молился за этого храбреца, что смел перечить Аглае. Его желание быть включённым в отряд спасения можно было понять, в конце концов во Вратах находилась его супруга, а он был её единственным подходящим гидом. Но мужчина не был зарегистрирован в Центре, соответственно, и в состав отряда его допустить не могли, несмотря на S-класс. Пусть Фаенон тоже беспокоился о подруге, Кастория могла постоять за себя. Она не была глупа, чтобы отправить назад только сестру и остаться на верную смерть. И Поликсия слишком любила её, чтобы бросить. Поэтому все его мысли оказались сосредоточены на том, что он мог сделать для операции по спасению прямо сейчас, — оказать стабилизацию Анаксе. Напряжённо уставившись в экран рабочего планшета, молодой гид постоянно обновлял приложение на случай, если то дало сбой… И наконец появился запрос. Он должен был быть зелёным. Но оказался красным. Запрос на экстренную стабилизацию. Лишь когда прочитал имя эспера и удостоверился, что отправителем был Анакса, молодой гид рванул с места и побежал прямо к офису исследовательской группы. Он не впервые посещал это место, поэтому без промедлений приложил своё удостоверение к считывающему устройству и с замирением сердца ждал, когда дверь распахнётся. Способности эсперов-поддержки были не так очевидны, как у их товарищей-бойцов. Фаенон в общих чертах знал, что Анакса способен без приборов проводить анализ большого объёма данных, но никогда не видел его за работой. До этого момента. — Как раз вовремя. Я закончил собирать данные. В офисе никого не было, кроме развалившегося на кресле мужчины, из чьих рук со стуком вывалилась ручка. На полу оказались расчертаны загадочные линии, от которых исходило сияние, что вместе с причудливым зелёным освещением создавали завораживающую картину. Но что ещё больше приковывало взор, это парящие вокруг сферы разных размеров, которые двигались по одной заданной траектории, а внутри них были запечатлены монстры и туннели подземелья. Вся эта чарующая картина разбилась вдребезги, когда молодой гид распахнул дверь и прервал процесс. Вместо того, чтобы обратить внимание на эффектные способности исследователя, Фаенон застыл на месте не в силах сделать шаг. Лицо Анаксы выглядело измождённым, даже бледным, как если бы он оказался высоко в горах и вдыхал разряженный воздух, а по подбородку скатилась капля крови из лопнувшего в носу сосуда. Можно было легко сказать, что он находился в нескольких шагах от поглощения. Когда эта мысль пришла в голову, Фаенон вздрогнул и пришёл в себя. Сделав первый неуверенный шаг навстречу полулежащему исследователю, он решил уточнить. — Вы отправили красный код… Как далеко мне следует зайти? — Ну… В тусклом сиянии ресницы отбрасывали тень на бледные щёки. Опустив глаза, Анакса словно продолжал вести в своей голове холодный расчёт — остановиться на их обычном способе стабилизации или в экстренной ситуации позволить молодому гиду делать всё, что тот посчитает эффективным. Оба варианта были вполне приемлемыми, вот только… — Как главный исследователь, я не могу отсутствовать слишком долго, пока эсперы Центра в опасности. Вверяю себя тебе, гид Фаенон. С его губ сорвался тихий смешок, в котором звучала ирония. На грани поглощения всесильные эсперы всегда чувствовали себя жалкими и нуждающимися, хотя в остальное время именно они защищали слабых по их меркам гидов. Поджав губы, Фаенон склонился к нему. Их лбы мягко соприкоснулись и большой палец, от которого исходило обжигающее тепло, с осторожностью вытер кровь у носа. В этих движениях было слишком много ненужной сейчас бережности, но Анакса оказался не в силах поторопить его, заворожённый смотрящими на него глазами редкого небесного оттенка, которые сейчас потемнели от переполняющих их хозяина чувств. Он почувствовал, как большой палец опустился к губе и чуть надавил на неё, оттягивая в сторону, пока вытирал кровь. — Только не здесь… Нужно дойти до комнаты стабилизации. Его способности оказывали воздействие на мозг, поэтому сейчас там царил полный хаос. Бесконечный поток мыслей сменял другой и, казалось, без стабилизации его будет мучать бессонница несколько дней, пока он окончательно не сойдёт с ума. Но ноги были в порядке, поэтому Анакса вполне мог дойти с чужой помощью, поэтому заторможенно кивнул. Но вместо того, чтобы помочь подняться с кресла, Фаенон прижал его голову к своей рубашке, не боясь испачкать ту в крови. Вторая рука приобняла тело, заставляя то опереться на молодого гида. После того как исследователя осторожно подняли, из-за ограниченности обзора он мог лишь чувствовать спешные шаги в сторону лифта. «Хорошо, что именно эта поза. Он действительно сообразительный». Обопрись Анакса на молодого гида и пойди своим шагом, тяжёлая голова бесконечно клонилась бы вперёд, а если бы его понесли как принцессу, болталась из стороны в сторону. После такого аттракциона исследователь смог бы лишь неподвижно лежать и стонать от невыносимой головной боли и подступающей тошноты. Поставив плюс один балл Фаенону за сообразительность, он расслабился и погрузился в исходящий от шеи парфюм с лёгким цветочным ароматом.

***

Запрос красного цвета на оказание стабилизации можно было отправить лишь определённому гиду с высоким процентом совместимости, он не был виден для остальных. Такие условия ввели для удобства сотрудников и Анаксе впервые представилась возможность воспользовался запросом подобного уровня, хотя больше это походило на вынужденную меру. Ведь теперь он не мог жаловаться на то, какой именно способ Фаенон выберет для оказания стабилизации или сколько это займёт времени, если результат окажется эффективным. Другими словами, Анакса в прямом смысле «вверил себя» молодому гиду. Его внесли на руках в душевую кабину в комнате для стабилизации и облоктили к прохладному кафелю. Сознание постепенно ускользало и исследователь едва ли мог держать глаза открытыми, когда на него обрушилась освежающая струя воды. Встрепенувшись от холода, что постепенно сменился слабым теплом, Анакса мелко дрожал от прилипшей к телу одежде. — Ха-а… Ха-а, гид Фаенон, что ты… Мнгх!.. Ноги подкосились от внезапного давления на губах и нечто горячее скользнуло в рот, заставив схватиться за чужую рубашку на плечах, чтобы не упасть. Язык внутри безжалостно сталкивался с его собственным, сминая его и щекоча кончик, и исследователь был не в силах ответить, лишь пытаться хватать воздух. В какой-то момент холод сменился жаром, что вспыхнул ярким румянцем на лице и страстный, мокрый поцелуй стал казаться приятным. Это и есть ощущение от стабилизации через поцелуй? Голова Анаксы по-прежнему продолжала работать, но вместо информации о подземелье там были мысли лишь о наслаждении. Между их губ, где смешалось разгорячённое дыхание, протекал слабый поток энергии, который молодой гид жадно поглощал для очищения. Говорят, что во время стабилизации эспер чувствовал, как боль постепенно уходила и мозг приравнивал это состояние к возбуждению. До этого исследователь ощущал лишь прилив радости, когда Фаенон брал его за руку, но оказавшись на грани поглощения, он не мог сдержать знакомого обжигающего жара, что скопился внизу живота. Казалось, каждый раз стоило сделать судорожный вдох или молодому гиду прикусить его нижнюю губу, приводя в чувства, всё стягивало внизу лишь сильнее. Запаниковав, исследователь попытался спрятаться от этих возбуждающих поцелуев и отвернулся. — Хн… Но тогда стало лишь хуже. Влажные губы скользнули по щеке, оставив смазанный след, и затем опустились к челюсти, слегка пощекотав основание чувствительно шеи. По телу Анаксы пробежала дрожь от неясных, странных ощущений, которые дарили эти ласки, и он плотно сжал губы, когда нежную кожу втянули со смущающим звуком, что не заглушал капель воды. — Дышать… дышать тяжело… Это больше походило на всхлип. Он и правда задыхался от давления на шее из-за наглухо застёгнутой рубашки, перевязанной простой ленточкой. Промокший насквозь пиджак делал тело ещё тяжелее и неповоротливее. Поэтому он пытался попросить Фаенон отстраниться, чтобы дать ему хотя бы расстегнуть несколько пуговиц или вовсе раздеться, раз они в любом случае собирались идти до конца сегодня. С трудом разлепив ресницы, по которым стекала влага, Анакса застыл на месте, прикованный взглядом напротив. У молодого гида были необыкновенно высокий рост и крепкое телосложение, но это никогда не пугало благодаря его мягкому характеру. Но сейчас он прижался щекой к его плечу и внимательно слушал с этими покрытыми поволокой желания глазами, словно хищник, что почти перекусил шею своей жертве. А ещё в них сверкало тусклое золотое сияние. И по-своему истолковав слова исследователя, Фаенон скользнул к промокшей рубашке и неспешно расстегнул пару пуговиц. Дышать должно было стать легче, но из-за неотрывно смотрящих на его шею глаз Анакса едва ли мог сосредоточиться на дыхании. — Тебе нужно дышать, чтобы не потерять сознание, — напомнил ему низкий, но по-прежнему знакомый голос, а растёгивающие до этого рубашку пальцы пробежались по шее, задев кадык, и исследователь тяжело сглотнул. — Бля, как тяжело сдерживаться… «Это только что была бранная речь?» Если утонувший в возбуждении взгляд пугал, то произнесённые бранные слова приводили в недоумение. Это было равносильно тому, как воспитывать на протяжении нескольких месяцев ласкового и энергичного самоеда, а потом услышать сердитый лай и получить укус в руку. Шокировало. Но Анаксе не дали слишком долго об этом думать. Быстрым толчком Фаенон прижал свои бёдра к его, и по позвоночнику словно пробежал разряд молнии. Протяжный, смазанный стон вырвался из лёгких и тут же утонул между губ. Молодой гид возвышался над ним, заставив запрокинуть голову и поцелуй стал глубже, кончик языка коснулся горла, щекоча. Тем временем бёдра оставались неподвижны, лишь слегка потираясь о его пах, пока они целовались. Поначалу это вызвало облегчение, но спустя всего пару минут Анакса сгорал от желания толкнуться в ответ — он будто бы ходил на грани, когда лёгкая стимуляция поддерживала возбуждение, но не давала долгожданной разрядки. Исследователь никогда не был нетерпеливым человеком, но это недостижимое наслаждение и едва ощутимые поддразнивания подводили его к грани. «Хочу ещё». Эта мысль оказалась решающей, когда исследователь подался вперёд. Ладони с силой зарылись в промокшие под водой пряди волос, пришедшие в беспорядок, а язык решительно отвечал на поцелуй. Тёплая руки поддержала его за талию, не позволяя упасть, а колено проехалось между ног, слегка задев кончик члена. Простонав в губы напротив, Анакса бесстыдно потёрся о крепкое бедро и, войдя в ритм, покачивал своими бёдрами. Ещё, ещё, ещё — лишь одно-единственное слово продолжало мелькать в голове, позволив оставить колебания в стороне. Исследователь продолжал тянуть молодого гида за волосы не в силах справиться с нахлынувшими на него ощущениями и использовал мягкие и влажные от слюны губы, чтобы заглушить собственный стон. Но даже этих неловких потираний друг о друга было слишком мало. Тогда широкая ладонь схватила его за зданицу и, прежде чем Анакса успел возмутиться, с силой потянула её вниз. Прижавшись к чужому плечу, исследователь сглатывал и глотал воздух, пытаясь успокоить дыхание, пока его промокшие в некоторых местах штаны обзавелись ещё одним ярко-выраженным пятном у паха. Рассеянно смотря прямо на него, он перевёл взгляд на выпирающую возбуждённую плоть из-под ткани чужих брюк. «Возможно мне тоже следует помочь? Не знаю». После стабилизации его сознание было вялым, еле подвижным. Анаксу никогда не заботила этика у вынужденных партнёров по сексу, поэтому решил действовать наитию и протянул всё ещё подрагивающую руку. Тогда его остановили. — С этим я разберусь сам… Анакса… — Эспер Анаксагор, — нахмурившись, заплетающимся языком поправил он. Но Фаенон лишь тихо рассмеялся, его хриплый смешок вызвал мурашки на коже. — Хорошо. Анакса. О, а этому парню нравилось его раздражать. Но чувствуя лёгкую вину за то, что заставил такого молодого и неопытного гида провести стабилизацию через секс, он всё же спустил ему это с рук. Один раз. Сознание постепенно улетучивалось, и Анакса сам не заметил как заснул в тёплых объятиях. … Порой, после изматывающего процесса стабилизации, гиды оказывались доставлены в медпункт, где персонал присматривал за ними до тех пор, пока они не очнутся. Но это первый на практике у Гиацины случай, когда потерявшего сознание эспера принесли на руках, и был это не кто-то из новичков, а главный исследователь Анаксагор. Старшей медсестре ничего не оставалось как подготовить койку и поставить капельницу. Взгляд невольно скользнул к электронным часам эспера, где вместо времени показывался процент перегрузки. На удивление, там оказалось ровно 50%. Не слишком мало, чтобы пренебрегать здоровьем и снова браться за работу, но и не так много, чтобы повлияло на организм. «Процент после стабилизации всё равно высокий… Почему же тогда эспер Анакса потерял сознание?» Гиацина несколько лет проработала в этой сфере, поэтому в голове невольно возникла мысль, что исследователь оказался слаб по мужской части и его выносливости не хватило для такого крепко сложенного гида как Фаенон. Но затем медсестра звонко похлопала себя по щекам, отгоняя подобные постыдные догадки. Больше её интересовала одежда Анаксы. Она выглядел мятой… Будто её бросили в воду, а затем спешно высушили. Возможно ей это лишь показалось. Тем временем в офисе исследовательской группы после ухода эспера царила суматоха. Записанные Анаксой данные послужили основой для определения состава спасательного отряда, а также его маршрута. В отличие от частных гильдий, Центр не располагал настолько обширными ресурсами, чтобы без знания обстановки бросать своих сотрудников в подземелье, особенно высокого класса. Поэтому способность главного исследователя, которая могла с точностью определять ландшафт, монстров и расположенные внутри Врат порталы для экстренного выхода, была для них незаменима. Данные уже проанализировали и перенесли в цифровой формат, поэтому оставшиеся записи от руки оказались никому не нужны. Никем не замеченный из-за царящей вокруг суеты стоял высокий мужчина с надвинутой на лоб кепкой. Его лицо было скрыто за чёрной маской. Глаза пробежались по спешно записанным данным, став острее к последнему листу, когда ровные строчки текста начали клониться вниз, а слова выглядели слабо разборчивы. И наконец маленькое пятно крови, как завершающая точка, засохла после последнего предложения. Наконец единственный оставшийся исследователь подготовил документы для брифинга по спасательной операции и собирался убежать вслед за коллегами, когда заметил стоящего у стола его начальника незнакомца. Крайне удивлённый тому, что увидел его лишь сейчас, он застыл на месте не в силах вымолвить и слова, когда мужчина поднял на него глаза. — Тш-ш. Намекая исследователю хранить молчание, незнакомец прижал палец к своим губам. Но он не нарушал тишины не поэтому причине, дело было в глазах. Словно застывшее золото навсегда отпечатлось в них, те едва заметно горели тусклым сиянием, заставляя стоявшего перед ним мужчину казаться пугающим и холодным. Тогда в контраст ледяному взгляду вспыхнули тёплые языки пламени, что сожгли листы в руках. Взяв со стола главного исследователя лишь забавный стикер с зелёной химерой, встречающейся иногда в подземельях, незнакомец тихо исчез во вспышках огня. Лишь тогда вновь начав дышать, исследователь потерял силу в ногах и упал. — Кто это… был?.. … Исследователи в первые несколько лет заметили, что подземелья имели вполне простую структуру, если отбросить детали в виде изменчивого ландшафта и многообразных монстров. Один вход через Врата и несколько спрятанных в разных уголках экстренных выходов, каждый из которых вёл в разные места. Но для полной зачистки подземелья требовалось победить хозяина, тогда можно было выйти через те же Врата, через которые вошёл. Правда, случались и исключительные ситуации. Одной из них было появление вторых Врат внутри уже существующих. Этот сценарий исследователи называли самым опасным, ведь подготовленная к определённому типу монстров группа могла внезапно ослабнуть, когда условия менялись. Та же ситуация произошла с 1 группой Центра, которая вошла во Врата А-класса. После того, как они одолели хозяина, что представлял собой дух леса в виде оленя с большими древесными рогами, благодаря способности к отравлению и проклятиям Кастории, вместо выхода их встретило очередное подземелье… где были устойчивые к ядам монстры. Но если через них получилось прорваться грубой силой, с шустрой ядовитой ящерицей в лице хозяина было не так просто сладить. На вторые сутки после начала операции единственным эспером, что оставался на ногах, была Кастория. Она имела устойчивость к ядам, поэтому наполненные токсинами пары подземелья не повлияли на неё, в отличие от полевых гидов, что в первый же час после входа не могли держаться на ногах. Разбив лагерь, 1 группа разделилась на тех, кто рискнёт зачистить подземелье и оставшихся дожидаться. Спасательный отряд по протоколу должен был прибыть только на третьи или четвёртые сутки, за это время остались бы лишь мертвецы. И вот, прошло ровно 6 часов с момента, как Кастория вступила в бой с хозяином подземелья. Отступившие за её спину эсперы кричали, срывая сухие от токсина глотки, чтобы вразумить её. — Эспер Кастория, ещё немного и Вы впадёте в перегрузку! Отступите! — Ваши руки… кха-кха!.. Они пропитались ядом!.. Шустрый хвост ящерицы ударил прямо по массивной косе, и ладони девушки почти разжались от его силы. Грубо приземлившись не землю, Кастория проехалась на своих ногах назад, зарываясь пятками в землю, а затем вновь взмахнула оружием, отразив ядовитый плевок. Едва не попавший под него эспер упал на землю, отползая назад от ужаса. Бросив на него мимолётный взгляд, Кастория вздохнула и привела свои мысли в порядок. Когда она вновь повернулась к хозяину подземелья, на лице не было и тени страха, лишь огонь решимости колыхался в фиалковых глазах. — Нет нужды беспокоиться об эспере S-класса. Даже если мне сломают кости, они срастутся спустя 3 дня. — Но… — Или мы победим хозяина сейчас, или каждый здесь погибнет. Раньше девушка не говорила столь прямо, и её товарищи были шокированы этой переменой. Пусть пробудилась как S-класс, из-за нехватки стабилизации Кастория страдала от единственной вещи, что было способно её убить, собственного яда с настолько плотной концентрацией, что врачи однажды назвали это её кровью. Будь то пробуждённый или обычный человек, им было опасно подходить к ней слишком близко и тем более вести беседу, поэтому характер девушки окружающим казался покладистым. Но благодаря влиянию её супруга и регулярной стабилизации, Кастория пробудила в себе тот огонёк страсти во время боя, что был присущ каждому эсперу S-класса. Не заметив, что только что процитировала своего парного гида, девушка вновь готовилась рвануть к ядовитой ящерице, желая разрубить ту косой. Тогда она распахнула глаза в изумлении, когда слуха донеслись уверенные неспешные шаги со стороны входа в обитель хозяина. Гигантская ящерица тоже заметила присутствие нового человека и поприветствовала его сотрясающими каменный потолок ударами гибкого хвоста. Спасательный отряд не мог быть так быстро сформирован, ведь Поликсия всего несколько часов назад вышла из подземелья. Был ли приближающийся человек эспером-одиночкой с высоким классом или каким-то проходимцем с самоуверенным характером? Множество мыслей пронеслось в голове Кастории за эти несколько секунд, и она с опозданием заметила, что ящерица исчезла со своего места. «Где она?!» Всё ещё прикрывая эсперов за своей спиной, девушка беспокойно оглядывалась по сторонам, когда нечто тёплое приземлилось не плечо. Вязкая слюна разъела ткань униформы, но не смогла расплавить нежной на вид кожи и, похоже, это взбесило хозяина подземелья. Сосредоточив свои глаза-точки на Кастории, она оттолкнулась от потолка и всем своим весом, что в несколько раз превышал девушку, полетела вниз. Заметив, как жертва приготовилась к прыжку, ящерица выплюнула свой длинный язык. «Не успею!» Пусть имела устойчивость к ядам, Кастория едва ли бы осталась цела после приземления на неё этой огромной туши. Ловко провернув массивную косу в руках, она позволила растягивающемуся языку уцепиться за рукоять вместо своей руки. Огромная сила потянула её вперёд, не позволяя отсупить ни на шаг от надвигающейся угрозы и девушка уже собиралась бросить оружие. Как вдруг язык слегка ослабил хватку. Кто-то запрыгнул на него и побежал наверх! Поражённая таким отчаянным поступком, Кастория рефлекторно запрокинула голову и увидела лишь стремительно удаляющуюся спину мужчины. В её глазах отразились полыхающие языки пламени, что вздымались с кончиков волос, а в руках незнакомца сверкало два лёгких кинжала, на которых также горел огонь. Прежде чем ящерица успела вернуть свой язык, он за несколько мгновений поднялся наверх и перезал его горящими клинками. Тяжёлый ботинок лёг на вытянутую морду, ударив с такой мощью, что хозяин подземелья улетел в ближайшую стену. Но это был не конец. Изогнув свой хвост, ящерица смягчила приземление и взбешённая раскрыла пасть, демонстрируя остаток кровоточащего языка. Бешено крутя головой, она нашла своими глазами-бусинами напавшего на ней мерзавца и без всякого достоинства кинулась в его сторону. Не испугавшись приближающейся рептилии, что в три раза была выше его самого, мужчина слегка напряг ноги и ждал. Несмотря на опасения, Кастория не стала вмешиваться в бой, лишь наблюдая издалека. Тогда незнакомец сорвался с места. Его горящий клинок отразил удар хвоста, что защищал хозяина и рассёк упругую кожу, заставив кончик отделиться и с грохотом упасть на пол. Но это была лишь ловушка. Заметив, что мужчина полностью сосредоточился на хвосте, затаившая на него обиду ящерица выплеснула из своего рта зловонный яд. Наблюдающие за развернувшейся ситуацией эсперы невольно глубоко вдохнули, чувствуя захлестнувшее их отчаяние — пусть хозяин был B-класса, его слюна разъедала человека целиком всего за пару минут. Летящие брызгли лишь слегка задели волосы, сгорая в их пламени. Резко пригнувшись к земле, незнакомец использовал свою позу для прыжка. За раз он пересёк несколько метров и оказался у морды ящерицы, острыми клинками разрубив ей шею, как масло. Это был конец. — Невероятно… Кастория выдохнула и вся накопившаяся усталость вмиг обрушилась на тело, заставив её опереться на надёжную косу. Пришедший им на выручку мужчина двигался столь ловко, каждый его ход казался девушке завораживающим и невероятно опасным, что она не могла отвести взгляда даже после того, как хозяин подземелья оказался повержен. Пламя сожгло кровь на лезвии клинков и незнакомец обернулся к группе эсперов, дав разглядеть себя более внимательно. Его внешность заставила содрогнуться и в голове у всех присутствующих родился один вопрос: а точно ли перед ними человек? Помимо языков пламени, что продолжали вздыматься с кончиков волос, демонстрируя явно огненные способности эспера перед ними, трудно было отвести взгляд от глаз. Словно золотые слитки бросили в пламя печи, заставив те расчеться. Это не просто красивое описание, радужка глаз мужчины переходила от светло-жёлтого к более глубоким, даже тёмным оттенкам, порождая этот одновременно завораживающий и жутковатый эффект. Но одежда на нём была совершенно обычной. Чёрная кофта с горлом и военные штаны со множеством карманов, чтобы носить с собой оружие и особые предметы. Косуха придавала образу дикости, а также давала понять, что он не был госслужащим, раз вошёл во Врата без униформы. Но наверное самое главное — маска, скрывающая лицо, хотя, казалось бы, она не помогла бы спрятать такую уникальную внешность. «Но почему он кажется знакомым?» Возникший в голове вопрос тут же был забыт, когда открылись ярко сияющие Врата на выход. Не позволив 1 группе хоть что-то узнать, незнакомец прыгнул туда и исчез, оставив лишь труп босса и полуразрушенное пространство после себя. Они смогли покинуть подземелье лишь спустя полчаса, когда вернулись за оставленной в лагере частью группы. Всё это время Кастория была погружена в свои мысли и люди лишь время от времени окликали её, чтобы спросить что им следует взять с собой из ресурсов сейчас, а что оставить для других. Последней покинув Врата, девушка практически сразу же оказалась заключена в тёплые объятия. Гид обладал особым запахом, что сочетал в себе несколько вещей и вместе они ассоциировались с уютом дома, позволяя прижаться щекой к тёплой груди и невольно прикрыть глаза, забыв обо всех тяжёлых мыслях до этого. Привычно обняв крепкую талию в ответ, Кастория приготовилась слушать чужие нотации. — Ты же знаешь, что это было опасно? — Да… — Ха-а, я чувствую себя ужасно, когда отчитываю раненого человека, — от безвыходности, мужчина запрокинул голову к небу. После того, как Врата были зачищены, как и ожидалось, в этом районе начали собираться густые облака. — Когда мы вернёмся домой, я обязательно всё расскажу тебе. Мидей, как там сестра? — С ней всё в порядке, лучше побеспокойся о себе, — немного успокоившись, когда его позвали по имени мягким голосом, он взъерошил и так находящиеся в беспорядке волосы на голове жены. — Тебя что-то беспокоит? Заметив, как Кастория начала озираться по сторонам, стоило только голове перестать приникать к тёплой груди, Мидей задал вопрос. Она покачала головой и едва слышно, чтобы слышали лишь они двое, пробормотала: — Ничего… Как и следовало ожидать, встреченный ею незнакомец бесследно исчез. Когда она будет писать отчёт о сегодняшней зачистке подземелья, девушка не сможет обойти его стороной. Продемонстрированные способности… Это был эспер как минимум А-класса раз хозяин подземелья B-класса для него оказался лишь простой игрушкой. Если он состоит в частной гильдии и зарегистрирован в базе, Кастория собиралась его поблагодарить. Но если нет… Могут возникнуть проблемы.

***

Спустя несколько часов после стабилизации Анакса проснулся в медпункте и узнал новости о 1 группе. Ещё до того как спасательный отряд был утверждён, они покинули подземелье и рассказали о причине задержки операции. Из-за эсперов и гидов, что оказались тяжело ранены и отравлены, в ближайшее время у медперсонала предвиделась напряжённая работа, поэтому исследователь предупредил Гиацину и ушёл. Его нахождение в Центре больше не требовалось, поэтому как только закончил с работой, он немедленно отправился домой. Принимая тёплый душ, он невольно вспоминал проведённую сегодня непривычную стабилизацию, мурашки бежали по коже от фантомных ощущений на теле. О ладонях, что с силой прижимали к холодном плитке за спиной, или напряжённом бедре, о которое он потирался… — Ха-а, просто безумие. Анакса опёрся рукой о стену и закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Но какой там, гид всё равно появлялся в его голове с увиденным недавно равратным выражением лица. Исследователь должен был соблюдать профессиональную этику и не думать о своём коллеге в таком ключе, но кто вообще придумал это дурацкое правило? Тот точно не был знаком с Фаеноном, исключительной красоты мужчиной. Пусть его разум всё ещё полнился воспоминаниями о проведённом времени вместе с молодым гидом, исследователь был стар, чтобы возбудиться второй раз за день. Прохлада коснулась кожи, когда мужчина вышел из душа, вытирая свои мокрые локоны. Пробежавшая от щеки до самых ключиц капля пощекотала и, казалось, в его ушах вновь зазвучал тот низкий голос. «Бля, как тяжело сдерживаться…» — Почему я считаю удивительным то, что молодые люди в его возрасте используют бранную речь? Лучше прочту отчёт о сегодняшней миссии. Отгоняя прочь развратные сцены, исследователь с силой потёр мокрые волосы. Процент перегрузки по-прежнему был высоким, поэтому о мирном сне Анакса и не мечтал. И если его голова и будет забита мыслями, так пусть о работе. К тому же, во Врата А-класса входила одна из знакомых ему эсперов, Кастория. Но стоило только направиться в сторону рабочего ноутбука, как по дому разнёсся звонок домофона. Слишком мало людей, которые желали бы пересечься с ним на рабочем месте, не говоря уж о его доме, и ещё меньше тех, кто явился бы посреди ночи… Строго говоря, никого. Пусть в сердце Анаксы зародилось сомнение, он оставался эспером А-класса с уверенностью, что с ним ничего не случится, даже если прямо сейчас здесь откроются Врата. Не беспокоясь о своём внешнем виде, он подошёл к входной двери и заглянул в глазок… Глаза с удивлением распахнулись и он немедленно потянул за дверную ручку. Морозный ночной воздух дунул ему в лицо и по коже побежали мурашки. Но возможно причиной была не погода, а возвышающийся над ним мужчина с пристальным взглядом, который одновременно завораживал и невероятно пугал. От зрачков исходило тусклое сияние, точно от пламени, и при лёгком движении они оставляли за собой золотой след. Мужчина медленно моргнул, когда стекающая по его лицу влага из бутылки, содержимое которой он только что опрокинул на себя, начала постепенно испаряться. Его движения были заторможенными и вялыми, но Анакса не обманулся этим, ладонь с силой сжала пластик и отбросила его в сторону так быстро, что исследователь не успел сделать и вдоха. А он ему очень понадобился бы. В ногах разлилась знакомая слабость, когда горячие губы надавили на его и нечто знакомое и мягкое толкнулось вперёд, пытаясь заставить открыться рот. На коже вспыхнул жар, намного быстрее чем в прошлый раз, похоже, от предвкушения, но Анакса по-прежнему не собирался целовать своего коллегу без веской причиной… даже если это был Фаенон. Привыкший к тому, что молодой гид был ласковым, исследователь лишь слегка толкнул его в плечи. Но в ответ на этот слабый протест широкие ладони вовсе не нежно сдавили ягодицы и прижали тело Анаксы ещё ближе, в эти обжигающе-тёплые объятия. С уст Анаксы сорвался удивлённый вдох, который тут же растворился в смазанном, мокром поцелуе. Губы Фаенона были сухими и, казалось, он желал испить всю влагу в чужом рту. С запрокинутой назад головой исследователь едва ли мог свободно дышать, мысли же кружились вокруг талии гида или его напряжённой спины, за которые он хватался руками, силясь не потерять равновесие. Процент на часах Анаксы начал опускаться. Тонкая струя энергии стремительно возвращалась в тело исследователя, наполняя его вновь, и в инстинктивном стремлении вернуть то, что по праву принадлежит ему, он потянулся к блондинистой голове рукой, зарываясь в волосы пальцами и надавливая на затылок. Когда молодой гид послушно опустился, позволив Анаксе самому потереться о губы и взять инициативу, в его животе завязался плотный узел. «Мы же уже делали это днём…» Чувствуя, как начинает терять рассудок и поддаваться на чужие ласки, исследователь потянулся к всё ещё раскрытой входной двери. Ему было бы слишком стыдно взглянуть в глаза случайному соседу, если тот застанет подобную откровенную сцену — но его руку с силой перехватила широкая и до ужаса горячая ладонь и вернула назад на плечи. Дыхание ошпарило влажные губы, когда спонтанный поцелуй оказался прерван, и Анакса рассеянно уставился в глаза напротив. В них было нечто подавляющее, заставляющее склонить голову или отвести взгляд, ни следа от того светлого оттенка неба, и исследователь тоже не удержался… и посмотрел на распахнутые губы, словно манящие продолжить начатое. Тихий щелчок замка на входной двери лишь на мгновение привлёк его внимание, когда Фаенон поднял исследователя на руки и шагнул вперёд. Тела потирались друг у друга и это лишь дразнило вспыхнувшее возбуждение, которое не могло быть удовлетворено поцелуями. Зубы болезненно сталкивались при движении, молодой гид мог лишь отчаянно кусать Анаксу за нижнюю губу, посасывая её и оставляя следы. Процесс стабилизации делился на два этапа: поглощение загрязнённой энергии эспера и её возвращение после очищения. И, похоже, Фаенон желал как можно скорее вернуть исследователю то, что забрал днём. Устав от ощущения, будто его покусывал и лизал тревожный щенок, Анакса сжал под своей рукой волосы и слегка потянул их назад. — Я не собираюсь убегать из собственного дома… Раз начал, то не спеши. Эти слова что-то пробудили в Фаеноне. Среди незнакомого давления во взгляде промелькнула прежняя нежность и чувство вины, эти чувства заставили сердце Анаксы трепетать даже больше, чем вспыхнувшая за миг страсть, и пальцы успокаивающе потёрли мочку уха гида — даже от неё исходил жар. Спина исследователя коснулась кресла, сверху же на него навалился молодой человек. Пальцы зарылись во влажные после душа волосы, гипнотически перебирая их, губы же мягко надавливали, стараясь не потревожить места укусов. Такая размеренность тоже пришлась по вкусу Анаксе, особенно возможность насладиться хорошо сложенным телом, что прижималось к нему и его хозяин даже не ведал о пошлых мыслях исследователя. Когда мягкие и спокойные поцелуи, которые заставляли мозг мужчины плавиться, внезапно остановились, он едва удержал себя от желания потянуться за продолжением. Похоже, что передача энергии назад помогла Фаенону немного успокоиться и, когда молодой гид отстранился, глаза больше не горели тем странным и пугающим сиянием. Анакса хотел было спросить, что же с ним приключилось, как Фаенон устало повалился на него, прикрыв глаза. Если бы он слегка не потёрся носом о шею исследователя, можно было подумать, что молодой человек потерял сознание. — Лёд… У тебя есть лёд? Честно говоря, он не помешал бы самому Анаксе, что сейчас сгорал и от стыда, и от желания продолжить начатое. Возможно он действительно превратился в эспера, который зависел от процесса стабилизации… … Пусть работа в Центре оплачивалась не так хорошо, как в частных гильдиях, Анакса никогда не жаловался на свой доход. Поэтому он и не беспокоился о том, что из ванны на протяжении пятнадцати минут доносился шум разбивающихся о плитку капель — даже если в конце месяца придёт счёт за воду на круглую сумму, исследователю было всё равно. Наконец ночная доставка прибыла. Три десятилитровых пакета со льдом и одноразовое мужское бельё. Если бы ему экстренно не пришлось искать большое количество льда, он никогда бы не узнал, что пакеты такого размера существуют, ведь кому они вообще могут понадобится? Как минимум одному упрямому идиоту в его душе, что не потратил и минуты на объяснение. — А они тяжёлые… 10 литров воды равнялись по приблизительным расчётам 9,17 килограммов, лёд же был немного легче. Эспер боевого типа с лёгкостью поднял бы вес в 30 килограмм, но исследователь мог лишь медленно тащить мешки по полу и вспоминать совет Гиацины посетить тренажёрный зал. Тогда, в душевой он тоже не проявил особой выносливости. За спиной послышались шаги и, прежде чем Анакса успел обернуться, молодой гид уже поднял мешки со льдом, обняв два одной рукой, а последний закинув на плечо. Подобная сцена смотрелась эффектно, но ещё больше завораживали взор капли влаги, что скатывались по рельефному торсу и исчезали прямо за полотенцем, намотанным поверх бёдер. Это первый раз, когда исследователь видел Фаенона обнажённым и… разве эти мышцы не были потрясающими? Нужны годы упорных тренировок, чтобы добиться подобного результата. Фаенон был немного смущён пристальным вниманием к себе, особенно со стороны Анаксы. Наблюдая за тем, как мужчина рассматривает его тело, он невольно вспомнил затуманенные возбуждением глаза винного оттенка, в которых хотелось раствориться, а также приглашающе распахнутые губы, на которых поблёскивала влага. Прокашлявшись, он собрался с мыслями и наконец сказал: — Мне следует объясниться… Не могли бы мы поговорить в ванной? Озвученное предложение было крайне заманчивым, даже слишком, но Анакса предпочёл расположиться лишь у двери ванную. Расположив на коленях рабочий планшет, он прислонился спиной к стене и хранил тишину, вслушиваясь в потрескивание льда за спиной. Если отбросить его пробуждение в качестве эспера, мужчина оставался исследователем. И с момента как увидел всполохи золотого в глазах Фаенона, а затем и преобразившийся внешний вид, его не покидало любопытство: неужели у гидов тоже есть состояние перегрузки? А может появился первый случай, когда открытие Врат вызывает мутацию? Или же… Фаенон пробудился не только как гид. В глазах Анаксы отразились исследования о двойном пробуждении, которые были прекращены из-за нехватки данных. Материала и каких-то теоретических заключений было мало, лишь одна вещь привлекла его внимание. Человек мог пробудиться лишь раз, в этот момент организм претерпевает изменения и можно было с уверенностью определить эспер он или гид. И в случае двойного пробуждения это также верно с некоторыми поправками. В исследовании было приведено несколько примеров: одна женщина была эспером B-класса, но также могла выступать гидом на класс ниже. В её теле по какой-то причине оказался сформирован сосуд, который мог поглощать энергию эспера, при этом стабилизацию себе она проводить не могла. Так же были записи о мужчине, что пробудился как гид С-класса, но мог применять способности эспера D-класса. Иначе говоря, в их основе было что-то одно — эспер или гид, но они также могли выступать на обратной роли, но менее эффективно. И Анаксу интересовало кем именно изначально пробудился Фаенона. Хотя… ответ был довольно очевиден. У эспера низкого класса не проявляются признаки их способностей во внешнем виде. Закончив беглое исследование и найдя ответ, Анакса ожидал что же ему поведает молодой гид. — Я всё думал как подобрать слова… Но судя по выключенному планшету, ты уже сам всё выяснил. — Найденный мной ответ принадлежит лишь мне. Я же хочу услышать объяснение от тебя. … почему же Фаенон скрывал свои способности? Тот вопрос, ответа на который по-настоящему жаждал исследователь и который мог дать лишь сам гид. Погрузившись поглубже в лёд, Фаенон обратил взгляд к потолку, у которого клубился пар. Всё его тело сгорало, это была не красивая метафора, а укоренившийся глубоко в сердце страх однажды оставить после себя лишь горстку пепла. Именно состояние перегрузки толкало высокомерных и всесильных эсперов искать спасение у своих партнёров-гидов, точно псы, что следовали за поводком в руке хозяина… Но порой на другой стороне поводка никого не было. — Моя длина волны слишком редка. Настолько, что мне может подойти лишь один однажды встреченный гид, — Фаенон некоторое время помолчал, и исследователь не торопил его продолжить. — Анакса, я хочу, чтобы ты правильно меня понял… Я решил устроиться в Центр, чтобы больше узнать о твоих исследованиях, но стал помогал со стабилизацией совершенно искренне! «И какое недопонимание здесь может быть?» Как было сказано ранее, Центр по борьбе с угрозой открытия Врат не располагал широким ресурсом как финансовым, так и человеческим. Поэтому было принято решение вложиться в исследование по искусственному повышению совместимости гидов и эсперов, а также вытекающему из него проекту для облегчения жизни эсперам с редкой длинной волны. Если Фаенона это заинтересовало, неудивительно, что он готов был со своим высоким классом и выдающимися талантами работать в Центре, а не частной организации. — Я тебя понял. С этого дня ты можешь присоединиться к проводимому проекту. — А-анакса?! — И это также должность стать одной из причин, почему ты должен называть меня правильно. Анаксагор, — устало вздохнул исследователь и потёр свои глаза. После стабилизации его вновь клонило в сон. — Забудем об этом на время. Скажи мне, Фаенон, есть ли у тебя гид с минимальным процентом совместимости, чтобы разобраться с твоим нынешним состоянием? — … Не услышав ничего в ответ, Анакса ударился затылком об стену от досады. Впрочем, он уже ожидал чего-то подобного, поэтому и не было место для разочарования. Как ведущему исследователю, глава Центра предоставила ему доступ ко всем зарегистрированным у них гидам. Найти подходящего не было огромной проблемой. За дверью послышалось шуршание одежды. Спустя несколько минут Фаенон вновь показался, но в этот раз глаза вернулись к прежнему небесно-голубому цвету, на кончиках волос же больше не вздымались языки пламени. Увидев пристальный взгляд на себе, уже второй за день, молодой гид смущённо почесал щёку и объяснил: — Мой процент перегрузки не так уж и высок на самом деле, поэтому мне не нужна стабилизация прямо сейчас… Но разбираться с симптомами мне помогает разработанный тобой метод. Я всегда хотел отблагодарить тебя за это, но никак не представлялось возможности. Это не было каким-то выдающимся открытием, когда стабилизация была доступна всем эсперам. Во время работы в семье Кастории в качестве семейного доктора он смог помочь девушке и её сестре облегчить симптомы от чрезмерного использования их способностей, но только и всего. Способ же был крайне прост: в случае Фаенона физически тушить пламя и охлаждать тело. — Вот как. Это не было моим открытием, я просто записал то, чем на практике пользовалась моя старшая сестра. — И всё равно я должен сказать спасибо, — но Фаенон остался непреклонен. Приложив руку к груди, он мягко улыбнулся сидящему на полу исследователю. — Благодаря тебе, я могу стоять прямо здесь. — … просто лучше заботься о себе, пока не получишь стабилизацию. Этот метод не подходит для постоянного использования. — Хе-хе, спасибо что заботишься обо мне, Анакса~ Исследователю даже нечего было возразить. Единственный раз, когда ему довелось получить искреннюю похвалу, она исходила от бледной Кастории, что вымученно улыбалась и пыталась цыпляться за жизнь несмотря ни на что. Теперь же ему тепло улыбался молодой человек, которого жизнь не обделила ни силой, ни талантами, ни красотой — именно Фаенон выразил ему благодарность. Это немного смущало. Отвернувшись, Анакса всё же принял протянутую широкую ладонь, что помогла ему подняться с пола.