Cigarette ash on the floor

Палящее солнце Лас-Вегаса выжигало все живое на узкой грязной улице, но это ни капли не мешало двум глупым подросткам тащится в заброшенную халупу на окраине чтобы набухаться и словить кайф. Тео и Борис шли друг подле друга, с каждым новым шагом в рюкзаке звенели бутылки из под алкоголя. Подходя к последнему дому на улочке, мальчишки лихо перелезли через заставленную хламом дверь и полезли на второй этаж дома. Это здание было заброшенным долгостроем, который явно не собирались доводить до ума , поэтому в нем часто собиралась скромная компания из двух слегка маргинальных подростков. Изредка к ним присоединялась Котку, но она понимала, что проводить время придется еще и с Тео, которого она уж очень не взлюбила.    На этаже, где тусовались Борис и Тео, все было обустроено их кропотливой работой пару месяцев назад—старый обветшалый диванчик, две пыльные корявые табуретки, созданные на уроке труда, куча пустых бутылок, бычков и зип пакетов. Плюхнувшись на диван, мальчики сразу полезли в рюкзак за алкоголем, желая как можно быстрее забыться. В закатных солнечных лучах и с алкогольным румянцем на щеках, желание раскрывать секреты и глубины своей души возрастает.  —Отец четыре раза за неделю поднял вопрос о моем поступлении, чтобы выведать, когда я получу деньги.-Тео одним глотком осушил безымянную бутылку и промокнул рот грязным рукавом задрипанного свитера.-Как же он заебал уже, честное слово! —Твой batya в долгах как в шелках, еще и хватает смелости трясти с тебя бабки?-В своей привычной манере Борис вставил в реплику русское слово, что из раза в раз заставляло Теодора запоминать все новые речевые обороты и словосочетания.-А кстати правда. Куда ж ты поступишь после школы? —Иди в задницу с такими вопросами. Честно, не знаю…я бы ушел в искусство, может музыка или живопись, но если не выйдет с этим, то в лингвистику наверное. Или в историю на крайний случай. С детства хочу В Йель, но… —Ну, с твоими оценками только в Гарвард можно, с руками оторвут!-Борис злорадно захохотал, не дав закончить и предложения.-Не думай, что я лучше. У тебя средний балл на одну целую больше, чем у меня, задрот! —А ты придурок.-За этой фразой последовал несильный тычок в ребра Тео, вскоре шуточная перепалка переросла в настоящую баталию с единственной целью-сразить противника наповал щекоткой, щипками и прочими телесными взаимодействиями. Солнце потихоньку садилось, освещая комнатушку ярко-золотым свечением. Мальчишки безмолвно сошлись на ничье и, слегка опьяневшие не только от спиртного, но и от момента, легли на пыльный пол, прижавшись друг к другу плечами. Борис достал из кармана наполовину скуренную сигарету и зажег ее, выпуская изо рта едкий дым. Раскуривая одну на двоих, они невольно взялись за руки и мельком взглянули друг на дружку. —А какое у тебя сокращенное имя? Теодор-Тео, а Борис-…? -Боря -Borya -“Р“ помягче произноси. Перед ней гласная, она-мягкая. -Мне нравится твое имя. И полное, тоже, ты не думай. Просто знаешь…оно у меня всегда вызывало ассоциацию с Е…Ельциным. И с тем героем «Войны и мира». А ты читал? -Начинал, но не осилил. Закончил два тома и переключился на Достоевского. Хотя папка говорит, что «каждый образованный человек обязан прочесть величайший роман» и все из этой оперы, знаешь. -Borya, а ты чем-то похож на этого из романа. Мне мама в детстве рассказывала…что он красивый и еще что-то, не помню. -Приятно, что ты считаешь меня красивым, Тео. Тео. Так уж сложилось, что Борис называл друга по имени очень редко, в довольно странные моменты. Когда спрашивал что тот будет пить или интересовался, куда он дел пачку украденных сигарет. Но сейчас, по всей видимости, был по-настоящему особенный момент. Солнце окончательно село, а мальчики продолжали лежать на полу и смотреть то друг другу в глаза, то пялиться в потолок. Меж их лицами мелькали еле заметные пылинки, а сцепленные руки покоились на туловище Бориса. Чуть-чуть привстав на локтях, Тео стянул очки свободной рукой и, завидев палочки в глазах друга, поцеловал его. Простой быстрый чмок в губы, немного детский и совсем неумелый, неуклюжий. Жест уважения, любви, привязанности. Желание запечатлеть этот момент в памяти обоих. Грязная комната, сумерки, запах табака и спирта, размытые движения, по сердцу разливается тепло. Борис положил руку на затылок Тео, легонько притянул к себе и тоже поцеловал. На мгновение дольше. Желание показать взаимность, чувства. Эмоции затуманили взор, холодные пальцы зарылись в жестких волосах, пол тихо скрипнул под весом их тел, тепло разливается с новой силой. Объятия. Мальчики пролежали так до первых лучей солнца. На полу, но в руках друг друга. В перерывах на сон разговаривали-о маме, о папе, о школе, о мелочах, о чувствах, о путанице. По прошествии нескольких часов, Борис первым разорвал их теплый клубок, поднялся на ноги, пнул под диван пустые бутылки, протянул Тео руку. —Вставай. Уже почти пять утра, хочу доспать в нормальной кровати, пойдем, пожалуйста. Тео молча поднялся, надел очки и они побрели вниз по лестнице. Странная ночь, невнятные чувства, как будто запретные. Ни один из них не касался темы, что происходило по ночам, когда солнце, единственный свидетель их прикосновений, прятался за горизонт, а молчаливая луна позволяла всему случиться. По ночам все было по-другому. Не только спокойный сон без пробуждений под боком у Бориса, но что-то совершенно мнимое, неуловимое, витающее в воздухе. Стоило прикоснуться к этому лишь пальцем, иллюзия рассыпется, чары пропадут и бесконечные разговоры превратятся в рядовые диалоги, а прикосновения больше не будут оставлять на сухой коже горячий отпечаток. Ночью происходило что-то новое, неизведанное. К этому было до безумия любопытно прикоснуться, изведать, попробовать. К утру все исчезало, возвращались диалоги и обычные прикосновения, шепот обретал громкость. Но все, что происходило после захода солнца, оставалось там же. Занятным секретом, строгой тайной. Тем, что будет понятно лишь им двоим-Борису и Тео.