Часть 1
6 мая 2026 г., 07:44
Выпили, да, было. Однако они выпили явно недостаточно, чтобы перестать отдавать себе отчёт. Кавински уж точно знал себя и знал, что предшествует моменту, когда начнётся цирковой номер в его исполнении. Несмотря на это, что он сделал вчера? Правильно, поцеловал Дейва, можно считать, на трезвую голову.
Поцеловал и вместо того, чтобы принять произошедшее, замялся, застеснялся и в целом повёл себя как маленький мальчишка, который только с недельку назад начал с девочками за ручку гулять.
Запаниковал непозволительно сильно, даже спать ушёл на диван, вместо привычных ночей в одной кровати. Ну, во избежание повторения инцидента.
Винс не мог сказать, что ему не понравилось. Ему всё очень понравилось. Вся проблема была в том, что он был как-то не готов к этому. И в том, что Дейви так-то на поцелуй ответил. Это так вообще едва причиной его сиюсекундной смерти не стало.
Он взрослый мужчина. Ранее глава огромнейшей части криминальной стороны Альт-Сити. Человек, прошедший все прелести революции. Они вместе с Дейвом всё это проходили, спали уже давным-давно вместе после любых ночных посиделок, времени уйму вдвоём проводили.
И невзирая на все эти факты, он всё равно переживал некий внутренний кризис от непонимания что вообще произошло, почему и как теперь с этим жить.
Скрыть тяжёлое состояние от лучшего друга, с которым они за время революции изучили друг друга до малейшего винтика, оказалось задачей невозможной. Радан пихнул его локтем, выталкивая из бурного потока размышлений и сожалений, о которых Винс едва ли сожалел. Он ждал ответа и мужчина не видел преград, что помешали бы его дать.
— Всё плохо. Всё очень и очень плохо, Радан. — Кавински очень тяжело вздохнул, продолжая смотреть исключительно перед собой. Они были первыми, кто пришёл на собрание, и это было однозначно к лучшему.
— Я поцеловал Дейва. Вчера. — сказал всё как есть. Он знал, что не встретит осуждения. Революция заставила их ещё раз взглянуть на всё и подумать, что на самом деле заслуживает осуждения. Хотя и до революции Радан вряд ли бы осудил его. Если бы Дейв был совершеннолетним, конечно.
— А... — Радан издал единственный звук и замолчал. Причём настолько подозрительно, что Винс поднял на него взгляд, чтобы проверить эмоцию.
— Я только что проиграл Кейт часы. Много часов. — рыжий произнёс это как факт, который был известен всем. Кроме Кавински, естественно.
— Вы чё на нас ставили? — один взгляд исподлобья, поверх очков, и от чужой уверенности в мгновение ока не осталось и следа. Радан покраснел, отвёл глаза в сторону, даже отступил на шаг.
— Ну, было дело... Извиняй, Винс, когда у нас мозг кипел от работы над планами, вы с Дейви казались слишком уж интересными... — потёр механическое плечо от неловкости.
Тяжёлый вздох номер два. И об этой позорной ситуации теперь знают тоже двое.
Кавински прикрыл глаза и сжал переносицу.
— И сколько всего человек участвовало в этом споре? — он очень не хотел слышать ответ, потому что уже предчувствовал его.
— Почти все? Ну, весь наш близкий круг, я имею в виду. — тон Радана не стал менее неловким, а мужчина с трудом подавил стон. Нет, он никогда не стеснялся и не стыдился, но их с Дейвом поцелуй был откровенно позорным из-за его собственной реакции. Не так он себе это представлял. Их первый поцелуй должен был быть серьёзным, может даже публичным, но точно он не хотел обернуть его в сюр из ставок.
Несколькими секундами позже в его голову пришёл новый вопрос. И он вызывал некоторое возмущение. И каплю стыда. Неужели он был таким очевидным?..
— Никто не ставил на то, что мы не поцелуемся? Серьёзно? — брови сползли вниз, Винс снова смотрел на лучшего друга.
— Калеб ставил... — ответил Радан спустя небольшую паузу. — Он считал, что вы, кхм, не решитесь.
Искусственный кашель между словами будто бы мог поменять их смысл. Конечно, кто как не Калеб выдаст подобное. Ни от кого другого можно было и не ждать.
Кавински не знал, чего он сейчас хотел больше: разбить голову о ближайшую стену или повторить привычку Дейва и покинуть зал через окно. Ах да, в этом рехобоамовском логове не было грёбанных окон. Значит оставалось одно.
Он подошёл к стене и прислонился к ней лбом, остужая перегревшуюся черепную коробку холодным металлическим покрытием. Он что, всё это время стоял покрасневший? О, Ала...
Внезапно до ушей донеслись чьи-то шаги. Винсу, в общем, было плевать. Всё равно новость о вчерашнем должна будет облететь всех. Всё равно по шагам было ясно, что это не Дейв. Дейва было бы едва слышно.
— О, Кейт! Здорова! — Радан тут же воспрянул духом. На секунду. Пока, похоже, не вспомнил, что ему придётся отдавать проигранное.
— Твоя победа, сегодня часы тебе переведу. — эта часть фразы звучала уже совсем не так жизнерадостно. Шаги прекратились.
— Подожди, правда?! — Кейт, на контрасте с парнем, звучала очень довольно и счастливо.
— Ничего себе... А я и забыла совсем.
Винсу хотелось провалиться сквозь стену, от которой он не отходил. Вот и кто его за язык тянул, а... Сидел бы себе спокойно, думал обо всём. Сам бы пришёл к какому-то выводу, сам бы со всем разбирался.
Из этого страдающего состояния его не смогло бы вывести и начавшееся собрание, но не звук сообщения от Дейви. Не зря залезали в коммуникатор, чтоб можно было поставить разные сигналы оповещения на разных людей. На Калеба, например, стоял собачий лай.
}R-710SL{
Калеб пишет, что ты в меня "втюрился". Стукни его за меня, у меня нет времени на его ерунду.
Стоп. Кавински выпрямился тут же, отскакивая от стены и оглядывая комнату. Вот же скот...
Калеб стоял в дверном проёме, держа коммуникатор в руках. Какого зла он вообще делал?! Совсем идиот что ли?! Не будь в комнате сейчас Радана, он бы ему точно парочку раз вмазал. Для профилактики.
}I-600SWt{
Какого хера ты творишь?!
}I-600SChS{ Ускоряю процесс. Вы слишком медленные, Кавински. Новая осенившая идея была куда лучше прошлой. Вот стоит только Кавински попасть в кабинет Калеба или к нему домой... Он к хренам перебьёт весь его винил. Это будет достаточной платой за такие наглые попытки вмешательства в его с Дейви личную жизнь.
