Завтрак на двоих

Меланхолично голубой свет окутывал землю этим пасмурным воскресным утром. Лениво потянувшись, Дилан приоткрыл глаза и посмотрел на вторую половину кровати, которая, если потрогать рукой, всё ещё сохраняла тепло. Вновь зажмурив медовые омуты, кумир миллионов сонно улыбнулся, сердцем чувствуя в квартире присутствие второго человека. Томас стал неотъемлемой частью его жизни, сумев преобразовать скучный быт в приятное совместное времяпрепровождение или очередной повод сделать возлюбленному приятное. Учитывая тот факт, что Сангстеру пришлось переехать в Америку, он часто пропадал в рейсах, поскольку в Лондоне остались его семья и друзья. Эти дни разлуки мотивировали О'Брайена даже после длинных съёмочных дней устраивать генеральную уборку, заказывать какие-нибудь деликатесы или опробовать - невсегда, конечно, умело - рецепт из интернета. И каждый раз, поражаясь силе любви, Томас заваливал парня комплиментами и многочисленными «люблю тебя», подаваемые как похвала любящему и любимому Дилану. Высунув ногу из-под одеяла, брюнет обвёл взглядом комнату. За окном туманно, значит, выходной непременно нужно провести в уютной, домашней обстановке. Шторы тёмно-синего цвета задёрнуты с одной стороны, давая возможность не ослепнуть от солнечных лучей. Хотя Дилану это не грозило в любом случае – вчерашний прогноз погоды не давал ни намёка на появление солнца. Дверь была приоткрыта. Если прислушаться, можно было услышать тихое шуршание на кухне. Почему именно там? Об этом говорил глухой лязг венчика и, очевидно, потрескивание масла. Покрутившись в постели, Дилан зацепился взглядом за частичку, относящуюся к его обольстительному бойфренду. На его собственной подушке покоился закрученный рыжий волос, отливающий медным оттенком при таком освещении. Они особенно кучерявы при влаге, и именно такую рельефную форму имела кудряшка. Дилан подумал о том, что, наверняка, Томасу было жарко ночью. Удивительно, но порой даже в самую холодную погоду его парень пылал словно печка.       Окончательно встав, О'Брайен сунул ноги в тапочки и поплёлся на кухню, с которой вовсю доносились чудные запахи. Вышел в коридор. Нашёл глазами зеркало. Поёжившись от утренней прохлады, он потёр руку, чувствуя себя на границе реальности и сна. Синий свет обелял его кожу и, глядя на это через призму стекла, Дилан отметил про себя, как это похоже на бледный оттенок кожи Томаса. Он никогда не умел загорать. Шумно вбирая ноздрями воздух, О'Брайен делает неспешные шаги дальше. Ступая на порог теперь их общей кухни, Дилан расплывается в улыбке, полной нерушимого умиротворения. Первое, что он замечает – прямая бледнокожая спинка, сосредоточенно выкладывающего зелень на сковороду, рыжика. Томас часто готовил ему, найдя в этом действии любимое хобби. Хобби удивлять и радовать так же, как иногда это делает ему сам Дилан. В тот момент, когда Броди-Сангстер потянулся за солью, Дилан увидел едва заметный след от подушки на его щеке. Чуть щурясь спросонья, молодой человек, больше напоминающий сейчас О'Брайену воробушка, заботливо колдовал над завтраком. Шаркая тапочками, звезда «Волчонка» огибает кухонный стол, растворяясь в этом мгновении. – Доброе утро, соня. - услышав шаги позади себя. – Привет. Скользнув взглядом по гладкой поверхности стола, Дилан заметил, что тот уже накрыт. Столовые приборы, две чашки свежесваренного кофе, тарелка с ровными слайсами сыра. Столешница выглядела более беспорядочной: рядом, около раковины, стояла турка, пластмассовая миска и венчик, которым Томас, видимо, замешивал ароматно пахнущий омлет. И всё же актёр, создавая кулинарные шедевры всякий раз, несколько удивлял аккуратностью своего парня – каким-то образом Дилан всегда умудрялся испачкать кремом нос или рассыпать муку, что только веселило Сангстера. Томас оборачивается, улыбается той самой открытой улыбкой, от которой у Дилана всё внутри переворачивается. Глаза цвета горького шоколада ласково смотрят на него – Томас точно также умиляется с помятого лица напротив. По телу разливается тепло, хотя на самом то деле в одних спальных шортах в квартире несколько зябко. Сердце вдруг пропускает удар, и Дилан чувствует накативший прилив особой нежности – просто так, без повода. Сам Томас излучал эту нежность, и ею хотелось обволакивать в ответ. О'Брайен подходит ближе, прижимается к горячей спине, смыкая накаченные руки на животе рыжика. Целуя розоватую щёку, Дилан касается кончиком носа мочки аккуратного ушка. – Есть планы на сегодня? - крепче обнимая любимого. – Думаю сходить в парикмахерскую вечером. – Мне нравятся твои кудри. – То есть не идти? – То есть не идти, - запуская пальцы в рыжие волосы, - и посвятить всё свободное время мне. Томас смеётся, вспоминая слова Дилана о том, что у него временами завышена самооценка и раздуто эго. Кто бы говорил. – Это нагло. - с лёгкой улыбкой поворачиваясь к парню. – Я знаю. - произнося это с манерой довольного Чеширского кота.       Успев мимолётно чмокнуть Сангстера в губы, брюнет огорчённо провожал взглядом его, отошедшего всего на метр, чтобы расставить на поверхности стола тарелки. Внимание привлекла торчащая косточка ключиц, которую хотелось незамедлительно осыпать беглыми поцелуями. – К тому же, ты собирался сценарий учить, с новыми коллегами встретиться. - становясь напротив. - И что же сподвигло тебя поменять свои планы? О'Брайен заключает актёра в свои объятия – такие крепкие, что стук биения чужого родного сердца отражается в собственном теле. Не имея и малейшего желания отстраняться от парня, Дилан вытягивает шею, носом поправляя прядь рыжик волос. Гладит ровные плечи. – Когда я тебя вижу, со мной что-то происходит, - чертовски романтично звучит из уст скупого на признания Дилана, - и я готов вообще забить на всё, лишь бы провести с тобой как можно больше времени. Томас смущается и, поведя плечом, с некой досадой смотрит на остывший завтрак, мастерски отыгрывая доминантного героя: – Так и быть, уговорил, я отменю встречу со знакомыми байкерами, - видя в глазах напротив весёлые огоньки, - но ты должен мне поход на мотогонки! – Хоть на целый чемпионат мира. - покорно соглашается Дилан, потянувшись за новым поцелуем.