Love is Sickness!

Под дождём Нацуки,прикрывшись рюкзачком,быстрым шагом шла домой,с переменным успехом пиная камни на дороге. Она была зла и на себя,ведь вновь грубо себя повела,а помимо этого не посмотрела прогноз погоды,и на Юри,ведь... Она и сама не знала почему,но что-то в этой девушке вызывало у неё злость и отторжение последние несколько недель,хотя одновременно с этим и тянуло к ней,и эта неопределённость лишь злила её ещё больше. -"Да лучше бы я вообще её не знала..."-Сердясь,думала розововолосая. Нацуки дошла до старого домика на окраине улицы. Серые стены,мутные окна,одно из которых было разбито,девочка,конечно,не знала почему,но зная темперамент отца и учитывая что это произошло в её раннем детстве,пока мать,разбившаяся в автокатастрофе,ещё была жива,догадаться было не трудно. Спрятавшись от дождя на пыльной веранде,Нацуки раздражённо выдохнула и зашла домой. Сразу же она почуяла противный запах мусора,который никто не выбрасывал уже несколько дней,она,конечно,тоже не собиралась его выбрасывать,по крайней мере не сейчас,да и вообще не сегодня.Сняв нежно-розовую куртку и белые кросовочки на липучках и пройдя на кухню,проигнорировав гору немытой посуды в раковине,девочка заглянула в холодильник,но обнаружила что чего-то съедобного там так и не появилось со вчерашнего дня.Закрыв дверцу холодильника,с урчащим животом,игнорируя ноющую боль от уже столь привычного,чуть не каждодневного голода,вызывающую ощущение что желудок закручивает в узел прямо в животе,она поднялась на второй этаж и закрылась в своей небольшой комнате.Сама комната была украшена несколькими яркими анимешными постерами,их было бы больше,если бы не отец,на полу валялось несколько пустых бутылок из под газировок,а на столе лежало множество фантиков шоколадных батончиков и конфет,которыми в основном и питалась девочка,в шкафчиках тумбочек лежала целая куча скомканных или порванных листов со стихами и поэмами,написанными корявым почерком на скучных уроках математики,которые особенно не получались в последнее время. Под кроватью уже много лет в пыли лежал детский рисунок,на нём была изображена уже давно незнакомая весёлая девочка с розовыми хвостиками и миленькими бантикамт.За левую руку девочку держала её мама,а за правую папа,нарисованный особенно старательно,на его лице была светлая улыбка,впрочем,она у была у всех на рисунке.Листик был скомкан,на нём осталось множество пятен,где бумага стала особенно тонкой и тёмной от влаги. В комнате было холодно. Нацуки легла на кровать и уткнулась лицом в большую,розовую подушку. Думать ни о чём не хотелось,составлять адекватные логические цепочки не получалось,все обрывочные мысли сливались в одну чёрную массу и обязатель сводились к чему-то плохому. Юри.Школа.Клуб.Девочки.Юри.дождь. Уныние.Ненавижу.Юри.Скоро вернётся папа.Ненавижу.Надо что-то сделать.Юри.Опять она.Опять.Осталось два часа.Скоро папа.Юри.Юри.Юри.Юри.Юри. Люблю Ненавижу. Наконец,поток мыслей прервался сном,девочка буквально вырубилась на кровати от усталости,но ненадолго,ведь через пару часов послышался скрип входной двери и знакомые громкие шаги на первом этаже,которые сразу же разбудили уставшую Нацуки. Папа вернулся. Она лежала на кровати и вслушывалась в каждый шаг.Он разулся,снял куртку и прошёл по корридору на кухню,попутно матеря идущий на улице дождь,своего начальника,знакомых,да и вообще всё что приходило в голову. Шаги затихли. Ненадолго,через пару секунд отец уже быстро и громко поднимался по лестнице.Всё внутри девочки сжалось. Дверь в комнату с грохотом распахнулась и в неё влетел взрослый мужчина с пивным животом и щетиной,одетый в мятую рубашку с жёлтыми пятнами жира.Он держал в руках одну из тарелок с раковины. Нацуки вжалась в железную спинку кровати. -Ещё раз ты не помоешь ёбанную посуду,будешь жрать из грязной,и убери нахуй все свои плакаты со стен,пока их не убрал я.-Прокричал отец с широко раскрытыми,почти безумными глазами,и,не дожидаясь каких-либо оправданий девочки,ушёл,не закрыв дверь. Хоть это было и не впервой,можно даже сказать привычно,как чай по утрам или чувство голода,Нацуки ещё секунд десять тупо смотрела прямо,в проход двери,слушая продолжавшуюся ругань на первом этаже. В голове не было не единой мысли. На глазах выступили горькие слёзы,стекли по бледным щекам и упали на школьную форму,которую девочка так и не переодела. Она взглянула на оставшиеся на пиджаке пятна,затем встала,закрыла дверь,легла обратно на кровать и уставилась в потолок. Сил думать больше не было,плакать тоже,от сна они почему-то не прибавились,девочка закрыла глаза и просто лежала в кровати. В голове остался только белый шум. Через полчаса входная дверь вновь открылась,послышались незнакомые мужские голоса. Нацуки уже отдохнула,не полностью,конечно,но хоть какие-то силы наконец появились.Она встала с кровати,переоделась наконец в мягкую домашнюю розовую пижаму,на левой стороне которой,в области груди,был вышит белый котик,и пошла на первый этаж,в туалет. Ещё на лестнице она почувствовала резкий запах табака.Мельком взглянув на кухню,Нацуки разглядела несколько бутылок какого-то дешёвого алкоголя,стоявших на столе. Одновременно в животе и рту возникло одно чувство- Тошнота. Находится в этом доме она больше не могла,Захватив наушники,деньги и телефон,быстро снова переодевшись,на этот раз уже в уличную одежду,белую футболку и чёрные джинсы,надев ту же куртку и обувшись в те же кроссовки,в которых пришла со школы,Нацуки вышла на улицу чтобы прогуляться. разрешения спрашивать незачем,её пропажи всё равно никто не заметит,будто она кому-то нужна в этом вонючем и тесном доме,а дождь уже прошёл,и солнце начало потихоньку выходить из-за туч,а значит,скоро появится радуга,по крайней мере,Нацуки будет на это надеяться. ***** Юри молча,с опущенными в пол глазами,вышла из кабинета,спустилась в раздевалку,оделась и пошла домой,в голове кружил рой тёмных мыслей,но он быстро был заглушён классической музыкой в наушниках,зонтик тоже был при себе,девушка прагматично смотрела прогноз погоды каждое утро. Так Юри и прошла всю дорогу до дома,но теперь музыку придётся выключить. Девушка зашла в большой,двухэтажный белый дом,сняла чёрную куртку и такие же чёрные ботинки на высокой подошве и прошла в свою комнату. Комната Юри была намного темнее всего остального дома,идеально чистые стены,пол без намёка на пыль,полки с книгами,постель,что осторожно и методично застилалась каждое утро,на подоконнике стояли цветы-розы,в комнате не было ничего лишнего. У деревянной кровати стояла тумбочка,в её верхнем шкафчике лежал дневник со стихами и поэмами,все они были записаны ровным,калиграфическим почерком чёрной ручкой,зачеркивания проводились исключительно по линейке.Нижняя полка была ещё интереснее,в ней лежали ножики самых разных размеров,идеально чистые,хоть и часто использованные, причём не по назначению. Юри положила рюкзак в угол комнаты,переоделась в домашнюю пижаму,фиолетовую рубашку с пуговицами и штаны,и,присев на кровать,начала пялиться в стену со стеклянными глазами. В голове была одна мысль: "Почему эта маленькая девочка не может вести себя нормально?"-Эта маленькая девочка была для фиолетововолосой вовсе не безразлична,как может показаться на первый взгляд,она её любила,страстно,до жжения в груди,бабочек в животе и тёплых чувств в районе промежности,но показать этого не могла. Эмоции,а точнее выражение своих эмоций-это вовсе не просто для любительницы ужасов. Ещё с детства она была молчаливой одиночкой,сидящей в углу класса и смотрящей в окно или в страницы толстой старой книги,обычно это либо хорроры,либо европейская классика,из тех книг которые детей заставляют читать в качестве наказания. Девушка могла лишь осторожно поглядывать из угла класса на кладовку,пока Нацуки читала там мангу,наслаждаться розовыми волосами со сладким запахом клубничного шампуня,тонкими руками,готовящими прекрасную выпечку,и нежным,бледным личиком,представлять это хрупкое маленькое тельце без одежды в самых разнообразных позах,и детское лицо с отнюдь не детскими выражениями на нём во время мастурбации,и краснеть от стыда или злости,а может и того и того,после каждой резкой фразочки вылетающей из этого маленького ротика. Дверь в комнату распахнулась,и ровный,безэмоциональный голос холодной матери вырвал девушку из раздумий: -"Как дела в школе?"-Вопрос,задаваемый каждый день,несмотря на одинаковый ответ,кажется не имел в себе смысла вообще,конечно,в нём не было ни капли интереса или заботы.Задаваемый как по инструкции,в такой момент он стал особенно раздражающим,и в голове у девушки вертелся лишь один ответ: -"Отъебись." -Нормально,как обычно.-таким же ровным голосом звучал ответ Юри. Мать молча вышла из комнаты. Фиолетововолосая легла на спину на белую постель,закрыла глаза,положила руку тыльной стороной на лицо,и задумалась: -"Может,у неё был плохой день?Вряд-ли она стала бы вести себя так без причины... А может и стала бы,она всегда так себя ведёт,просто глупый ребёнок. Нет,она,конечно,всегда резкая,но не настолько,что-то точно случилось,обычно Нацуки бы не реагировала так на шутки Сайори,не впервой же. Шутка Сайори...Про то что Нацуки на меня пялилась...Её так задело,потому что это правда?И зачем она на меня пялилась?Может она..."-в сердце приятно затрепетало,появилась надежда,но она сразу же была отброшена. -"Нет,нет,она не может любить меня." Мысли снова стали привычно тёмными,а надежда сменилась отчаянием. -"Конечно,она не может полюбить такую как я,с чего бы?Мы абсолютно разные,странно что кто-то вообще обращает на меня внимание..." Сердце заболело,хотелось рыдать,но слёзы,как обычно это и бывало с самого детства,не текли,лишь тихая боль внутри разливалась по телу. Рука потянулась к нижнему шкафчику тумбочки,открыла его,прошлась пальцем по каждому ножу,и выбрала лежащий по середине. Размер немного больше среднего,чёрная рукоятка,всегда наточенное блестящее лезвие,абсолютно чистое,он был просто идеален. Девушка тихо вышла из комнаты и,удостоверившись что мать на кухне,прошла в ванную и заперлась там. Засучив рукава,лишний раз промыв лезвие и так чистого ножа,а затем и своё запястье,Юри поднесла нож к руке,что была покрыта множеством порезов,некоторые были уже зажившие,белые,а некоторые ещё красные,сделанные совсем недавно. Медленное движение руки,жгучая,но столь приятная боль. Девушка делала всё как можно медленнее,чувствуя как буквально разрывается кожа под воздействием острого,как бритва,лезвия ножа.Каждый миг этой боли был подобен оргазму,блаженство разливалось по телу.Струйки алой крови начали медленно стекать по запястью,пачкая раковину и даря Юри ещё и эстетическое наслаждение от процесса. Затем,закрыв глаза,девушка сконцентрировалась на ощущениях,стараясь не упускать ни мгновения болючего жжения в руке. Все раздумия вылетели из головы,теперь в ней осталась лишь боль. Наконец,полностью удовлетворённая,мазохистка смыла кровь сначала с раковины,а затем и с лезвия ножа и,включив холодную воду,подставила свою руку. В конце ритуала,девушка взяла бинты с полки на стене и обмотала ими своё запястье,спустила рукава,смыла унитаз для правдоподобия и вернулась в свою комнату. Ложась на кровать с полуулыбкой на лице,она наконец смогла расслабиться за этот не лёгкий день. Дождь уже закончился,но в комнате не было окон.