Подкаст

Свет прожекторов неприятно слепил, строгий красный галстук душил, а накрахмаленный воротник рубашки будто бы натирал, оставляя фантомные мозоли на нежной коже шеи. Сенку явно не был доволен тем, к чему привело его очередное открытие. С одной стороны — хорошей — научный прогресс, рывок и новый шаг для человечества. С другой — отвратительной — медийность, всеобщая известность и миллионы интервью, конференций и лишних взаимодействий с людьми. Хотелось остаться в гримерке, запереться и давать интервью прямиком из-за закрытой двери. А еще лучше — по телефону из дома. В идеале, пусть со всеми журналистами общаются его коллеги. Но сегодня его пригласили на шоу-подкаст известного ведущего-психолога Асагири Гена. Эту личность ученый знал не понаслышке. И отказаться он не смог. В давние студенческие годы они учились вместе, даже проекты совместные организовывали, смежные с биологией и психологией. Ген тогда был местным бунтарем. Вечно наводил суету в стенах университета, время от времени привлекая замкнутого мальчика-научника, который хотел покоя, тишины и умиротворения. Но даже учитывая собственное недовольство, Сенку всегда соглашался, порой самостоятельно придумывая идеи смешных химических пранков. А потом их дружба вышла на какой-то совсем запредельный уровень, ведь на вечеринке в честь получения диплома Ген, который к слову не пил ничего алкогольного в отличии от товарища, взял Сенку за руки, серьезно посмотрел прямо в рубиновые глаза, признался в чувствах, поцеловал ахуевшего от такого поворота событий Ишигами и сбежал. На этом история их взаимодействия закончилась на пять лет. А теперь они должны впервые за много лет встретиться на подкасте, где ведущим был как раз Асагири. За столько лет Сенку успел полностью понять, принять и изучить такой феномен, как чувства. Испытать тягу к человеческому телу. И выяснить, что привлекают его в большинстве случаев мужчины. Но, опять же, была одна большая проблема. Об одном воспоминании о том, как было весело с Геном в студенческие годы, желание иметь кого-то рядом пропадало полностью, заставляя испытывать странную тоску по этому человеку. Поэтому теперь, оказавшись в гримерке студии, где в одной из соседних комнат с вероятностью в десять миллиардов процентов находится Ген, под кожей разливалось сумасшедшее предвкушение, заставляя каждую клеточку тела буквально гореть. Хотелось одновременно расхаживать по помещению и сидеть на месте, скорее выйти на площадку и сбежать домой. Увидеть и даже не поднимать взгляд на человека, который так сильно засел в голове, запал в душу и томил сердце. О, да, Сенку понимал, что влюбился в Асагири еще в университете, просто не знал, как называется это чувство, что говорить в ответ, как показать и что будет дальше. И если до получении информации о личности ведущего, Ишигами хотел отказаться от шоу, в момент, когда уши уловили знакомое «Асагири Ген», речевой аппарат без ведома хозяина ответил, что с удовольствием даст интервью этому человеку. А уже после пришло осознание, что все не так уж и просто. Будет очень сложно. В дверь постучали, поэтому Сенку пришлось встать, напоследок глянув в зеркало, поправив галстук и выдохнув, а затем открыть дверь. На пороге его встретила та же лукавая улыбка, серые хитрые глаза и ассиметричная черно-белая стрижка, обладатель которой, как ни в чем не бывало, произнес такое старое, но родное: — Привет, Сенку-чан. — Привет, менталист, — незамедлительно, даже не думая, ответил Сенку, после чего прокашлялся и поправил. — То есть Ген, — а после отошел от двери, пуская гостя внутрь. Ген на это нежно, но казалась как-то грустно улыбнулся, а взгляд его потеплел. Прям как раньше, когда он стучал в комнату общежития, а Сенку, спросоня, открывал ему, и не дожидаясь, когда студент войдет, уходил сразу в кровать, пока Ген по-хозяйски ставил чайник в его блоке, заваривал кофе и приходил его будить. — Пришел проверить, как ты тут. Уверен, что ты все еще не любишь пустые разговоры и такие шоу, — посмеялся ведущий, проходя в гримерку и садясь в одно из кресел. — Да, все так, — Сенку сел напротив, поворачиваясь к Гену лицом и рассматривая то, как человек, который так плотно запал в его душу, повзрослел и изменился. Казалось, зрелость двадцати восьми лет была Асагири к лицу. Он был все еще выше ученого на несчастные два сантиметра, но оставался так же утончен и элегантен, каким Сенку его запомнил. Не было морщин, хотя Ген улыбался, казалось, каждую секунду своего существования. Седина не расползалась дальше, оставляя четкий пробор. Все тот же голос и прекрасно поставленная речь, свойственная актерам его уровня. Он оставался таким же красивым, как в тот вечер, когда сбежал с вечеринки, собрал вещи и уехал из комнаты общежития, не говоря ни слова. И те же ледяные глаза, взгляд которых теплел только при виде Сенку. — Прости, ты наверное хотел посидеть тут один и собраться перед шоу, — Асагири смущенно потер шею, явно чувствуя напряжение в воздухе. Впервые Сенку мог заметить, как человек, профессионально копающийся в чужих головах, так откровенно нервничал в чьем-то присутствии. — Почему ты тогда сбежал? — не давая себе ни секунды на размышления, произнес ученый, желая прямо сейчас закрыть эту дыру из непонимания, тоски и злости на себя, за то, что был так слеп, и на Гена, решившего молча сбежать, поменять номер и исчезнуть. Асагири явно не ожидал такого вопроса. Сенку, если уж честно, тоже не особо собирался его задавать. Это была та часть их прошлого, которая оставила липкий осадок, невозможный стереть и забыть. — Я… — Ген поджал губы, вздохнув и отводя взгляд в сторону. — Все было сложно. Я не знал, как ты отреагируешь на то, что я сделал. Просто испугался и решил сбежать до того, как ты решишь поговорить. Ведь я не знал, что говорить, — он ковырял обивку кресла, не решаясь вглянуть на человека, которому, как он думал, сделал больно своим неуместным признанием и варварским воровством первого поцелуя. — Думал, что не вынесу, если ты скажешь, что не хочешь со мной общаться. Поэтому решил сделать все сам, чтобы не разочаровываться и не было так больно. — С одной стороны логично, а с другой глупо, — Сенку откинулся на спинку высокого кресла, которое используют, когда визажисты наносят грим, и закинул ногу на ногу. — Ты ведь всегда был мастером разговоров, так почему? В картине мира Сенку все перевернулось еще давно. Да, Ген на протяжении всей учебы очень аккуратно, практически ювелирно, подкатывал к нему, прощупывая почву. И Сенку, черт бы его побрал, осознал это только тогда, когда Ген исчез. Даже не понимая чувства друга, ученый все время подавал ему двойные сигналы, которые были теми еще эмоциональными качелями для человека, который хочет стать психологом, учась считывать людей. И Сенку очень поздно понял, как же было тяжело Асагири. — Я не знал, что говорить, если честно — поднял взгляд Ген. — Буквально, у меня не было ни единого предположения о том, что «это», — он сделал неопределенный жест рукой. — Может закончиться чем-то, кроме твоего желания, чтобы я исчез из твоей жизни. Собственно, я всегда так и думал, что сделал все правильно, пока ты не заявил, что хочешь придти на шоу. Сенку усмехнулся, покачав головой, и встал, подходя к креслу и протягивая Гену руку с фразой, которую психолог явно не ожидал услышать: — Я безумно скучал по тебе все эти годы. Ген, широко распахнув глаза и приоткрыв рот от удивления, неуверенно протянул руку, когда его крепко схватили, поднимая и обнимая так, будто боялись, что он снова исчезнет. И Ген обнимал так же, не желая отстраняться ни на секунду и шепча " Я тоже скучал, Сенку-чан». — Знаешь, это так глупо, — в какой-то момент начал Ген, чуть отстраняясь и смотря в лицо ученого. — Прошло почти шесть лет, а я прямо как в студенческие годы не могу отделаться от мысли, что все еще влюблен в тебя. — он слегка отвел взгляд, нежно улыбнувшись и придаваясь воспоминаниям. — В прошлый раз после твоего признания последовал поцелуй, — по доброму рассмеялся Сенку, после чего уже шепотом продолжил. — Но позволь теперь мне тебя поцеловать. Ген резко повернул голову, неверяще глядя в глаза напротив, после чего слегка кивнул, улыбаясь так, как было при любой их встрече с Сенку в университете. Ласково. Влюбленно. И теперь Ишигами, чувствуя потребность впитать каждый изгиб этих губ, каждый атом нежности, приближается к лицу бывшего однокурсника, одной рукой заправляя длинную белую прядь за ухо, проводя по щеке, а второй прижимая к себе и… Целуя. Чувствуя, как слегка приоткрывается чужой рот, отвечая на поцелуй медленно, аккуратно, как и всегда, прощупывая почву и не веря, что это не сон. Ишигами и сам не верил, чувствуя, как руки Гена путаются у него в волосах, как сбивается его дыхание, как он практически мурлыкает в поцелуй. И если сначала это было прощупыванием той самой почвы, вывод о которой Асагири сделал неправильным в студенческие годы, то дальше это чувствовалось, как объявление о нападении без права заключить перемирие. Только бороться или сдаться в плен. Сенку сдается сразу, стоит чужой руке переместиться на его шею, ласково проводя, очерчивая пальцами линию челюсти, спускаясь ниже и чуть надавливая на грудь, заставляя попятиться назад и упереться спиной в столик рядом с большим зеркалом. И если прямо сейчас Ген шепотом спросит «Можно?», как спрашивал всегда, если не был уверен в настроении и ответе друга, Сенку без раздумий ответит привычное «Нужно». Поцелуи становятся более напористыми, мокрыми и хаотичными, когда Сенку спускает руку на талию психолога, вжимая в себя, ловя губами тихий стон. Он прекрасно знал, что до начала съемок остается тридцать семь минут и сорок с хуем секунд, чего, по его рассчетам, им должно хватить, но становилось жарко и невыносимо мало этих поцелуев и прикосновений сквозь одежду. Поэтому он подхватвает Гена, разворачивая и усаживая прямо на столик, который, слава всем богам, даже не скрипнул. Целуя уже ниже, спускаясь по подбородку к шее, одной рукой он расстегивает пуговицы фиолетовой рубашки, пока второй прижимает парня к себе, расположившись между разведенных ног. Ген прогибается, ластится, откидывая голову назад и тихо поскуливая, пока руки пытаются так же разобраться с рубашкой Сенку, попутно исследуя тело сквозь ткань, зарываясь в волосы и прижимая чужую голову ближе. Многозадачность или невозможность определиться с более желанным действием — черт знает, но Сенку довольно стонет, когда его тянут за волосы, приподнимая голову и целуя, сразу проникая языком и оглаживая линию зубов. Когда рубашка Гена наконец свисает на его предплечьях, демонстрируя бледную нежную кожу, а собственная валяется на полу, Ишигами спускается поцелуями ниже, обводя языком и прикусывая ключицы, рукой оглаживая проколотые еще со студенческих годов соски, что, оказывается, все это время так манили ученого. Поэтому отказывать себе в том, чтобы мягко прикусить, оттянуть и зализать место прокола с украшением, он не стал, наслаждаясь приглушенным стоном наслаждения. Сенку продолжал спускаться ниже, прикусывая кожу на впалом животе, пока руки спокойно, с точными выверенными движениями, расстегнули ремень брюк, спуская их вместе с бельем и оставляя висеть на лодыжках. Ген шумно выдохнул, откидывая голову и прижимаясь макушкой к стеклу, когда все его тело выгнулось дугой, стоило лишь ощутить горячее дыхание над головкой члена. Но не успел он толком собраться, как ощущение горячего рта ученого, заглотившего его член полностью, буквально выбило воздух из легких и громкий стон изо рта. Оставалось лишь надеяться, что вся съемочная команда сейчас активно работает на площадке, а не стоит у двери и подслушивает новый формат подкастов. Сенку двигался медленно. Мучительно медленно. Языком нажимая и обводя каждую венку, каждый изгиб, иногда отстраняясь, чтобы нагло усмехнуться в чужие захмелевшие глаза и провокационно лизнуть головку, выбивая дрожь из тела под его руками. Одна рука Гена — которая не лежала на затылке Сенку, время от времени аккуратно нажимая — держалась за столешницу, сжимаясь до побеления костяшек каждый раз, когда Сенку умудрялся расслабить горло, полностью заглатывая член и сглатывая, заставляя этим действием буквально сходить с ума. Он бы так и продолжил доводить парня, если бы не рука, что резко сжала волосы у корней, поднимая голову ученого и заставляя смотреть в туманные глаза сверху, обладатель которых безапеляционно шептал «А теперь трахни меня наконец». И перед тем, как Сенку уже готов был задать вопрос, Ген указал на баночку с массажным маслом для лица. В полевых условиях выбирать не приходится, как говорится. Поэтому Ген спрыгивает со столешницы, и, не давая Сенку даже подумать, притягивает к себе для поцелуя, попутно запуская руку под брюки ученого и обхватывая уже горящий от возбуждения член. Ученый в эту секунду практически задохнулся, громко простонав, пока Ген с хищной улыбкой воспользовался этим и прикусил его нижнюю губу, оттягивая и зализывая. Не потребовалось много времени, чтобы Асагири спустил чужие брюки, поворачиваясь и притираясь задницей к уже стоящему члену, ведь было уже невозможно ждать и терпеть. И Сенку его мнение разделял, беря баночку масла, капая жидкость из пипетки на пальцы и входя сразу двумя, слушая звуки удовольствия, когда Ген уперся локтями о стол, прогнувшись в спине. Несколько точных движений и Ишигами находит нужную точку, проводя медленно и с нажимом, заставляя колени психолога подогнуться, а с губ сорваться достаточно высокий стон. — Если ты продолжишь, то мы закончим даже не начав, — выдохнул Ген в сложенные руки. Сенку хмыкнул, останавливаясь и любуясь тем видом, который ему повезло сегодня узреть. Ему такое даже не снилось, но раз уж судьба-чертовка сделала ему подарок, то он вдоволь насладиться таким презентом что физически, что визуально. Все та же бледная кожа покраснела и покрылась испариной, по клетке рёбер стекали несколько капель пота от каждого тяжёлого вдоха парня, длинные изящные ноги были слегка подогнуты и дрожали. Тонкая талия, красивая и в меру широкая спина, растрепанные волосы, прикрывающие покраневшее лицо и уши. И ледяной взгляд из-под непослушных прядей, такой жаждущий, такой возбужденный. Горящий ледяным огнем. И Сенку не мог больше ждать, вытаскивая пальцы, щедро наливая массажное масло на член прямо из бутылька и приставляя головку ко входу, чувствуя, как Ген сам насаживается. И Ишигами с удовольствием поддается ему на встречу, входя полностью и замирая. Жарко, узко и безумно приятно. Тяжелое дыхание двоих разносилось по пустой гримерке, распаляя лишь больше, напоминая, что там, за дверью, в любой момент может кто-то оказаться, постучать или заглянуть. А если судить по времени, то это произойдет совсем скоро, поэтому Ген сам поддается вперед, после чего обратно, буквально трахая самого себя, и от этого зрелища Сенку не может сдержать стон, как и от этих крышесностных ощущений. Он поддается вперед, входя со шлепком, слыша громкий протяжный стон, после чего, держа парня за бедра, выходит практически полностью и снова двигается вперед, с каждым толчком увеличивая темп, нагибаясь и накрывая спину психолога грудью. Хотелось чувствовать этого человека каждой клеточкой тела. Чтобы не сбежал, чтобы не исчез и не покинул его раньше, чем Сенку что-то поймет. Он опускает одну руку, проводя по члену Гена несколько раз, чувствуя, как дрожит все его тело, как его голос начинает срываться на скулеж и мяуканье, поэтому Сенку ускоряет темп, надрачивая парню в такт, поддерживая, чтобы не упал из-за подкосившихся ног и покрывая поцелуями и укусами каждый позвонок, до которого может дотянуться. Комната заполняется неприличными звуками, когда движения становятся хаотичными, грязными и практически бешеными. Оба уже не стесняются стонать в голос, отметая на второй план возможностью того, что их услышат. Разбираться с этим будут, когда оба достигнут пика, приведут себя в порядок и выйдут как ни в чем не бывало, начиная шоу. Первым сдается Ген, откидываясь назад, прижимаясь к груди Сенку и изливаясь ему в руку, похныкивая от движений сквозь оргазм, когда перед глазами буквально вспыхивают разноцветные феерверки. Сенку его поддерживает, одной рукой обнимая за живот и прижимая ближе к себе. Внутри у Асагири все сжимается от острых ощущений наслаждения, поэтому ученому хватает нескольких движений, чтобы кончить, прикусив тонкое плечо и слушая стон практически на ухо. И теперь они загнанно дышат в унисон, смотря на себя в зеркало с фонариками, пересекаясь взглядами и улыбаясь друг другу ровно так, как пять лет назад. С толикой веселья, с нежностью и любовью, которой им так не хватало все эти годы. Ген качает головой, тихо посмеиваясь и приговаривая что-то из серии «Поверить не могу», на что Сенку так же смеется, целуя его в спину. Раздается стук в дверь, после которого слышится голос «Через пять минут начинаем» и отдаляющиеся шаги. Ген на это смеется лишь громче, разворачиваясь и притягивая Сенку для поцелуя, чувствуя руки, что обнимают его с таким трепетом и лаской, какой он и не мечтал. Даже если их слышали, потом этот вопрос будут решать. А теперь время приводить себя в порядок и начинать их научный подкаст.