Honkai: School Rail

Билеты на самолет были куплены, сумка собрана, а значит пути назад нет. Еще будучи ребенком он поклялся себе, что однажды уедет из своего дома и не вернется никогда. Так и случилось. Иногда судьба подготавливает нам самые неожиданные сюрпризы. Будущее такое...ненадежное. Хотя Акивили давно знает ответ, он все равно задается вопросом «почему я здесь?» — Как долго задерживаетесь у нас? — Не могу сказать точно. Но думаю, ближайший год поработаю здесь. — Отлично. А имеете ли какой-нибудь опыт в подобной работе? — Ну... опыт в работе с детьми имел, в географии хорошо разбираюсь, объездил много стран. — Вот и хорошо! Нам нужен именно такой географ, вы приняты! Серьезно? Так быстро ХуХ приняла его на работу? Но, это хотя бы лучше, чем ставить уроки географии всем учителям по очереди, которые и толком ничего не знают о ней. Акивили облегченно выдохнул и сам себе улыбнулся. Первое, что его здесь скорее всего радовало, так это то, что языкового барьера в этой стране нет, он знает достаточно много языков, чтобы завести беседу. Но все еще удивляется: как за столько лет Акивили ни разу не слышал об этой стране, пока сам сюда не прилетел? Хотя, ему это не столь важно, поработает некоторое время, да может поедет дальше по странам, как только наберется сил… Мой первый рабочий день в этой школе, в этой стране... мне приходилось много кем подрабатывать за время моих скитаний, но учителем в школе еще ни разу. Таковы уж обстоятельства, да ладно, главное что здешний язык знаю, денег пока что хватает. Повсюду все такое непривычное, манера общения у этих людей совсем другая, климат куда теплее, чем где-либо, люди относятся с осторожностью и, кажется, они не особо дружелюбны. Я случайно столкнулся с каким-то мужчиной со смуглой кожей и пепельными волосами, когда зазевался на секунду. В ответ на мои извинения я получил оценивающий взгляд и молчание. Вот две девушки о чем-то шепчутся, глядя на меня, одна из них рыжая, видимо очень любит золотые украшения, а вторая блондинка с украшением в виде золотого колоса на челке. Загадочная молчаливая девушка на миг остановилась рядом со мной и задумчиво хмыкнула. Странный мужчина сидел и держал в руках свой аквариум с какими-то жучками, о чем-то им рассказывая. Я понял, что боюсь их. Тем временем, где-то у окна стоял блондин с хитрой ухмылкой, а глаза его были похожи на кошачьи. Он игриво прищурился, оценивая новичка в учительском составе, и хихикнул. Акивили искренне надеялся, что первый день в школе пройдет достаточно гладко и тихо, но весь день было странное ощущение того, что кто-то ходит за ним хвостиком. С остальными учителями он не перекинулся ни единой фразой, да он в принципе в учительскую решил не заходить. Зато дети оглядывали нового учителя с интересом, а некоторые старшеклассницы уже краш словили на него. Первая, с кем он подружился, стала милая уборщица Пом-Пом. Зайка даже разрешила погладить ее, хотя и не любила, когда ею слишком интересовались. Но после этого знакомства Акивили и Пом-Пом стали часто обмениваться интересными историями и школьными сплетнями. — На самом деле я тоже не до конца люблю наших учителей, они все какие-то... вообщем, каждый собой "хорош". — А кто по твоему тут самый странный? — Странный? Да они тут все странные! Уж скорее могу сказать кто самый непредсказуемый. Я иногда сама не знаю что от него ждать сегодня. — И кто же это? — Учитель химии. Его зовут Аха. — Уф, уже по имени чувствую что-то неладное в нем. — Это ты еще имена остальных не слышал. — Да ладно, я столько людей на своем пути повстречал, уже ничему не удивлюсь, особенно после того, как познакомился с милой зайкой-уборщицей. — Хи-хи, это место еще удивит тебя, оно таит много сюрпризов. За эту неделю я и правда много сюрпризов увидел. Пом-Пом была права, их здесь достаточно. Но больше меня напрягла странная встреча в библиотеке... — Как тебя зовут? Его хитрый взор уставлен на меня, а улыбка такая, словно прямо сейчас накинется и искусает. — А... тебя? — Не честно, я первым вопрос задал. Он подходит ближе и я невольно прислоняюсь спиной к стене. — Да не бойся ты так, я же не съем тебя~ А такой вид, будто наоборот, прямо сейчас без остатка сожрешь. Он подходит еще ближе, словно хищник наступает потихоньку на жертву. — Я слышал в учительской, многие интересовались тобой. А никто и имени кроме ХуХ не знает. — Он наклоняется ко мне и наши носы соприкоснулись. — Так что, ответишь или я сам тебе прозвище дам? Я чувствую себя загнанным, выхода нет. Влепить ему по роже, что так близко подошел? Или лучше послать его и уйти? Но он не похож на того, кто так просто даст мне уйти. — Акивили... — Акивили... — Повторяет он за мной и смеется, а затем берет меня за руку и пожимает. — Аха. Вот уж кому манер не хватает. Такой наглости я, разве что, у бродячих бомжей видел. Но погоди, это тот самый Аха, которого упоминала Пом-Пом? Точно. Он то и является самым непредсказуемым. Этот Аха две недели преследовал меня и пытался узнать как минимум мое имя, а сегодня загнал специально в самый дальний угол библиотеки и чуть-ли не выпытал имя. — А ты боязлив, серовласик. Твоя рука дрожит. У Акивили уже голова кругом всякий раз, когда рядом появляется Аха. Знакомы всего меньше месяца, но он уже устал от этого химика. То он пристает к географу с каламбурными анекдотами, то химические формулы рассказывает, то тянет Акивили помочь незаметно кому-нибудь из учителей кнопки на стул подкинуть. Как же он достал. Акивили терпеть этого не будет, он ему все прямо в лицо скажет, чтобы тот наконец отстал. Но Аха лишь смеется, стирая слезинки от смеха. — А ты и правда такой интересный! Решил так прямо рассказать мне в лицо все мои недостатки, а не как некоторые, послать на три буквы! Ах, Акивилька, какой ты забавный все же. "Забавный"? Забавный блять? Серовласого это выбешивает еще больше и он уже замахивается, дабы дать тому по роже, но Аха улыбается пуще прежнего, в глазах дикий азарт. — Давай, бей. Эти слова в миг останавливают и заставляют опустить руку, а химик пристально следит. — Что случилось, малыш? Бей же. Второй просто стискивает зубы, что отчетливо видно клыки, будто он готов наброситься, но кошачьи глаза блондина пристально оглядывают его и под этим взглядом, словно под давлением, ненависть как рукой снимает, приходит боязливость перед высоким мужчиной со злорадной ухмылочкой. — Никакой я тебе не... — Малыш. Он, сука такая, смеется. Акивили уже открыл рот, чтобы послать того на веселые три буквы, но Аха подцепляет его подбородок кончиком пальца и приподнимает голову того, оценивающе оглядывая. — Не нравится такое прозвище? Тогда буду называть так почаще. — Да почему ты, блять, в себе так уверен? Может я вообще старше тебя. — 22 годика против 27? Ха-ха, а мне кажется, я начинаю любить помладше. — Пошел нахуй. Кто бы мог подумать, но Аха конечно через усилия выманил у IX досье Акивили. Аха похож на существо, в котором ни капли эмпатии, а уж тем более каких-то там манер и понимая к людям, но почему-то именно Акивили он таскает с собой как котенка и печется по нему. Некоторые учителя даже сочувствовали Акивили, да он сам в шоке был, как его вообще занесло в такое место, еще и с таким придурковатым сблизился? Хотя... может, он и не такой придурковатый, когда заботится об Акивили лучше, чем родная мать? Акивили оставалось только смириться со своей судьбой. ——————— ★*:☁️🔭•.♬ ——————— Сегодня Акивили вышел с больничного и причем довольно быстро вылечился. Перечитывая дома старый дневник и ностальгируя по былым временам, когда еще ездил по разным странам и вел этот дневник, он наткнулся на последнюю запись в этом дневнике. «Сегодня я стал последним выжившим при крушении самолета.» Написано было достаточно ровным, красивым почерком, на французском. В тот же миг у него что-то неприятно екнуло в сердце. Точно. Погрузившись в эту работу, Акивили совсем не заметил как пролетело два с лишним года, даже позабыл почему он вообще здесь. От навязчивых мыслей о прошлом его спас будильник, который напоминал, что пора бы идти на работу. Да-да, опять в школу... В висках немного гудело от непривычного за неделю школьного шума. Эх, так хорошо было всю эту неделю отдыхать дома и тут опять весь этот привычный круговорот. Это навело парня на мысль, что сейчас он мог бы гулять по незнакомым улицам совсем другой страны, покупать сувенирчики и смотреть на достопримечательности, а не вот это всё. И снова начался поток бешеных мыслей, которые изводили и заставляли сердце изнывать от тоски о прошлом. — О чем думаешь? — Из-за спины внезапно слышится до боли знакомый голос. —О своем. — Акивили неохотно поворачивается к Ахе и видит на нем самодовольную хитрую улыбку. Опять собрался кого-нибудь подколоть скорее всего. — Ну, уж прошу прощения, что прервал раздумья его величества своим небольшим подарком. — А? В тот же момент, когда Акивили поднял голову, Аха мельком одел на его голову шляпу и довольно хихикнул. — В последнее время на улице прохладно, раз уж шапки носить не любишь, носи хотя бы эту шляпку~ Эта шляпа... так сильно напоминала шляпу Михаила. Того самого Михаила, его лучшего друга, с коим он путешествовал вместе, того самого Михаила, который погиб в авиакатастрофе. Шляпа довольно красивая, черная, с ярким золотым пером и красно-золотым билетиком. Он улыбнулся и глянул на Аху. — Спасибо тебе. На что в ответ химик потрепал его по волосам. — Не болей только больше и одевайся теплее, ладно? — Ха-ха, так обо мне еще никто не беспокоился. — "Не беспокоился, кроме Михаила", поймал себя на мысли Акивили. День выдался дождливым, кого-то в сон клонило, а кто-то предавался воспоминаниям, заставляя глаза невольно слезиться. ——————— ★*:☁️🔭•.♬ ——————— Уф... я весь промок. Сегодня на улице такой ливень, какого я даже в Корее не видел. Я второпях вызвал такси и забежал в аэропорт, скоро вылетать в новое место. Вот я переоделся и уже бегу сдавать багаж на проверку. Заворачивая за угол, я случайно сталкиваюсь с мужчиной. — Прошу прощения. Я быстро подхватываю свои вещи и бегу дальше. Ох, лишь бы успеть, а то придется в аэропорту ночевать. Спасибо всем святым, я успел. После проверки багажа бегу на самолет и только по пути вспоминаю, что нужно проверить не забыл ли где паспорт и деньги. Твою мать. Я потерял их. Ну и что делать? Я потерял паспорт и деньги, уже почти не успеваю на самолет, еще чуть-чуть и останусь ни с чем. Тут как по щелчку пальца доброй феи-крестной меня за плечо останавливает тот мужчина, с которым я недавно столкнулся, а затем вручает мою пропажу. — Вы обронили. Мне кажется, я начинаю излучать свет от счастья, две капли пота прокатились по лбу. — О Господи, счастья вам и здоровья, спасибо огромное. Как вас зовут? — Михаил-Шарль-Легворк. Зовите просто Михаил. — Спасибо вам, Михаил. Стоило мне только обернуться, дабы продолжить свой путь, я тут же матюкнулся. — Вот же сука. — Должно быть, это улетел ваш самолет? Михаил все еще за спиной. — Да.. — Здесь неподалеку есть отель, в котором я на данный момент проживаю. — Он положил руку на мое плечо и заботливо погладил. — Все удобства, конечно, не гарантирую, но на небольшом диванчике вполне можно поспать. Как ваше имя? — Ах, точно, не представился. Акивили. — Я улыбаюсь ему и протягиваю руку, которую он жмет. — Я безмерно благодарен вам. — Не стоит. — Он снимает шляпу и тоже улыбается мне. «... Мы сблизились с Михаилом, он такой же путешественник, как и я. Мы решили отныне странствовать вместе и уже облетели десятую страну. За эти три года мы стали самыми близкими людьми друг другу.» Дописав последнюю строчку, я поставил точку и закрыл дневник. — Ого, это французский? — Михаил любопытно заглядывает на мои рукописи. — Ага. Мой родной язык. — Все больше восхищаюсь тобой. Столько раз встречал французов, но ни с кем еще не удавалось так близко подружиться. Я хихикнул в ответ ему и наш самолет взлетел. Все было хорошо, ровно до того момента, как нам сообщили, что самолет начинает крушиться. Мне никогда не было так плохо, как в этот момент. Руки тряслись, а глаза безнадежно бегали вокруг, дыхание было сбивчивым, а поток крови бешено приливал по всему телу. Михаил обнял меня, крепко прижал к себе, понимая, что мне нужно было это в этот момент. — Все хорошо, мы выберемся. Все было бы хорошо, если бы он не прикрыл меня собой, в момент, когда мы упали. ...Я проснулся в госпитале. Первое, что я услышал, были слова «При катастрофе выжил только этот пациент». Лучше бы я не выжил. ——————— ★*:☁️🔭•.♬ ——————— Не знаю, чего я боюсь больше, после этого случая: летать на самолетах или терять близких. Как говорят, береженного бог бережет. Так и меня, сберег дважды. В первый раз, когда родители убили друг друга при скандале. Хотя отец намеревался убить меня, но мать вовремя сосредоточилась. Второй же, при авиакатастрофе. Я надеялся забыть об этом случае, некоторое время отдохнуть в этом месте, подзаработать денег и снова начать путешествовать. Но теперь, когда это "некоторое время" случайно превратилось в два года работы здесь, я понял, что уже боюсь взлетать вновь и расставаться с близкими. — Акивили, живой!!! Зайка быстро отбросила швабру в сторону и побежала к географу, увидев того здоровым. — Хе, Пом-Пом, я же не смертельно был болен. — Пом-Пом так переживала за Акивили!! — Но она мгновенно взяла вновь свою швабру и зарядила ею по затылку парня. — Как ты мог так сильно заболеть?! В такое время нужно теплее одеваться и следить за здоровьем! — Да ладно-ладно, Пом-Пом! Мне уже Аха и так все мозги промыл! — А Пом-Пом еще раз прополоскает тебе их! Когда же тот покорно выслушал нотации Пом-Пом, то наконец-то расслабился, снова посмеялся и погладил зайку по голове. — Ах, Пом-Пом, не представляю как бы ты злилась, если бы я вообще уехал отсюда… — А ну сплюнь! Пом-Пом бы очень сильно злилась, но все равно бы достала тебя где угодно! Погоди, Акивили, ты же не собрался уезжать? — Нет, нет конечно. — Смотри мне!! — Как скажет милая Пом-Пом. — Акивили поставил ее на пол и пошел дальше, помахав на прощание. — Мне пора, увидимся! Уроки проходили как обычно, дождь быстро прекратился и на небе вновь заиграло солнце. Уже стало немного теплее, а Акивили уже надел шляпу и отныне одевался куда теплее. Ну это так, лишь бы Аха и Пом-Пом не ругались. ——————————————————— Идеально попадая в тайминг, когда я начал описывать момент с крушением самолета, в плейлисте заиграла песня «почему же твои губы так белеют на глазах, почему же твои руки холодны в моих руках?» っ ̯ -｡ А вообще Акивилька такой буся.