Запах

      — Он точно тут, — легкомысленно заверил Шанкс и одним рывком открыл сундук. Как только крышка с костяным стуком ударилась о настил, в нос проник сладковатый аромат сандала.       В лакированном сундуке, скрючившись в позе эмбриона, лежала хрупкая девушка. Она заворочалась, но не спешила вставать. Ясопп, стоявший рядом с капитаном, неосознанно коснулся пальцами приклада мушкета за плечом.       Снулый бледно-фиолетовый взгляд с задержкой скользнул по ним, пока не столкнулся с прищуренными карими глазами Шанкса. Она тут же зарылась лицом в свои ладони, дрогнув всем худощавым телом.       — Вот так сюрприз, — усмехнулся Шанкс, почесывая щетину.       — На дьявольский фрукт она не похожа, — фыркнул Ясопп, поправляя ремешок оружия.       Они оба разглядывали ее от прикрытой руками головы до поджатых пальцев ног.       Мелкая, болезненно-серая на фоне эбенового дерева. Короткие серо-фиолетовые волосы разметались по дну сундука. Горловина грязно-желтой футболки из льна скатилась с одного плеча, оголяя проступающую ключицу. Поджатые, тонкие ноги с россыпью синяков разной свежести выглядывали из темно-синих парусиновых шорт.       — Это как посмотреть, — сказал Шанкс с полуулыбкой и протянул единственную руку к плечу найденыша, склонившись над сундуком. — Вылазь.       Она сдавленно пискнула — совсем как мышь — и слабо забилась, когда он легким рывком подтащил ее к себе, поднимая на ноги. Колени подломились, как две тростинки, и она осела, цепляясь за его рубашку и плащ слабым хватом.       Шанкс перехватил незнакомку за узкую талию и прижал к себе, ощущая мелкую, бьющую ее дрожь. Его нос вновь защекотал сладкий аромат, только сейчас он казался тяжелее — таким, что с первого вдоха сводило ноздри, а сладость шлейфом оседала в глотке и на языке, словно съел ложку сахара. Шанкс опустил глаза. Она жалась щекой к его открытой груди, отвернув лицо от них к переборке, и комкала в пальцах ткань рубахи. Она все еще стояла в сундуке, и край бортика впивался в ее колени.       Ясопп окинул сундук быстрым взглядом. На дне лежало только скомканное тряпье.       — Эй, мелочь, расскажешь, где фрукт? — поинтересовался Ясопп, сверля ее затылок взглядом.       Она дрогнула и сильнее вжалась в грудь Шанкса, но не ответила.       — Не иначе как съела, — с любопытной усмешкой заключил Шанкс. Его пальцы невольно поглаживали ребра под жестким от соли льном. — Поэтому тебя тут заперли?       Она молчала.       — Язык проглотила? — негромко спросил Ясопп с усталой досадой.       Снайпер, не получив ни ответа, ни какого-либо жеста, шумно выдохнул через нос.       — Оригинальный способ наказать, — поморщился он и, посмотрев в последний раз на незнакомку, отвернулся и пошел к выходу из капитанской каюты: здесь делать было больше нечего. — Я наверх. Передам Бенну о... находке. Осторожнее с ней.       — Всегда осторожен, — ответ утонул в щелчке закрывшейся двери.       Наступившую тишину между ними нарушал скрип дерева от легкой качки, глухой топот ног за переборками и эхо мужских голосов. Почти убаюкивало.       Ее прохладная щека скользнула выше, и пальцы Шанкса замерли. Ее кулаки, натягивавшие одежду, расслабились, но она не спешила отстраняться. Он усмехнулся и плотнее прижал ее к себе широкой ладонью. Горячее частое дыхание щекотало его обнаженную кожу.       Он плавно повел ладонь вдоль спины до основания черепа, пересчитывая позвонки через ткань. Запустил пальцы в короткие волосы и легко помассировал напряженные мышцы шеи. Она дрогнула, крепче сжала рубаху и привалилась, послушно опуская голову.       — Ты как?       Она не ответила ни сейчас, ни через минуту. Запах волнами обдавал его, но он уже не обращал внимания ни на сладость, ни на мускусную примесь. Пальцы Шанкса двинулись выше, разминая кожу затылка, но каждый нажим ослабевал.       Вопрос. Он должен что-то спросить. Что-то важное?       — Ты юнга?       Важно ли это?       Спустя пару секунд она отрицательно качнула головой: сухие губы мимолетно чиркнули по его коже. По спине пробежали мурашки, от которых он непроизвольно выпрямился.       Когда в последний раз было так приятно?       — У тебя странный запах, — тягуче подметил Шанкс, с тяжестью втянув воздух.       — Мой, — прохрипела она.       На его губах мелькнула легкая ухмылка.       О чем они говорили? Это не важно.       — Вот как.       Его ладонь вяло скользнула с ее затылка и поползла вниз вдоль позвоночника. Пальцы на мгновение замерли у шорт и огладили парусину вдоль края, задевая шероховатыми подушечками мягкую девичью кожу под задранной футболкой. Она вжалась в него так, что трепыхание сердца толчками отдавалось под его кожей.       Ладонь Шанкса по-хозяйски легла на копчик. Средний палец поглаживающим движением проник глубже в ложбинку между ягодиц через ткань. В тот же миг Шанкс склонился над ней и жадно втянул густой опиумный аромат, ореолом клубившийся над ее головой. Чистый, концентрированный и удушающий запах ударил ему по мозгам так, что на секунду выбил все: мысли, тревоги, груз ответственности многих лет. С губ вырвался хриплый, облегченный выдох.       Она замерла от горячего дыхания над ухом.       Воздух в каюте отяжелел и сгустился, как смола.       — Очень приятно, — отстраненно произнес Шанкс с хрипцой.       Он зарылся носом в ее волосы, вдыхая и выдыхая тяжелую сладость. Голова кружилась, но впервые за долгое время в ней стало тихо. Безмятежно. Совсем как тогда. На Оро Джексоне. Когда он смотрел в голубое небо с облаками-барашками, а ветер играл в натянутых кливерах и хлопал рубахой по его телу.       С каждым вдохом запах вел его через забытые светлые воспоминания и ощущения, даря легкость. С каждым выдохом легкость сменялась тягучим гудроном, стекающим вниз по позвоночнику.       Шанкс прижал ее теснее, стиснув ягодицу. В опиумном мареве он почти не заметил, как ее тело судорожно дернулось под рукой. Все чувства и воспоминания смешались в паху пульсирующим жаром, давившим ей на живот.       — Твой запах невероятный, — заплетающимся языком пробормотал он и выпрямился, пьяно смотря вниз на серо-фиолетовую макушку.       Она медленно подняла голову, заглядывая в лицо пирата. Его карие глаза, скрытые тенью, затянуло туманной поволокой, которая не могла спрятать опасный огонек в глубине зрачков. Сердце пропустило удар, отозвавшись дрожью в кончиках пальцев.       Она не раз видела этот взгляд. Полный желания. Похоти. Обладания. Именно поэтому она оказалась в сундуке. Поэтому она потянулась к нему, встав на носочки, готовая отдать себя. Лишь бы не быть сломленной. Лишь бы не быть проданной. Лишь бы не быть избитой. Лишь бы не быть убитой.       Пират жадно впился в ее рот, глубоко проталкивая язык и сминая губы, пока она захлебывалась влажными, сдавленными всхлипами. Скопившаяся слюна в уголке губ стекала к подбородку, щекоча кожу. Ее руки тянули края распахнутой рубахи, стараясь найти равновесие под его напором.       Широкая ладонь Шанкса скользнула под край шорт, сминая округлую ягодицу, которая почти полностью скрылась под его грубыми пальцами. Она глухо вскрикнула сквозь поцелуй от тупой мышечной боли. Его пальцы двинулись глубже. Мазнули по тугому кольцу мышц — щекотно, почти невесомо — и провели вдоль горячего, влажного входа, послушно раскрывшегося под его касаниями. Она отрывисто выдохнула ему в рот и прогнулась в пояснице, позволяя пальцам проникнуть глубже.       Сладкий запах густо клубился, повиснув в спертой духоте каюты.       — Капитан.       Дверь распахнулась, впуская прохладный соленый бриз и запах табака.       Шанкс замер. Морок не спал, но свежесть, перебившая опиумный запах, отрезвила его так же сильно, как и голос Бекмана. Он выпрямился — губы с влажным звуком разошлись, а ладонь выскользнула из-под края шорт и опустилась ей на плечо — и обернулся. Старпом стоял в дверях, буравя его хмурым, тяжелым прищуром: он явно заметил и висевшую в каюте густую приторную вонь, и то, как тяжело вздымалась грудь самого Шанкса. Бекман переключил внимание на невысокую, покрасневшую девушку, которая старалась скрыться за широкой фигурой Шанкса.       — Погрузили все. Можем выходить, — спокойный голос Бенна никак не вязался с его цепким взглядом.       Шанкс запоздало кивнул. Бекман задержался на лице капитана и, развернувшись, ушел. Дверь он оставил открытой. Шанкс глубоко вдохнул свежий воздух и на секунду задержал дыхание, закрыв глаза.       — Пойдем, — требовательно выдохнул он.       Руки девушки, удерживавшие рубаху, потянулись вслед, когда он пошел к выходу, и ей пришлось отпустить ткань.       — Куда? — еле слышно прошептала она.       Шанкс приостановился в дверях.       — На мой корабль, — бросил он через плечо.       — Ты... продашь меня?       Шанкс помедлил, прежде чем обернуться. Она, нервно комкая ткань на груди, робко подняла голову и наткнулась на лихорадочный блеск в его взгляде. Чернота зрачков заполнила все пространство радужек, несмотря на дневной свет, льющийся из открытой двери.       — Мы забрали все припасы, шхуну возьмем на буксир, — отозвался он с ленивой полуулыбкой. — Ты можешь остаться. Внутри нее все похолодело и сжалось так, словно ее окатили ледяной водой после затяжной жары.       Выбора нет. Что бы он ни ответил — его нет.       — Пойдем, — повторил он, насмешливо сощурившись, и вышел наружу, не дожидаясь ее.

***

      Свежий морской бриз перебирал его волосы и ласкал кожу лица, сдувая сладость. Потревоженные воспоминания угасали, а мысли становились связными.       Шанкс задумчиво рассматривал узоры на ладони, где еще поблескивала ее влага. Он так легко потерял контроль. Так легко был готов взять ее. Хотя в ней не было ничего привлекательного: ни округлых бедер, ни налитой груди, ни покатых плеч. Она походила скорее на угловатого мальчишку, чем на женщину, из-за которой он бы сошел с ума.       Может, дьявольский фрукт? Он искал логию — пепел. А нашел что-то... иное. Более любопытное, что смогло обмануть его: он наблюдал за ней не только глазами, но так и не смог ничего разглядеть, кроме страха.       Или она прекрасная актриса, или он сошел с ума.       Шанкс пригладил волосы и повернулся к девушке. Она вышла следом на верхнюю палубу и замерла. На настиле под ее босыми ногами, где десять минут назад лежал труп, расплылось темное пятно крови. Ее глаза округлились, а плечи напряглись, как перед ударом. Мимо прошел сгорбившийся двухметровый канонир Нейт со звенящим ящиком бутылок, и она, вскинув голову, прильнула ближе к Шанксу, не сводя с канонира испуганного лица.       Шанкс хмыкнул про себя, наблюдая за этой неподдельной паникой.       Или найдется что-то третье.       И зашагал к сходням.       — Все бочки с выпивкой закатили? — громогласно спросил Шанкс, спрыгивая на палубу родного «Ред Форса».       Команда одобрительно зашумела и засмеялась. На лице мужчины расплылась улыбка, и он поддержал общий гвалт парой смешков, направляясь к люку. Любопытные, ухмыляющиеся пираты заглядывали за его спину.       Она семенила следом за капитаном, стараясь ступать как можно тише по настилу, и мяла пальцами левое предплечье. Скрытая за завесой челки, она косилась по сторонам, мимолетно осматривая команду, и тут же утыкалась в пол едва кто-то шелохнется. Глаза цеплялись за сабли и пистоли за поясами. За шрамы на руках. За усмешки. Голодные. Как у зверей.       Она вжала голову в плечи и поспешно скрылась в люке вслед за красноволосым пиратом. Узкий проход заполнялся легкой сладостью до самого носа корабля.       Шанкс остановился у входа в кают-компанию. Она неуверенно заглянула ему в лицо, пытаясь считать скрытые намерения, но наткнулась на трезвый, пугающе ясный взгляд, пробирающий до самых костей. От нездорового блеска не осталось и намека. Ее дыхание сбилось, и она поспешно зашла внутрь, боясь задержать его на секунду дольше.       Между пиллерсами стояли привинченные к палубе столы с потертыми скамьями, на которых то тут, то там громоздились вещи команды. За правой переборкой скрывался камбуз: оттуда доносились мерный стук ножей и разговор двух коков. Ароматы пряного чеснока, жареного мяса и душистого базилика просачивались через щели, смешиваясь с привычной терпкостью смолы в духоте кают-компании. Желудок скрутился в голодной судороге. Она вцепилась ногтями в живот, до боли прикусив губу — урчание вышло слишком громким. Сладкий запах, клубившийся вокруг нее шлейфом, усилился. Она тяжело сглотнула, косясь на Шанкса.       Он улыбнулся. Но эта улыбка так и застыла на лице, превращаясь в нечитаемую жесткую линию. Шанкс уставился в сторону камбуза. Его брови сошлись на переносице, лицо ожесточилось. От этой перемены ее обдало новой волной тревоги. Что он...?       Пират резко двинулся к ней. Сердце оглушительно ёкнуло, паника перехватила горло, и она крепко зажмурилась в ожидании удара. Но лишь легкий поток воздуха лизнул щеку. Он прошел к борту и один за другим отдраил иллюминаторы в медной оправе.       Холодный морской воздух ворвался в помещение и засвистел, мгновенно выдувая все ароматы. На лице Шанкса снова появилась улыбка — ленивая, расслабленная, насмешливая. Он приглашающе махнул ей, усаживаясь за стол. Она, неуверенно переступая с ноги на ногу, присела на скамейку с краю, наискосок от него. Шанкс пододвинулся ближе.       — Итак, — насмешливо начал пират, подаваясь вперед. — Ты съела дьявольский фрукт.       — Я не... — она замолкла на полуслове, словно язык отсох, и сжала ткань футболки на груди: внутри все дергалось — никак не получалось совладать с собой.       — Не ела? — услужливо подсказал Шанкс.       — Нет, — мотнула она головой спустя пару секунд и осторожно посмотрела на него. Удостовериться, что поверил. Показать, что язык не лжет, даже когда все тело говорит об обратном.       — Хорошо, — подозрительно легко согласился он, стукнув двумя пальцами по деревянной поверхности стола. — Тогда что ты делаешь?       Она поджала губы и уткнулась глазами в узор стола. Не от страха перед ним — хотя и от него тоже, — а от глубинного пожара стыда, который расползался красными пятнами на бледных щеках и путал мысли. В голове непрошено возникали смазанные, обрывистые мазки: руки, смех, страх, влага, стон и мерзкая вездесущая сладость.       Вот что она делала.       Ей нестерпимо хотелось сжаться в комок. Исчезнуть. Утечь сквозь щели настила в трюм корабля.       Горло перехватывало знакомое удушье.       — Я не хотела... я не могла... — слово «отказаться» застряло во рту тяжелым камнем. Она судорожно сглотнула. — Это случайность.       Шанкс усмехнулся, явно заметив заминку, и демонстративно втянул воздух, в котором едва уловимый, сладкий сандал мешался со свежим морским бризом.       — Случайность? — обронил он с ленивой полуулыбкой.       — Я не хотела, — выдавила она снова.       — Не хотела что? Съесть странный фрукт? — его мягкий, почти отеческий тон тяжело давил ей прямо на макушку, затем он фыркнул: — Или возбудить меня? Я почти оскорблен.       Она замерла. Оскорблен? Злится? Убьет? Кровь отхлынула от лица, на миг перекрывая свист сквозняка и скрипящее дыхание переборок. Она никак не могла понять, какое из чувств перехватит поводья: липкий стыд за себя или потогонный страх перед гневом сильного. Шанкс, подперев рукой подбородок, насмешливо улыбался, не сводя взгляда с ее бледно-фиолетовых глаз, испуганно бегающих за прядями волос.       — Я! Нет, все не так! Я не ела! Это была случайность, я не хотела... то есть... хотела, но... — заикалась она, но с каждым словом голос слабел.       Пират громко расхохотался, перебивая ее шепот.       — Дам тебе шанс реабилитироваться, мелкая, — снисходительно сказал он. — Обычно девушки начинают с прелюдий. Но ты обошлась без них. Расскажешь, что это за запах? — он описал круг указательным пальцем.       Она стушевалась и уставилась на его заросший подбородок, игнорируя поддернутые уголки рта. Ее губы то сжимались в тонкую линию, то расслаблялись в немой нерешительности.       Настил заскрипел под стуком бодрого чужого шага.       — О, Кэтт! — воскликнул Шанкс в сторону выхода так оглушительно, что она сжалась. — Притащи воды. И порцию!       Лицо пирата переменилось с пугающей быстротой. Карие глаза, что цепко и холодно изучали ее, при виде мальчишки-юнги мгновенно оттаяли и смягчились. Складки у рта углубились, превращая ироничную ухмылку в простую мальчишескую улыбку.       — Да, босс! — послышался звонкий ответ, и шаги тотчас стихли за переборкой.       — Ты ведь хочешь кушать, а, мелкая?       Шанкс повернулся обратно к ней. Улыбка все еще держалась на его губах, но в ней не осталось и следа от того тепла, что досталось Кэтту. Взгляд снова заледенел. Морщинки, собравшиеся паутинкой у глаз, разгладились. Тройной шрам через левый глаз из-за упавших на него красных прядей будто снова закровоточил.       Шанкс, заметив ее оцепенение, коротко дернул щекой. Поняв, что попалась, она поспешно отвернулась к обшивке за его спиной.       — Ну так? — голос пирата казался ленивым, но пальцы быстрее прежнего выбивали ритм по столу.       Пульс отдавался в ушах в такт его стуку, приглушая металлический звон ножей с камбуза.       — Просто запах, — скомкано выплюнула она, теребя край футболки. — Ничего особенного, правда.       Пальцы Шанкса замерли над столом.       — Просто запах, — повторил он мягко, продолжая улыбаться. — Мне показалось, что он не такой простой, раз смог заморочить мне голову. Или я не прав?       От его вкрадчивого тона мурашки острыми когтями вцепились между лопаток, отчего она непроизвольно дернулась.       — Я... э... — в голове не нашлось ни уверток, ни оправданий.       Пират резко наклонился к ней. Так близко, что дыхание мешалось между ними, щекотало теплом ее щеки и колыхало его красные волосы у лица. Она сжала ткань футболки в кулаки и испуганно уставилась в смотрящие на нее сверху вниз карие глаза.       — Даже сейчас, — прошептал Шанкс, втягивая неразбавленную сквозняком сладость вокруг нее. — Твой запах умоляет меня взять тебя. И с каждым вдохом искушение становится сильнее. Ты ведь понимаешь, к чему я клоню?       По телу пробежал стремительный импульс, от которого онемели пальцы и укололо низ живота, будто он уже касался ее. Вместе с напряжением с тела взметнулась опиумная сладость. Зрачки Шанкса на миг расширились от запаха, и он, усмехнувшись, как ни в чем не бывало, откинулся назад.       — Ну так? — повторил он с той же ленивой интонацией, вновь начиная выбивать ритм по столу.       Она отвернулась и втянула воздух сквозь поджатые губы, пытаясь унять взбунтовавшееся сердце. Вместе со стихающим пульсом мысль обожгла сознание: его праздное любопытство — единственное, что отделяло ее от страшной участи живого трофея.       — Это... не фрукт, — прошептала она неуверенно. — Это мы... то есть, такие, как я... Это особенность... она не управляется... просто есть...       — И работает твоя особенность от страха? — выдвинул предположение Шанкс, потирая подбородок.       Она с трудом заставила себя кивнуть. Его глаза азартно блеснули.       — Любопытно. Мне казалось, что запах в таких случаях должен отталкивать, как это бывает у скунсов, — фыркнул он. — Он только возбуждает?       — Нет... не только, — она поджала губы, нервно потирая свое плечо.       — На тебя саму это действует? — его голос стал непривычно серьезным после непродолжительной паузы.       Ее снова объяло желание сжаться и сбежать, но смогла только поджать пальцы ног и опустить голову, скрывая красное лицо. Но Шанкс, кажется, и не ждал ответа от нее, цепко следя за реакцией.       — Предположу, что да, — ответил он за нее с неумолимым любопытством.       Тупая боль от обкусанных ногтей пронзила плечо. Нижняя губа поджалась, и она не замечала этого до тех пор, пока на языке не почувствовался металлический привкус.       — Я на Гранд Лайн давно и впервые слышу о таком, — продолжал Шанкс. — Ты говорила, что такая не одна. Получается, раса?       Она молчала. Ждала, когда он продолжит размышлять вслух или прочтет по ее лицу, стыду и страху всю ее сущность и вынесет приговор в миллион белли. Но в этот момент с камбуза показался Кэтт и все внимание Шанкса переключилось на него.       — Долго ты, — с весельем пожурил его Шанкс. — Уже думал, заплутал в двух переборках.       — Так не приготовлено еще ничего, — серьезно ответил Кэтт и поставил тарелку точно между ними, шмыгнув носом. — В следующий раз сам подгоняй Ната и Клима.       От аромата чеснока ее желудок поджался в болезненном спазме, но она даже не подняла головы, крепко обнимая себя за плечи.       — Они меня на месте разделают и зажарят, — рассмеялся Шанкс.       — Ты слишком жесткий, чтобы жарить, кэп. Мы потушим! — донесся ответ с камбуза.       — Это что, бунт против капитана? — картинно ужаснулся Шанкс, подмигивая Кэтту.       — Дак все за! — последовал ответ с камбуза.       За переборкой грохнул дружный гогот, заполняя каждую щель кают-компании. Она сжала плечи сильнее: ей не было место в чужом веселье.       — Второй бунт за неделю, — подметил Кэтт.       — А она только началась, — покачал головой пират. — А Лаки где? Он бы предложил вариант покалорийнее.       — В кладовой, там что-то не сходится.       — Глазастый же ты.       — Какой есть, — пробурчал юноша и зашаркал к выходу.       — Позови Бенна, если встретишь, — кинул Шанкс вслед Кэтту.       Она уже в пятый раз сглотнула слюну, уставившись исподлобья на тарелку с сочным приправленным мясом и вареным рисом. От еды поднимался легкий, горячий пар, а яркий чесночный запах манил попробовать на вкус. Шанкс подвинул тарелку ближе к ней.       — Ешь давай.       Словно по команде она набросилась на еду. Большая ложка риса обжигала язык и небо, а куски мяса падали прямиком в желудок непрожеванными.       Шанкс молча наблюдал за ней, откинувшись на переборку позади скамьи. Как только она замедлилась и потянулась за водой, он возобновил беседу:       — Где была до того, как оказалась в сундуке?       — На другом корабле, — ответила она с набитым ртом. — В трюме.       — А до этого?       Ее рука с ложкой резко остановилась.       Провал. Черный. Вязкий. А существовала ли она до этого?       — Как тебя зовут? — вывел ее из задумчивости Шанкс.       — ...Сиена, — но собственное имя прозвучало неуверенно.       — Что ж, мелкая, поясню тебе кое-что: я пират, а не работорговец. Теперь тебе придется хорошенько подумать, что делать дальше, — он придвинулся к ней ближе, опершись подбородком о ладонь, и почти торжественно заявил: — Ты можешь выбирать, Сиена. Ты свободна.       От его искренней улыбки — точь-в-точь такой же, какую он дарил Кэтту еще пять минут назад, — на запястья Сиены сомкнулись объятья холодных кандалов.       Она не удержит свободу. Свобода — роскошь сильных. А сильной она никогда не была.       — О, Бенн, — Шанкс махнул рукой ей за спину.       Она уловила запах табака раньше, чем послышался грузный, выверенный шаг. На спину будто водрузили мешок камней — так ощущался взгляд подошедшего мужчины. Зажав ладони между бедер, Сиена подалась вперед, впритык к краю столешницы, словно это как-то облегчит давящее чувство.       Шанкс уставился на него, улыбаясь и ни на миг не отводя глаз от старпома.       — Это плохая идея, кэп, — глухо пробасил мужчина у самого плеча.       Волоски на загривке встали дыбом от этого голоса.       — Не будь занудой, Бек, — отмахнулся Шанкс, переводя взгляд обратно на Сиену. — Что скажешь, мелкая? Ближайший крупный остров будет примерно через четыре дня. Или... — он мельком посмотрел ей за спину. — Вернем тебя домой. Будет весело.       Сзади послышался вздох. Такой тяжелый, что ее сильнее припечатало к скамье.       — Я не знаю, где мой дом, — глухо призналась она.       — Вот и выясним, — весело прищурился Шанкс. — Так ведь, Бенн?       Давящее молчание стало ответом.