Насколько счастлива жизнь?

От лица Ильи 10 февраля. Сегодня был важный день для Ильи - короткая программа. Как только прозвенел будильник, парень сразу подорвался с постели и в мыслях было только одно:«Я должен выиграть». После победы в команднике большинство людей приписывали ему вторую золотую медаль, уже были уверены в его победе, хотя сам Илья сомневался. Он мог сломаться в любой момент: давление со всех сторон, постоянные тренировки, журналисты, которые так и хотели где-нибудь перехватить фигуриста. Но самое страшное было то, что трещины уже начали появляться: Малинин считал, что делает недостаточно, но в то же время устал от всего этого. Он уже не видел смысла в фигурном катание. Парень просто приходил и делал, потому что поздно отказываться, на него ставят. Все чаще ловил себя на мысли, что лед не так интересен, как раньше.  Все утренние дела были обычными. Каждый день начинался одинаково, независимо от дальнейших планов: завтрак, дорога, раздевалка, лед. Тренировка тоже шла привычно. Ничего такого не происходило. Иногда парень отвлекался на разговоры с фигуристами, но это было не надолго. Особенно напоминало о сегодняшнем прокате, когда кто-то падал. Странно, ведь фигуристы часто падают на тренировках, но сегодня для Ильи это было неким триггером. Боялся также упасть. Все-таки было и то, что заставляло успокоиться - Аня. Илья бросал на девушку взгляд, она замечала парня и улыбалась. Вроде обычный жест, но это придавало спокойствие и ощущение, что он не один - она рядом, все понимает. После таких «гляделок» появлялась уверенность и элементы шли на ура.   - Помирились с Изабо? - интересовался парень на перерыве.   - Нет. Я как только проснулась утром - она сразу вышла. Потом мы не пересекались, - отвечала Миллер.   - Неужели она сама не хочет поговорить, - не понимал фигурист.  - А что она вообще тебе рассказала?   - В смысле? - удивлялся Илья. - Иза вчера ко мне подошла, сказала, что вы поссорились из-за того, что она больше времени проводит с Гоголевым и тебе стало обидно, поэтому ты ушла ни сказав ни слова.  Левито не рассказала правду, значит тут точно что-то не так. Изабо не просто поменяла свое мнение, ее будто заставили. Да и тем более если она вправду так считала, то не просила бы Илью.   - Стало интересно, правду ли она рассказала, - говорила Аня.  - Надеюсь вы скоро по миритесь, а то ходите одни. Для вас это необычно, - отвечал Малинин, но чувствовал, что там не так все просто. Он хотел узнать правду. Илья думал что-то добавить, но перерыв закончился и ему сказали сразу вставать на короткую программу.  Фигурист принял начальную позу и заиграла музыка. На удивление в голове не было никаких мыслей, не было никаких переживаний. Это необычно. Программа шла спокойно: все элементы были выполнены точно, было сложно к чему-то придраться. Прокат был чистым.   - Молодец! Будто и не заметно, что переживаешь, - хвалил Роман, когда сын закончил свой прокат.   - Да я и не переживаю, - говорил Илья.  - Не верю, - ухмылялся тренер. - Утром ты не казался таким спокойным.   - Сейчас собрался. Тем более уже выступал, так что понимаю свои ощущения.   - Только у тебя нету права на ошибку. Нас итак растерзают из-за неудачного проката Ани, а если кто-то еще допустит ошибку, то страшно представить, что будет после нас, - нервно смеялся Скорняков. - Не бери это в голову, просто хорошо выступи.  Илья задумался. Федерация давит абсолютно на всех. Страшно представить, какой будет разговор с Миллер. Если она еще провалит личник, то фигуристка может не выдержать. «Хватит думать об этом, у тебя прокат скоро, а не у нее» - прерывал свои мысли фигурист. Он должен сосредоточиться. Время подходило к началу соревнований. Все фигуристы уже прибыли на арену, фанаты и зрители занимали свои места. Через пару минут все начнется. Начнется один из главных событий Ильи в жизни. То к чему он шел последние сезоны и он должен показать максимум. Конечно же Малинин был в последний разминке, поэтому было еще достаточно времени до проката. Вместе с ним в последней разминке находился Михаил Шайдоров. Они хоть и друзья, но Илья ревновал его к Ане.   - Готов к прокату? - начал разговор Миша.   - А как по-другому? Конечно, готов. Ты сам как? Все-таки первый прокат на Олимпиаде, - отвечал Илья.  - Переживаю. За меня вся страна болеет, хоть и понимают, что ты выиграешь, - шутил фигурист. Малинин смутился. Рано делать какие-то выводы. - Аня пришла? Мне она не отвечает, а ты с ней тренируешься, может что-то говорила.   - Должна придти, - говорил Илья, пытаясь скрыть свои чувства. «И хорошо, что не отвечает» - пронеслось в мыслях у фигуриста.  - Кстати, поздравляю с победой! А то совсем забыл про это, - переводил тему Шайдоров. - Мне очень понравились твои прокаты, прям заслуженная победа.  - Спасибо. Надеюсь сейчас тебе снова все понравится, - ухмылялся Илья. Телефон, лежавший на скамье завибрировал. Парень взял устройство и на экране высветилось новое сообщение. «Мы помирились! А еще мы уже приехали, ждем твой прокат. Удачи тебе!» - отправила Аня. Малинин расплылся в улыбке. От ее сообщения открылось второе дыхание, теперь хотелось показать максимум, чтобы не разочаровать Аню.  - У тебя девушка что-ли появилась? Так сразу повеселел, - заметил Миша изменения у друга.   - Чего? В смысле? - растерянно отвечал парень.   - Как же я сразу и не понял! У тебя точно есть девушка. Не просто так ты почти сразу опровергнул слухи о твоих отношениях с Гленн. Чтобы твоя возлюбленная не ревновала, - радостно говорил фигурист.   - Миш, остановись. У меня нету девушки, - прервал Илья, а то могло далеко зайти.   - Как это? А почему тогда..  - Просто близкий человек пожелал удачи, вот и всё. А слухи я сразу опровергнул, потому что не хотел этой шумихи во время Олимпиады, - объяснял Малинин. После его слов Миша саркастично взгрустнул.   - Эх, а я уже подумал, что наш бог квадов нашел себе спутницу, - шутил Шайдоров.   - Почему тебе так интересна моя личная жизнь? - смеялся Илья.  - Да ощущение, что ты каменна стена. На уме только фигурное катание и всё.   - Это совсем не так. Просто особо не показываю на публику.   - Ладно, а что за близкий человек то? - интересовался фигурист. От этого вопроса сердце будто такт пропустило: не стоит говорить, это во что-то обернется.   - Подруга, близкая подруга, - отвечал Илья, но он не врал. Он просто не договаривал.  - Она тебе нравится? - понизил свой голос Михаил, чтобы кроме них двоих никто не услышал.   - Нравится, - прошептал парень. Возможно он только что совершил ошибку. Просто не стоит говорить кто это и всё будет в порядке.   - За последние десять минут ты для меня открываешься новым человеком, - удивился фигурист. - А кто она?  - Пока секрет. Может потом узнаешь, - ухмылялся Илья, поднимаясь со скамьи.  - Заинтриговал. Буду ждать, когда увижу пост «Илья Малинин в отношениях», - шутил Шайдоров. Илья лишь улыбнулся и вышел в коридор. Надо было начинать разминаться перед выходом на лед.  Последняя разминка - самые сильные спортсмены, фигуристы, которые могут взойти на пьедестал. Выйдя на лед, казалось, что все внимание прикована к Илье. Много кто за него болеет, много кто ставит на его победу. Он один из самых обсуждаемых фигуристов в последнее время. Но Илья искал только одну - Аню. Фигурист ездил по кругу, ища ее глазами, чуть ли не врезаясь с другими фигуристами. Парень нашел ее: она смотрела прямо на него, переживала. Илья улыбнулся и отвел взгляд. Она заметила.  Разминка шла хорошо - все важные прыжки получились. На душе было спокойно. Объявили, что время закончилось и все спортсмены, кроме Шун Сато: он выступил первым из этой шестерки. Илья не спеша направился к отцу.   - Я удивлен. Ты такой спокойный, - говорил отец, отдавая чехлы.   - Потому что уверен в своих силах, - отвечал фигурист, улыбаясь.   - Такой настрой мне нравится! - радовался Роман. Они пошли в комнату ожидания. Илья был предпоследнем. Оставалось немного времени, чтобы собраться с мыслями, окончательно настроиться на прокат. Он не смотрел на другие прокаты. Просто сидел с закрытыми глазами, в ушах наушники с музыкой и в голове прокручивал все замечания родителей, всю программу.    - Мы следующие, - говорил отец, слегка потряхивая сына за плечо. Илья моментально поднялся, в голове был только прокат. Они молча шли ко льду: где-то слышались голоса тренеров с фигуристами, где-то уже брали интервью журналисты, но лучше всего было слышно музыку и поддержку зрителей. Именно в этот момент в голове у фигуриста пролетела мысль: «Все получится». С такой мыслью он вышел на лед, послушал последнее замечание папы и встал в начальную позу. Заиграла музыка. Малинин сразу включился и настроился на программу. Все прыжки, дорожки, вращения шли как надо, как запланировано. Элемент за элементом, без помарок. Он закончил и показал максимум, как и планировалась. Илья радовался. Фигурист искал ее глазами. Нашел. Аня улыбалась и показала, что он молодец. Парень улыбнулся в ответ. Все было хорошо.   - Ты молодчина, - заботливо говорил отец, обнимая сына. Роман гордился им.  - Я сам очень рад, главное также хорошо выступить с произвольной, - отвечал Илья.   - У тебя все получится. Мы с мамой верим в тебя, - говорил Скорняков. Где-то в сердце эти слова отдались теплом. Илья нуждался в них.  Отец с сыном сидели в зоне КиКа, ожидая оценок. Это было самое нервное время. То что фигурист получит высокие баллы было ожидаемо, но насколько высокие. В предвкушение результатов он перевел взгляд на место, где сидела Миллер с Левито, но сейчас подруг там не было. «И где они?» - задумался Илья. Неужели они ушли сразу, даже не послушав оценки? Это не похоже на них. Из мыслей парня выбил комментатор, который объявил баллы: «The score is 108,16». Зал взревел: Илья точно занимал лидирующую позицию. А значит он будет выступать в произвольной программе последним. На лёд вызвали Кагияму и Илья с отцом скрылись за дверью, где уже ждали журналисты.   - Ты проделал большую работу, - напоследок сказал Скорняков и отошел от сына.   Малинин отвечал уже на типичные вопросы: про тренировки, прокат и цели на произвольную. Отвечая на один из таких вопросов, парень краем глаза заметил знакомы силуэт. Он повернулся и увидел Аню, которая общалась с отцом, которая непросто так сюда пришла. Она ждет Илью.   - Извините, мне нужно идти, - прервал Малинин и чуть ли не бегом пошел к девушке. Аня видела его, заметила, как он сорвался к ней. Между ними и вправду было что-то больше, чем дружба, но никто из них не был решительным.  - Привет, - говорил Илья, подходя. Роман, заметив сына, закончил разговор со своей ученицей и удалился.   - Илья! Я в таком шоке. Это было чудесно! Тебе все стоя аплодировали, - хвалила Аня.   - Я старался. Спасибо за такие слова, мне приятно, - благодарил парень, искренне улыбаясь. - Только мне показалось, что вы почти сразу ушли после моего проката.   - Тебе не показалось, просто хотели сразу поздравить с чистым прокатом, но видимо журналисты быстрее, - говорила фигуристка. Это была ее идея придти после выступления, хотя Иза отговаривала. До сих пор Илья не знал правду, по которой они поссорились и помирились, но сейчас было не до этого.  - Они всегда на шаг впереди, - смеялся парень. Друзья мило общались, но их идиллию прервал Миша.   - Илья, поздравляю! Это было мощно, - говорил Михаил, подходя к ним.   - Спасибо, - сказал фигурист, пытаясь скрыть свое недовольство. Совсем не вовремя пришел.   - Аня, привет! Очень рад, что мы наконец-то встретились, а то мне ты не отвечаешь, - продолжал Шайдоров.  - Привет. Прости, свободного времени нету, телефон в руки почти не беру, - отвечала Миллер. С какой-то стороны она говорила правду про то, что телефон в руки она не берет, но фигуристка всегда готова ответить близким людям. Шайдоров в этот список не входил.  - Это понятно, все-таки Олимпийская надежда, я все понимаю. Не хочешь завтра прогуляться? - предлагал Миша, будто специально игнорировал присутствие Ильи. Малинин же был в шоке от решений своего друга и где-то уже нарастала злость.  - Неуверенна, что смогу, - отвечала девушка. Она не хотела никуда с ним идти. На уме у нее было только две вещи: Олимпиада и Илья.   - Жаль, может в следующий раз получится, - грустно произнес Шайдоров. После этих слов он сразу развернулся и ушел. Как только фигурист исчез Аня будто выдохнула.   - У него произвольная скоро, а он тут гулять собирается, - не понимала девушка.   - Ты только из-за этого ему отказала? - интересовался Илья. Ее ответ может повлиять на многое.   - Что? - удивилась девушка от вопроса друга. - Еще есть причины, но будь я на него месте, то постоянно тренировалась и тренировалась.  Илья выдохнул. «Значит ей впринципе Шайдоров неинтересен» - успокаивал себя Малинин.   - Через неделю будешь на его месте, - напоминал Илья.   - Могу уже начинать переживать?   - Рано, сначала надо за меня по переживать, - сказал фигурист, а потом до него дошло какой он бред сказал, не подумав. - Не бери в голову.   Между ними повисло молчание, будто Миллер должна была что-то сказать, но боролась со своими мыслями.   - Тебе наверно надо идти, увидимся завтра, - все-таки сказала Аня, но не то, что хотела.  - До завтра, - произнес фигурист, смотря как девушка уходит. Видимо он все испортил. Либо ему так кажется. От лица Ани 11 февраля. В Милане наконец-то выглянуло солнце. Яркие лучи пробирались в комнату девушек. Подруги мирно спали, но их сон прервал будильник. Новый день начался. Девушки смогли вчера помириться: Изабо признала, что сказала полный бред и ей стыдно за свое поведение. Вроде бы все наладилось, но Аню посещали мысли, что не просто так подруга упоминала Шайдорова. Видимо ей предстоит еще узнать правду.  - Доброе утро, - сонно произнесла Левито, пытаясь подняться с кровати.   - Доброе утро, - повторила Миллер, которая на удивление была выспавшийся, но в мыслях сплывали те самые словами Ильи. - Иза, слушай, вчера кое-что странное произошло.  - Интригуешь. Что же случилось?   - Я вчера общалась с Ильей и мы начали обсуждать поведение Миши.  - Я помню, что он там подкатывал к тебе, - говорила Изабо, будто пытаясь самой вспомнить.  - Так вот я в шутку спросила могу ли я начинать переживать, на что он ответил, что сначала надо за него переживать, - рассказывала Аня, замирая от сказанного. Она пыталась понять его слова, намерения, но не находила нормального объяснения.  - Что? - удивлялась подруга. - Мне кажется он уже не может держать в себе чувства.  - Ты считаешь, что он меня, - говорила фигуристка, делая паузу. Слово «любит» не подавалось, тяжело произнести.   - Да, он тебя любит, - сказала Изабо за подругу.   - Но это все равно странно так говорить.  - Любовь и не такие вещи делает. Илья скорее всего хочет понять, что тебе он не безразличен, вот и сказал бред. Вы общались после этого?  - Не общались. Мы как приехали, то он сразу с Торгашевым ушел, хотя хотела поговорить   - А почему ты не написала ему?  - Потому что не хочу видеть как Илья игнорит, да и он наверно очень устал, лучше уже после произвольной поговорим.  - Почему Илья будет игнорить? Тебе то он точно ответить, - не понимала Левито.  - Я не знаю. Просто чувствую его страх.   - Вы оба ведете себя, как дети. Нормально не можете поговорить, но вас тянет же друг к другу, - говорила подруга, тяжело вздыхая.   - Сейчас не лучшее время для таких разговоров. На Илью ужасно давят. Я боюсь, что он не выдержит, - объясняла Аня. Изабо поняла, что тут бесполезно переубеждать, поэтому направилась в ванную. Миллер осталась один на один со своими мыслями. Для нее это всё казалось странными: эти разговоры с Ильей, его поведение рядом с нем, знаки внимания. Казалось бы, что сразу понятно, что у фигуриста есть чувства, но вдруг это все ложь? Все очень запутано. «После Олимпиады разум станет яснее» - сделала вывод девушка.  На льду сегодня было пусто. Фигуристам, которые вчера выступали, разрешили не идти на тренировку. Это было правильным решением, ведь им надо набраться сил перед произвольной. Аня чувствовала себя одиноко без Ильи. Они хотя бы разговаривали на раскатке и это поднимало настроение. Сейчас же девушка была погружена в свои не очень радужные мысли: в голове сплывали различные гневные комментарии, где ее называли допингисткой и ждали неудачи. А это неудача случилась. Кто-то сочувствовал фигуристки, желал хороших прокатов в личном турнире, но ведь были и те, кому это нравилось. «Видимо допинг не сработал», «больше не наша надежда», «лучше бы поставили Эмбер» - всплывали такие слова. Аню это терзало. Теперь точно надо выиграть, тогда они поменяют свое мнение.   - Ты как? Температура еще есть? - спрашивала Татьяна, когда девушка подъехала к бортику.   - Уже чувствую себя намного лучше, температуры нету. Думаю, я уже выздоровела, - говорила фигуристка.  - Замечательно! Значит контент на твои программы остается такой же, как и на Skate America.  - Хорошо, - ответила Миллер и снова приступила к своей тренировке.  Некоторые элементы давались тяжело: то недокруты, то падения, то степ-ауты. Девушка уже в сотый раз заходила на тройной аксель. Разгон, заход, толчок, три с половиной оборота. Приземление, конек подкосило и фигуристка снова упала. В голове снова всплывают эти комментаторы. Она не выдерживает и по щекам медленно начали скатываться горячие слезы. «Хватит ныть» - говорит сама себе девушка, вытирая слезы, вставая со льда. Ноги уже ныли от постоянных падений, но она не успокоится пока не сделает чисто. Снова разгон, заход, толчок, три оборота. Не докрутила, из-за чего снова упала. Это начало уже раздражать. После падения девушка от злости на саму себя била лед, будто это он во всем виноват.   - Что с ней? Она же чувствует себя намного лучше, - не понимала Татьяна.   - Видимо она читала комментарии, - тихо произнес Роман.   - Какие комментарии?  - Разные, не очень позитивные. По-другому я не могу это объяснить.   - Что там именно? - не успокаивалась Малинина, ей нужно было знать про это.   - Тань, тебе вообще не понравится, - начал Скорняков. - Говорят, как ей не стыдно после такого проката возвращаться обратно. Называют ее допингисткой, желают снова неудачи. Татьяна встала в ступор. Откуда это пошло? До Олимпиады все восхваляли ее ученицу, надеялись на победу, а теперь поливают грязью. Неудивительно, что Миллер начала об этом думать.  - Аня, подойди! - крикнула Татьяна. Больше не могла смотреть, как Аня мучала себя.   - Да? - говорила фигуристка, вытирая слезы.   - Пожалуйста, успокойся, - начала Малинина. Ее голос был мягким и заботливым. Она переживала.   - Не бери в голову эти ужасные комментарии. Отстранись от них. Ты сама знаешь, на что ты способна, - продолжал Скорняков.   - Аня, ты талантливая фигуристка, ты делаешь то, что даже некоторые фигуристы не могут. Не надо слушать этих диванных критиков, - успокаивала Татьяна.  Миллер стояла и внимательно слушала, пытаясь скрыть свои эмоции. Не получалось. Аня больше не могла терпеть. Слезы нахлынули. Она опустила голову, чтобы не видели ее слез.   - Ну ты чего? - встревоженно произнесла Малинина.   - Я просто не хочу подвести, - дрожащим голосом отвечала фигуристка.   - Ты никого не подведешь. У тебя все получится, - успокаивал мужчина. Тренера успокаивали свою ученицу и за этим наблюдала Гленн. «Что это с ней?» - удивилась Эмбер. В ее мыслях были различные предположения, но одна мысль не давала покоя. Теперь остаток тренировки проходил с размышлениями, что же послужило причиной слез Миллер. Тренировочное время подходило к концу: кто-то уже уходил со льда, кто-то катался до последнего. Эмбер же относилась к первому типу. Она быстро дошла до раздевалки, где быстро включила телефон и написала Илье то, о чем думала: «Неужели ты подумал о моих словах, что она тебя недостойна? Удивлена, что ты так сразу ей сказал об этом». Ответ не заставил долго ждать. «Что за бред ты пишешь?» - отправил Илья, не понимая намеков девушки. Эмбер смутилась, но решила написать напрямую: может до него долго доходит. «Я про то, что ты все-таки понял, что Аня не подходит к тебе и отшил ее, а то она сегодня практически всю тренировку провалялась и у нее была даже истерика» - отправил Гленн, выключая телефон. В это время в раздевалку зашла Миллер. Она все еще выглядела подавленной. К сожалению, сегодня мало что получилось. Изабо очень удивилась, когда увидела свою подругу.   - Что случилось? - переживала Изабо, когда Аня села рядом.   - Потом расскажу, а то не хочу при всех плакать, - тихо произнесла девушка, развязывая коньки. Левито понимающее кивнула. Гленн наблюдала за ними и поняла, что даже лучшая подруга Миллер не в курсе. Именно в этот момент пришел ответ от Ильи:«Никого я не отшивал, я не знаю, что ты там себе на придумывала. Перестань так себя уже вести». От его слов стало неприятно. Она ничего не ответила. Просто выключила телефон, быстро переоделась и вышла из раздевалки. Теперь Гленн ничего не понимала. В автобусе стояла необычная тишина. Все устали, сил на разговоры не оставалось. Аня слушала музыку, все еще пытаясь забыться, но не получалось. Постоянно мысли возвращались обратно. Левито очень переживала за свою подругу. Чтобы не смущать Аню, Изабо смотрела в окно. Когда они приехали к своему «дому», то заметила знакомого фигуриста.   - Ань, смотри, тебя ждут, - сказала Иза, смеявшись. Фигуристка сняла наушники и посмотрела в окно: там стоял Илья. Он точно кого-то ждал. Но кого?  - Родителям что-то хочет сказать, наверно, - предположила Миллер.   - Сейчас и узнаем, - говорила Изабо. Они приехали и все начали выходить. Подруги вышли за Эмбер и видимо Гленн тоже заприметила Малинин, поэтому сразу направилась к нему. Аня хотела тоже подойти, но Гленн отбила все желание.   - Ань, лучше не смотри соцсети, чтобы еще сильнее не терзать себя. Постарайся не думай об этом, - говорила Татьяна, подходя к своей ученице.   - Хорошо, я постараюсь, - произнесла Аня, но единственное, что сейчас было на уме так это Эмбер. Когда женщина отошла от нее, то Миллер направилась к Левито, которая ждала ее у входа в здание.   - Я что-то их потеряла из виду, они где? - спрашивала девушка, подходя к подруге.   - Куда-то отошли, но я заметила, что Илья искал кого-то глазами. Наверно, тебя, - ухмыляясь, предполагала Изабо.   - А ты не слышала о чем они говорили?  - Не слышала, - ответила подруга, как ко входу начала чуть ли не бегом подходить Гленн, а за ней спокойно шел Илья. - А вот и они.   - Походу разговор прошел неудачно, - говорила Анна, когда мимо них пронеслась Гленн.   - Это уж точно, - удивлялась Левито. К подругам начал подходить Малинин. - О, это к тебе. Я пожалуй пойду. Левито скрылась за дверями здания, оставляя Аню и Илью наедине.   - Ань, что случилось? - обеспокоено, начала разговор парень.  - Все в порядке, - скрывала девушка. Она не хотела его тревожить своим состоянием. Это ее проблемы.  - Скажи правду, что произошло? Я знаю, что у тебя была неудачная тренировка. Ты поникшая, хотя еще вчера было всё хорошо.   - Откуда ты об этом знаешь? - до последнего не хотела говорить о своем состоянии девушка.   - Сначала говоришь ты, а потом я , - ставил ультиматум Илья. Миллер глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.  - Мне страшно, что я провалюсь и всех подведу. Я и так уже сделала один неудачный прокат. Я больше не могу ошибаться. Не могу. Плюс эти комментарии, которые чуть ли мне смерти не желают. Я так устала, - рассказывала Аня, чувствуя как начинает подступать ком в горле, как предательски дрожит голос. Илья не мог просто стоять и видеть, как человеку, которого он безумно любит и ценит, плохо.   - Ты не провалишься, у тебя все получится. Ты много трудилась, старалась. Жертвовала всем чем угодно, чтобы оказаться здесь. Ты уже проделала огромную работу, оказавшись здесь, - успокаивал Илья, обнимая девушку. Аня уткнулась лицом в его плечо и начала плакать. Эмоции взяли вверх над ней.   - Все будет хорошо. Не слушай никого. Ты сама прекрасно знаешь, что у тебя все получится, - говорил парень, поглаживая девушку по спине. Казалось, что кроме них сейчас никого не было. Слышались только тихие всхлипы фигуристки. Илья не отстранялся, понимал, что ей это надо сейчас. Спустя пару минут Аня отстранилась, вытирая оставшиеся слезы.   - Прости, - виновата произнесла девушка.   - Не извиняйся, я все понимаю. Надеюсь тебе стало получше, - говорил Малинин, мягко улыбаясь.   - Стало, спасибо большое. Только мне кажется должно было быть наоборот, все-таки тебе скоро заканчивать свою Олимпиаду, - сказала фигуристка, тихо смеясь.   - Ты хочешь, чтобы я тебе в плечо поплакался? - смеялся парень.   - Ну не прям, но тебе наверно тоже страшно.   - Всем страшно. От этого никуда не деться. Я постараюсь сделать всё возможное.   - Я верю в тебя, - тихо говорила Аня, но эти слова громко отозвались в голове. Ее поддержка была для него бесценна. Именно в такой личный момент он понял, что больше молчать не может.   - Ань, ты, - начал Илья, но у девушки зазвонил телефон, и всё внимание было переведено на звонок.  - Прости, это мама, надо ответить, - сказала Миллер, отвечая на звонок и отходя от парня.  Малинин остался наедине с недосказанной фразой. «Ты мне нравишься» - хотел он сказать, но снова что-то идет не так. Видимо стоит признаваться после Олимпиады.