Насколько счастлива жизнь?

18 февраля. Завтра была уже произвольная программа, которая завершит Олимпиаду для фигуристов. Аня уже в десятый раз прогоняла свой прокат и каждый раз падала с тройного аксель - прыжка, который начинал программу. Девушка списывала неудачу на боль, но ведь она боялась объяснить это тренерам, поэтому приходилось терпеть.   - Ты так и не сказала? - спрашивал Илья, когда фигуристка в очередной раз упала.   - И не скажу. Итак в прошлый раз заболела перед произвольной. Потом расскажу, после проката, - отвечала девушка, стараясь скрыть тот факт, что она уже хромала.   - Ань, ну ты же..  - Ты сам понимаешь, почему я так поступаю, - перебивала фигуристка. - Со мной все будет нормально.    - Да как ты можешь быть в порядке, если ели стоишь на ногах? - переживал парень. Миллер ничего не ответила, а просто отъехала от парня, оставляя его одного.  Сегодня настроение на катке было напряженным. Все хотели показать лучший прокат, лучший результат за этот сезон и побороться за медаль, конечно не за золотую, но за два других. Аня наблюдала за работой двух фигуристок - Аделией и Эмбер. У Адели через раз получался каскад четверной тулуп+двойной тулуп, из-за чего у Тутберидзе портилось настроение. Ане было грустно за Петросян, потому что фигуристка в сложной ситуации - она единственная представляет страну, без какой-либо символики, так еще после нескольких побед русских на Олимпиаде.  На девушку давят, даже сильнее, чем на Миллер. Гленн же провалилась на короткой программе, из-за чего она только на двенадцатом месте. Эмбер была нервной, и ее тренировка проходила скомкано, суетливо. Объявили перерыв на заливку льда, и все фигуристы потянулись к выходу.   - Ань, что началось? - говорил Илья, подсаживаясь к девушке.   - Потому что в последнее время ты говоришь одно и тоже. Мне нужна эта медаль, и я готова на все.   - А если риск не оправдается? - задал Малинин. Его вопрос заставил фигуристку задуматься.   - Я не хочу подводить, - тихо проговорила девушка, опуская голову.   - Ты не подведешь. Если просто упростишь прокат, то все равно будут шансы, - сказала парень, приобнимая фигуристку.   - Но тогда я не покажу свой максимум.   - Здоровье важнее. Вдруг потом даже на коньки не сможешь встать? - рассуждал Илья. Тишина. Миллер думала о своем решении. Мысли путались.   - Прости, - начала девушка. - Я пойду на риск. Никогда не прошу себе, если не покажу здесь свой максимум.  Илья молчал. Он не мог поменять ее мнение.  - Хорошо, я приму твой выбор, - говорил Малинин, слегка улыбаясь. Он не злился.  После заливки льда все снова начали свою тренировку. Миллер снова пыталась чисто выполнить тройной аксель, и, к удивлению девушки, все начало получаться. Илья же наблюдал за возлюбленной, переживая за нее. Казалось, что вот после этого прыжка она не встанет и не получится завершить свой Олимпийский цикл, но после удачного приземления становилось спокойнее. Малинин смотрел прокат Ани, оценивая каждый элемент, как вдруг к нему подъехала Гленн.   - Ты даже ничего не сказал после моего проката, - грустно произносила Эмбер, отвлекая парня.   - А что я должен был сказать? У тебя есть еще произвольная, чтобы исправить ситуацию, - отстраненно ответил парень, скрывая раздражение.   - У нас похожие ситуации, думала ты посочувствуешь.  - Не очень то и похожие. Все-таки есть различия между одной бабочкой и заваленным прокатом, - говорил Илья, наблюдая за финальными элементами проката Ани. Сейчас ее произвольная получилась хорошо, но было пару недокрутов.   - Что между вами? - начинала Гленн свою любимую тему.   - А это имеет сейчас значение? - парень уворачивался от ответа как мог.   - Для меня - да. Все-таки думала, что мы друзья.   - Друзья? - удивлялся Илья. - Эмбер, ты можешь считать как хочешь, но для меня ты просто сокомандница. Каждый раз ты пыталась разрушить мои взаимоотношения с Аней, потому что хочешь быть на ее месте, но с таким подходом людям у тебя мало, что выйдет.  Малинин сразу же после своих слов направился к Миллер, чтобы поделиться своими мыслями на счет ее проката. Гленн же встала в ступор. Ей сказали горькую правду в лицо. Будто за один разговор все надежды обрубили.  - Ты поздно сгруппировалась, из-за чего у тебя недокрут на четверном сальхове, - говорил Илья   - Тоже самое мне сказали тренера, - шутила Анна. - Кстати, о чем вы с Эмбер говорили?   - Ты видела? - удивился парень. Ему казалось, что Миллер вообще не заметила их.   - Такое не увидеть тяжело. После проката сразу подъезжаешь, а тут как-то задержался. Так вы о чем разговаривали? - настороженно спрашивала девушка.  - Она ждала утешения после ее короткой, потом еще сказала, что у нас с ней похожие ситуации.  - Ей это приснилось? - недоумевала фигуристка.   - Потом еще про нас спросила, но я ей сказал, что это не ее дело. Короче все что хотел - высказал, - делился Малинин.   - И правильно, а то давно было пора ее на место поставить, - говорила Аня, ехидно улыбаясь. - У меня сегодня родители приезжают.   - На произвольную пойдут? Это же круто, дополнительная поддержка, - радовался фигурист.   - Да, но они давно не ходили болеть за меня на важных стартах, а тут целая Олимпиада. Боюсь опозориться.   - Не опозоришься. Если даже сейчас, через боль у тебя все получается, то на адреналине ты идеально выступишь, - подбадривал парень.   - Как-то ты быстро меняешь мнение на счет моего колена, - ухмылялась Аня.   - Просто принял твою сторону.  - Алло, мам, вы доехали? - звонила Миллер своим родителям, когда фигуристы уже прибыли обратно в Олимпийскую деревню.  - Да-да, уже разместились. Как ты? - мягко произносила женщина.  - Все в порядке. Только устала после тренировки, но это уже привычно, - рассказывала девушка.   - Ну ничего страшного, скоро будешь отдыхать. А как там Илья? Мы смотрели произвольную мужчин и, честно, сердце разрывалось после такой неудачи.   - Мам, когда вы начали следить за фигурным катанием? Казалось, что вас только я интересна, - удивлялась Аня. - Он тоже в порядке. Со стороны и не скажешь, что с ним что-то произошло.   - Это со стороны. Вы же вроде друзья, ты наверно что-то, да заметила.  - Понятно, что ему было грустно, он винит себя, но сейчас вообще не вспоминает.  - Хорошо, а то нам очень понравились его программы.   - Только сейчас? - смеялась фигуристка.  - Раньше не придавали этому значению. Все внимание было на тебя, а тут на команднике приметили парнишку.   - О боже, - рассмеялась девушка в трубку. Они еще не знали, что их дочь встречается с Ильей, а фигурист уже им понравился.   - Ладно, Анют, давай прощаться. Мы с папой устали после перелета, а тебе как раз надо хорошо отдохнуть перед важным днем. Спокойной ночи, завтра увидимся, - ласково проговорила мама, сбрасывая звонок.   - Спокойной ночи, - сказала Аня, выключая телефон. Девушка посмотрела на Левито, которая с кем-то переписывалась, улыбаясь во все зубы. Даже не стоило гадать, что это был Стивен. Миллер встала с кровати и побрела в ванную. Девушка достала из своей косметички последние таблетки обезбола и выпила их. «Завтра придется терпеть» - подумала девушка, от чего ей стало страшно. Боль усилится без таблеток, и не понятно, как в таком состоянии возможно будет катать программу. Просить Изу она не хотела - начнет переживать. Тренерам говорить нельзя: вдруг снимут. Оставался только последний вариант - Илья. «Он меня точно убьет» - думала фигуристка, когда вернулась в постель, заходя в чат с парнем. «Илюш, не убивай меня пожалуйста. У тебя есть обезбол? Если да, то можешь попробовать мне их отдать завтра утром» - отправила Аня, ожидая ответа. Парень практически сразу появился в сети. Прочитав сообщение, Илья подскочил к своей сумке, где обычно лежали все таблетки. Он не смог найти. Малинин тихо выругался под нос.   - Эндрю, а у тебя есть обезбол? - пошел фигурист на крайние меры.   - Должен быть, - сказал Торгашев, ища нужную вещь в «аптечки». - Есть, держи.   - Спасибо большое, - благодарил парень, выдыхая. Аня не будет катать через сильную боль и это уже хорошо. Эндрю, конечно же, задавался вопросом почему именно сейчас ему понадобилось.   - А тебе зачем? - решился спросить фигурист.   - Ане нужно. Походу рецидив травмы, - уныло произнес Илья. - Только никому не говори, пожалуйста.   - Я не скажу. Надеюсь она сможет откатать. Только, почему не скажет тренерам?   - Не хочет. Боится, что снимут сразу же, а она все еще хочет показать максимум.  - Тогда удачи ей, будем за нее держать кулачки, - говорил Эндрю. Илья лишь улыбнулся ему в ответ. 19 февраля. Прозвенел будильник. Повторяющиеся мелодия раздражала с самого утра. Аня выключила надоедающий звук, тяжело вздыхая. Сегодня все решится. Либо победа, либо провал. От нее же ждут победы. Фигуристка, потягиваясь, встала с постели, направляясь в душ. Холодная вода помогала сразу проснуться и успокоить мысли. Колено болело сильно. Каждый день девушка проверяла не опухло ли оно, будто ожидала самого худшего. Сегодня по виду колено такое же как и вчера. Хоть что-то дает легкое спокойствие. Выполнив все утренние процедуры, Аня вышла из ванны.   - Доброе утро, - произнесла девушка, замечая проснувшуюся подругу.   - Мне кажется я сейчас умру от нервов, - шутила Иза.   - Еще рано. Вот когда произвольную откатаешь, то у тебя воля в действиях.   - Тогда мне уже не надо будет, - говорила Левито, заходя в ванную.  Когда подруга скрылась за дверью, то Миллер быстро достала нужные мази и нанесла на колено, будто это поможет. К ним постучались. Фигуристка не спеша открыла дверь. На пороге был Илья.   - Держи, - сказал парень, протягивая блистер таблеток. Девушка аккуратно их взяла.   - Спасибо, - тихо поблагодарила Аня.   - Ты же не будешь молчать после проката?   - Не буду. Постараюсь, как можно быстрее пойти к врачам, - обещала девушка. Илья подошел ближе и обнял Аню.   - Нют, я переживаю за тебя, - прошептал парень, все еще обнимая.   - Все будет в порядке, я справлюсь, - убеждала девушка. Малинин чмокнул ее в макушку и отстранился.   - Увидимся на тренировке, - говорил парень, улыбаясь.  Тренировки за несколько часов до важных соревнований имели особенную атмосферу - тревожную.   - Ань, все окей? - спрашивал Роман, когда девушка проезжала мимо.   - Да, - уверенно ответила фигуристка, разгоняясь на очередной ультра-си элемент.   - Что-то не похоже, - бормотал мужчина.   - Ты о чем? - спрашивала Татьяна, облокачиваясь на бортик.  - Я уже не первый день вижу, что она хромает. У меня тревожные мысли на этот счет, - делился Роман. Он все видел. Видел, как фигуристка после падений не встает на правую ногу, как еле ходит, как она подклеивает тейпы на колено «для профилактики». Это были знаки.   -  Может просто тебе кажется.  - Надеюсь, - проговорил Роман. Ему не казалось. - Илья, подойди!  - Что такое? - говорил парень, подъезжая к родителям.   - Что с Аней?   - А что с ней?   - Не делай из себя дурака, ты же все знаешь, - давил отец. Он хотел знать правду. В это время Татьяна отошла, чтобы обсудить с Миллер последние моменты в программе.   - Она меня убьет, - начал Илья, опуская взгляд на лед.   - У нее снова колено болит?   - Да, но пожалуйста ничего не делай с ней и с ее программой. Аня очень хочет выступить и показать максимум.   - Насколько сильная у нее боль? - продолжал отец, игнорируя просьбу сына.   - Я не знаю. Она на обезболах, но и они не очень помогают. Пап, прошу.  - Я не буду ничего уже с этим делать, но Аня сразу же после произвольной, как появится возможность, летит обратно в США. Пойду что ли молится за удачный прокат, - говорил Скорняков, тяжело вздыхая.  - Ты же не будешь говорить маме?   - Не буду, она и так на нервах. Не хочу смотреть, как она сойдет с ума, - произнес Роман. Илья кивнул и продолжил свою работу. На часах 20:45. Началась первая разминка. Аня сидела в раздевалке, ее переполняли различные эмоции. Хотелось плакать от боли и от нервов, но и было предвкушение из-за скорого завершения этого ада. За последние пару месяцев вся жизнь была настроена на Олимпиаду, что надоело. Хотелось поскорее все закончить и выдохнуть, направится на ближайшие пару деньков выходных, а потом начнутся шоу. Или для Анны не начнутся? «Нет, надо перестать думать о боли» - было в мыслях. Из мыслей ее вырвало сообщение от родителей. Открыв чат, девушка увидела фотографию счастливых родителей. Папа держал плакат, на котором было написано «Аня всех порвет». Приятно. А затем и подпись к фотографии - «у тебя все получится! Ты уже выступаешь на Олимпийском льде, и мы гордимся тобой! Очень любим!!»  На глазах выступили небольшие слезы, которые девушка смахнула рукой. Как же она скучала по своим родителям. Следом пришло сообщение от Ильи: «Ты можешь все, ты самая сильная здесь. Чтобы не произошло для меня ты всегда останешься самой любимой».   - Еще один, чтож вы меня доводите, - усмехалась девушка от своей же реакции, вытирая слезы. Нужно начинать готовится. Аня надела наушники и приступала к своей обычной разминке перед соревнованиями. Эмбер только что выступила. Прокат ее получался чисто, но в конце на тройном риттберге - степ-аут. Конечно ей не сильно сняли, и Гленн занимала на данный момент лидирующую позицию, но это еще не вышла сильная разминка. Миллер шла уже по знакомым коридорам рядом с Татьяной. Малинина переживала. Именно в этот момент Аня заметила насколько же Илья похож на маму, даже поведениям. «Да они одинаково переживают» - пронеслось у нее в мыслях, подходя ко входу на арену. Слышались голоса зрителей, которые тоже были в предвкушение результатов этой Олимпиады. Фигуристок начали по очереди вызывать. Открывала сильнейшую разминку Иза, а закрывала Аня. Подруги считали это каким-то знаком. Зал взревел, когда Миллер вступила на лед. Они ждали ее. Девушка разу же нашла глазами Илью и своих родителей. Они сидели почти рядом. На разминке фигуристка еще раз сделала самые сложные прыжки: тройной аксель, каскад четверной тулуп с тройным тулупом, четверной сальхов и четверной лутц. Вроде все получалось, но на сальхове девушке пришлось бороться за выезд. Объявили о завершении разминки. Аня пересеклась взглядом с Изабо и кивнула в знак «я с тобой, все получится». Она не ушла с арены, когда выступала Левито. Изабо начала программу с тройного флипа. Падение. У Ани сердце замерло.   - Ничего страшного, забыли. Делай дальше спокойной, - говорила про себя Миллер, переживая за подругу.  И ее будто услышала. Все остальные элементы получились и прокат вышел даже хорошим.   - Молодец! - крикнула девушка, когда Левито закончила свое выступление.  Казалось бы, что все самое ужасное позади, но осталось ждать оценок. В сумме у нее 202,80. Хорошо, но она не обходит Эмбер, и пропадает шанс на пьедестал. Иза не грустила из-за этого. На самом деле она была счастлива, что впринципе попала на Олимпиаду и она сделала все, что могла. Время летит. Еще недавно казалось, что Аня с Ильей обсуждали допуск Петра и Адели до Олимпиады, а тут Илья уже выступил, а до проката Миллер оставалось пару минут. Аделия не смогла справится и упала с четверного тулупа. Петросян была расстроена. Миллер хотела подойти, поддержать, но нельзя этого делать на публике - осудят. Прогоняя в голове сотый раз свою произвольную программу, Аня вспомнила обычную прогулку с Ильей в середине ноябре:  «Погода желала лучшего: солнца уже нет пару недель, дождь залил что только можно, а настроения совсем не было. Казалось бы, что хуже уже ничего не может быть, а оказалось может. Тренировочный день выдался тяжелым. Особенно адовым оказался кросс в дождь. Такой «подарок» сделал им Роман.  Уже было темно, когда все закончилось. Должок наконец-то прекратился, но ветер завывал и растрепывал Анне волосы.   - Сильно устала? - откуда-то появился Илья.   - О боже, напугал, - вздрогнула фигуристка. - Устала, но знаешь устала от рутины, а не от нагрузок.   - Думаю кросс тебе раскрасил твою рутину, - шутил парень.   - Это уж точно. Незабываемые впечатления.   - Не хочешь прогуляться? - предложил парень, ожидая услышать отказ.  - Давай. А то мы видимся только на тренировках, мы же вроде друзья, - говорила девушка, улыбаясь.  Эта прогулка выдалась очень яркой и веселой. Стала лучиком солнца в серой рутине. Миллер была благодарна Илье за такие лучи»  - Ань, пойдем. Пора, - прозвучал голос женщины, который выбил из воспоминания. Анна направилась за тренером, чувствуя как тревога нарастает, а колено почему-то начинает ныть сильнее. Они молча дошли до арены. Ее вызвали на лед. Миллер пересеклась взглядом с Малининым, который твердил «ты сможешь».   - Ты столько трудилась, работала, так что не думай ни о чем, кроме программы. Все обязательно получится, ты сможешь! - произнесла Татьяна последние слова, сделала их традицию - похлопала по рукам. Аня встала в начальную позу. Заиграла музыка. Фигуристка чувственно начала программу. Первый элемент - тройной аксель. Заход, толчок, три с половиной оборота, выезд. Чисто. Колено отдало. Зал взревел, но девушка не слышала - вся была в программе. Следом было вращение, но из-за боли уровень стал третьим. Не сильная потеря, но все же неприятно. Дальше был каскад, с которого было больше падений, чем удач. Страшно. Заход, толчок, четыре оборота. Четверной тулуп чисто. Затем снова толчок и уже три оборота. Чисто. Получилось. Но какой ценой. Колено настолько сильно заболело, что стало невыносимо делать вид, что все в порядке. Уровень дорожки тоже полетел до третьего. «Соберись, забудь про боль» - твердила сама себе фигуристка. И ведь это помогло. Последующие элементы были выполненны безупречно: каскады, четверные прыжки, вращения. Оставался только последний, фирменный прыжковый элемент - четверной лутц и все. «Мучения» будут закончены. Разгон, заход, толчок, четыре оборота. Приземление. Выезд. Колено стрельнуло. Она смогла. Аня выстояла. Последние аккорды и финальная поза. Конец. Девушка расплакалась: то ли от радости, то ли от боли. Все прекрасно понимали, что она олимпийская чемпионка. Миллер поклонилась, вытирая слезы. Она кое-как доехала до тренера, потому что просто не могла опираться на ногу. Как только вышла к Татьяне, то женщина сразу же обняла свою ученицу. Они смогли.   - Ты большая молодец. Горжусь, - тихо произнесла Малинина, пытаясь сдержать слезы.   - Я не верю, - говорила фигуристка.  «The score is 172,90. Total score is 256,22. Anna Miller is an Olympic champion» - произнес комментатор. Аня до сих пор не верила происходящему. Она начала плакать, упираясь в плечо тренеру. Она не подвела, смогла выступить даже с такой проблемой.   - Аня! Ты лучше всех! Я так и знала! - прибежала Изабо, обнимая свою подругу. Левито была безумно счастлива. - Ты выиграла! У тебя два Олимпийских золота.  Единственные слова, которые Миллер запомнила, а дальше все как в тумане: поздравления от тренеров, других фигуристов. Родители плакали вместе со своей дочкой, не веря в происходящее. Илья, который был готов поцеловать Аню прям при всех, но Миллер успела остановить. Из награждения она только помнила, как ей повесили увесистую золотую медаль, о которой мечтала с детства.  В олимпийскую деревню фигуристы прибыли поздновато. За все это время боль вообще не утихала, но Аня еще никому не рассказывала об этом: не было подходящего момента. Аня вышла из автобуса, облокачиваясь на впереди идущего Илью.   - Ань, нужно поговорить, - начал Роман, подходя к своей ученице. Миллер стояла рядом с Ильей, который помогал ей не опираться на больную ногу.   - Да? - готовилась девушка, не подозревая о чем будет идти разговор.   - У тебя послезавтра самолет.  - Что? Почему? А как же показательные? - не понимала фигуристка.   - Аня, ты сама прекрасно знаешь почему. Твое колено. Я замечал, что у тебя с ним проблемы. Я видел, как тебе было больно во время проката. Ты все равно молодец, я тобой безумно горжусь, но нельзя настолько жертвовать собой. Именно поэтому ты летишь обратно домой и начинаешь обследование.   - То есть я в этом сезоне - все? - спрашивала девушка, хотя сама прекрасно знала ответ.   - Да. Чем раньле начнешь лечение - тем быстрее снова встанешь на ноги. Завтра еще раз это обсудим. Спокойной ночи, - произнес Роман, уходя.  Вот чего и стояла эта золотая медаль.