10 минут

Тысяча городов,

Тысяча километров,

Десять минут лететь.

Но мы-то с тобой не ангелы,

Нам не добиться успеха.

Кстати, я думаю, ангелы

Смотрят сейчас на нас!

Вся духовная секция,

Флейта и контрабас.

Смотрят и удивляются:

Куда люди бегут?

И одни говорят - начинайте.

А другие – оставьте им десять минут!

(10 минут — The Dartz)

***

— Не понимаю, почему вы расстались с Чимином. Я вздыхаю. Мелкий. — Так надо. Он продолжает дуться. За какие грехи мне родили младшего брата? — Он ведь такой хороший. И красивенький. Очень красивенький. Мелочь продолжает что-то лепетать, а я мажу по лицу тяжёлой ладонью. Приплыли. — Ты уроки сделал, малой? Хриплю, продолжая шагать в сторону его школы. Знал бы кто, что мне этого стоит — так спокойно реагировать на истерики Тэки. Гадские дети, разговоры и прочее. Достало. — Не отвлека... Чимин! Прежде чем я успеваю что либо понять, Тэки выдёргивает мою руку и убегает вперёд. Туда. К нему. Пак Чимин. Нежное, красивое создание, которое... любит не меня. Как бы блядски я себя не чувствал, это так. Спасибо, что он сам мне это сказал. Без всяких измен и предательств. Просто пришёл, каких-то несколько дней назад и закопал одним:

Я люблю не тебя, хён.

Как оказалось, я был лишь пешкой. Для него. Но слишком влюблённой и ласковой, чтобы не сказать мне сразу правду. Между нами была пропасть, его не любовь и Ким Намджун. Иногда мне просто хочется убиться. Не обязательно продуманно, просто умереть наконец и закончить эту жалковатую жизнь. Сокджин, мой друг, однажды мне сказал, что я ходячая смерть... Пожалуй, что это так. Вон даже Тэки со мной не так интересно, чем с... — Привет, хён. Чимин звучит болезненно. Я ведь и не сразу понял, что они подошли ко мне обратно. Ближе. Чимин смотрел так, будто мы на едине. Точнее — я, он и его стыд. Жаль конечно, что есть ещё Тэки. — Не ругайтесь, пожалуйста. Так искренне. Так по детски ласково. Тэки умеет просить. Умеет истерить. Они чем-то похожи с Чимином. Может оба несдержанны, а может их несдержанность вызывает во мне только умиление. Но они оба хороши в этом. Неужели я настолько влюблённый идиот, что даже после вот этого всего, люблю его? Как сказал бы Чонгук: Ты лузер, хён. Хоть в чем-то он прав. Я лузер в любви. Признаюсь. — Тэки, живо в школу. Несколько минут до урока. Обманчиво злобно кидаю на мелочь, чтобы он наконец отлип от меня с Чимином, и дал нам разойтись. Желательно, на несколько километров друг от друга. — Ну хён! — Без хёнов. Живо. Он смотрит сначала на меня, потом на Чимина, умоляюще проходится вновь по мне и с лицом крепостного мученика, плетётся вперёд. Славно. Теперь надо проконтролировать, чтобы мелкий дошёл и со спокойной душой свалить отсюда наху... — Как у тебя дела, хён? Голос Чимин заставляет повернутся на него вновь. Смотреть так будто, вижу приведение. С удивлением, с неким ужасом и страхом. Какового чёрта я всё ещё здесь стою? — А у тебя? Я стараюсь звучать не слишком агрессивно, но выходит так себе. Мне на самом деле его совсем не хочется видеть и было ощущение, что никогда не увижу. Сеул ведь большой. Очень большой. Мы бы не увиделись. Но кажется, Чимин провел маленькую сестрёнку Тэхёна, его одногруппника, в школу Тэки, ведь те учились вместе и по какому-то блядскому закону подлости, наткнулся на нас. — Всё хорошо. Он звучит в ответ почти ровно. Мне хочется себя ударить. Хоть как-то перебить эту мерзкую боль в душе. — Скажи, почему мне так хреново от того, что у тебя всё хорошо? Не сдерживаюсь. А ведь пытался. Слишком люблю его, чтобы делать больно. Даже если больно самому. — Он не обращал на меня внимания. С отчаянием, в ответ мне, сжимается Чимин. И о ком это он? О Намджуне? Конечно не обращал чёртово внимание, он ведь блять разумнее меня. Самый умный сука альфа на курсе, лучший в универе и просто душа компании. А я гребаное ничтожество, которое только от вида такого как Чимин заходится в слюнях. Нет. От вида Чимина. Именно его. От всех остальных меня подташнивает. В прямом смысле. — Я подумал... Я решил, что просто познакомлюсь через тебя с ним. Я не знал... Не знал, что ты... Он сейчас расплачется? Серьёзно? Кто здесь должен жалость вызвать, а? — Хватит. Обрываю его слишком резко. Но, извините конечно, я сейчас не в лучшей своей форме похуизма. Единственный блядский человек, на которого мне было не похуй, сейчас говорит, что ему похуй уже на меня. Что за абсурд? — Разбирайся с этим говном сам. Отворачиваюсь, уже собираюсь уходить, как меня одергивают холодным: — Я люблю его. Нет, ну блин, серьёзно? — А я люблю тебя. Проблема, да? Он не отвечает. Хочет? Возможно. Знает чем ответить? Точно нет. Хочу я продолжать этот сюр? Нет. — Почему мне не плевать? Вдруг. Слёзно. Так блядски тихо, что я застываю. Чимин сейчас... — Почему мне не плевать, что ты меня любишь? Почему я хочу, чтобы ты сейчас послал всё и поцеловал меня? Почему... я всё ещё здесь? Чимин кажется, начинает заходится в слёзах. А я пытаюсь понять, что он сейчас сказал. Что имел ввиду. Что я должен ответить. Что хочу сделать. А хочется одного — поцеловать Чимина, которому на меня не плевать. Подумать только. — Ну... Блять. Не сдерживаюсь, приближаясь слишком близко и со всей болью, втягиваю его до абсурда огромные губы в плен своих. Целовались мы не часто, но я запомнил каждый раз за этот месяц наших отношений. — Юнги... Он дышит мне в губы, отстраняясь и заглядываясь в мои глаза. Приходится придерживать его за талию, чтобы не грохнутся самому и не упустить его. — Десять минут. Шепчу, следя за его реакцией. Он непонимающе хмурится. Я улыбаюсь. К чёрту. — В первую минуту, я подумал, что ты ангел. Вторая была отрезвляющей, но мне казалось, что ты нереален. Третья меня добила, ведь ты улыбнулся. Четвёртой минутой мне пришлось отвести взгляд, а потом, на пятую, я вновь, посмотрел на тебя. Шестая стала, такой же, что и первая. На седьмую, я подумал: Как ты такой существуешь? А стоило наступить восьмой, ты посмотрел на меня. Девятая была испытанием, потому что я решался: подойти или нет. А на десятую понял, что сдохну без тебя. Не верю, что это говорю. Но это чистейшая правда. Самая честная в моей жизни. Чимин пугливо бегает глазами по моему лицу, а потом кажется понимает, что я имею ввиду. — Да, мне хватило десяти минут, чтобы тебя полюбить. Он улыбается. И кажется, ему правда не плевать. Его касаются мои слова. Может сердца, может души, а может... — Я сдохну без этих десяти минут в моей жизни. Падает ещё слеза по его щеке. Я улыбаюсь. Впервые. — Если тебе не плевать, мы не расстанемся. Нет. Точно нет. Чимин мой.