Неделя наедине

Мы подолгу говорили, молчали, но мы не признавались друг другу в нашей любви и скрывали её робко, ревниво. Мы боялись всего, что могло бы открыть нашу тайну нам же самим.— Антон Чехов «О любви»

«Ты мог подумать в тот момент когда мы познакомились что вот к этому все придёт?» — от этой фразы они оба сыпятся на пол, пытаясь унять смех. Женя пытается еще что-то сказать, одной разрывной шутки в минуту ему мало, а Антон наконец осознает простую реальность, в которую тяжело поверить: он в юбке и парике, на нем слой косметики плотностью как штукатурка, напротив такой же «красивый» Женя. Это не розыгрыш, их никто не принуждал — просто Антон, оговариваясь юмористическим эффектом и актёрской игрой постоянно одевает лучшего друга в женскую одежду. А лучший друг не против. Это было смешно первые два раза — типа ха-ха, взял на слабо, ха-ха, Женя транс, Женя голубой, Женя девочка-красоточка. Было смешно одеть Женю в мусорный пакет, было смешно покрасить его в синий цвет, было смешно выдать ему восьмисантиметровые каблуки буквально вчера и сказать «надевай», а вот сидеть вот так, третий раз, это не шутка, это уже закономерность. Кажется, Антон где-то перегнул… С другой стороны, Женя вроде бы не против. Женя, кажется, тоже перестал это воспринимать как шутку, — возможно даже что уже давно, — но все еще не против. Почему?.. Антон старается об этом не думать. Это была, на самом деле, забавная история, достойная еще одного видео формата draw my life, то, как они вообще пришли к такому положению. Или стрима на твиче, разговорного ролика… Только обязательно с Женей, чтобы потом покадрово рассмотреть его лицо на записи после вопроса «как ты вообще на это согласился?». А начиналась она вполне безобидно… — Алё, Жень! Вы там где, едете? — как только трубку сняли тут же спросил Милс, не давая даже поздороваться. Полина раскладывала костюмы, Дима — продукты, а вот Женька еще не добрался до снятого под Питером домика. — Ну вроде да… — ответил Женя и повисла пауза. — Антон, а ты мне правильный адрес дал? Мы просто с Викой смотрим, электричка тормозит где-то в глуши, там только лес. Или мы в палатках снимать будем? — Так, Женя, Женя! — начиная нервничать хихикнул Антон. — Вы куда заехали? — А, нет, вот я вижу кажется на навигаторе… Или нет? А, это кладбище. — Женя, блин! На том конце трубки раздалась возня. — Аааа, вот! Это я идиот немножко… Ну все, значит, почти приехали! — Та ты как всегда, — хмыкнул Антон. — Ладно, ждём! Он повесил трубку и его сразу же окликнули: — Антон, а где парик на Гарри? — Полина разложила кучерявый бурый, кислотно-рыжий и прямой черный парики отдельно, а голубой, красный и белый кудрявый для френдзоны — отдельно. Антон взял смысловую паузу, мозг параллельно думал о том, где Женя умудрился найти кладбище, как их двоих вызволять из непонятно какой глуши и что вообще спросила его девушка. — А, он у меня в сумке, я все на себя ж отдельно вез. — Мантия только в общаке, да? И маркер для шрама? А, еще штаны для френдзоны, ты туда же кинул, чтоб к маркеру, и рюкзак, мы в нем часть одежды везли… — Ну да, получается я только две футболки, тапочки и парик себе захапал, — кивнул Антон, сам только что это поняв. — Ну получается так, — разворачивая мантии и развешивая их ответила Полина. — Ты может поможешь, э? А то че я одна тут? Все бросили, костюмами заведую только я… — Да, конечно, — кивнул Антон невозмутимо. — Куда каблуки на Женю ставить? — Вон туда, под вешалку кинь… Они успели развесить только половину костюмов когда у Антона зазвонил телефон — приехали Женя и Вика, просили пустить, и Милс, конечно, понесся встречать с криком «о, все приехали!». Полина только вздохнула тяжело, глядя вслед, и стала расставлять на столике в гримерке косметику. — Так, Жень, давай сразу снимать! — с порога озадачил его Антон. — Держи и выйди за дверь. — Я не успел приехать, уже выгоняют… Вот так ты со мной? — смеялся Женя, пока Антон пытался его выпихать обратно на улицу. — Че делать то надо? — Потом увидишь! Пихни просто письмо под дверь, я сниму. Письмо не влезало, и в итоге Женя просто открыл дверь и положил его. — Ненене, ты именно запихай! — Да как я тебе запихаю его, там дырочка узенькая! Подумав о чем-то не о том они заржали так, что на звук прибежала Полина. — Че у вас тут? В итоге письмо все-таки пролезло под приоткрытой дверью, правда, сбоку, и Женю попросили пройтись по улице, маша руками. — Ааа, я типа сова, которая письмо приносит? А ты это потом нормально смонтируешь или как всегда? — Да —да -да, иди- иди, — саркастично веселясь ответил Антон. Конечно же он смонтирует смешно и бюджетно! Женя хмыкнул и реально пошёл на улицу, махать руками. — О красавец, о красавец! А размах крыла какой! — Антон, тебя не смущает что у тебя сова зелёная? — возвращаясь обратно крикнул Женя. — Знаешь, зато сразу видно из какого Хогвартса она прилетела! — Из какого? — закрывая дверь спросил Женя, не поняв прикола но предвкушая его. У него мило торчали клыки, когда он старался скрыть улыбку. — Из солевого, — не думая особо отвечает он и они оба смеются. Их обмен безобидными шутками не прекращался и вспоминая, что он не только Антон Щур, но и Милс Кел, приходилось сразу думать что и сколько можно добавить в ролик. Их аудитория постепенно росла вместе с ними — поэтому можно было пустить в ролик юмор почернушнее, постепенно перестать запикивать маты, но контент все же нужно отбирать, чтобы не перегрузить ролик бессмыслеными шутками… С сожалением приходится признать самому себе, только Милс Келу, что бэкграунд съемок совы, приносящей письмо, придётся вырезать — конец шутки не записался, Женя руками махал криво и это придётся нарезать по кадру чтобы сделать карикатурным… На самом деле на запись не попадало около шестидесяти процентов шуток — сначала слишком пошлые, матерные и дебильные, потом просто неподходящие. Бывало так что хотелось вставить слишком много, но они, все же, не камеди клаб. Юмор в роликах должен быть только дополнением… Отпустив Женю в его комнату и показав Вике где находится ее, Антон сбегал до Полины в гримерку, посмотрел на развешенные костюмы и спросил: — Так, а чего нам не хватает? — Палок, — сосредоточенно расправляя заломы на синей плисированной юбке ответила Полина. — Чего? — Ну, палочек! Антон, мы палочки так и не сделали, волшебные которые. — А! — махнул рукой Милс, когда до него дошло. — Ну, это я щас выйду на улицу, там волшебных палочек до-ху-я, на любой вкус как говорится! Потом просто палочку Рона скотчем и… Погоди, а мы пластилин взяли?.. А, да, вижу. В общем, палочки не проблема! — Ну так выйди, — хихикает Полина. — И сделай палочки, а то завтра за пять минут до съемок искать придётся! Антон предчувствует этот косплей максимально смешным. Первый день они ничего не снимали даже — готовили еду чтобы не волноваться об этом во время съемок, Полина перепроверяла и раскладывала костюмы, Антон с Женей — микрофоны и камеры, Вика, бывшая Жени, приглашенная только чтобы финальный в их отношениях раз с ним засосаться, на этот раз в странных костюмах и на камеру, включилась в готовку еды и вовсю кашеварила на кухне. Дима дрых, потом ходил вокруг всех, кринжово шутил и вроде как даже с чем-то помогал, но никто не помнит с чем и насколько он помог, а насколько помешал. Засыпал Антон с предвкушением, как засыпают в ночь перед днем рождения или новым годом — завтра должно быть что-то невероятное. А следующий день начался в семь утра по будильнику — Поля сонно хлопала глазами и клевала носом в кружку с чаем, Вика варила кофе — прям в турке, прям на плите, там все офигели, — Женя довольно хрустел мюсли, разведенным в молоке. Антон перехватил быстро пол упаковки хлебцев, остальное оставляя Поле и побежал будить Диму. — Идем идем ИДЕМ! — подгонял он свое сонное царство, выпнув их оператора из кровати. — Давайте, ребята, соберитесь! Снимаем. Дима доволен подъёмом не был, завтракать не стал, поэтому все подорвались в гостиную на втором этаже, которую специально разгребли вчера для съемок. Полина ушла в «гримерку», ребята уселись на диван, Диме, все еще спящему на ходу, Женя всучил телефон на селфи-палке. — Давайте, сейчас переодеваюсь я, прихожу и записываем первую реакцию, потом также по очереди остальные. Пройдёмся немного, запишем первую сцену — ну вы видели, со снитчем, а там как пойдёт. Пошло хорошо. Он переоделся, посмеялись, пусть и немного, он попрыгал на фоне гринскрина за бубликами у Жени в руках — сцена получилась классная! Пока записывали поимку снитча ребята окончательно проснулись, поели, Дима вроде как тоже ожил, поэтому снова все сели, снова Поля ушла в гримерку на этот раз с Викой, и они встречали сначала Рона, потом Гермиону, а потом и Драко Малфоя, дружным хохотом. С Женей слегка затянули потому что развеселившимся ребятам надо было попрыгать и подурковать, но в итоге Полина взяла себя в руки, а они снова, в последний раз за этот день, сели на диван и приготовились ржать. — А как вы лысину сделаете? — неожиданно спросил Дима. — Догадайся. — Типа, Полина щас Женю налысо побреет? — Ага, блин, конечно! — Так Женя и даст кому то до своих волос дотронуться, — тоже посмеялась Вика. Дурацкий зелёный хвостик был драгоценен, пусть и только для самого его обладателя. — Ребята, вы снимаете? — раздался окрик Полины из-за двери. — Мы закончили! — Так, давайте, сели нормально! — поправив на Диме съехавший парик начал суетиться Антон. Нетерпелось посмотреть на Женю, но кадр должен быть прекрасен с первого дубля — второй первой реакции не будет, повторить они не смогут. — Приготовились! Заходите! Дверь открылась и вошел Он. — Человек-гандон! — тут же расхохотался Дима. Антон прописал бы ему дружеский чаполах за проебанную первую реакцию, ведь это придётся вырезать, но к счастью для Гермионочкиного затылка Гарри Поттер в этот момент и сам умирал от хохота. — Каблуки!!! — Эхехе! — передразнил Женя, подходя ближе. А после наклонился и начал свистящим, высоким голосом излагать: — Я все гадал, почему ты не умер! Теперь я знаю… — снимающие на фоне ребята умирали со смеху, Вика едва ли не со слезами на глазах вставила в небольшую Женину паузу на вдохнуть воздуха «помогите!», Полина добавила «oh my god». — Это моя любовь! Она сокрушила чары и заклятие соскочило. Женя продавливает каблуками диван и едва не падает, в то время как кринжовость этой сцены уже пробила дно, но это великолепно — и подача, и актёрская игра, и смысл. Антон бы задумался над подтекстом этих слов, но ему было слишком смешно. — Я как инстасамка… — отойдя на пару шагов прокомментировал Женя, а затем они начали дурачиться. Это, наверное, самое лучшее, что было в косплее — то, как Женя дурачится, войдя в роль. Он танцевал под включенный у Полины звук из тт, присел на корты со словом «экспелиармус», потом «вы два крестража с Дамблдором сломали, суки!» так экспрессивно, как будто эти крестражи поддерживают рост его волос, хотя в каноне это работает ровно наоборот. Потом они вышли на балкон, всучив Полине айфон — она пыталась взять перерыв на пять минуток, но важно было продолжить снимать в том же ритме и настроение, чтобы получилось максимально смешно. По сценарию это должно было быть интервью с подготовленными вопросами, но Женя, как всегда… Отжигал. — Как вас зовут? — Можешь звать меня Волди, малышка. Антон ожидал это и в половину не так смешно! Ему казалось, что отыграть Темного Лорда для Жени будет сложной задачей, с которой он справится, но со скрипом, изобразив такого тяжёлого персонажа опасным и серьёзным, а от того забавным благодаря каблукам. Женя же со своей дикой импровизацией добился такого комического эффекта, что и сам Антон посыпался в итоге. Непонятно, как у Жени получалось держаться в образе и при этом одну за другой выдавать такие шикарные шутки, которые не будет никакой возможности вырезать — это будет просто бесчестно. Эти шедевры должны увидеть мир! Женя отрывался и, глядя на него, постепенно перенимали эту дурковатость и остальные — очень вовремя, ведь после сцены с интервью они, пока не потемнело, пошли в лес. Сцена смерти Гарри Поттера не подразумевала множества персонажей, но им нужен был Дима как оператор, и Драко на фоне для одной фразы, а бросать Вику одну в доме было бы неправильно. И, пока Женя пытался надеть на каблук бутылку «Балтики», Дима совал в рот микрофон на камере, а Полина пыталась взять съёмку под хоть какой-то контроль, именно с Викой Антон усыкался со всей окружающей обстановки до слез. Это было великолепно… — А воскрешающий камень? — спросила в конце концов Полина, когда все уже было отснято и Антон лег на травку для последнего кадра крупным планом типа мёртвого Гарри Поттера. — Чтооо, погоди? — все уже устали, проголодались, пора было возвращаться домой чтобы после обеда доснимать остальное. Женя сидел закинув ногу на ногу на поваленном дереве, видимо, устав гонять на каблуках, Дима копался в отснятых на камеру файлах, Вика просто стояла, неловко теребя мантию, а Поля пересматривала сохранённые сцены из оригинала, и вот, нашла огрех. В итоге именно Вика нашла какую-то каменюку и съёмки последнего кадра таки состоялись. А вот дальнейшее Антон помнит урывками — сцена с Левиосой, нормальная и режиссерская версии, Снейп, Добби, о, какой был Добби! Дима в какой-то момент, наконец проснувшись после сцены с режиссерской левиосой, ушел в отрыв следом за Женей. Антон предчувствовал этот косплей максимально весёлым, но и представить себе не мог, насколько это будет угарно! Настолько угарно что, когда все пошли спать они с Женей еще пару часов сидели и ржали в пол голоса, пытаясь не мешать остальным, над отснятым материалом. Антон с ужасом и предвкушением одновременно представлял как умрёт со смеху, пытаясь это монтировать. В какой-то момент они досмотрели последнюю сцену, Женя сел перекидывать файлы с камеры на ноут, Антон — загружать в облако с айфона, на который велись основные съемки. Они, дурачась, наснимали еще и тиктоков с косплея днем, так что было чем заняться, фильтруя сам косплей и смешные вертикальные видео на пару секунд. Разлилась приятная тишина спящего дома и двух работающих людей. Они еще даже не переодевались, все еще не отойдя от косплея — только Женя стянул каблуки, давая ногам отдых, и шапку, имитирующую лысину, а Антон парик и плотную типа-мантию. Это был приятный момент, желание спать, только что сваливающее с ног, пропало и не думало возвращаться. — Все, я закончил, — оторвавшись от ноута сказал Женя и завалился на спинку дивана. — Ну ок, вали в душ тогда, — как-то не думая ответил Антон, все еще перебирая видео, удаляя неудачные фотки и сохраняя нужное. Они оба заржали, как только до Антона дошло, как это звучит без контекста — он всего лишь подумал что грим нужно смыть! — Ну раз уже прогоняешь… — добавил Женя и реально ушёл мыться. Примерно через пятнадцать минут Антон дорезал на черновую большую часть файлов, рассортировал их и ушел спать. Это был тяжелый день, щеки болели от смеха, перед глазами стоял Добби за стеклом и Женя на каблуках. А на завтра запланирован бюджетный косплей на френдзону. Вырубился Антон почти сразу, не слыша как в ванной выключился душ, тихо прошлепали по коридору ножки в носочках, замерев на лестнице возле их с Полиной комнаты и быстро, будто торопясь, проскочили наверх. Это был очень насыщенный день.

***

Следующий день Антон помнит нечетко, будто в плохом качестве: вот они лениво едят, усталые и невыспавшиеся, пытаясь поддерживать разговор и настроиться на еще один максимально угарный косплей. Вот он, подъедая какие-то печеньки с соком красит штаны маркером, вот Женя с кружкой сахара с чаем распутывает провода микрофонов-петличек, вот Полина с сосредоточенностью кладя крекеры мимо рта перебирает в телефоне кадры оригинального клипа. Вика варит кофе в турке, Дима все еще дрыхнет. Переоделись, посмеялись, Женя, как обычно, завозил — кажется, он единственный чувствовал себя бодрым и весёлым в такую рань. Он и Полина тоже в итоге втянулись — бегали, прыгали, что-то делали… Ну весело же, все будут думать что Мейби будет Полина — а Мейби Женя! В короткой юбке, очках-сердечках, чулочках с подворотами. Антон уже думал, что к вечеру опять проснётся Дима и начнётся анархия, но пока они пытались поснимать коротких видосов в тикток Дима закинул в рот орешки, дважды хрустнул и со стоном схватился за рот. Пришлось оставить его только оператором на всю вторую половину дня, а анархию брать в свои руки. Надо сказать, получилось. — А давайте я буду той девочкой? — пришла идея в какой-то момент. Терять уже было нечего, последняя сцена должна была стать пиком кринжа и самым большим байтом на просмотр. Изначально именно ради этих целей они пригласили Вику, потому что что может быть более неловким, чем целоваться с бывшей на камеру, но именно в момент, когда Антон тоже переоделся в девчонку, пришло осознание что в неловкости есть куда расти — еще более забавно будет подкормить шипперов жетона. Целоваться с лучшим другом это ведь тоже пипец как неловко, да? На самом деле, сцена эта была очень спорная из-за того, что и Вика и Женя не особенно выносили отношения на публику. Многие подписчики даже не знали что они уже расстались. Куда интереснее это бы смотрелось если бы по сети гуляли грустные эдиты о том, как все любили эту пару и как жаль что они разошлись, но чего нет, того нет. — Этой, розовой? — заулыбалась Полина, мгновенно понимая идею. — Слушай, а давай! Целоваться всерьез они, естественно, не собирались, достаточно было просто подурковать, снять пару кадров как они тянутся друг к другу и потом на монтаже подставить демонстративно отфотошопленную картинку с типа-поцелуем — и достаточно. — Мальчики, девочек вызывали? Взрыв смеха, даже Дима похихикал. Это было офигеть неловко, Антон еще и не видел себя, чтобы не портить впечатление, но чувствовал липкость макияжа и чёрной краски для волос, стекающей по шее. — Ты будешь той девочкой? — сразу же понял Женя. Вообще-то не планировалось, что Антон будет этой сцене, они думали одеть Диму в девочку из массовки, но судьба и пакет орешек распорядились иначе. — Да, только я с Викой поменяюсь париками. Вика отдала парик почти без боя, видимо, уже слишком сильно устав. Она изначально не особенно хотела сниматься, поехала только ради этой роли и только потому, что ее уговорил Женя, так что, наверное, она в какой-то мере даже выдохнула. — А давай сядем и в разных плоскостях типа, — предложил в какой-то момент Женя. — Ну, так чтобы было видно что поцелуй но на самом деле друг друга не трогать? — Слушай, а давай. Этот момент воспринимался очень неловко, они уже уставшие и юмор соответствует состоянию. Полина пытается режиссировать, и тут Женя выдаёт фразу, которую Антон запомнит очень надолго: — Ты мог подумать в момент когда мы познакомились что мы вот так будем сидеть через несколько лет? И вот тут пришло осознание — они вдвоём, в юбках, в париках, накрашенные, сейчас будут снимать сцену, в которой должны поцеловаться. Это, на самом деле, очень смешно, все начинают ржать, им так классно! Но уже глубокой ночью, когда Антон в одиночестве оттирает от лица тот ужас, что они намалевали вдвоём с Полиной перед этой последней сценой, появляется мысль — а ведь правда. В две тысячи семнадцатом году он панически боялся хейта, кринжа, задницу на камеру показать, плохо выглядеть в кадре. В том году, когда он только познакомился с Женей, он и подумать не мог что будет снимать видео не то, что в женском образе, а даже просто в парике. Они тогда еще даже не записали мейкап-челлендж, даже не знали, что прообщаются дольше недели, что будут снимать коллабы. И вот так повернулась жизнь что случайный коллега-блогер стал лучшим другом. С ним вместе пройдено столько неловкого, странного, смешного, что кажется — а куда дальше то? Но дальше только больше. Если бы четыре года назад Антону сказали, что он согласится наподобное, он бы не поверил. Женя, наверное, тоже, не просто же так он задал тот вопрос. Но согласился ведь? Женя еще тогда, несколько лет назад, когда они втроём очень боялись перегнуть с кринжатиной, еще не зная, что такое кринж на самом деле, был согласен. Это и ценно в друзьях — то, на что они соглашаются с тобой. Насколько они чувствуют себя в безопасности рядом с тобой, чтобы отпустить себя и согласиться. Или это уже не про дружбу?.. Он выходит из ванной и опять повторяется вчерашняя сцена — весь дом спит, только Женя на диване перегружает файлы на ноут. Антон приземляется рядом и видит кадр из куска, который они снимали утром — висящий на крыше веранды Женя, а вернее Женина задница в юбке. — Слушай, а это не перебор вообще? — Нармааальна, — растягивая слово ответил Женя, все еще увлеченно тыкая в папки с названиями сцен. Он переодел юбку на джинсы, поверх майки накинул худи, оставил парик на столе, распустив свой салатовый хвостик щекотать виски. — Ну мне кажется такое только геи какие-нибудь будут смотреть. — Ну я же сейчас смотрю… — листая файлы в папке ответил Женя и Антон было хотел ответить, что вот он то как раз не показатель, но они снова заржали, да так, что Антон в порыве смеха завалилсявплотную к другу на диван, облокачиваясь о него. Кажется, они оба поняли шутку до того как она прозвучала — какой это уровень миндальной связи? — Мы ведь это сняли, нам было смешно. Понимаешь, мы все не можем быть «какими-нибудь геями», значит, подписчики тоже поржут! Вот. — Аргументировал, молодец какой, — хмыкнул Антон. На самом деле его волновало то, что они все просто достаточно втянулись в атмосферу, поняли юмор и, возможно, достаточно… испортились для этого? — Тебе не нравится как получилось? — серьёзно уточнил Женя. — Нравится… — Ну, вот, — кивнул Женя, как бы используя этот ответ как решающий аргумент. — Значит, мы не переборщили с гейщиной. Или ты гей? Антон посмотрел на открытую где-то на фоне вкладку с видео, где пауза стояла ровно в сантиметре от Жениной задницы, обтянутой юбкой, потом на Женино колено под собственной ладонью. Женя хмыкнул и они снова засмеялись, но смех был нервным. — Ну давай проверим… — договаривать Жене не пришлось, Антон быстро, боясь передумать, потянулся и чмокнул его в уголок губ. И появилось ощущение веселого безумства, подпитанного разбитой губой из-за того, что они столкнулись зубами. — Не, давай по нормальному! — хмыкнул Женя. А после таким же резким движением перекинул ногу через него и уселся Антону на колени. Руки как-то сами легли Жене на талию, рот как-то сам по себе произнес: — Пиздец ты жёсткий… — Это ты еще до самого жёсткого не добрался. В этот момент Антон заржал так сильно что чуть не упал: он отклонился в сторону и завис между Женей и краем дивана. Сам Женя тоже засмеялся, напрягся его пресс тощей фитоняшки — до кубиков это тело не дотягивало, но так талия в руках Антона стала еще жёстче, заставляя его ржать еще сильнее. Когда они оба успокоились, Женя схватил его рукой за подбородок и поцеловал чуть более аккуратно, чем сам Антон минуту назад. Мир отошел на задний план, веселость безумия стала бесконечным наслаждением от хаоса. Чужие теплые губы и язык, один металлический привкус во рту на двоих, и Женя отодвинулся, пусть и недалеко, по ощущениям, слишком рано… И смотрит слишком оценивающе-серьёзно чтобы сейчас ничего не сказать. — Обслюнявил всего, волчара, — прокомментировал Антон и снова засмеялся прямо в его губы. — Всю атмосферу похерил, паразит… — проворчал Женя с улыбкой, намекающей на почти истерический хохот. У Жени была милая привычка называть его паразитом, когда вроде бы и молодец, но ему что-то не нравится — например в роликах, где они играли против друг друга, и у Антона появлялось преимущество. — Ладно, — излишне громко сказал Антон, сдвигая с себя друга — а друга ли теперь? — Завтра видео разберём, а пока я спать. И сбежал. Женя задумчиво проводил его взглядом, закусив губу.