Оказывается, я сумасшедший

Увидев выражение недоверия на лице Юань Чжитао, Чэнь Цяньцин сказал: «Он просто слишком боялся и ударился об стену.» Лу Чжэнфэй: «…Да, я врезался в стену.» Юань Чжитао глубоко вздохнул, затем сказал: «Вы двое такие трусы, а бегаете-то как ветер? Я так долго вас искала, а никого не нашла.» Чэнь Цяньцин фыркнул, не желая признаваться в страхе: «Он специально меня утащил прочь, потому что ты могла увидеть, как он убегает.» Лу Чжэнфэй: «…Да-да, ты прав.» Юань Чжитао: «Цяньцин, вы с братом Лу поёте дуэтом? Я хочу мороженое в рожке, сходите и купите мне.» Лу Чжэнфэй услышал это: «Он из-за боли в ноге долго стоять не может. Ты сядь тут, я пойду куплю. Какой вкус хочешь?» Причина, по которой Юань Чжитао была так непринуждённа с Чэнь Цяньцином, заключалась в том, что у них были очень тёплые отношения, и она знала, что Чэнь Цяньцин не обидится. Но когда так говорил Лу Чжэнфэй, она всё равно взглядом обратилась к Чэнь Цяньцину. Чэнь Цяньцин взглянул на Лу Чжэнфэя, заметил, что тот действительно прикусил губу, и сказал: «Отпусти его.» Юань Чжитао: «Спасибо, брат Лу, хочу клубничный.» Лу Чжэнфэй: «Цяньцин, хочешь тоже?» Чэнь Цяньцин покачал головой — он не любил холодные сладости. Лу Чжэнфэй встал и пошёл покупать мороженое для Юань Чжитао. Была национальная праздничная неделя, в магазинах полно народу. Очередь за рожками была длинной, пришлось ждать больше десяти минут. Когда Юань Чжитао увидела, что Лу Чжэнфэй ушёл, она повернулась к Чэнь Цяньцину и спросила: «Цяньцин, он правда твой друг?» Чэнь Цяньцин: «Почему спрашиваешь?» Лицо Юань Чжитао стало немного странным, будто она не решалась что-то сказать, но, собравшись, тихо произнесла: «Цяньцин, ты ещё на меня зол?» Чэнь Цяньцин не знал, что между ним и Юань Чжитао произошло, но по её словам казалось, что она сделала что-то, за что Чэнь Цяньцин мог бы обидеться, поэтому он прохладно отмахнулся: «Не помню, о чём ты.» Юань Чжитао: «Я не хотела тебе так говорить.» Чэнь Цяньцин всё ещё не понял. Юань Чжитао вздохнула: «Я просто… всё это время не думала, что ты такой.» Чэнь Цяньцин почувствовал дурное предчувствие и спросил: «Какой?» Юань Чжитао ответила: "Я серьезно об этом думала, нет никакой возможности заставить такие вещи, как сексуальность... Но разве раньше вам не нравились другие девушки?" Как только прозвучали эти слова, Чэнь Цяньцин, если вдруг не понял бы, сразу бы сошёл с ума. Его обычно безразличное лицо вдруг стало напрягаться, а в голове звенело: «Юань Чжитао, я же говорил тебе, что люблю мужчин?» Юань Чжитао обиделась: «Ты сам забыл? Когда ты подрос, внезапно сказал мне... Я не хотела так сильно переживать, но, но я действительно… не сразу это приняла.» Чэнь Цяньцин замолчал. Смотря на перед собой странно знакомое, но в то же время неизвестное лицо, он внезапно захотел плакать. Когда Лу Чжэнфэй ухаживал за Чэнь Цяньцином, тот не смягчался: не отвечал на звонки, не принимал подарки, даже не хотел его видеть. Под давлением других обстоятельств полностью отвергнутый Лу Чжэнфэй перешёл к принуждению. А теперь Юань Чжитао рассказывала, что изначально Чэнь Цяньцин решил принять мужчину. Для него это было как гром среди ясного неба. Первоначальный Чэнь Цяньцин был упрям, и встретив принуждение Лу Чжэнфэя, не мог пойти на компромисс. Лу Чжэнфэй всё испортил. Своей молодостью, напором и раздражительностью он разрушил их якобы светлое будущее. Чэнь Цяньцин остался без слов. Он взглядом встретился с Юань Чжитао и улыбнулся грустно и странно. Юань Чжитао, увидев перемену на лице Чэнь Цяньцина, задумалась и тихо сказала: «Цяньцин… я действительно не осуждаю геев, не будь таким. Мы много лет друзья, даже если твоя тётя против, я поддержу тебя.» Чэнь Цяньцин молчал. По какой-то причине Юань Чжитао вдруг испугалась, потянулась и обняла Чэнь Цяньцина, неловко похлопывая по спине и утешая: «Не плачь, Цяньцин, это же Лу Чжэнфэй — человек, который тебе нравится? Не беда, я могу помочь тебе за ним побегать, я в этом хороша. Ой, перестань плакать…» Чэнь Цяньцин глядел на нервно обнимающую его девушку и тихо сказал: «Я всё испортил.» Юань Чжитао испугалась ещё больше. Когда Лу Чжэнфэй вернулся с рожком в левой руке и попкорном в правой, он увидел, как Юань Чжитао обнимает Чэнь Цяньцина. Чэнь Цяньцин повернул голову вниз, глаза были полны слёз, лицо выражало грусть и отчаяние, словно он открывал для себя нечто невыносимое. Юань Чжитао стояла в растерянности, обнимая Чэнь Цяньцина и утешая его. Весёлая улыбка, которая обычно была на лице Лу Чжэнфэя, вдруг померкла. Чэнь Цяньцин всегда был хорошо защищённым, но сейчас он так легко показал все свои слабости. Лу Чжэнфэй хотел поздороваться с улыбкой, но не смог. Он хотел подойти и оттащить Чэнь Цяньцина от Юань Чжитао, но сдержался, просто выбросил купленный попкорн в мусорку, а потом и сигарету. Рожок начал подтаивать. Закончив курить, Лу Чжэнфэй повернулся и пошёл к Чэнь Цяньцину и Юань Чжитао. Его нежное лицо превратилось в фальшивую улыбку, в глазах — гнев на Чэнь Цяньцина и ревность к Юань Чжитао. Когда Чэнь Цяньцин успокоился и повернулся, он увидел Лу Чжэнфэя с рожком в руках, который смотрел на него с улыбкой. Рожок немного растаял, видимо, Лу Чжэнфэй долго стоял. Лу Чжэнфэй сказал: «Мороженое подтаяло, хочешь, куплю тебе новый?» Юань Чжитао, ещё под впечатлением от эмоций Чэнь Цяньцина, глаза у неё покраснели. Немного смутившись, она ответила: «Не надо, спасибо.» Лу Чжэнфэй молчал и просто протянул рожок Юань Чжитао. Чэнь Цяньцин понимал, что видел и думал Лу Чжэнфэй, но внезапно потерял силы объясняться и просто хотел побыть один. Юань Чжитао ела мороженое, а Лу Чжэнфэй молча сидел рядом с Чэнь Цяньцином. Толпа кричала и шумела, но атмосферу между этими тремя можно было бы назвать тишиной, словно они находились в другом мире. В конце концов Юань Чжитао не выдержала и сказала: «Пойдём, займёмся чем-нибудь другим? Цяньцин?» Чэнь Цяньцин весь был рассеян. Услышав вопрос, он просто тихо кивнул. Однако Лу Чжэнфэй не собирался дальше потакать Чэнь Цяньцину. Он сел и безэмоционально сказал: «Сегодня пойдём домой рано.» Лу Чжэнфэй, когда добр к людям, кажется джентльменом, но в гневе мало кто осмелится встретиться с ним взглядом. Он чуть приподнял подбородок и холодно сказал: «Цяньцин, скажи прощай одноклассникам.» Юань Чжитао хотела возразить, но, встретив безразличный взгляд Лу Чжэнфэя, молчала и лишь тихо спросила: «Цяньцин, не хочешь ли ты ещё поиграть?» Если бы это был прежний Чэнь Цяньцин, он бы может и боялся Лу Чжэнфэя — чтобы не выставить их отношения напоказ. Но теперь он не боялся, он улыбнулся слегка и глазами, полными равнодушия, встретился с Лу Чжэнфэем: «Почему бы и нет?» Лу Чжэнфэй глубоко вздохнул, не ожидал такой наглости от Чэнь Цяньцина. Самая большая проблема прежнего Чэнь Цяньцина была в том, что он думал: Лу Чжэнфэй действительно может ему навредить. Сейчас же он отлично понимал: этот ревнивый и безумный Лу Чжэнфэй — просто бедняга, который может терпеть всё, если не убегать. Все угрозы — не более чем пустые слова. Чэнь Цяньцин встал и сказал Юань Чжитао: «Пойдём, поиграем.» Лу Чжэнфэй, по-настоящему рассерженный, схватил Чэнь Цяньцина: «Ты уверен?» Чэнь Цяньцин посмотрел на Лу Чжэнфэя с полуулыбкой и полным сожаления взглядом: «Пойдёшь с нами или будешь тут ждать?» Лу Чжэнфэй уставился молча. Юань Чжитао осторожно сказала: «Может, Цяньцин, тебе всё-таки лучше сегодня домой? Мне кажется, с ним шутки плохи, когда он так смотрит, по спине мурашки…» Чэнь Цяньцин отмахнулся и похлопал Юань Чжитао по голове: «Я сегодня вышел играть, а дома посмотрим, что мамочка скажет.» Юань Чжитао фыркнула и замолчала. Она почувствовала, что между Лу Чжэнфэем и Чэнь Цяньцином что-то есть, но не понимала, что именно. Чэнь Цяньцин сказал Лу Чжэнфэю: «Хочу попкорн.» Лу Чжэнфэй холодно фыркнул. Чэнь Цяньцин: «Клубничный .» Лу Чжэнфэй отвернулся. Чэнь Цяньцин: «Юань Чжитао и я ждём тебя на колесе обозрения, быстрее подойдёшь.» Только тогда Лу Чжэнфэй сказал: «Ты ведь не любишь сладкое!» Чэнь Цяньцин улыбнулся: «Раньше не любил, теперь люблю, можно?» Эта улыбка слегка остудила ярость Лу Чжэнфэя. Он напевал себе под нос, и под удивлёнными взглядом Юань Чжитао действительно купил для Чэнь Цяньцина попкорн. Юань Чжитао спросила: «Цяньцин… а он правда твой парень?» Чэнь Цяньцин холодно ответил: «Нет, он мой враг.»