И снова здравствуй

Шурик замер. В отражении из зеркала на него смотрела та самая жуткая, уродливая тварь с кровоточащими ранами на левой части лица, что кошмарила его все эти месяцы наяву и во сне. Оба поглядели друг на друга пару секунд, после чего оно прыгнуло. Послышался звон стекла и осколки зеркала посыпались на пол и в раковину. Шурик отшатнулся, чувствуя, как с каждой секундой начинает терять связь с реальностью и контроль над своим телом. Парень зашипел и схватился за левый глаз, в который будто прыснули солёной водой. Жжение распространилось от глаза до лба и вниз, к подбородку, каким-то образом задевая губы. Шурик заорал от невыносимой боли, и, прежде чем перед ним всё резко погрузилось в черноту, рука нащупала холодный, крупный осколок зеркала. *** — Шур, ты дома? Тишина. В квартире было непривычно темно, что уже напрягло Митрофана, помня, насколько сильно парень стал бояться темноты. Ещё и входная дверь оказалась не заперта... — Шурик..? – в нос тут же ударил знакомый металлический запах, мгновенно задев триггеры и ассоциации, связанные со смертью друга. Только не снова... Без всяких колебаний мужчина прошёл внутрь квартиры и быстрым шагом направился вглубь. Хруст. Мужчина замер, как вкопанный, когда ощутил что-то под ботинком. Словно по команде, в ванной, мигнув, вспыхнула лампочка и Митя остолбенел. Осколки. Сотни осколков зеркала, залитые кровью и лежащие у входа в ванную. Он повернул голову в ванную, о чём тут же пожалел. Пол, стены, раковина — всё было в крови. От самого зеркала осталась лишь рамка. С торчащими кусочками. Нет... Митрофан проследил взглядом, куда вела кровавая полоса. В спальню. Теперь он шёл медленно, осторожно, стараясь миновать осколки. Дверь была заперта. Перебарывая брезгливость, мужчина повернул окровавленную ручку, открывая её и готовясь увидеть бездыханное тело парня. Запах свежей крови усилился. Собрав волю в кулак, Митя сделал длинный шаг, переступая кровавый след. Свет фонаря едва пробивался через плотные шторы, однако этого было достаточно, чтобы Митя смог отчётливо видеть силуэт Шурика, стоящего посреди комнаты спиной к двери. На вид, с парнем всё было в порядке, однако было что-то, от чего инстинкты вопили во всю лишь одно слово: беги. Ох, зря он не послушал свой внутренний голос, ведь глухую, давящую тишину довольно быстро нарушил хруст, однако в этот раз уже не стекла. Хрустнули шейные позвонки Шурика, чья голова повернулась прямо к Митрофану, во то время как тело продолжало неподвижно стоять на месте, словно сделанное из камня. Лицо Шурика, или того, кто был в его обличии, растянулось в хищной улыбке, которая больше напоминала оскал. Изрезанная левая половина лица лишь сильнее придавала эффект жути и чего-то животного. Не понятно, сколько длились их гляделки, но последней каплей для Митрофана стал момент, когда он услышал знакомый, и одновременно чужой голос: — Во-о-оро-о-он... – не то пропело, не то прорычало нечто. Митя сорвался с места и побежал к выходу из квартиры. Тварь за ним. В коридоре, уже почти у самой двери он поскользнулся на пролитой крови и грохнулся на спину. Над мужчиной тут же нависло нечто, что раньше было Шуриком. — Во-о-оро-о-он... Мозги отказывлись работать и воспринимать это как часть реальности. Нет...нет, этого попросту не может быть! Это имя..это имя знал только он! Но как? — Не узнаёшь..? – нечто перестало скалиться, в лице отчётливо читалось удивление и, как ни странно, разочарование. – Про это всё, про это... — Ч-что ты мать твою несёшь..? – тихо, хрипло произнёс Митя, чувствуя, как теряет сознание. — Смерть моя, смерть моя... Забвение ощутилось благословением и одновременно проклятием. Наконец-то это всё закончилось...хотелось бы сказать, однако остаткаии угасавшего разума Митрофан понимал, это — только начало. Дальше будет ещё хуже.