На кой ты там?

... Израненный и обессиленный, Фэанаро упал на землю. Балроги остановились. — Чаво с ним теперь делать? — спросил один из них. " "Чаво"! Совершенные плебеи! Орки и то грамотней будут!" — мысленно воскликнул Феанор. — Ничаво. Так оставим. Пущай помучается. Всё равно ему хана, — сказал Готмог. "Надо было, прежде чем в битву лезть, провести с ними лекцию на тему грамотности! Но кто ж знал...." Наконец неотёсанные валараукар разошлись. Феанор остался лежать на земле, не в силах подняться. "Вот же... хамово племя! Безо всякого пардона взяли и ушли, как будто перед ними не король нолдор, а какой-нибудь орк плешивый! Хотя что с них взять, если они вместо "что" говорят "чаво"! Их главарь перед началом сражения мне сказал: "Ты шо, нарываешься, шо ли?"! А я от них чего-то ещё хочу..!" — мысленно возмущался Пламенный Дух. В небе кружила белая птица, чьи перья были окаймлены золотом. К нему подбежали Маэдрос и Келегорм. — Отец, ты в порядке? "А вы как думаете?" — Лучше некуда, — проворчал Феанор. Майтимо подхватил Пламенного на руки. — Куда вы меня нести собрались? — К остальным. "Быстрее уж к Намо донесёте," — подумал Куруфинвэ-старший.

***

Все Феаноринги собрались у Эйтель-Сириона. Среди них не было только Маэдроса и Келегорма. — Что-то долго их нет, — заметил Маглор. Тут на поляну вышел Келегорм. Все накинулись на него с расспросами. — Ты где так долго был? Где Нельо? Что с отцом? — Отставить демагогию, Нельо сейчас подойдёт, — сказал Тьелкормо. И действительно, на поляну вышел Майтимо, неся на руках Фэанаро. Феаноринги наперебой стали расспрашивать его. — Потом, потом! Не до вас сейчас! Он осторожно положил Феанора на землю и присел рядом с ним. Феаноринги окружили отца и наперебой учинили допрос уже ему. — Что с тобой произошло? — Как ты? — Тебе очень больно? — А как балроги вблизи выглядят? — Морьо, дурень, зачем это сейчас спрашивать? — Ну мне интересно! — Оставьте... это... Этот гвалт... — прохрипел Фэанаро, — Без вас... тошно..! — Отец прав, оставьте его, — сказал Маэдрос. Феаноринги притихли и немного разошлись. Майтимо и Макалаурэ стали промывать раны Пламенного водой из реки. Затем Маглор протянул ему кружку с водой, и Феанор враз осушил её. Ему стало немного легче. Феаноринги снова обступили его. — Расскажи, как всё было! — Тебе лучше? — А как выглядят балроги? — Морьо! — Не знаю я, как балроги выглядят! Я что их, рассматривал? — воскликнул Феанор, — Ничего интересного в них нет! Драчуны, грубияны, неучи и идиоты впридачу! Их предводитель перед тем, как они бросились на меня, сказал мне: "Ты шо, нарываешься, шо ли?" А потом, когда я упал, один из них спросил у главаря: "Чаво с ним теперь делать?" Представляете? "Чаво"! А тот: "Ничаво, так оставим! Пущай помучается. Всё равно ему хана!" Мне следовало не драться с ними, а грамотности их учить! Или хотя бы предварительно лекцию провести! — Ага! Нудно так и монотонно! Тогда они бы заснули, и ты бы беспрепятственно добрался до Моринготто и показал бы ему, где орки зимуют! — сказал Карантир. Рыжики прыснули. Фэанаро улыбнулся. — А расскажи, как всё было? — попросил Куруфин. — Ладно, расскажу. Только чур не галдеть! Подождите, пока я всё расскажу, и потом уже все свои комментарии можете сказать. — Хорошо! — Морьо, бери бумагу и перо, записывай все комментарии и их авторов. — А чего сразу Морьо? — Ты у нас самый грамотный, не считая меня, а я писать сейчас не могу, меня руки не слушаются, — ответил Феанор. Маглор положил ладонь на руку отца. — Пускай Нельо пишет, у него почерк получше, а я пишу слишком витиевато! — отмазался Карантир. — А что я сразу? — с видом ни за что обиженного и возмущённого такой несправедливостью воскликнул Маэдрос. — У тебя почерк красивый, — сказал Маглор. — Вот такое вот несчастье! — как всегда, сострил Карнистир, хотя сам свалил на Майтимо роль секретаря. — Ну и что, что почерк красивый? Я что, мысли других читать умею? — А осанвэ тебе для чего? — влез Келегорм. — Не вздумайте даже! Только попробуйте завалить мой сама своими репликами, я вам уши откушу! — на последней фразе (про уши) Маэдрос чуть ли не прыснул со смеху. — Перестаньте галдеть, — сказал Феанор, — Пусть каждый возьмёт перо и лист бумаги и записывает все свои комментарии. А я сейчас буду рассказывать, так что слушайте. Феаноринги, взяв по листу бумаги и перу, расселись на траве, и Феанаро начал свой рассказ. Никто не видел, что над ними кружила белая птица, белые перья которой имели золотую кайму, и как эта птица в один момент быстро полетела куда-то в сторону Валинора.

***

Обсуждая глупость доблесть Феанора и неграмотность балрогов, никто не заметил, как наступила ночь. Фэанаро спал. Рядом с ним устроился Майтимо. С другой стороны — рыжики. Вокруг — все остальные. Вдруг неподалёку на землю приземлилась белая птица, перья которой были окаймлены золотом, а чуть поодаль — сиреневая с чёрной каёмкой на крыльях бабочка и лиловый голубь. Бело-золотая птица взмахнула крыльями и обернулась Эонвэ. Голубь обернулся Ирмо, а бабочка — Намо. Феанор, заслышав подозрительный шум, проснулся и узрел, как две птицы и бабочка превратились в двоих валар и одного майа. "Видимо, решили, что я сам до Мандоса не доберусь. А эту белую птицу я видел, она кружила над нами. Но я думал, что она что-то высматривала..." Пламенный притворился спящим. Намо бесцеремонно перешагнул через спящего Куруфинвэ-младшего и остановился, разглядывая Феанора. Рядом с Мандосом остановились Лориэн и Эонвэ. "Я им что, гобелен Вайрэ или палантир, что они так на меня пялятся?" Неожиданно Ирмо наклонился и взял Феанора на руки. "Эй! Полегче, вала!" — хотел возмутиться Феанор, но от удивления потерял дар речи. Ирмо развернулся и куда-то направился. Намо и Эонвэ пошли с ним. "Куда вы меня несёте?!" — хотел спросить Пламенный, но Ирмо зажал ему рот ладонью. "Да вы совсем..?! Да даже те балроги интеллигентней вас будут! Как вы смеете? Я король нолдор!.." "Помолчал бы лучше, король нолдор!" — по осанвэ ответил Лориэн, — "Мы здесь для твоего же блага!" Фэанаро был удивлён, что, несмотря на бесцеремонное обращение с ним Ирмо, ему вовсе не больно, хотя Лориэн обращался с ним столь же нежно и ласково, как Тулкас с Мелькором. Наконец Ирмо остановился и положил Феанора на землю. Валар и майа встали вокруг Пламенного, разглядывая его. — Ну и зачем я вам нужен? — поинтересовался Феанор, принимая самую независимую позу: одна нога покоится на колене согнутой другой, а руки лежат под головой. — Ни за чем, — сказал Эонвэ. — Тогда что и зачем вы тут делаете? Зачем явились и разбудили меня? "Мне Сильмарилли снились и Нерданэль!" — мысленно добавил он. — Чтобы не дать тебе попасть в Чертоги Мандоса, — ответствовал Ирмо. — Опаньки! А вы, помнится, говорили, что, дескать, не будет мне и моему народу ни препятствий, ни помощи от валар! Что, передумали? — Можно и так сказать, — ответил Лориэн, присаживаясь рядом с Феанором, распростирая его на земле (то бишь просто в позе лежания на земле с вытянутыми ногами и руками), шепча что-то на валарине и прикладывая к его ранам какие-то травы. — Что, жалко нас стало? — Не вас жалко, а себя, — сказал Намо. — В каком смысле? — На кой ты мне там нужен? — задал Намо риторический вопрос, — К тому же Манвэ огласил решение Эру: мол, если Фэанаро погибнет, то его душа будет пребывать в Чертогах до конца времён! Ты же за это время мне всё там разнесёшь! — Так вот в чём дело! А что насчёт моих детей? — поинтересовался распростёртый на земле Феанор. — Так они тоже весь Мандос вверх дном перевернуть могут, особенно младшие! Поэтому мы и попросили Ульмо волной смыть Питьяфинвэ с корабля и выбросить его на берег, когда ты занялся порчей имущества. — Нарушив при этом все правила пожарной безопастности! — встрял Эонвэ, — Ничему-то тебя Аулэ не научил, когда ты работал у него в мастерской! — Так это вы его спасли? — Не я, а Ульмо. Но именно я попросил его это сделать. — Спасибо! — Феанор, исцелённый Лориэном, вскочил и порывисто обнял Намо. — Не за что, — сказал Намо, отстраняясь, — Не хватало ещё, чтобы они мне на пару пакостили! Они ведь могут подкоп сделать или кого-то из моих майар подговорить, и убегут в Ильмарин и будут там пакостить и снег посреди Cérmië сыпать на Валинор! Или облака в розовый покрасят, что мне Манвэ скажет потом?.. — Так к тебе бы только один отправился, — сказал Феанор. — Они поодиночке не бывают, где один, там и второй! — Да, так и есть. А вы всегда будете в случае чего спасать меня и моих детей? — Конечно, — едва заметно улыбнулся Ирмо, — Может, ещё Эстэ подключим и кого-нибудь из наших с ней майар! — Спасибо вам. — Не за что благодарить. Не о вас же думаем, а о себе! — сказал Намо, — Если б вы смирные были, тогда пожалуйста, умирайте сколько вам угодно, а поскольку вы не такие, то фиг вам! Мне своё имущество и своих майар жалко! — Пойдёмте со мной, огласите ваше решение моим сыновьям! И, кстати, никто из вас не знает, как балроги вблизи выглядят? А то у меня сын интересуется, а я ведь их не разглядывал!