План "Жокей на подхвате"

— Ну что, Юмин, готов? Вновь риторический вопрос остается без ответа, но это лишь для посторонних. Хозяин чувствует ответ сердцем и вниманием, наблюдая за любимым питомцем. Мужчина, чьи угольные волосы зажаты синей лентой на затылке, затягивает подпругу потуже и заканчивает с седланием коня. Мурждуйская порода, прямиком из Италии. Этого коня он выбрал сам. Хотя, нет — конь выбрал его в один из прекрасных солнечных дней, когда Юнги шел по городу и увидел совсем юного жеребенка. Относились к нему, мягко говоря, ужасно! Тогда Мин, не раздумывая, забрал его к себе и не пожалел ни разу. В это итальянское утро он обрел не только коня, но и друга… самого верного и самого преданного. Вынырнув из приятных воспоминаний, Мин оседлал коня и отправился в поля. Они любили выходить на такие прогулки: когда мучающие мысли уносит прохладный ветер, а сердце трепещет от скорости и осознания свободы хотя бы в этот момент. Никаких рангов, никаких обязанностей и приличий. Лишь чистые эмоции и наслаждение. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая пейзаж в безумные цвета. Это было любимое время мужчины… Лишь сейчас он мог почувствовать себя свободным. Лишь сейчас он чувствовал себя живым… Они вышли к небольшой реке с безумно сильным течением. Мин всегда поражался ее стойкости. Несмотря на преграды, она всегда шла лишь вперед, никогда не меняя курс. Пожалуй, этому стоило поучиться… Но как ночь сменяет день, так и всему хорошему приходит конец. Не сказать, что Юнги не любил дом, совсем нет. Он вырос в нем, обучался, любил. Но с каждым прожитым годом он все больше ощущал оковы, которые вьются на нем. Оковы, которые вьют устои собственного дома... И с каждым годом узлы все затягивались, а желания оставаться дома больше суток исчезало… Уже медленнее конь подъезжал к конюшне. Уже медленнее желание жить билось в венах молодого господина. Он оставил Юмина в стойло и, попрощавшись, уже хотел выйти. Но тихий звук остановил его. В конюшне было еще три лошади, и в домике одной из них, кажется, кто-то был. Но кто? Конюх давно уже спит, а кроме него сюда не суется никто (все же запах свежескошенного сена и навоза нравится не всем) Мужчина подходит к стойлу и через решетку видит пшеничные волосы, которых не наблюдал прежде. Кажется парень разговаривает с лошадью и чистит ее хвост. — Кхм — Мин кашлянул, дабы привлечь внимание, и парень в этот момент очень смешно подпрыгнул. — Эй! Нельзя же так пугать! — незнакомец повернулся лицом, и, видя его нахмуренное личико, Мин не сдержал смех. — Я и не пугал! — Еще как пугал! Что ты вообще забыл в конюшне в такое время? — прилетел вопрос, который хотел задать и Мин. — Это я у тебя хотелось бы спросить! Кто ты такой? Паренек вышел, запер решетку и, наконец, представился: — Пак Чимин, приехал батюшку навестить! — а взгляд уверенный, словно он сын господина этих земель. — А ты, кто таков? Юнги не припоминал, чтобы у него были братья, кроме кузенов. Но тех он точно знает в лицо! — Мин Юнги — отвечает мужчина без подробностей. — Первый раз слышу — фыркнул парень и засобирался выйти из конюшни. — Да ты хоть знаешь, куда приехал? — усмехнулся Мин, закладывая руки на груди. Этот парень его почему-то ужасно смешил. Хотя, вся ситуация казалась ему безумно абсурдной! На дворе ночь, а в конюшне незнакомец, который приехал к кому-то в гости, но даже не знает, кем является хозяин поместья! — Я приехал к своему отцу, конюху в гости! — упрямо произнёс незнакомец, будто ребенок. — В поместье…? — а Мин не переставал играть. Как учитель, хотел, чтобы ученик сам догадался о своей ошибке. — Да не помню я, чего пристал?! — нахмурился парень и ушёл, так и не дождавшись ответа. Юнги остался один в полумраке, не в силах придумать, что же нужно предпринять. Он давно не сталкивался с таким отношением к себе, и это… странно. Но в тоже время жутко интригующе. В суматохе мыслей мужчина решил лечь в постель и оставить этот вопрос на завтра. Как говорится: “утро вечером мудренее” А сознание все не могл успокоиться, размышляя что же принесет новый день… — Сын конюха значит… — произнёс Мин в пустоту, усмехаясь, и, наконец, уплыл в царство Морфея…

***

— Решил, значит, я проведать животинку, а ко мне кто-то подкрался! Я чуть коньки не отбросил в этот момент, батюшка, ей богу! На улице предрассветная пора, но слуги в поте лица уже трудились. Конюх очень удивился скорому приезду сына своего, а ведь он даже хозяина попросить не успел. Не удобно вышло… Оттого пока и попросил Чимина не попадаться на глаза господину. Мало ли как он отреагирует! — Странно. Обычно не заходит никто в конюшню, запах здешний мало кому нравится, — мужчина усмехнулся, раскладывая сено по кормушкам. — И как же назвался незнакомец? — Да не помню я… — Чимин остановился от подметания, дабы собрать мысли в кучу, и в голове, наконец, получилось выцепить хоть что-то. — Имени не помню, но кажется Мин фамилия была… Почесав затылок, парень продолжил подметать. Да только вот с отцом они местами поменялись, так как мужчина как раз замер. Его узкие глаза вдруг расширились, а рот распахнулся. — Так ты что ж, дурень? На господина Мина наткнулся?! — взгляд мужчины тут же наполнился гневом, конюх взял один из хлыстов, что висели на стене, и стал догонять нерадивого сына, в надежде достать и отругать. Чимин же, совсем не желая получать наказание, носился по конюшне как горный козлик! — Отец! Ты чего?! Я же… я ж не знал! — Небось еще пакости ему наговорил, да? За что ж мне всевышний такого дурака то послал? — все причитал мужчина. А Пак младший все бежал, лишь оглянуться решил на отца, чтобы избежать очередного удара хлыстом, но тут же пожалел об этом. Потому как почти сразу упал, столкнувшись с чем-то большим. С кем-то, как оказалось… Он поднял голову и увидел высокого мужчину с весьма озадаченным видом. Его черты лица смутно кого-то напоминали, но вот кого… — Ах, господин! Простите! А ну поклонись, дурак! — Чимин же, словно не слыша слов отца, продолжал смотреть в черные глаза изучающе. Не в силах отвести взгляд от них… — Молю о прощении мой господин! — Конюх, уже не надеясь на благоразумность Чимина, сам подбежал к нему, поднял с земли и усадил на колени как положено. — Кланяйся, дурак ты! — Мужчина своей большой, жилистой ладонью наклонил голову парня и наклонился сам. — Сын мой совсем еще молод! Жизнь его потрепала, не было ему убежища, не мог я его на улице бросить, от того и в дом пустил! Простите господин, что не успел вашего разрешения спросить, готов принять любое наказание! В голове Мина творилась каша. С самого утра странный парень не выходил из головы, и он решил выйти на прогулку со скакуном, дабы развеять мысли. Но наткнулся на очень смешную картину в своей конюшне: тот самый парень с ночной прогулки убегал от его конюха, сверкая пятками, а потом влетел в него же и упал прямо в ноги! Но глаза его, светло коричневые, словно солнечным светом осветленные, смотрели не со страхом, а с изучением, удивлением. Кажется, он совсем не узнал Мина, хотя это и не удивительно. Все же вчера было слишком темно для знакомств. — Не за чем тебе прощения просить, встань же, — Юнги рукой приподнял мужчину, и тот выполнил пожелание господина, а тот, в свою очередь продолжил: — Не знал, что у тебя сын есть. От чего же не рассказывал? — с улыбкой произнёс Мин, не переставая разглядывать явно смутившегося парня. — Да как-то речи не заходило… — Славно, что он пришел к нам. Тебе помощь точно пригодится. А чужих же людей в конюшню не пускаешь. Теперь оба усмехались, ведь и правда так это. Сколько раз Юнги предлагал нанять еще прислугу, чтобы помочь конюху в его работе, столько же раз мужчина отвечал мягким отказом, говоря, что чужой лишь нарушит его спокойствие. — Да… он парнишка дурной, конечно, но в лошадях толк знает! — У него же был прекрасный наставник! — Вы преувеличивайте, господин — с этим мужчиной у Юнги всегда были нежные отношения. Родных у Мина уже не осталось, а конюх был с ним с самого детства, и любовь к лошадям привил именно он… — Я выделю комнату, пусть обоснуется в левой части поместья, — бросил Юнги, как бы невзначай. — Да не стоит, господин! Мы с ним вместе поживем в пристройке! . Для слуг был сооружен отдельный домик и, хотя он был гораздо меньше самого поместья, удобств в нем было достаточно. Юнги часто предлагал некоторым переселиться в комнаты поместья, так как почти все они пустовали, но слуги, в память о былых временах, не могли себе этого позволить. Именно потому что семья Мин всегда была обходительна с прислугой крестьяне очень уважали своих господ. И после смерти старшего Мина продолжали держать верность его наследнику, хотя, он уже был из поколения прогрессивной молодежи, которая избавлялась от слуг и бесплатной работы на себя. Которая училась и учила уважать границы и требовать плату за свой труд. Поэтому Юнги платил хорошо и работники все как один любили своего господина и служили ему с еще большим трудолюбием. — Нет. Уж его я вам не отдам! У вас итак тесно, а у меня все поместье пустует! Что ж комнатам пропадать?! Да и… — Юнги подумал стоит ли произносить свои мысли, но все же решился — Мне друга не хватало! Может, Чимин разбавит мои унылые будни, — Юнги улыбнулся, и улыбка его стала чуточку ярче, чем раньше. Кто-то новый всегда вносит в жизнь красок, а Мин устал от серого. — Юмин готов? — словно и не было прошлого разговора, произнес мужчина. — Конечно, господин — конюх больше не стал спорить. Лишь поклонился, указав на собранную лошадь, и едва улыбнулся краешком губ. — Благодарю. Пара минут, и Юнги уже скрылся в просторах природы. Семья Пак смотрела ему в след, пока каждый думал о своем. А может, и об общем… — Так это и есть хозяин поместья? — в задумчивости произнес Чимин. Это был не вопрос, скорее утверждение, но отец все равно ответил. — Только сейчас додумался? Ну ты и дурень у меня! — мужчина цокнул и продолжил свою работу. Но уже улыбаясь… его господину и правда не хватало друзей. Может, Чимин и не его круга общения, но парень он позитивный и общительный больно. Может и расшевелит своего мрачного господина наконец?….