Что, если завтра уже не наступит

      Тело отозвалось невыносимой тупой болью, но Зуко заставил себя поднять отяжелевшие веки. Слабый свет фонаря выловил неясные образы, и мужчина не сразу понял где находится. Старший лейтенант с протяжным стоном присел, оглядываясь по сторонам. Память нехотя стала подкидывать ему обрывки последних воспоминаний, с помощью которых Зуко смог наконец понять, где находится.       - Блядство...       Старший лейтенант осмотрелся, замечая разруху вокруг. Куда ни посмотри, везде были глина смешанная с острыми камнями и осколками каких-то вещей. Зуко сморщился, замечая единственный выход заваленным. То было окно, в которое они попали перед самым обвалом, спасая свои жизни. Мужчина резко дернулся, от осознания, что попал сюда не один, и скрючился, ощущая резкую боль в районе ребер. Зуко коснулся своего бока рукой и поднес пальцы к свету, замечая на рабочих перчатках темные пятна крови, смешанные с грязью. Старший лейтенант тихо выругался и, игнорируя полученную рану, заставил себя подняться на ноги и оглядеться в поисках девушки.              - Давайте, вылезайте оттуда. - показалось в окне раздраженное лицо докторишки. - Вы же слышали приказ капитана, нам пора идти. Вернемся сюда позже.       Зуко обшаривал помещение и бросил на девушку насмешливый взгляд. Он чертовски устал и хотел бы отправиться на этот перерыв, выпить побольше воды, но пойти сейчас, означало пересечься с Соккой. Тогда весь смысл двадцати минутного отдыха был бы потерян. Возможно, Катара и не подала бы виду, но вот в ее брате мужчина не был так уверен. Слишком уж раздражающий парнишка любил наступать на одни и те же грабли. Поэтому Зуко принял решение оттянуть момент отдыха настолько, насколько это было возможно.       - Докторишка, ну ты же сама сказала капитану, как закончим, так и пойдем. А я еще даже не начал. - мужчина насмешливо развел руками, показывая на пространство вокруг.       Девушка вымученно вздохнула, запрокидывая голову и что-то пробормотав. Зуко прекрасно понимал ее состояние.       - Так если вы не начали, хотя и пробыли здесь минимум полчаса, может вернемся? - Катара указала себе за спину. - А после отдыха продолжим?       Мужчина хмыкнул, отворачиваясь и давая понять, что не намерен следовать за ней. Зуко действительно осмотрел здесь все, что только можно было осмотреть, и только он собирался покинуть это место ни с чем, как капитан озвучил свой приказ. Старшему лейтенанту пришлось быстро перестроить свои планы, а докторишка, будучи новичком, не могла отойти от него далеко, даже если нужно было вернуться. Ведь неизвестно что могло произойти, пока она попытается спуститься вниз. Зуко продолжил делать видимость работы, пока через некоторое время голос девушки не заставил его остановиться.       - Я понимаю, что вы услышали почти весь наш спор с Соккой и теперь пытаетесь сохранить более менее рабочее состояние в команде, - начала Катара, не поднимая глаз на обернувшегося мужчину. - Но вы должны понять, что мы умеем разделять рабочее и личное, старший лейтенант. Ни я, ни мой брат не продолжим тот диалог. А все ваши действия сейчас это пустая трата энергии.       Мужчина поджал губы и отвел глаза, докторишка раздражала его.       - Именно сейчас, на его месте, я бы и продолжил тот разговор. - Зуко сделал несколько шагов к Катаре, оказываясь напротив нее и пересекаясь взглядом. - Потому что только здесь ты, подорожничек, не сможешь сбежать. Тебе просто некуда отступать, как и ему, поэтому он воспользуется этим идиотским шансом и, наверняка, неразумно.       Доктор Ши скривила пухлые губы и скрестила руки на груди, с вызовом смотря на старшего лейтенанта.       - Да с чего вы вообще взяли, что знаете, как бы поступил Сокка? - тон ее голоса был как обычно холоден.       Зуко хмыкнул, отводя глаза и зеркаля движения ее рук. Мужчина слишком долго был в той же шкуре, что и парень из его команды. Он мог предугадать каждый следующий шаг Сокки с закрытыми глазами и оказался бы прав.       - Я был на его месте и знаю каково это, потерять доверие родной сестры из-за собственных ошибок. Мне слишком хорошо известна эта история, Доктор Ши.       Он не планировал с ней делиться чем-либо, но должно быть усталость от долгих часов работы притупила его бдительность. Раздражение разлилось по его телу, Зуко не должен был когда-либо поднимать эту тему. Он не должен был с самого начала лезть в чужие разборки. Какое ему вообще дело до этих двоих? Старший лейтенант раздраженно передернул плечами и последовал к выходу, задевая плечом замершую девушку. Зуко вылез на свежий воздух, морось вновь стала оседать на его одежду. Мужчина расправил плечи, оглядываясь и бросая раздраженно:       - Раз ты так хочешь пойти, то идем, докторишка.       Притихшая Катара стала подниматься на ноги, но резкий треск, раздавшийся над головой, заставил обоих замереть. Зуко вскинул голову в направлении звука и ошарашенно замер. Сердце пропустило удар. От скалы, находящейся прямо рядом с ними, отходил огромный осколок. Старший лейтенант быстро сбросил оцепенение и в два широких шага оказался рядом с девушкой. Немедля, мужчина схватил тонкое запястье застывшей Катары и потянул за собой, переходя на бег. Доктор Ши, приходя в себя, неотрывно следовала за старшим лейтенантом. Она обернулась всего раз и оступилась, зацепившись носком ботинка за торчащий из-под земли хлам. Катара, вскрикнув, упала, Зуко резко остановился, перестав ощущать тепло чужой руки. Мужчина обернулся и, не задумываясь, кинулся назад к девушке. Он помог ей подняться на ноги, но Доктор Ши уже не могла бежать, за порванной штаниной виднелась выступившая кровь. Теперь у них не было шансов спастись. Зуко громко выругался, ища глазами возможное укрытие.       - Быстрее! Туда! - крикнул старший лейтенант, указывая на небольшое окно здания, которое им раннее удалось обыскать.       Старший лейтенант заметил странный блеск в грязи и поспешил туда, морщась от каждого движения. Приближаясь, он смог четче разглядеть очертания некогда белой каски. Мужчина упал на колени и быстрым движением дрожащих рук стал разгребать землю, отбрасывая ее в сторону. Скриченные пальцы зацепились за что-то, и Зуко ускорился, ощущая, как страх незаметно подступает к нему.       - Сейчас... - боромотал старший лейтенант. - Еще немного...       Ему удалось отгрести достаточно земли, чтобы наконец увидеть измазанное грязью и кровью лицо девчонки. На этом Зуко не остановился, продолжая старательно рыть землю руками. Он перестал, когда этого стало достаточно, и, скинув рабочие перчатки, а затем подхватив Катару за плечи, потянул на себя ее тело. Рана отозвалась болью, и старший лейтенант зарычал от натуги, посыпались мелкие камешки вокруг. Когда ему наконец удалось ее вытащить, Зуко упал, удерживая в руках хрупкое девичье тело. Он быстрыми аккуратными движенями положил ее рядом с собой и спешно склонился к чужой груди.       - Проклятье! - ничего кроме тишины он не смог уловить.       Зуко выругался, поднимаясь на колени. Быстрым выверенным движением старший лейтенант стянул каску с девичьей головы и расстегнул верхнюю часть униформы. Собственная боль отступила на второй план, уступая место беспокойству за чужую жизнь. Мужчина запрокинул голову доктора Ши и, нависнув над ней, сплел свои пальцы. Зуко нашел нужную точку и, выпрямив руки в локтях, стал ритмичными движенями надавливать, методично отсчитывая тридцать ударов. Он не мог найти ее только для того, чтобы дать умереть. Нет, это определенно было невозможно. Зуко склонился над ее лицом, закрывая нос пальцами и накрывая девичьи губы своими. Доктор Ши, эта раздражающая девчонка, не должна была умереть сейчас, кто же еще станет мозолить своим видом его глаза. Старший лейтенант, отдав доктору два своих вздоха, отстранился, вновь сплетая пальцы в замок. Он не позволит ей умереть так просто, ведь еще столько прозвищ осталось в запасе, столько глупых споров было впереди.       - Чертова докторишка, - между подходами звал Зуко. - Это ты у нас врач, а не я.       Катара шумно втянула в легкие воздух, резко поднимаясь. Старший лейтенант едва успел отскочить, чтобы та не врезалась в него. Он с грохотом свалился на землю, больно ударяя задницу и тяжело дыша. Зуко облегченно выдохнул, встречаясь с синими глазами, и дал наконец расслабиться своему телу. Да, она еще не успела достаточно побесить своим существованием, чтобы умереть сегодня. Бок в ту же секунду неприятно заныл, заставляя скривиться и поднести дрожащие пальцы к ране. Мужчина оперся на руку и стал внимательно разглядывать приходящую в себя Катару. Девушка непонимающе оглядывалась по сторонам, прижимая ладони к груди.       - Добро пожаловать назад. - вымученная ухмылка отразилась на его лице. - Как ощущения?       Зуко заметил, как напряглись ее плечи, как забегали глаза по окружавшей их засыпанной комнате, и как медленно отступал страх, скрываясь за непроницаемой маской. Катара вновь перевела все внимание на него и, заметив, как старший лейтенант прижимает ладонь к боку, вскинула на него свои синие глаза.       - Что с вами?       Докторишка попыталась встать, но собственная нога отозвалась резкой болью. Девушка сморщилась, согнувшись всем телом, но лишь сильнее сжала ладони в кулаки и сократила расстояние между ними спустя немного времени. Зуко нахмурился, наблюдая за этой картиной. Эти белохалатные создания всегда были такими глупыми или только ему в напарники досталась слишком упрямая?       - Ничего серьезного. - покачал головой старший лейтенант, отстраняясь от протянутой руки девушки.       - А я спрашивала вашего мнения?       Зуко пересекся с серьезным взглядом синих глаз, но лишь фыркнул на слова докторишки, отстраняясь. Его рана не была серьезной, просто неприятная царапина, ему не требовалась помощь этой раздражающей девчонки. Старший лейтенант уж как-нибудь справится сам.       - Дело помощи утопающим, дело рук самих утопающих.       Мужчина, заметив ее скептический взгляд, отвернулся, но докторишка все же вскоре отстранилась, позволяя ему тихо выдохнуть.

***

      Они сидели, прислонившись спинами к холодной стене, и едва соприкасались плечами. Пот стекал по коже, с каждой проведенной здесь минутой становилось душнее. По примерным расчетам Зуко, им оставалось около трех, в лучшем случае четырех, часов, до момента, когда воздух окончательно закончится. Мужчина стянул каску с головы, откладывая ее в сторону. Фонарь освещал кучу земли напротив, и Зуко задумчиво ее оглядывал. Даже если бы они были в состоянии, то они не смогли бы откопать все это. Оставалось только надеяться на то, что остальные пожарные смогут их вытащить из ловушки. Старший лейтенант слегка повернул голову и посмотрел на Катару, тщетно пытавшуюся оживить их рации.       - Это бесполезно. - пожал плечами Зуко, отвлекая девушку. - Даже если ты сможешь их включить, сигнал не пробьется сквозь это.       Мужчина кивнул подбородком вперед.       - Но нельзя же сидеть и ничего не делать. - ее тихий голос казалось вот-вот сорвется.       Зуко хмыкнул, откидываясь затылком на поверхность стены. Да, ему и самому не нравились их перспективы, но лучшим способом выживания в данном случае оставалось, к сожалению, бездействие. Иначе они догробят себя сами. Старший лейтенант мазнул взглядом по напряженным плечам доктора Ши. Она впервые оказалась в подобной ситуации, но держалась при этом более менее достойно. Это вновь вызывало уважение по отношению к ней. Зуко перевел свой взгляд от девушки на носки своих ботинок. Возможно, старший лейтенант наконец доигрался со смертью, жаль только, что в ее лапы может попасть не один он. Доктор Ши заслуживала лучшей участи.       - Знаешь, подорожничек, мне жаль, что я влез в ваши с братом отношения. Извини, что подслушал вас. - Зуко не умел извиняться, но надеялся, что этих слов будет достаточно.       Старший лейтенант искренне извинялся в последний раз много лет назад. За все эти годы он разучился вести себя по-человечески, позволяя своему сознанию срастись с маской сволочи. Но если его действия или слова оскорбили эту девушку, он считал важным попросить прощения за это. Даже, если его намерения были благими, что для окружающих наверняка было сомнительным. Наверняка, их не ждало что-то хорошее впереди, вероятность этого была слишком высока, поэтому Зуко начал этот диалог, не страшась показать себя настоящего. Все равно умирать. Доктор Ши отложила в сторону рации и с шорохом подтянула ноги к груди.       - Мне не за что прощать тебя в этом плане. - грустно улыбнулась девушка, поглядывая на его удивленное выражение лица, когда она перестала обращаться к нему на "вы". - Ты не виноват, что Сокка не умеет подбирать время для разговоров и остается слеп к нашему с ним прошлому.       Зуко вопросительно глянул на Катару, но та отвернулась. Мужчина тяжело вздохнул и, вскинув руку, обвел окружающее их пространство.       - Да, брось. Нам все равно нужно что-то делать. Кроме разговоров у нас ничего не остается.       Катара изучающе смотрела на него, на лице показалась тень сомнения. Мужчина опустил руку и выжидающе посмотрел на девушку.       - Если я расскажу, тебе тоже придется. - спокойно отозвалась доктор Ши и, заметив какую-то эмоцию мелькнувшую в янтарных глазах, продолжила. - Нам возможно уже нечего терять, старший лейтенант. Так почему бы не рассказать о своем мрачном прошлом.       Мужчина нервно сглотнул подступивший к горлу ком, уже немного жалея, что затеял все это. Свою историю он не рассказывал никому, а большая часть свидетелей уже никогда не сможет поведать его темного прошлого. Но Катара была права. Если она расскажет ему, он в ответ должен будет сделать тоже самое. Это справедливо, хоть и глупо. Зуко прикрыл глаза и, обреченно вздохнув, расслабил напряженные плечи.       - Договорились, докторишка. - мужчина вскинул руку. - Но учти, если мы выберемся живыми, я собственноручно придушу тебя, если посмеешь кому-то рассказать.       Доктор Ши кивнула, слабо улыбнувшись. Они оба понимали, что скорее всего не выберутся живыми, поэтому терять было нечего. Катара вскинула глаза к потолку, прикрывая веки и собираясь с мыслями. Зуко терпеливо ждал, когда она наберется смелости, прекрасно понимая, как это было непросто.       - У семьи Ши было трое детей, - тихо начала Катара, не открывая глаз. - Я была самой младшей, Сокка средний ребенок, а самым старшим был Аанг.       Мужчина обратился в слух, впитывая ее слова. Он никогда не слышал от своего товарища по команде упоминаний о старшем брате.       - Мы росли втроем и были очень близки. У нас было прекрасное детство, - красивая улыбка появилась на девичьем лице, заставляя Зуко затаить дыхание. Он еще никогда не видел Катару столь открытой. - Мы вместе посещали школу, вместе проводили время за выполнением домашних заданий и всегда старались держаться друг друга. Не поверишь, но я часто проворачивала какие-нибудь шалости, а братьям приходилось брать всю вину на себя. Это было мило с их стороны. В общем, мы были самой обычной семьей. Пока... Пока Аанг не заболел. Моему старшему брату поставили рак легких. Эта болезнь довольно тяжелая, как и весь рак. Она отнимает много сил из-за борьбы. Но Аанг всегда отлично держался, даже в самые плохие дни.       Девушка распахнула глаза, улыбка слетела с ее лица, и мужчине показалось, что ее и вовсе не было никогда. Черты лица доктора Ши словно заострились, когда она мысленно возвращалась к переломному моменту своей жизни. Зуко поджал губы, ощущая подступающую тяжесть дальнейшего рассказа Катары.       - Но однажды в школе ему стало особенно плохо, вызвали скорую, родителей с работы, и Аанга увезли в больницу. Его не было дома неделю, за это время родители успели перевести моего брата на домашнее обучение и наказали нам с Соккой ни в коем случае не рассказывать подробностей случившегося. Еще тогда я думала, что это для того, чтобы не беспокоить наших друзей и одноклассников. - Катара сглотнула ком в горле и сжала ладони в кулаки, скрывая мелкую дрожь. - Но потом я поняла, что они пекутся вовсе не о том. Аанг вернулся домой, хотя он и выглядел ослабшим после лечения, но все равно старался шутить, как прежде и нам с Соккой казалось, что все в порядке. Пока за обеденным столом во время завтрака Аанг не закашлялся кровью. Он испачкал скатерть, чем сильно разозлил маму...       Катара тяжело задышала и повернула голову к мужчине, пересекаясь с янтарными глазами.       - Она сказала ему никогда больше так не делать, сказала контролировать свои порывы, - девушка яростно выделила последнее слово. - Ей было неважно, что Аанг не может контролировать это. Я помню, как вступилась за него в тот день, и уже отец стал кричать на нас. Он говорил, что мы ни при каких обстоятельствах не имеем права показывать свою слабость, даже в кругу семьи. Статус нашей семьи не позволяет нам быть слабыми, мы всегда должны быть идеальными. И даже если Аанг был болен, он все равно был обязан вести себя, как прежде. Улыбаться. Смеяться. Держать спину ровно. Потому что таковы правила видимости идеальной семьи.       Зуко похолодел, осознавая этот бред и ощущая отвращение ко взрослым людям, чьи дети были заперты в красивой золотой клетке. Будучи ребенком, он часто завидовал таким семьям, ведясь на всю эту чепуху, но со временем понял, как тяжело быть ребенком таких родителей. Зуко мысленно представил, как их старший сын увядает на глазах, а взрослые требуют от него скрывать любые последствия болезни. Заставляют улыбаться и делать вид, словно ничего не происходит. Это было омерзительно.       - Мы жили так еще около полугода, пока Аангу не стало совсем плохо, настолько, что он не смог вставать с кровати. - голос девушки стал сильно тише. - Тогда, родители куда-то отправили его, пока мы с Соккой были в школе. Мы вернулись в дом. Отец за обеденным столом пил кофе, мать читала книгу в гостинной. Я первая заметила опустевшую комнату Аанга, побежала спрашивать их, а они... Подняли на меня глаза и спросили не заболела ли я. Ведь никакого Аанга никогда не было. Они решили стереть его из нашей жизни и сделать вид, что ничего не произошло...       Катара выпрямила ноги и дернула рукой, быстро стирая с щеки единственную скатившуюся слезу. Зуко мрачнел все больше, наконец понимая такую резкую реакцию девушки на слова брата раннее. На ее месте, он бы давно вмазал Сокке за любое упоминание родителей, а лучше бы вмазал этим самым взрослым. Мужчина отвел левую руку от ребер и опустил свою ладонь на смуглые пальцы девушки, мягко сжимая их. Старший лейтенант не мог выразить слова поддержки, просто не умел. Но, кажется, его молчаливого касания было достаточно. Зуко понимал боль девушки, мог представить, как тяжело ей приходилось все это время. Ее семья буквально закрыла глаза на проблему их старшего сына, и докторишка крутилась в этой каше из лжи долгие годы, наверняка даже не сумев пережить утрату в полной мере. Катара сжала его ладонь в ответ. Эта неожиданная близость казалась непривычной, но одновременно с тем, возможно из-за нехватки воздуха, совершенно правильной. Они оба молча смотрели на сплетенные пальцы, покрытые грязью и кровью, не решаясь отвести руки.       - Твоя очередь... - еле слышно прошептала Катара.       Зуко закрыл глаза, ощущая, как привычная липкая тьма прошлого обвалакивает его сознание. Так было всегда, когда он вспоминал давно прошедшие годы, прожитые в маленькой квартире рядом с матерью, которая просто сделала не тот выбор, рядом с отчимом, который мог использовать кого угодно, как грушу для битья, и рядом с маленькой сестричкой, которая была единственным лучиком света в его детских воспоминаниях. Сердце предательски забилось быстрее. Он впервые кому-то доверит свою историю, и возможно впервые за долгое время истинное лицо покажется из-за дрянной маски.       - У меня есть сестра, ее зовут Азула. - его взгляд затянулся пеленой воспоминаний. - Она лучшее, что со мной когда-либо было. И все что я когда-либо сделал в прошлом было для нее... До определенного времени мы жили с мамой вдвоем, мой родной отец умер еще в моем далеком детстве, я не знал его, но по словам мамы, он был замечательным. Смелым, веселым, ну и все такое. О, кстати, он тоже был пожарным. Так что считай я просто улучшенная версия своего отца.       Мужчина слабо улыбнулся, переглядываясь с девушкой.       - А потом моя мама влюбилась снова, и уже этот брак стал отправной точкой к концу, - Зуко тяжело вздохнул, расправляя плечи. Вся веселость отступила, уступая место серьезности. - Мой отчим сначала был классным батей, ну знаешь, играл со мной, гулять водил и все такое. А потом мама забеременела, отчим стал уделять ей больше внимания, а я стал невидимкой в доме. Сейчас, я считаю глупым то, что тогда возненавидел свою не рожденную младшую сестру. Но... Ребенок, что с меня еще взять?       Зуко покачал головой, вспоминая тот период.       - Отчим ждал рождения сына, а когда родилась дочка, сильно расстроился. Зато мой мир тогда перевернулся с головы на ноги. Я смотрел на нее маленькую и забыл обо всех обидах, но мой отчим, только копил их... Он стал избивать мать. Сначала это было не заметно, потом мама стала говорить, что просто неудачно упала или врезалась во что-то. Так было до того момента пока Азуле не исполнилось семь лет, после я стал свидетелем не очень приятных вещей и под горячую руку отчима стал попадать я, помимо матери.       Воспоминая вспышками проносились в голове, словно он буквально сейчас находился в маленькой квартирке, а отцовские кулаки оставляли на маленьком теле многочисленные побои. Маленький Зуко не смел плакать, не смел давать монстру больше поводов задержаться дольше необходимого. Он терпел и давил в маленькой груди рвущиеся наружу крики боли. Мужчина прикрыл глаза.       - Сколько бы я не уговаривал маму сбежать, она всегда говорила, что у отчима просто плохой день и это вот-вот закончится. Нужно просто дать второй шанс, третий и четвертый... Прошло пару лет и он исчерпал все шансы, когда попытался поднять руку на мою девятилетнюю сестру. Я закрыл Азулу собой, сестричка плакала все время и это злило его еще больше. Он орал, что убьет ее, если она не заткнется и я продолжал защищать сестру, как мог. Я выбрался еле живой из этого. И тогда, ночью того же дня, подстроил все... Я вывел сестру на улицу и спрятал ее между мусорных баков, позвал маму, придумал какую-то историю, что Азула сбежала. Мама пошла ее искать. А я... Я остался дома. Это был последний день моего отчима. Я поджег нашу квартиру, и он не смог выбраться.       Зуко отдернул свою руку, чувствуя подступивший страх, что Катара может сделать это первой. Неприятная пустота ощущалась на коже, но мужчина проигнорировал это ощущение. Он был убийцей и от этого никогда не возможно отмыться, даже если отработать еще тысячи вызовов, спасая чужие жизни, даже если рано или поздно Азула простит его. Он навсегда останется тем, кто убил отчима. Зуко заставил себя продолжать рассказ.       - Шли годы, мы успели переехать, наладить жизнь и все такое. Но в какой-то момент, когда мне было слишком плохо от сделанного, я решил рассказать матери всю правду, надеясь, что она поймет меня. Она восприняла это... Точно не так как я ожидал. - Зуко указал на свой шрам. - Через пару дней, она повесилась от горя. Мы остались с Азулой одни, опека забрала ее в детский дом, и там я рассказал сестре все. Она возненавидела меня. Правильно сделала. Я пытался ей доказать, что отчиму было все равно, даже если бы мы умерли от его рук... Азула отвернулась от меня. Больше я никогда не видел ее. Но знаю, что сейчас она живет в Шанхае. Учится на журналиста и живет свою лучшую жизнь. А я здесь, где все началось.       Охрипший голос затих. Зуко не знал, какой реакции ожидать от Катары, поэтому продолжал сидеть с закрытыми глазами, ощущая как тьма разрастается в груди. Он словно чувствовал, как тянутся липкие пальцы к его сердцу и болезненно сжимают его. Мужчина ненавидел себя за то, что стал причиной смерти матери, ненавидел себя за то, что оттолкнул от себя единственный лучик света, но он никогда не жалел о содеянном с отчимом. Тот был полон еще большей гнили, чем сам Зуко. Только сожаления о сестре и маме терзали его каждый день, оставляя на душе все больше шрамов. И он мечтал однажды отдаться в костлявые объятия смерти, и неважно насколько невыносим будет его личный ад. Он заслужил свои мучения.       Мягкое прикосновение к щеке, заставило его замереть и поднять веки. Янтарные глаза пересеклись с синими, в глубине которых плескалось отражение его собственной печали. Катара едва касалась края его шрама кончиками пальцев, Зуко ощущал тепло невесомых прикосновений и не знал, что с этим делать. Никто раньше не осмелился дотронуться до его шрама, оставшимся вечным напоминанием о сделанном выборе, многие даже нерешались разглядеть его. Девушка проследила взглядом за движением своей руки, пока мужчина неотрывно наблюдал за ней. Доктор Ши медленно отстранилась, и мягкая улыбка отразилась на ее лице, на длинных темных ресницах блеснули слезы. Она потянулась к его дрожащей ладони и сплела их пальцы в замок.       Он шумно выдохнул, ощущая, как груз, лежавший на плечах все эти годы, спал. Катара, как и Зуко, не могла выразить словами своих чувств, но не свойственная ей мягкость и аккуратность говорили больше любых фраз. Он видел, ей не давалось это просто, ведь маска давно въелась в ее существо, как и его собственный образ глубоко проник в подсозание. Но одноврменно с этим девушка дала понять, что разделяет его боль. Они оба были чертовски разными, из совершенно разных миров, но смогли открыть друг другу свои души. Возможно, все это было вызвано нехваткой воздуха и понемногу закипающим мозгом, но несвойственная обоим открытость, казалась правильной сейчас.       - Спасибо, подорожничек... - прохрипел Зуко, улыбаясь впервые искренне.       - Спасибо, старший лейтенант. - отражая его, произнесла Катара.