Энакин Скайуокер с Бьякуганом

             Вернувшись с Ансиона, юноша оказался предоставлен сам себе до следующего дня. Приняв контрастный водяной душ с дороги, в одном нижнем белье занялся в своей стандартной келье Альчака. Простора вполне хватало для подвижной медитации, Один из дроидов вёл запись. Плавные ката в какой-то момент сменились внезапными и резкими движениями неагрессивного характера: то нога вдруг опишет полукруг с вытянутом носком, то рука выплетет кистью замысловатый узор, то корпус нырнёт с изгибом и встанет в вертикальный шпагат.       Очередное погружение в Силу – очередная запись без схожести композиции с предыдущими занятиями, первые из которых рвали одежду.       Всплывать из объятий Силы очень не хотелось, но надо, иначе вместо целебного эффекта он измотает себя и получит уничижительную выволочку от наставника.       По телу приятно растекалась Сила, смывшая все перипетии миссии на Ансион. Однако лишь подсветилась свербящая мысль о матери, оставшейся в рабстве на Татуине. В последнее время Шми регулярно снилась Энакину, оставляя неясного рода тревогу и чувство недосыпа. Сон ускользал, чувства мешали ухватить и запомнить вероятное Видение Силы, не признаваемое Оби-Ваном за таковое.       Оставшийся после Альчака бодрящий эффект побуждал к действию.       Энакин втайне продолжал отмечать свои дни рождения, сопротивляясь глупым и ретроградным, на его взгляд, традициям джедаев. Мысли о неуловимом сне и подарке самому себе породили мысль сходить в Библиотеку Храма, конкретно в комнату с голокронами, позволявшими, если суметь настроиться, освоить приём Силы быстрее, чем нудное чтение голокниг, хоронящих смысл под тоннами дюн из слов-песчинок.       По-быстрому одевшись и насколько возможно снизив уровень Силы в себе, юноша на ночь глядя практически пробрался в хранилище знаний, где сейчас шаталось всего пятеро таких же полуночников. Просочившись в заветную комнату, Энакин с замиранием сердца оглядел полки с кубиками, додекаэдрами, усечёнными пирамидами и прочими многогранниками или шайбами, внутри которых каком-то неведомым образом находились копии личностей джедаев, создавших эти артефакты. Голокроны предназначались для хранения знаний и ускорения их передачи ученикам. Оби-Ван не баловал своего ученика голокронами.       Не размениваясь по мелочам, Избранный Силы подошёл к пьедесталу с Великим Голокроном. Простенькая лазерная защита годилась против загребущих ручонок юнлингов, но не для того, кто с малых лет возился с техникой.       Стоило взять в руки и направить Силу, как голокрон изнутри засветился призрачно-голубым светом и отобразил голографический интерфейс. Хранитель никак себя не проявил – Энакин не с ним пришёл общаться. Для начала знакомство – а чтобы изучить?       Видение Силы он уже начинал изучать и совсем не понимал, как им пользоваться во сне или при пробуждении, когда не осознаёшь себя. После пролистывания каталога насущным показалось Зрение Силы: возможность чувствовать пространство с закрытыми глазами, в темноте, за визуальной преградой; возможность противостоять убеждающим техникам Силы и игнорировать ослепляющие воздействия. Ознакомившись с кратким описанием, падаван кисло признал, что этот приём Силы во сне никак не сработает. Полезно, спору нет, однако у Энакина, честно признаться, имелись серьёзные проблемы с техниками на основе Ощущений.       Вернувшись к поиску, отсортировал по категории техник Изменения и остановился на сильнейшей из представленных – Стена Света. Как выяснилось, за пафосным названием скрывалось очищение местности от эманаций Тёмной Стороны Силы и изуверская способность отделять от Силы. По мнению Энакина, уж лучше убить практика Тёмной Стороны Силы, чем оставлять в живых без доступа к Силе.       - Избранный я или погулять вышел? – прошептал Энакин, сердясь на себя за дурацкие колебания на ровном месте.       Преодолев сомнения, он смекнул пойти своим путём - из двух приёмов уровня мастера-джедая сварганить что-нибудь простое и остроумное типа лучей белого света из глаз на манер сканирующего излучения. Как раз время скоротать длинную ночь за более подробным изучением двух приёмов, прежде чем взять чуточку от того и другого для своей задумки в качестве маленького подарка себе ко дню рождения послезавтра и как доказательство наставнику касательно готовности пройти Испытание на ранг полноценного рыцаря-джедая.       Придя к смелому заключению, юноша вгрызся в голокрон, так сказать, вместо настройки на артефакт наполняя его своей Силой до уровня ощущений как от родного светового меча. Уловка сработала – Энакин погрузился в интерфейс как в Иллюзию Силы, подобную той, что испытал в пещере на ледяной планете Илум во время поисков своего кайбер-кристалла, сердца светового меча.       «Так действительно проще и быстрее голокниг!» - про себя восторженно воскликнул Энакин.       Ночь пролетела незаметно.       Великий Голокрон оказался невероятно удобным и функциональным, а Хранитель оказался несколько алчен до новых знаний, что помог с «виртуальной реальностью» для «программирования» нового приёма Силы, как выразился бы ледоруб или технарь, каким с раннего детства вынужденно стал раб Энакин Скайуокер.       Начальная стадия освоения Стены Света выделялась в приём попроще и заключалась в излучении направленного Света из ладони или всенаправленного от всего себя. У приёма Зрение Силы тоже имелись свои азы. Энакин попробовал соединить то и другое, со стороны выглядящее достаточно забавно, веселя не только глазами-фарами, но ещё самим излучением, в лучах которого словно бы пропадали стены и… одежда. Да-да, Энакин всё-таки являлся юношей со всеми вытекающими.       Покрутив заготовку так и эдак, словно модель дроида на датападе, падаван вынырнул из интерфейса голокрона примерно за получас до того, когда в Библиотеку Храма обычно приходила архивариус Джокаста Ню.       Скайуокер знал, что приём ещё не готов, но терпеть оказалось выше его сил. Применив Тутаминис в Великому Голокрону, чтобы поглотить силу и стереть свои следы, он вернул его на место и восстановил систему охраны. После этого, оставаясь в хранилище голокронов, самонадеянный и нетерпеливый юноша сконцентрировался и попытался воспроизвести только что разрабатываемый приём Белые Глаза.       Зрение затопил неслепящий Свет Силы, а дальше что-то пошло не так…       Энакин погрузился в жизнь спокойного и рассудительного парня, не поддающегося эмоциям, чего Оби-Ван неустанно добивался от своего горе-ученика.       Неджи из клана Хьюга. Родовитый обладатель чакры и кеккей генкай, пользующийся додзюцу Бьякуган с рождения и начавший обучаться дзюцу в возрасте, когда Энакин лишь на руки к маме просился да ломал игрушки в попытке понять их устройство внутри. Маленький ниндзя с достоинством принял свою судьбу – порабощение главной ветвью клана Хьюга и миссию жизни, заключавшуюся в защите Хьюга-химе, кузины Хинаты на год младше себя. Он возненавидел свою судьбу, когда лишился отца.       Проигрыш самому непутёвому генину во время экзамена на ранг чунина заставил отказаться от фатализма – всё в его же руках! И внезапно раскрытая дядей Хиаши правда о жертвенной смерти его близнеца Хизаши легла на благодатную почву переосмысления жизненных устоев подростка с практически сформировавшейся личностью.       Гений клана до того дня всего добился сам – уроки под руководством Хиаши-доно отшлифовали те дзюцу, которые положено было иметь лишь главной ветви, но которые гений из побочной раскусил и освоил. Сам. В свои четырнадцать лет. А Энакин в свои почти двадцать все кивал на своего наставника и ждал от него похвал.       Следующим переломным моментом в жизни Неджи Хьюга стало разрушение Конохагакуре при нападении Пейна, главы преступной организации Акацуки, охотившейся на всех джинчурики, носителей биджу, хвостатых монстров из чакры. Тот самый Наруто Узумаки, носитель Кьюби, самого сильного из биджу, сумел победить Пейна и спасти всех тех, кто умер в битве за город ниндзя. Если уж такой неумеха, как Наруто, знающий всего несколько ниндзюцу и поднаторевший в их применении до уровня S-ранга, смог освоить легендарный Сеннин Модо, покорив природную энергию, то почему гений клана Хьюга пренебрегает стихийными преобразованиями чакры?!       Всего за год Неджи на базовом уровне нескольких вспомогательных ниндзюцу овладел высвобождением стихии Огня, стихии Земли, стихии Воды. Этого хватило чунину, чтобы получить высший ранг джонина по канонам Конохи, без поблажек как клановому шиноби, овладевшему высшими приёмами Джукен. Дальше со стихиями застопорилось – их гармоничное вплетение в тайдзюцу стиля мягкого кулака так просто уже не давалось, не зря же Хьюга не учатся стихийным преобразованиям. В копилку упало ирьёниндзюцу Шосен – Мистическую Руку он осваивал вместе с кузиной Хинатой, но остановился на примитивном уровне залечивания порезов и растяжений, ибо что-то сверх базиса требовало углублённых знаний биологии и специфичных разделов медицины, что удел ирьёнинов, а не бойцов. Плюс Скальпель Чакры – для опытного Хьюга это требовательное к контролю ниндзюцу проще пареного риса.       Энакин подспудно нашёл ответ, почему Оби-Ван возится с нерадивым учеником: обучая кого-то, сам лучше начинаешь понимать преподаваемый материал. Доказавшая свою эффективность мудрость традиции шиноби, когда чунин или джонин берёт в ученики команду из трёх генинов. Неджи на личном опыте тренировок с Хинатой убедился в справедливости традиции.       Больше всего Энакина впечатлила смерть Неджи во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби, когда все города ниндзя объединились против общего врага. Гений клана Хьюга на этот момент являлся сильнейшим шиноби клана Хьюга, который развил своё додзюцу Бьякуган до дальности двадцать километров и способности по чакре читать эмоции и поверхностные мысли. Благодаря даруемому глазами аналитическому мышлению и проницательности раб прекрасно понимал, что после войны его превосходство станет проблемой. Ему прикажут жениться и завести потомство, а дальше по примеру Хизаши… Неджи отказался от нелюбимой жены и зачатия дитя, повторяющего его собственную жизнь без отца. Зная о том, как смерть друзей мотивирует на победу, гений поступил подобно отцу и через смерть освободился из клетки, своим телом защитив Наруто Узумаки от смертельной атаки. Мог бы иначе, конечно, но выбрал свободу – совершил свой собственный выбор умереть как герой.       Бьякуган – Белый Глаз. Сами по себе возможности этого додзюцу покрывались приёмами Силы, только отдельными, изучаемыми и тренируемыми много месяцев, как та же способность Бьякугана читать эмоции и поверхностные мысли, что в дальнейшем предполагало возможность заглянуть в чужие воспоминания подобно хидзюцу клана Яманака. А Зрение Силы так вовсе давало сферическое зрение без уязвимости слепого пятна в один телесный градус. Представители клана Хьюга, способные к пробуждению Бьякугана, от рождения имели глаза с крупной радужкой, выразительно очерченной чёрным кругом, по факту являющимся зрачком, и обладающей светло-светло-пастельными оттенками лаванды, изредка солнца или неба. При активации додзюцу область зрачка в центре радужки слегка темнеет, а вены на висках вздуваются из-за увеличения снабжения кровью и чакрой.       Как понял Энакин после свидетельствования чужой жизни, ниндзя отличались от джедаев наличием Системы Циркуляции Чакры и Очага Чакры, в котором смешивали духовную и телесную энергии для получения чакры. Джедаи генерировали Чакру-Силу всем телом, каждой клеткой с тысячами мидихлориан, чей титр отличал чувствительных к Силе от простецов. Насколько уяснил падаван, джедаи концентрировались на генерации Чакры-Силы со смещением баланса в Инь-компоненту, а их противники, ситхи, акцентировались на Ян-компоненте, отвечающей за те самые эмоции и животные инстинкты. За отсутствием СЦЧ почти полностью лишено смысла применение тайдзюцу Джукен, однако кое-что можно использовать, в том числе адаптировать под фехтование световым мечом. Ручные мудры облегчали освоение ниндзюцу, но лишь при наличии СЦЧ; в Галактике миллионы рас с самыми разными телесными особенностями, потому ничего подобного в Ордене Джедаев не зародилось, если не считать за аналогию стойки и ката в формах боя на мечах.       Всё-таки самобичевание и горечь превозмогли хладнокровную рассудительность: Избранный Силы в свои без дня двадцать лет являлся инфантильным лоботрясом в сравнении с эталоном шиноби в лице Неджи Хьюга. Вспышка острого сожаления о бездарно прожитых годах ознаменовала обморок, последовавший из-за перегрузки мозга от информации, поступающей от органов зрения, мутировавших в точности как у ниндзя в миг смерти, только вместо лавандового оттенок голубовато-белый, словно в голубых глазах Энакина зародились бельма.       Пробудили его мягко. Юноша обнаружил себя в одной из палат Залов исцеления Храма Джедаев. Скайуокер вместо двадцати километров видел всё вокруг всего на сотню метров – привычное для Хьюга усилие не привело к деактивации додзюцу, вероятно, за отсутствием привычной для ниндзя СЦЧ. Над его глазами самая опытная целительница-джедай по имени Вокара Че из расы твилекков распростёрла свои руки с голубым цветом кожи, охваченным призрачно-синим сиянием приёма Исцеление Силы, похожего на ирьёниндзюцу Мистической Руки, только не в Ётон-исполнении ниндзя, а в Интон-варианте джедаев. Обретённое додзюцу Бьякуган видело, как Сила-Чакра переливается в двух лекках, чьё мозговое вещество обрабатывало Ощущения Силы эффективнее обычного человеческого мозга. Как ни удивительно, у Ёды тоже обнаружился второй мозг, специализирующийся на обработке Ощущений Силы – эта расовая особенность сравнима с кеккей генкай, что и сделало его гранд-мастером.       - Глаза зрячие. Сила очень плотно сконцентрировалась в них – эта мутация невероятно устойчивая, - раздался приятно-бархатный голос Вокары. – Падаван Энакин, что ты видишь? – голос стал строгим.       - Силу, - коротко и честно ответил Скайуокер, стараясь лишний раз не напрягать зрение, а то радиус сразу начинал плыть в сторону увеличения.       - Сколько пальцев на моих руках?       - По пять, два согнуто на левой, три справа, - ответил Энакин с прорывающимся волнением.       - Помимо Силы ты сохранил способность видеть, как раньше?       - Да, - коротко ответив в стиле шиноби, приученным скрывать свои способности.       Целительница прекратила сканировать органы зрения и после повторной диагностики всего организма завершила приём Силы, отойдя от койки в процедурном кабинете.       - Доволен, падаван? Посмотри на своё творение. Крут изобретённый приём Силы, а? – сердито осведомился Оби-Ван, поднося ручное зеркало, чтобы ученик увидел «бельма».       - Белые Глаза, - констатировал Энакин со стыдом за своё безответственное поведение. – Простите, наставник, я опять вляпался по самое не балуйся…       - Урок жизненный понял ты – это достижение важное, - указал Ёда, сидевший в своём ховер-креслице, левитирующим над пациентом, чью острую горечь и сожаление многие в храме почувствовали, прежде чем угасло сознание горе-экспериментатора.       - Надолго ли? – скептично бросил Кеноби, успокаиваясь от переживаний за нерадивого падавана. – Чего и кому ты хотел доказать на сей раз, Энакин?       - Подарок себе ко дню рождения… - выкрутившись безобидным признанием одного из мотивов.       - Ох, выпороть бы тебя как следует, падаван, да за меня теперь этим займутся все зеркала, - нравоучительно проворчал Кеноби, стыдясь перед гранд-мастером за то, что ученик плохо следует законам и традициям джедаев.       - Я понял, извините… - повторно выдавил Энакин то, что от него ожидали услышать, насколько он понял благодаря обретённому додзюцу.       - Себя извини сперва, падаван, - указал мудрый старец восьми с лишним веков отроду. – На чём основывал ты свой приём Силы, м?       - Зрение Силы и Стена Света.       - Когда ты успел свихнуться, Энакин? – уничижительно выдохнул Кеноби, совершенно не представляя, как и зачем скрещивать два столь разных приёма.       - Я всегда особенный, - самоуничижительно буркнул юноша, проглотив колкую часть фразы «если ты до сих пор не заметил».       - Самонадеянность и самобичевание – крайности вредные, - заметил Ёда. – Целительница Вокара, мальчику процедуры предстоят ещё какие?       - Нет, гранд-мастер. Рекомендую наставнику провести тестовый спарринг с падаваном до обильного завтрака, - указала целительница. – Потом обследование у медицинского дроида, на его основе я составлю программу дальнейшего исследования обратимости этой мутации.       - Спасибо, целительница Вокара, - Оби-Ван чуть поклонился ей и глянул на Энакина, понятливо севшего и соскочившего на пол.       - Спасибо, целительница Вокара, - кланяясь глубже наставника и собираясь всячески саботировать любые дальнейшие обследования или исследования Бьякугана.