Тюрьма на задворках рая

Сок Монсон сделал ещё несколько шагов. Потом ещё. И ещё. Он чувствовал, как спина немеет под тяжелым взглядом — там, на скамейке, Но Минхек так и сидел, не в силах пошевелиться. — Мам, а почему тот дядя такой страшный? — спросила Нари. — Не знаю, малыш. Не знаю. Он соврал. Он знал. Знал каждую морщинку на лице этого человека, каждый изгиб его пальцев, каждый удар его кулака. Знал, как пахнет его кожа — табаком, виски и смертью. Знал, как звучат его шаги на бетонной лестнице, ведущей в подвал. Подвал. Сок Монсон зажмурился, и мир перед глазами поплыл, сменился другой картинкой. Серой. Холодной. Пропахшей мочой, кровью и собственным страхом. Он снова там. Пять лет назад. --- Сок Монсон услышал шаги ещё издалека. Неровные, тяжёлые, сбивчивые. Не как обычно — не размеренная походка хищника, а пьяная походка зверя, который вот-вот сорвётся. Лязгнул замок, и дверь с грохотом ударилась о стену. — Монсон, — голос Но Минхека был хриплым, в нём чувствовался виски и злоба. — Ты здесь, моя игрушка? Омега вжался в угол, но мафиозник уже заметил его. Он шагнул внутрь, пошатываясь, и свет из коридора выхватил его перекошенное лицо, расстёгнутую рубашку, галстук, съехавший набок. Сок Монсон был другим тогда. Бледный, худой, с тёмными кругами под глазами. Его тёмные волосы свисали грязными сосульками, одежда висела мешком. Он боялся даже дышать, потому что каждый звук мог спровоцировать новый приступ ярости. — Ты... ты даже не представляешь, какой сегодня был день, — мафиозник провёл рукой по лицу и посмотрел на Сок Монсона мутными, злыми глазами. — Меня чуть не убили. Понимаешь? А ты сидишь здесь... в тепле, в безопасности... и даже не знаешь. Он сделал шаг, и Сок Монсон невольно дёрнулся, ударился спиной о стену. — Боишься? — усмехнулся мафиозник. — Бойся. Ты должен меня бояться. Потому что я — твой бог. Он резко наклонился, схватил Сок Монсона за волосы и поцеловал — грубо, больно, настойчиво. Омега попытался оттолкнуть его, но мафиозник лишь усмехнулся в его губы. — Не сопротивляйся. Ты же знаешь, что это бесполезно. Сок Монсон замер, чувствуя, как руки Но Минхека скользят по его телу, срывая одежду. Он не плакал. Слезы закончились ещё месяц назад. Он просто закрыл глаза и позволил случиться тому, что должно было случиться. — Вот так, — прошептал мафиозник, когда всё закончилось. Он поднялся и посмотрел на омегу сверху вниз, застёгивая ремень. — Может, в этот раз получится ребёнок. А то надоело уже ждать. Сок Монсон не ответил. Он лежал на грязном матрасе, глядя в потолок, и считал трещины. Один. Два. Три... — Ты меня слышишь? — Но Минхек наклонился и больно сжал его подбородок. — Ты родишь мне наследника. Иначе я закопаю тебя здесь, понял? — Понял, — безжизненно ответил омега. Мафиозник удовлетворённо кивнул, вышел и захлопнул дверь. А Сок Монсон так и остался лежать, чувствуя, как внутри, в самом низу живота, зарождается не только новая жизнь, но и что-то ещё. Холодное. Твёрдое. Это была ненависть. И она помогла ему выжить.