RREG

      Хлопок входной двери оповестил о пришедшем парне, заставив Саэ вскочить со стула. Парень выбежал в коридор, где его младший брат спокойно снимал обувь, особо не беспокоясь о недавнем звонке. Старший сказал Рину немедленно вернуться домой, но тот пришёл лишь два часа спустя. Всё это время Саэ места себе не находил от волнения. Банни уехал в их общую квартиру, родители были за границей, так что Итоши были предоставлены друг другу, и теперь никто не помешает старшему открутить брату голову.       Осмотрев беглым взглядом Рина, Саэ облегчённо вздохнул. Никаких внешних повреждений нет, уже успокаивает. Но это ещё не значит, что он сам никому не навредил. — Где ты был!? — голос старшего сорвался, когда он увидел безразличный взгляд брата. Это разозлило его ещё больше. — Ты ведь сам меня прогуляться с одноклассниками отпустил. — сняв обувь, Рин прошёл внутрь, прямо на кухню, словно взволнованный парень перед ним его ничуть не волновал. Саэ задыхался от возмущения. Он последовал за братом, ещё более злой, чем был до этого. Тот, в свою очередь, спокойно наливал себе чай, ещё ничего не подозревая. Или он уже догадался по странному поведению старшего? Как его вообще понять!? — Что с тобой не так? Ты снова взялся за старое? — рявкнул он, подходя к младшему в упор. Не обнаружив никаких следов понимания на чужом лице, он достал из кармана раннее сложенные туда фотографии. Итоши бросил снимки на столешницу, и по реакции Рина понял, что тот не ожидал увидеть их сейчас. — Что это? Ты следишь за ним!?       Тот резким движением сгрёб фотографии, бросая на брата озлобленный взгляд. Правда была очевидна и безобразна. Одной этой реакции хватило, чтобы Саэ во всём убедился. Массируя виски — головная боль стала частым другом для него, особенно когда дело касалось этого дебила, — он тяжело вздохнул. У младшего на языке вертелось ядовитое "почему ты рылся в моей комнате?", но, наконец осознав своё положение, он решил смолчать.       Гнетущая тишина длилась где-то пол минуты. Саэ переваривал всё, чтобы, как настоящий взрослый, направить брата на путь истинный. Рин же стоял тише воды, ниже травы, потеряв прежнюю уверенность. Он помнил, какие последствия его "глупых" действий были в прошлый раз и совершенно не хотел, чтобы семья снова обо всём узнала. — Как его зовут? — наконец произнёс слова старший, глядя на брата усталым взглядом. —...Исаги. — неохотно ответил он.       Саэ действительно хотел прибить этого балбеса. Ему просто повезло, что родители не дома. Хотя, будь они тут, он бы вряд-ли им всё рассказал, пожелав разобраться самостоятельно. — Исаги, значит.. — Итоши вглядывался в снимки в руках младшего. Ещё тогда, на парковке, он сразу понял, что этот мальчик станет проблемой. Надо было присечь всё на корню, но Саэ решил пустить всё на самотёк, понадеявшись на благоразумие брата. — Ты не виделся с ним сегодня?       Намёк был ясен, старший имел ввиду "не следил ли ты сегодня за ним". Рин покачал головой, после чего Итоши продолжил: — Прекрасно. — сухо прокомментировал он. — Значит ты сейчас же оборвёшь с ним все связи. Заблокируешь его номер, выкинешь все снимки и мы забудем об этом случае. Ты понял меня?       Холод, с которым он сказал это, на секунду обескуражил Рина и тот даже сначала не понял, о чём говорил его старший брат. Когда же смысл слов дошёл до него, лицо исказилось в ужасе. Он резко выпрямился, собираясь возразить, но Саэ вскинул руку, присекая любые попытки. — Ты сделаешь это, если не хочешь, чтобы родители обо всём узнали. — угрозы всегда действовали на младшего лучше, чем спокойные разговоры. — Или ты забыл, что было в прошлый раз? Не заставляй меня поступать так снова.       Рин проглотил все невысказанные слова. Он всё ещё помнил истерику матери и крики отца, когда впервые правда о его нездоровых наклонностях вскрылась. Родители ещё долго водили его к психологу, но та не выявила никаких психических отклонений. Она говорила, что это всё возрастное, детская влюблённость, и что с возрастом всё пройдёт. Родители доверились, выдохнув с облегчением, но Саэ чувствовал, что что-то не так. Сожалеть уже поздно, но нужно было ещё тогда поменять специалиста. Ну не может здоровый человек вести себя так, верно? — Ты понял меня, Рин? — с нажимом повторил старший. Когда брат подтверждающе кивнул, он вытянул руку и потребовал, — Фотографии.       Рин посмотрел на него так, словно хотел прямо сейчас провалиться под землю и утянуть за собой Саэ. Он вложил в чужую руку снимки, недовольно морщась от осознания всего происходящего. Не дожидаясь вердикта старшего, Рин покинул кухню, демонстративно хлопая дверью в свою комнату.       Ноги Саэ тут же подкашивает и он плюхается на стул. Всё происходит слишком быстро, Итоши без понятия, что он должен делать дальше.       В последний раз, когда у Рина появлялось это нездоровое желание следить за кем-то, это привело к не самым приятным последствиям. В средней школе, когда он ещё учился в другом учебном заведении, младший Итоши был куда более закрытым в плане общения, потому близких друзей у него никогда не было. Рин долгое время сторонился одноклассников, но один парень — упёртый, как баран, — ни в какую не хотел отставать. Он считал своим долгом подружиться с Итоши, постоянно белая за ним, словно утёнок. Все вокруг думали, что Рин ненавидит этого парня, но реальность оказалась куда более запутанной.       Саэ не помнит, как его звали, зато помнит тот злосчастный звонок от учителя. Помнит тот взволнованный голос, когда она пыталась рассказать о случившемся. Помнит, как вместе с родителями мчал в школу, возле которой уже стояла скорая. Помнит, как нашёл Рина в мед.кабинете, с кровоточащим носом и заплаканным лицом.       Со слов брата, тот парень узнал о его наклонностях, из-за чего они сильно поругались. Он бросил что-то колкое на последок, чем разозлил Рина, и собирался уходить, когда Итоши набросился на него с кулаками. Всё дошло до того, что пришлось вызывать скорую. Им очень повезло, что в итоге парень отказался писать заявление, попросив лишь больше никогда не появляться перед ним. Позже в телефоне младшего найдут кучу снимков того самого мальчика, сделанные из подтишка, и переписки со второго аккаунта Рина, с отвратительными постами.       Это был ужасный месяц проверок от опеки и полиции. В конце концов, всё закончилось на удивление спокойно. Младшего Итоши перевели в другую школу и семья постаралась забыть обо всём, как о страшном кошмаре. И после всего произошедшего, после стольких пролитых слёз матери, это маленькое чудовище действительно повторяет одну и ту же ошибку!? Неисправимый.       У Саэ кружилась голова от напряжения. Он должен был начать что-то делать, должен был найти нового психолога, а лучше сразу психиатра. Но для начала нужно позвонить Банни. Да, Банни точно знает, что ему делать.       Итоши резким движением вновь поднялся со стула. Где его телефон? Почему, когда ему так срочно нужно позвонить, телефона нигде нет? Саэ успел сделать только два шага, прежде чем пелена затмила обзор, а ноги предательски подкосились. По комнате раздался грохот, когда тяжёлое тело парня оказалось на полу.

***

— Я кажется ясно дал понять, что не хочу видеть его рядом с тобой.       Кайзер пристально смотрел Нессу в глаза, не давая возможности скрыться. По нему трудно было сказать, злиться он или просто разочарован, но Алексис слишком долго пробыл с ним рука об руку, чтобы не понять: он в ярости. Исаги, присутствие которого в упор игнорировалось, попытался разрешить ситуацию: — Послушай, я всего лишь пришёл передать ему пакет от мамы Бачиры.       Но, кажется, он сделал только хуже, потому что в следующую секунду воздух из лёгких Йоичи выбил сильный удар о стену, когда Михаэль со всей силы прижал его в неё. Напряжение нарастало с каждой секундой и атмосфера в этой квартире становилась всё более угнетающей. — Заткнись, блядский Йоичи! Насколько ты туп, что не понимаешь очевидных вещей? — сжав чужое плечо в стену с новой силой, прошипел немец. — Или тебе нужно прямым текстом сказать, что твою тупую рожу никто здесь не хочет видеть? — Так ты теперь решаешь за Несса?       Исаги рывком оттолкнул руку, удерживающую его. Он и сам был раздражён не меньше происходящим, ведь не собирался как-то мешать им, но Кайзеру вечно нужно устроить сцены.       Алексис нервно сжимал подол кофты, не зная, что делать. Ему было страшно видеть своего парня настолько злым. В любом случае, он не хочет, чтобы Йоичи был втянут в это, поэтому осторожно положил руку на плечо Михаэля. — Кайзер, пожалуйста, дай ему уйти. — тихо взмолился он.       Но тот даже не посмотрел в его сторону, когда оттолкнул от себя. Исаги тут же напрягся, собираясь заступиться за одноклассника, но следующие слова застали его врасплох: — Убирайся, Йоичи. — холодно произнёс Кайзер более спокойным, чем раньше, голосом. — И больше никогда не пытайся влезать в наши отношения.       Парень был так удивлён, что некоторое время просто смотрел в чужое лицо, глупо моргая. Затем он перевёл взгляд на Алексиса, который выглядел слишком измученно, чтобы сейчас конфликтовать. Исаги хотелось возразить, вступиться за него, но вовремя осознал, что это действительно не его дело. Зжав кулаки, он в последний раз обвёл одноклассников взглядом и быстро ретировался с квартиры, понимая, что он здесь лишний.       Когда дверь за Йоичи захлопнулась, двое парней ещё долго стояли в тишине. Несс не решался заговорить, боясь ещё больше разозлить Михаэля. Он нервно почёсывал забинтованую руку, отчего бинты слегка окрасились в красный.       Алексис вздрогнул, когда Кайзер резко повернулся. Теперь он смотрел прямо в глаза напротив, заставляя мурашки пробежать по телу. Несс сделал нерешительный шаг вперёд, набравшись смелости, и тихо позвал: — Кайзер..?       Но ответом стал оглушительный в тишине квартире звук шлепка. Он настолько не ожидал этого, что даже сначала ничего не понял. Когда осознание потихоньку начало приходить, рука сама по себе потянулась к покрасневшей щеке.       Подняв взгляд, Алексис понял, что не он один удивлён. Кайзер растерянно смотрел то на свою руку, то на чужое лицо, словно не мог поверить в то, что только что сделал.       Это был первый раз, когда Михаэль применял к нему физическое насилие, и, кажется, именно это что-то бесповоротно сломало в их отношениях.