Вместе

      На кухне однокомнатной квартирки горел свет. Тёплый воздух помещения пропах специями и свежеприготовленной едой, у любого вошедшего сюда рот бы неприметно наполнился нетерпеливой слюной, вызывая аппетит. Хозяин квартиры нервно стучал пальцами по столешнице, на которой лежал потрёпанный жизнью телефон, чей экран сверкает трещинами и сколами. Он пристально наблюдал, как некто, записанный как «Любимый идиот» долго печатает что-то. Слишком долго. Этот человек сам записал себя так, Найт тогда поворчал немного, но против не был. Но сейчас он готов задать этому идиоту хорошую трёпку, ровно такую, какую он устроил и без того расшатанность нервам брюнета.        Наконец, долгожданное сообщение с местоположением оппонента появилось в чате. Не то, чтобы оно было слишком информативным, в чате появилось лишь короткое «у мгаща». Но Найтмеру было этого достаточно. Брюнет видел, что его собеседник продолжил упорно набирать что-то, но выжидать этого уже не стал. Выскажет лично. Он срывается с места, хватает с вешалки чужую мастерку с капюшоном и свою куртку, которую надевает по дороге, и устремляется прочь из квартиры. 

***

      На улицах темнел вечер. Шёл дождь, сильный, проливной, будто из огромного шланга кто-то упорно лил на город. По дорогам широкими скатертями растеклись тонкие лужи. Мокрые от воды, тротуары и прочие горизонтальные и наклонные поверхности блестели под светом фонарей, отражали его, превращая в причудливые блики.        Вокруг не было ни души. И это не удивляло ни капли, время нынче позднее, да и погода не самая благоприятная для прогулок. Только один человек сейчас сидел на возвышении бордюра рядом с маленьким круглосуточным магазинчиком, где горел свет. Насквозь промокший, одинокий и очевидно знатно пьяный, – это было ясно по нескольким уже опустошённым бутылкам спиртного и ещё одной в руках, – он сидел, смотря в чёрноту только что отключившегося телефона, что находился в свободной руке. По выкрашенным в пепельный волосам стекали струйки воды, оставляя на экране дорожки воды. Вряд ли устройство теперь включится. Он не успел..        С раздосадованным стоном, Киллер откидывается назад и плюхается спиной прямо на асфальт, в одну из луж. Кожу пробирает мерзким холодом. Дабы нивелировать его и чувство собственной никчёмности, в рот устремляется поток спиртного, проливаясь во все стороны: на щёки, на тротуар, на одежду. Парню уже плевать.        В очередной раз они с любимым повздорили из-за какой-то ничтожной мелочи. Но в этот раз разругались в пух и прах. Найтмер не прекращал язвить, послал в места не столь отдалённые, и Киллер просто ушёл из дома, громко хлопнув дверью. После этого они не общались несколько дней. Тяжёлые несколько дней. Зачем они так ведут себя? Зачем так ведёт себя Киллер? Он же любит Найтмера. Сильнее всего на свете любит. И тот его. Так почему?..        Килл размышлял об этом, закрыв глаза и всё так же неподвижно лёжа на грязном асфальте. Ровно до момента, пока кто-то не ударил его ногой в бок, довольно вяло, стоит отметить.        — А ну вставай пьянь, — сурово, но как-то очень обеспокоено, прозвучал знакомый голос.        — Найтмер..? — лежащий разлепил глаза, сощурился от падающих капель и собственных слёз, которых в прочем видно не было. — На-айтмер, — всхлипнул он навзрыд, поднимаясь и обнимая ногу упомянутого.        Брюнет вздохнул с облегчением, опускаясь на корточки и накидывая мастерку на своего возлюбленного, сидящего в одной футболке. Теперь влажные объятия сцепились на его плечах.        — Прости меня, умоляю прости. Я идиот, — всё так же навзрыд звучала и без того невнятная пьяная речь. — Я очень тебя люблю. Прости меня пожалуйста. Прости..       — Ну всё, прекращай, — Найт похлопал не унимающегося пьяницу по спине. Видя его столь жалкого, словно брошенного щенка, сердце брюнета пронималось жалостью и стыдом. В той ссоре он и сам позволил себе лишнего, знает ведь как легко загорается его партнёр. — Пошли домой. 

***

      Мокрые следы на полу и кучка грязной влажной одежды в углу коридора. Горячая ванная и такие же горячие объятия двух истосковавшихся сердец. Они сидят в ней вместе лицом друг к другу, оголив тела и чувства. Не говорят ни слова, лишь сбивчиво дышат. Отходят от очередного  поцелуя, смотрят друг другу в глаза. И вновь жадно сплетают языки, соединяются губами, касаются руками всевозможных мест. Наслаждаются друг другом.       Спустя время они оба сидят на кухне. За окном давно правит поздняя ночь, а в тарелках красуется уже порядком остывшая, но от того не менее вкусная, еда.        — Найтмер, прости меня.. — в который раз повторяет Киллер. Он искренен, он знает что виноват. Но сейчас приносит извинения не только за недавний случай, а за все что были.        — И ты тоже.. — Найт сжимает руку возлюбленного. Он всё понимает. Он смотрит в его неизменно непроглядно чёрные глаза и видит в них всю ту же искренность и любовь, которые когда-то растопили его сердце.        Они не идеальны, но они всё ещё вместе. Они нуждаются друг в друге, как всё живое в воде и кислороде. Они не отпустят друг друга, какие бы не происходили стычки и как бы сильно они сами же не ранили друг друга. Они будут вместе и будут счастливы. Вместе.